Феникс

С шестнадцатилетия Шень Цзылулан минул почти год, отведенный старейшинами Лань на задержку свадьбы, и Лань Сичень отправился ко всем известной в Гусу свахе Она проживала в деревушке недалеко от Кайи, всегда говоря, что ей больше нравится тихий уют уединения. Так и получилось, что глава Ордена Гусу Лань шел по заснеженной дорожке в сторону отдаленного домика в канун нового года. Спустя небольшую прогулку и три уверенных стука, его уже провожали в небольшую приемную. Ха Юэй была женщиной сорока трех лет отроду с чернильно-черными волосами, лишь чуть-чуть припорошенными сединой, собранными в тугой пучок на затылке, не носившей практически никаких драгоценностей, даже шпилек. Одежды ее, как и интерьер комнаты, были в темно-зеленых и черных оттенках с редкими вкраплениями темно-синего. - Добрый день, глава ордена, - голос ее был не по возрасту высокий и звонкий, как у двадцатилетней девчонки, - может ли эта ничтожная узнать, чего желает высокородный господин? - Я желаю нанять вас для заключения брака между моим братом и его возлюбленной, - он выложил бумаги перед женщиной, - вот их карты рождения. Женщина склонила голову перед ним и начала рассматривать бумаги, потом встала и принесла карту звездного неба, потом начала выписывать что-то и занималась этим порядка десяти минут, прежде чем поднять голову с улыбкой. - Ваш брат и эта девушка созданы друг для друга. Их брак предрекает рассвет ваших кланов, а сами они, не пройдет и полувека с момента заключения брака, вознесутся как божественная пара. И дети их, пусть и не достигнут божественности, как родители, но станут очень сильными заклинателями. Именно за это и была знаменита эта сваха – она не просто подбирала супругов, но и могла предсказать их будущее, и все ее предсказания всегда сбывались. Сичень, услышав эти слова, прикрыл глаза, не зная, как к этому относиться. Ведь в одной из бумаг записаны ненастоящие данные. Что, если где-то живет другая девушка, которой суждено быть с его братом? Но ведь Ванцзи никого другого не примет… - Знаю, о чем вы думаете, - тихий шепот женщины ввинтился в уши заклинателя, - но не волнуйтесь. Мои слова именно о той деве, которую ваш брат так хочет в жены. Сначала Сичень распахнул глаза от шока, но практически сразу сузил их в подозрении. - Откуда вы это знаете? – голос его звучал ровно, но сам он был натянут, как струна. - Только если вы обещаете сохранить это в тайне, - женщина отхлебнула чай из чашки, - я родом из того мира, где ваша будущая невестка пробыла пятнадцать лет. Мой дар – видеть, и еще когда я только попала сюда, я пыталась отыскать путь домой, но все мои видения показывали, что мне не вернуться. Но мои дочь и муж смогут пройти сюда вслед за первой некроманткой этого мира, -она отпила еще немного чая и перевела взгляд на мужчину, - эгоистично с моей стороны, что я не пыталась предотвратить все произошедшее, но только брешь в завесе может позволить мне снова увидеть мою семью. - Это… весьма сложно для осмысления, - проговорил Сичень, отставляя чашку в сторону, - но не отменят того факта, что я пришел нанять вас. Думаю, что ваши знания о другой культуре даже могут быть полезны. Вы намерены раскрыть это предсказание, также как и другие? - Конечно, - женщина, некогда носившая имя Пандора Лавгуд, качнула головой, - я даже ради лучшей подруги своей дочери не сделаю исключения. К тому же, - она перевела взгляд на стену, - там уже явно собрались, чтобы послушать мои слова. - Хорошо, - Сичень усмехнулся и прикрыл глаза. Он был невероятно рад за своего маленького брата. *две недели спустя. Пристань Лотоса* Свиток влетел в стену с такой силой, что на дереве осталась вмятина, но тот, кто его запустил практически сразу оперся на стол от слабости. Его тут же попыталась поддержать сестра, но тот на нее лишь хмуро посмотрел и отмахнулся. В последнее время такое состояние постоянной слабости стало для него привычным и он списывал его на усталость от постоянной загруженности, поминутно проклиная запропастившегося невесть куда шисюна. В новость о его смерти он упорно отказывался верить, искренне считая, что такой как он просто так не сдохнет и даже из могильных курганов найдет способ вылезти, чтобы отравить жизнь нормальным людям. Как считал Цзян Чэн, жизнь и смерть этого долбанутого энерджайзера принадлежит ему и только он вправе решать, когда и как ему подыхать – а в идеале только тогда, когда сам нынешний глава Цзян будет на смертном одре в окружении послушной жены и стайки детей и внуков, а слуга должен тогда же подохнуть от зубов бродячих собак в полном одиночестве. Не обязательно собак, можно и какого-нибудь яо. В общем, к врачу Цзян Ваньин не обращался и, так как последнее время практически не отрывается от документации, об ослаблении золотого ядра в своем дантяне он был ни слухом, ни духом. А процесс возврата прошел несколько быстрее, нежели ожидала Шень Циньин. Это был последний раз, когда Цзян Ваньин смог использовать Ци. - Да как они смеют? – прошипел глава клана, выпрямляясь, - никакого уважения ни к нам, ни к остальным! Нет. На самом деле он не был зол из-за самой свадьбы. Но вот то, что невестой была девушка, как-то связанная с Вэй Усянем, и он не успел узнать, как именно, его выводило из себя. Он хотел вернуть себе слугу, на которого можно было свалить все свои дела и запереть его на Пирсе, чтобы никуда больше не выпускать. После свадьбы Шень Цзылулан станет неприкосновенной и он уже точно никогда ничего не узнает. - А-Чэн, - мягким голосом позвала Цзян Янли, - может быть нам стоит навестить поместье Шень. Я уверена, что А-Сянь именно там. Он уже очень давно не был дома. Мама бы очень сильно рассердилась. Мы должны вернуть его как можно скорей. - Да, давай так и сделаем, - через нескольких минут раздумий ответил младший Цзян и направился на выход из резиденции. Но… Вынув меч из ножен он не смог заставить его парить. Он попытался раз, потом другой. Потом потянулся к Цзыдяню, но кольцо осталось безучастным куском железа. В ужасе глава ордена Юнмен Цзян позвал целителей, пытаясь и не находя даже искорки духовной энергии в своем дантяне. * Цзян Янли в ужасе наблюдала, как ее брат впадает в истерику. Только что они вдвоем собирались, чтобы вернуть домой их Сянь-Сяня, но в следующий момент А-Чэн с трудом вынимает Саньду и просто роняет его. На складываемые им печати меч также никак не реагирует. Ровно как и Цзыдянь на движение рукой. Оба духовных оружия никак не могли сломаться одновременно, впрочем и поломка одного из них была чем-то неслыханным. А значит причина крылась в другом. А-Чэн с ужасом смотрит на нее - А-цзе, попробуй ты, - он протягивает ей кольцо их матери. Старшая из детей протягивает дрожащую руку и пускает небольшое количество доступной ей духовной энергии. Кнут спокойно разворачивается в ее руках. - Нет! – хрипло воет Цзян Чэн, опускаясь на колени, - НЕТ! Этого не может быть! Почему? В этот момент на площадку врываются целители и устремляются к главе. Один из целителей робко протягивает руку и проводит диагностику. Он тут же отшатывается и падает назад - Его меридианы разрушаются! На площадке воцарился хаос. *В Зазеркалье* Шень Цзылулан медитировала. Она только что почувствовала обрыв тончайшей ниточки в своем ядре и сразу же поняла, что это означает. Не в силах стереть улыбку со своего лица, она аккуратно раскручивает тот ручеек энергии, что пришел к ней за этот день, и помаленьку вливает его в свое ядро. Как только ниточка закончилась, она начала уже стандартную медитацию, призванную увеличить размер духовного совершенствования традиционным путем, и с тихим восторгом отметила, что на данный момент сильнее большинства старейшин из великих сект. Выйдя из медитации, она радостная поспешила обратно в кабинет на помощь Цунлиню. - Лан-мей, - он встретил ее тревожно, - с тобой все в порядке? Ах, да. Она же вылетела из комнаты, ничего не объяснив. - Да, Нин-ге, все нормально, - она не сдержала улыбки, - просто мое золотое ядро полностью восстановилось. Шень Цунлинь прикрыл глаза и приподнял краешки губ. - Должен сказать: какое облегчение. - Да, я знаю, - согласилась с ним названная сестра и принялась за свою часть документов, - это произошло несколько быстрее, чем мы думали. - Но зато к своей свадьбе ты уже совершенно точно никак не будешь связана с Юнменом. - Это – то да, - задумчиво провела кисточкой по щеке девушка, - но меня до сих пор не отпускает мысль, что именно так изначально и должно было быть, - она тяжело вздохнула, - я с самого начала должна была просто послушать Цин-цзе, а не стоять упрямо на своем. - Но ведь именно за это мы все тебя любим, - мягко улыбается старший брат и тут же кривит губы в ухмылке, - хотя не скрываю, что иногда нам бы очень хотелось, что бы ты ставила себя на первое место. Мы очень надеемся, что брак с Хангуан-цзюнем и будущая беременность научит тебя этому. И глава клана с интересом смотрит на лицо младшей сестры, принимающей очень интересные выражения, и покрывающееся красными пятнами.