Бетонные купола блокад

Если окинуть карту беглым взглядом, то едва ли она заинтересует — просто огромный кусок бумаги, на котором много всяких разметок — крайне скучно, не находите? Но если задержать свой взгляд на карте дольше, чем на несколько секунд, приглядеться, то можно увидеть, что она интереснее, чем ее сделали. На карте были размечены города — их границы, размеры, а если смочь расшифровать символы, что, казалось, были хаотично разбросаны по полотнищу, можно было узнать, чем именно города живут. И некоторые города жили, конечно, крайне… Специфично, насколько так вообще можно было говорить. Пожалуй, именно одним из таких городов был Сумеречный. Конечно, когда-то Сумеречный Сумеречным не был и таковым не назывался — просто в какой-то момент вполне приветливый городок начал темнеть, шипеть на всех — да возводить бетонные стены блокады, прячась вообще от всех. Даже от солнца — более оно их не греет, и даже больше — не заходит на его территории. Ну а что же до названия… Никто сейчас и не вспоминит, когда Сумеречный одарили именно таким названием — лишь помнят, что выбор названия местности не был внятно объяснен, но, мол, то, что случилось с приветливым городком, по своей механике схоже именно с сумерками. Главы города подумали — и чуть изменив слово, нарекли город Сумеречным, людей — сумеречными — да закрылись от всех, обиженно хлопнув дверьми. Никто их долго провоцировать не стал — просто отвернулись от проблемной территории, нет-нет, но обращая внимание на пласт других проблем. Сумеречный развивался в гордом одиночестве, возводя свои стены и законы. В Сумеречном за то время много чего обнулилось, стало ненужным — все, что связано с человеческим особенно, кстати. Даже человеческая личность. Особенно человеческая личность. Людей брали и превращали в бездумных болванчиков, главная цель которых — служить и любить свое государство. Были те, кто ломались добровольно. Другие же брались пытками, но и то — не всегда. Сумеречный — серый город, где люди делятся на 3 категории. Одни — это низшие. Они живут в старых домах, едят то, что выдаст партия. Они работают на заводе, где делают какие-либо нужные вещи. Низшим иногда сходит с рук то, что они нарушают так называемые «законы», у них больше свободы, но живут намного хуже. Впрочем, сложно было сказать, насколько хорошо здесь жилось элите. Иногда казалось, что в Сумеречном мучились все. Другие — средний класс. Для низших они «Высшие», но они не знают что, Высшие делятся ещё на 2 категории. Средние работают также на заводах, но совсем на других, где они делают более серьёзные вещи. Им уже не сойдет с рук никакое преступление. Высшие — третий класс людей. Их называют партией, этих людей меньше 1% от всего населения. Но они делают всю бумажную работу, с заменой имён, изменением истории, и прочего. Сумеречный действительно пытался много чего скрыть, утаить, спрятать, переврать — и действительно получалось, правда. То, что называлось «За стенами» об этом знали, правда — однако лишний раз не вмешивались, решив все пустить на самотек. Не их это проблемы в любом случае — так чего голову лишний раз над чужими ломать? Особенно если чужие сами призывают оставить их в покое. Как и у других, у Сумеречного были свои законы: 1. Нельзя красть. Любая кража карается моментально, человека убирают. 2. Нельзя как-либо не одобрять власть. 3. Нельзя высказывать своё мнение. 4. Разглашать любую информацию, которая может плохо отразиться на главных. 5. Убивать, или как либо калечить людей. Как таковых законов нет, ибо нигде они не писаны, но людям с детства втирают о том что можно, а что нельзя. По сути им запрещено всё, помимо как служить правительству и когда правительство их одобрит, просто даст какую-то девушку с хорошей генетикой чтобы они продолжили род. А ещё о том как люди пропадают. В случае, если власти неугоден какой-то человек, они его, в основном ночью, забирают, а всю информацию о нём уничтожают. Человека больше не существует и о таком никто не знал. Если это какая-то главная персона, информацию подменяют, и меняют постоянно. Это делается в специальном бюро. Даже если это ребёнок, родителям говорят, что его отдали на перевоспитание, а сами уводят ребёнка в тюрьму. Детей с детства учат докладывать на подозрительных людей, которые могут разглашать тайны и прочее. Если услышали, что человеку не нравится власть, или ещё что-то, дети и любые взрослые обязаны доложить. В ином случае их также уберут. Также, дети средних людей, с малых лет ездят в лагеря, где им также прививают любить свой город, своё правительство. Их там учат шпионажу и прочему. Увы, но для самих сумеречных это довольно быстро стало нормой жизни — до того качественной была промывка мозгов. Но при этом, так как жителям промыли мозги, 2 раза в неделю, в среду и субботу проводятся всякие мероприятия, а-ля «как мы любим город» и там все улыбаются, и согласны со всем, что говорит им пропаганда. Однако стоит оговорить, что, как и везде, есть свои исключения из норм и правил — даже в таком месте, как Сумеречный. Таковым являлся Бейн Индастриаз — и, пожалуй, по сравнению со многими жителями, он выделялся не такой замученностью, красотой и мускулами, волосами и глазами теплого шоколадного оттенка… …Да шрамом на одном глазу, который едва не задевал бровь — никто не знал, как и за что он его заработал — в прочем, каждый так сильно трясся за сохранность своей Родины, что едва замечали столь подозрительного субъекта — хотя изподтишка все равно следили — но, увы, Бейн был явно хитрее тех, кто приходился ему соседями или еще кем-либо. Но также Индастриазу хватало разума, чтобы понять — он находится на карандашике у тех, кто сверху — оттого и жил максимально тихо и аккуратно, предпочитая лишний раз скрываться и оборачиваться — ибо дорожил той маленькой свободой, что ему так дорога. Знал — людям до того промыли мозги, что они и глазом не моргнут, сделав донос — какими-бы связями они не были связаны. Как и те немногие, что не поддавались общей пропаганде и скрывались, Бейн иногда думал, что не отказался бы и вовсе переехать куда-нибудь — куда-нибудь туда, где власть тебя жестоко и жестко не контролирует, не назидает, не трясется над сохранением имиджа — и чтобы люди были добрее, проще, и не выдавали тебя за малейший пустяк. Но, собственно, а куда? Сумеречный живет практически в блокаде, разорвав какие-либо связи со всеми — и сбежать за четко обозначенные границы не выйдет, увы. Нет, конечно, есть такие смельчаки, но… Рано или поздно, но отлавливали всех — причем чаще всего именно рано. Исключения лишь те, кто успели за эту самую границу сбежать — и дай Боже, если то государство разрешит тебе у них остаться — а не сдаст с потрохами. От того Бейн старался подобные мысли не допускать — лишь где-то однажды, глубокой темной ночью, накрывшись одеялом с головой — позволял мечтать о чем-то таком тайном, сокровенном — как свобода личности, свобода слова, переезд в другой мир… Он мечтал, да. Но только так тихо, тайно — чтобы никто не узнал, не услышал — даже он себя самого.