Феникс

В день своего второго шестнадцатилетия Цзылулан проснулась в ланьские пять часов утра. Так как на самом деле никто из ныне носящих фамилию Шень не вырос в этом клане, им предстояла грандиозная подготовка к торжеству. Пусть клан и вел практически затворнический образ жизни, но праздники наподобие объявления нового главы или его же день рождения должны быть отпразднованы широко. Да, у них есть подстраховка в виде памяти предыдущего главы, собственная память о праздниках в других сектах, но это не делает их волнение меньше. Подготовка длилась всю предыдущую неделю и сейчас на самом-то деле единственное, что необходимо сделать Цзылулан - это подготовиться самой. Через пол часа после того, как пока еще действующая глава еле открыла глаза и встала с кровати, в ее комнату вошла пара девушек, которые вызвались помочь ей сегодня с нарядом. Две сестры погодки, не имеющие золотые ядра, споро начали подготавливать младшую девушку к празднованию. Все процедуры заняли почти четыре с половиной часа, и в десять часов утра бывшая старейшина Илин уже стояла на входе в Зазеркалье в ожидании первых гостей. Так как с окончания войны не прошло еще и месяца, прием будет не слишком роскошным, но все же большинством голосов было принято провести дискуссионную конференцию на территории ее клана, совместив ее с праздником клана, так что им пришлось выкручиваться, чтобы никого не оскорбить ни излишней праздностью, ни повышенной скромностью. Начало конференции было назначено на двенадцать часов, так что довольно плотный поток гостей должен прибыть в эти полтора часа. На мгновение прикрыв глаза, девушка еще раз мысленно проверяет списки на наличие каких-либо незавершенных дел, которых, к счастью, не смогла вспомнить, даже погрузившись в ментальное хранилище. Первыми гостями, что не удивительно, становятся Лань. Так как у них в секте очень много правил, среди которых затесалось несколько правил о важности времени. И плюсом к этим правилам является Лань Ванцзи, который стремился повидаться со своей невестой. - Цзеу-цзюнь, Хангуан-цзюнь, Старейшина Лань, - в вежливом поклоне склоняется именинница, - мы рады приветствовать вас сегодня, - и по мимолетному жесту вперед выступает один из слуг, нанятых на работу в клане, - Нань Тао проводит вас до ваших комнат, а позже покажет ивовый павильон, где и будет проходить конференция. - Сиван-джихуа, - Сичень улыбается и синхронно с младшим братом и дядей склоняется в легком поклоне перед девушкой, - мы рады присутствовать здесь сегодня. И позвольте поздравить вас с днем рождения, - он достает из рукава небольшую коробочку и передает ее Шень Ин, так же поступают и остальные двое, и вся процессия грациозно отходит в сопровождении слуг. Следующими прибывают Балин Оуян в составе главы клана и его жены, потом старый сплетник Яо со своим главным учеником. Глава Тиншань Хе со своим вторым сыном, так как первенец был серьезно ранен в ходе сражений и до сих пор не оправился. Практически одновременно прилетают Не и Цзинь, а за ними практически одним потоком и все остальные. Последними прибывают Цзян Ваньин и Янли. - Глава ордена Цзян, дева Цзян, - максимально холодным из возможного голосом приветствует их Цзылулан, - конференция начнется уже через полчаса. Слуги проводят вас в ваши комнаты, дабы вы могли освежиться. Развернувшись, она уходит, не проронив больше ни слова и игнорируя как шипение главы кланы, так и тихие, практически на грани слуха мольбы девушки - Сянь- Сянь, пожалуйста, вернись домой. А- Чену без тебя очень сложно. Шицзе очень скучает по тебе, А-Сянь. Вернись! * Через указанные полчаса все прибывшие размещаются в павильоне, украшенном наколдованными снежными узорами с потолком, зачарованным на иллюзию неба и снегопада. Ровно в двенадцать часов утра медленным торжественным шагом в зал входят сначала несколько старейшин клана Шень, за ними рука об руку девушка и юноша. Шень Цзылулан и Шень Цунлинь опускаются на колени друг напротив друга около места, предназначенного для главы клана. - Я снимаю с себя обязанности главы клана и передаю их достойному, - звонкий девичий голос разносится по всему залу, пока Шень Ин снимала со своей головы гуань, никак не закрепленный на ее волосах, и передавала его своему кузену, - правь с честью, брат. Кланы Лань и Не первыми встали и поприветствовали нового главу. Союз между Не, Лань и Шень только что был официально подтвержден перед лицом всех сект. Шень Цунлинь сел на место хозяина дома и, глубоко вздохнув, громко объявил: - Дискуссионная конференция открыта. На правах хозяина, я объявляю первую повестку дня – восстановление после войны и перераспределение земель, ранее принадлежащих клану Вень… * Отсидев минимально допустимое время за спиной Цунлиня, Цзылулан поднялась и скрылась в коридоре. Она больше не глава, и даже не наследница, ее участие в войне уже обсудили и часть ее военных трофеев выделена, больше она на этом собрании не нужна. Зачаровав записку для Лань Чжаня и пронаблюдав за улетающей бумажной птичкой, она направилась в сад. Под раскидистым деревом, граничащим с лесом, стояла небольшая беседка, максимум на четверых человек. Достав из подпространства несколько подушек и чайный сервиз, дева Шень устроилась с комфортом и начала мирно пить чай, отдыхая от шума и гвалта собрания. Спустя одну выпитую чашку, она достает из пространственного кармана подарки от клана Лань. Первым она естественно берет коробочку из светлого дерева, врученную ее женихом. На алой подкладке с золотыми узорами лежат гребень и шпилька. Цзылулан прикрывает рот рукой, давя улыбку. В местной традиции и то, и другое могут выступать как в качестве молчаливого предложения брака, так и в качестве подарков на помолвку. - Лань Чжань такой Лань Чжань, - тихонечко шепчет девушка, аккуратно беря в руки сначала гребень, рассматривая его со всех сторон. Он был сделан из темного, практически черного дерева, но на его ручке были вырезаны цветы горечавки, покрашенные в синий. Аккуратно проведя пальцами по искусной резьбе, она кладет его обратно в коробочку, доставая шпильку и колдуя зеркало. Весело рассмеявшись от двух кроликов, вырезанных на кончике шпильки, бывшая старейшина Илин быстрыми движениями заменят одну из шпилек в ее прическе на подаренную. Следующим она открывает подарок главы клана Лань. В коробочке оказались два свитка, один побольше, другой поменьше. Тот, что поменьше оказался письмом с извинениями, что не успел подготовить другой подарок. А большой свиток оказался собственноручно написанным главой клана пейзажем Облачных глубин. Последним она достала подарок от учителя Ланя. На несколько секунд прикрыв глаза, она сама с собой поспорила, что этот старик подарил ей какую-нибудь книгу. Открыв сверток, девушка не смогла сдержать закатывания глаз и тяжелого вздоха – старик Лань подарил ей сборник правил Гусу Лань. Подняв глаза к небу, вернее к потолку беседки, она мысленно спросила у небес: «Какого Мордреда этот человек так помешан на этих дурацких правилах?» Нет, девушка вполне понимала необходимость правил, но вот конкретно правила ордена Лань, на ее взгляд, выходили за границы разумного. Одно их количество чего только стоило – больше трех тысяч. Тем более там были такие правила, вроде, не ешьте больше трех мисок риса. Оно что, было введено во время голода? Потому что только так можно оправдать его появление логически. Но тогда почему его не отменили позже? А правила «Не бегай», «Не создавай громких звуков», «Не смейся без причины»? Ладно еще ввести такой запрет во время комендантского часа, но не на постоянной же основе! Почесав нос, девушка твердо приняла решение выбить у Сиченя возможность изменить эти правила