Dies Irae

***

•Два груна назад•

— На самом деле это не так уж и сложно, как кажется на первый взгляд, — Дарклайт, проведя когтем по им же подточенному острию крыла, ранее предусмотрительно позаимствованному у одного из парочки напавших на него смельчаков, ободряюще улыбнулся телепату, что мрачной тучей навис над профессионально разложенным на узком столе набором разнокалиберных пил. Получив в ответ лишь какое-то уж слишком обреченное вентилирование, сикер легкомысленно отмахнулся от чужих упаднических настроений. — Да ладно, я же не искровую тебя перепаять прошу! Смотри, — подойдя к столу, Дарклайт мягко потеснил телепата в сторону, — этот конец уже готов, отлично. Значит, для начала берёшь тупоконечную скребель. Затем поддеваешь латочный материал, немного нагреваешь. Сикер достал из стоящего на полу ящика ручной паяльник и, настроив на нем нужную температуру, тут же принялся нагревать один из краев специального медицинского сплава. Когда металл стал достаточно податлив, Дарклайт взял скальпель и тупым концом провел по раскаленной добела массе, что в скором будущем должна стать частью его старого-нового крыла. — Я думаю, достаточно. Это та же заплатка, что на мне сейчас. Она достаточно высокого качества, впрочем, ничего удивительного. Сенаторы всегда предпочитали новейшие иаконские разработки. Чего только стоят их шатлы, — лицевую меха искривила ядовитая усмешка, — самовлюбленные ублюдки, чтоб им порты черная ржа проела. Ладно, Юникрон с ними. Теперь нужно срезать лишнее горизонтальной пилой примерно под углом в тридцать пять, тридцать семь — если почувствуешь слишком сильное сопротивление… Заметив, как с каждым произнесенным словом его несподручный хирург становится всё мрачнее, Дарклайт, со смешком провентилировав, отложил большую часть оборудования на соседний, позаимствованный из ближайшей пустой кварты стол. — Прости, увлекся, — на обезображенном шрамами фейсплете отразилась тень мимолетного смущения.— Короче, берёшь эту штуку и просто отрезаешь лишнее, потом немного нагреваешь, отдираешь остатки. Так как я буду оставаться в сознании, чтобы контролировать работу и понимать, осталось ли там, что ещё можно спасти, то смогу направлять тебя непосредственно в процессе, — выставив нужную температуру на уже другом, явно меньшем паяльнике, сикер ободряюще похлопал телепата по плечевой, — я в тебя верю. Саундвейв, продолжая прожигать ни в чем неповинную аппаратуру недоверчивым взглядом иссине-фиолетовых визоров, решил предпринять последнюю и, конечно, заведомо провальную попытку отговорить сумасшедшего меха. — Это нелогично, — приняв из чужих манипуляторов несчастный паяльник, высокий мех принялся осматривать его со всех сторон. Тонкие фаланги опасливо исследовали каждый сантиметр, словно это был не знакомый всем со спарклингства инструмент, а куб с каким-то невероятно токсичным синтетиком, — в данный момент на корабле присутствует опытный медик. И его ассистент. — Да куда уж он без него, — Дарклайт, облокотившись о подлокотник такого неудобного, но вполне широкого кресла, ехидно осклабился. Впрочем, казалось, телепат даже не услышал перебившего его сикера. Или же просто решил проигнорировать явно не имеющую никакого отношения к делу информацию. Правда, записать её на задворки памяти, как любопытное замечание никогда не жаловавшегося на недостаток проницательности меха, Саундвейву не помешал даже столь резко скаканувший вверх градус и без того непростого разговора. — И ты всё равно собираешься доверить хирургическое вмешательство в работу нервно-импульсных систем неподготовленному лицу, к тому же подверженному пагубному воздействию бесконтрольно возникающих сигналов поврежденного процессора? — в укрытый пластинами брони шлем телепата неожиданно, пренебрегая всеми правилами приличия или хотя бы мнимой субординации, как в нашкодившего зверокона, ткнули острой фалангой. Алые визоры смотрели твердо, не давая и шанса на возможную капитуляцию. А на их дне плескалась столь явная боль, что Саундвейв, может, и хотел сказать что-то ещё, но, кажется, голосовой модуль был разумнее своего создателя, а поэтому упрямо не хотел подчиняться. — Тебе стоит принять тот факт, что пока я снова в строю, обновить протоколы своих излюбленных подавителей ты сможешь, только перешагнув через мой холодный корпус, — давление на металл усилилось, — пойми же, что даже война не стоит… — Саундвейв, схватив чужой манипулятор, мягко отодвинул его в сторону. — /Цена победы/ — К шаркам такая победа! — с отвращением отмахнувшись от набившей оскомину ещё с самого начала переворота фразочки, Дарклайт вновь приблизился к на клик растерявшемуся телепату. — Отрицая собственные эмоции, не возможно стать сильнее. Наоборот, ты лишь собственноручно нарушаешь работу внутренних протоколов, — Саундвейв не мог не вздрогнуть от ледяной волны с шлемом накрывшего его горького сожаления. Удивительно, но внутренние системы даже теми обрубками ранее совершенных рецепторов смогли столь четко передать чувства стоящего напротив меха. И всё же, было непривычным вновь ощущать что-то столь сильное, так волнующее, кажется, уже давно замершую искру. Эта боль, что исходит не изнутри, а будто отовсюду сразу. Так явно различимое в туском свете отчаяние темной дымкой обвивало стоящую напротив фигуру, как испарения токсичного топлива, словно осязаемое облако будущих кислотных дождей. — А процессор у тебя поврежден уже давно, и сейчас он только начинает восстанавливаться. Ты ведь и сам ощущаешь это, не так ли? — понимающий взгляд алых окуляров подарил заново знакомящемуся со своей силой телепату так нужное сейчас тепло. Впрочем, времени на новую порцию успокаивающих объятий не было. — К сожалению, на время операции тебе все же придется немного сыграть в тостер. Иначе, Нокауту потом собирать нас по кусочкам ещё не один декацикл. Саундвейв непонимающе посмотрел на сикера. — Я о подавителях. Один из них оказался достаточно прочным. Если ты не заметил, ты все ещё не валяешься на полу в кататоническом ступоре, и не пытаешься вскрыть себе шлем из-за раздирающих процессор тысячи чужих мыслей и чувств. А ведь мы тут не совсем одни, — и вновь клыкастая усмешка, — Смекаешь? Саундвейв прислушался к своим ощущениям. И правда. Казалось, что воздух хотя и был наполнен множеством тонких нитей, что тянулись прямо к его скрытым каналам, но они, словно не могли зацепиться за них, как это было раньше. Будто невидимая преграда отделяла телепата от голосов чужих искр, не давая его собственной погрузиться в этот нескончаемый клубок. При желании он мог бы и сам влезть в эту почти забытую паутину, но пока что нити, кажется, даже и не собирались, как это случалось раньше, голодными гадюками вгрызаться в метал его корпуса. — Когда ты, — мягкая улыбка, родной манипулятор ненавязчиво ложится на напряженную плечевую. — Знаешь, это было не так уж и сложно. Ты сейчас как открытый, но переполненный файл. Просто убери лишнее, добавь что надо, и закрой на семь кодов, — несколько обиженное выражение в ответ на неверие в фиолетовых окулярах, — Знаешь ли, меня не только за красивый фейсплет взял под крылышко один из лучших хирургов Иакона! — из фаланг мнимо хрупкого манипулятора показались оголенные психо-кортикальные иглы, — Мнемохирургов.

***

— Слушай, неподготовленное лицо, ты шартиконов на пару с Шоквейвом препарировать начал раньше, чем меня в академию отправили, поэтому хватит прибедняться! — на лицевой Дарклайта вновь показалась беззлобная усмешка. Сикер, переведя взгляд на одну из колб с прозрачной жидкостью, кивнул своему будущему лекарю. — Я использую легкий синтетик, он позволит мне оставаться в сознании, но сможет притупить дискомфорт от операции, — откупорив пузырек мех слегка скривился. Обжегшая глоссу масса медленно растекалась по магистралям, оставляя после себя ненавязчивое покалывание вперемешку с пьянящим ощущением легкости. — Это не должно занять много времени.

•Полтора груна спустя•

— Твою ж Дани, держи этот шраков обрубок крепче! — Уточнение: какой из? — Очень… Кха… — придавленный весом манипулятора телепата, Дарклайт всеми силами старался игнорировать разъедающую процессор боль. Не двигаться в его положении было крайне сложно, и он, честно, старался шевелить крыльями как можно реже, — очень смешно, Вейви, — к их сожалению, крылья — самый чувствительный элемент корпуса у сикеров, поэтому даже столь мощный синтетик не мог полностью избавить пациента от боли. В противном случае, он просто отключится, а это в данной ситуации, мягко сказать, крайне нежелательно. — Подожди, клади пока эту штуку сюда. Мне нужен клик на передышку. Этот юникронов синтетик слишком уж нежный, если бы не сосредоточения важных узлов, можно было бы просто обколоть крыло… — оба меха тяжело вентилировали: один от последствий синтетика и манипуляций с паяльником, другой же изо всех сил старался удержать то и дело порывающийся сползти с платформы корпус, одновременно с этим придерживая на удивление мощное крыло, которое он тут вообще-то пытается чинить. — Ладно, поехали. В этот раз постарайся сильнее придавить меня к платформе именно здесь, — похлопав себя по залитой энергоном пояснице, сикер обреченно бухнулся обратно на платформу, — если нужно, заведи мой манипулятор под корпус. Осталось немного. — Предупреждение: необходимо поднять температуру на десять параметров выше. Возможна непредвиденная реакция со стороны нервно-рефлекторных магистралей, — Саундвейв не мог не заметить тонкую струйку энергона, стекающую по подбородку едва державшегося в сознании меха. Но времени на самобичевания у них не было, поэтому второй офицер вновь взял себя в манипуляторы и, настроив паяльник, принялся за работу. — Не волнуйся, это просто щекотка по сравнению с ежеквартальным осмотром Хука- — очередной стон боли заглох, так и не явив себя миру. Прикусив собственный манипулятор, Дарклайт, почувствовал как от его корпуса буквально отдирают лоскут. Кажется, система выдала столько ошибок в один клик, что её истеричный писк слышала вся Немезида. — Кх, — сплюнув на залитый энергоном пол кварты, сикер обессилено упал обратно на платформу. — Старый латочный металл, — кусок старого материала с грохотом влетел в ближайшую стену, — Удалён. — …отлично. Теперь делай надрез… и подгоняй форму, — хриплое вентилирование. Кашель. Очередной плевок на залитый топливом пол. — Под углом тридцать семь? — наклонив к себе крыло, Саундвейв использовал дополнительные конечности, чтобы как можно надежней его зафиксировать. Усики щупальцев нежно пригладили искалеченный металл, но всего клик спустя ими вновь воспользовались, чтобы погрузиться в пазы чужого корпуса и заблокировать подвижные закрылки. — Плевать на угол, делай как… делается, — поджав правый сервопривод под грудную пластину, Дарклайт попытался отключить часть сенсоров, ответственных за движение плечевых механизмов, однако отравленные синтетиком системы слушались хозяина корпуса через раз. — Пора уже кончать с этим. — Замечание: сжатые сроки понижают качество заведомо непрофессиональной работы. — Не будь настолько самокритичен! — ободряюще махнув телепату функционирующим манипулятором, Дарклайт устало распластался по уже ненавистной платформе. — Для первого раза ты держишься молодцом. Нокаут, когда ему впервые пришлось иметь дело с крылом, спустя полбрима вырубил своего же ассистента ручкой пилы, — к сожалению, части поддавшихся принудительной спячке систем было недостаточно для того, чтобы полностью избавить пациента от болевого синдрома, вызванного производимыми над корпусом манипуляциями. Впрочем, это было почти терпимо. А подходящая к обстоятельствам, забавная история из далекого прошлого отлично отвлечет от… побочных ощущений, верно? — Она буквально вылетела у него из манипуляторов… возможно, свою роль в этом сыграло сопротивления металла… Или ассистент слишком много болтал. Сикер не смог сдержать влажной вентиляции, судорогой скрутившей весь его корпус. Фаланги мелко подрагивали, когда острые когти с силой врезались в края платформы. Очередной приступ кашля отметился новой лужицей энергона на и без того пострадавшем полу. — /На самом деле это не так уж и сложно, как может показаться сначала/, — исковерканный собственный голос почти рассмешил пациента. Впрочем, смех тут же сменился очередным приступом неглубоких вентиляций. — Да, да… Но, Кха!.. — Саундвейв смог углубить надрез одним слитным движением. Правда, тело под ним от этого едва не скинуло новоявленного врача. Но в последний момент телепат смог зажать нижними сервоприводами конечности буйного больного. — Согласись, рассказав тебе… об этом… — Саундвейв пытался сопротивляться неподатливому металлу. Но, кажется, без дополнительного нагрева отделить пораженную часть он может лишь вместе со всем крылом. — Ты бы не… Крх-ха! Хах… — очередная судорога едва не стоила сикеру одной из антенн. Навалившись весом всего корпуса, Саундвейв придавил локтем здоровое крыло к спине меха и, краем сенсора слушая болтовню Дарклайта, продолжил избавляться от уже чуть нагретого металла, — никогда не согласился. — Именно, — финальное усилие, кусок крыла со звоном валится на пол. Не теряя времени, Саундвейв, используя одно из освободившихся щупалец, притянул к себе заранее подготовленное остриё. — Считай… это… Кх-! — пайка на свеже распиленный металл проходила более гладко. Никаких лишних лоскутов. Все остальное, лишь дело техники, — Шлак… Ха… — Техники, которой Саундвейв не обладал. — Моей очередной трусостью, но… Но сейчас я просто не могу…. Я не готов к тому, что последует… после того, как мне… — проверив капельницу на наличие в ней энергона, второй офицер в ускоренном режиме принялся за шлифовку уже более податливого металла, — Кх! — В какой-то момент здоровое крыло вновь дернулось в тщетной попытки скинуть телепата, но тут же самодеятельность была пресечена щупом, с силой придавившим его к плечевой пластине сикера, — придется снять это… Вялый тычок в забытую где-то в углу кварты маску. — Элементы готовы к состыковке. Поднятие температуры на восемь параметров. Предупреждение: … — отчет второго офицера был прерван хриплым возражением полуживого пациента, что в поисках поддержки яростно вцепился в истерзанный угол платформы. — Да знаю я, главное не нежничай, придави здесь покрепче. Я же говорю, не нежничай, — чужое колено с силой прижало грудную пластину к холодной поверхности, — Кха, да! — но как только началась состыковка элементов крыла, корпус обуяла почти конвульсивная дрожь. — Сильнее! — давление увеличивается, как и температура плавящего металл пламени. Но этого было недостаточно для плотного соединения двух не родных друг другу частей. — Давай, больше, да не сломаешь ты его, — подавленный стон, когти скользят по изрезанному металлу. — Давай ещё! Поднимай, выше, — температура скоро достигнет критической отметки, но части всё не хотят принимать друг друга, металл упрямо не стыкуется между собой. — Нет, для меня это слишком уж нежно, — переместившись к другому концу, Саундвейв решил рискнуть и всё же перейти в режим критических температур. Нельзя терять ни клика, слишком много энергона. — Да, тут, сильнее, да! Расплавь уже- — Слишком мало опыта.

***

— Отчёт о результатах оперативного вмешательства: прилегание материала — 89,6%. Требуется тщательная полировка и соскабливание лишнего заплаточного… — На напряженную плечевую телепата мягко ложится манипулятор приподнявшегося на истерзанной платформе сикера. — Спасибо, — алые окуляры несколько расширены от дикого коктейля из боли и экспериментального синтетика, но тёплый свет излучает лишь бесконечную нежность, никакого намёка на разочарование или злобу от явно затянувшейся процедуры. Однако, спиной стоящий к сикеру телепат никак не мог этого увидеть. Но всё же он знал. — Шоки гордился бы тобой. Так легко произнесенная фраза заставила Саундвейва, что уже успел приступить к приготовлению инструментов для полировки, тут же обернуться. Но пациента на платформе не оказалось. Дарклайт обнаружился возле одного из отключенных экранов. Он не совсем твердо стоял на своих серво, но, кажется, любопытство пересилила боль, заставив его искать любую отражающую поверхность, дабы в полной мере оценить результат их страданий. — Что ж, выглядит даже лучше, чем я ожидал! Но, кажется, не летать мне ещё как минимум цикл, — беззлобный смешок. Но кажется, чей-то щуп немного погнул полировочную машинку, — Да чего ты сразу в драму? Это не из-за крыла, дурачок. Синтетик. Хех. Знаешь, а ведь я эту штуку на себе так и не успел попробовать. Не моя разработка. Да-да, я знаю, что ты скажешь. Я и правда не люблю вливать в себя плоды чужих кулинарных пристрастий. Но она ведь нелегальна! — Доковыляв до уже породнившейся платформы, Дарклайт неловко привалился к стене, после чего принялся рассматривать залитый энергоном функционирующий манипулятор. — А значит толк точно есть. — Побочные эффекты? — Отличная возможно выяснить! Пока что лишь легкая эйфория и… даже не знаю… Как думаешь, насколько уместно в рецепт вписать предупреждение: вызывает безудержное желание петь пошлые Каонские частушки? — задорная искра на дне алых окуляров вызвала у Саундвейва несколько обреченное вентилирование. — Предположение: данное уточнение несет скорее адресных характер. — Значит… хочешь сказать, что это от недостатка воспитания? Как грубо… — сикер подпер подбородок здоровым манипулятором, немного наклонив шлем в сторону. На его фейсплете показалось напускная обида, — Молодец, — игривая улыбка, отданная на манер восовских* охранных отрядов честь, — К слову, подавитель у тебя окончательно слетел уже полгруна назад. И, поздравляю, ты все ещё не поехал процессором! Кажется, корпус помнит твою силу лучше тебя самого, — Дарклайт, перевалившись на другой бок, в обвинительном жесте направил коготь в сторону телепата, — Знаешь, я уже устал разговаривать с тостером. — Я… — О! Уже не в третьем лице, почти прогресс, — голубая дымка, до этого едва не затмившая алый свет визоров сикера начала пропадать. Кажется, действие синтетика понемногу ослабевает, — Прости. Я понимаю, что не имею никакого права что-либо требовать от тебя. Просто… я скучаю, Вейви. И мне так жаль, — не без усилий приняв сидячее положение, сикер скрыл фейсплет в предплечевой пластине, — Если бы я знал, что эта штука заберет у меня так много. Да если бы я знал это раньше, всё это, — горькая усмешка, здоровый манипулятор с силой сжат в кулак, — Я бы лично перегрыз глотки и Мегатронусу, и недо-Прайму. Юникрона им в выхлопную. С одной стороны Саундвейв понимал, что неважно какой перед ним был мех, сказанное под действием синтетика стоит делить если на бесконечность, то хотя бы пополам, но… Это же Дарклайт. И, зная его, если они не поговорят сейчас, он может так никогда и не узнать. Как он смог пережить под землю отправивший целое древнее хранилище взрыв? Где пропадал всё это время? И почему решил вернуться? И Саундвейв не упустит свой шанс услышать, как это раньше любил называть Дарклайт, «пьяную правду». — Лорд Мегатрон-… — но, кажется, телепат был не в лучшей форме, раз позволил себе упустить тот факт, что по неизвестной причине любое упоминание их предводителя теперь вызывает у сикера лишь ничем не скрытое презрение. Не лучшее начало для разговора. — Лорд! Ха! — брезгливо искривившись, после сикер наигранно нежно улыбнулся, — Он такой же Лорд, как я — Сенатор, — насмешка сползла с фейсплета Дарклайта так же быстро, как и появилась. — Да на этом корабле дисциплины меньше, чем в самом поеденном ржой баре нижнего кольца! — кажется, запал меха кончался так же быстро, как и выветривался синтетик. Дарклайт, тяжело провентилировав, безрадостно усмехнулся в пустоту. — А ты всё Лорд да Лорд. Прикрыв фейсплет здоровым манипулятором, сикер вновь шумно провентилировал, из-за черных фаланг показался алый свет смертельно уставших окуляров. — Прости. Эта штука, я же… понимаю, что сейчас намелю глоссой, а потом буду жалеть. Тебе ведь… интересно узнать, почему я всё ещё актив? — В ответ уверенный кивок. В фиолетовой оптике ни грамма осуждения или обиды, лишь непоколебимая решимость и толика неумело скрытой боли. — Пхех, конечно. Ты ведь помнишь, зачем я тогда отправился в Иаконское хранилище, верно? — Ключ. — Верно. Ключ, — расфокусированный взгляд бесцельно бродит по сводам высокого потолка. — Конечно, — кажется, уверенный кивок сикера был предназначен не сидящему напротив телепату, а его собственным мыслям, — тогда, давай заключим сделку? — Вновь искорка по-спарковски чистого озорства, — ты мне расскажешь последние сплетни про ещё живых идиотов, а я — про тех, что хотели отправит меня к Всеискре? Кивок. Легкая улыбка. Манипулятор соскальзывает вниз, царапая когтями залитый энергоном пол. — Отлично. Ну что ж. Посекретничаем? *** — Значит. Что мы имеем в итоге: поехавшего от собственной власти и безнаказанности гладиатора, что на выходных решил побаловаться этим вашим «темным энергоном» и теперь подсел на эту дрянь, и первого офицера в бегах от тирании вышеназванного неизвестно где. Если бы это было возможно, у мрачного сикера бы уже дергалась оптика. Но, кажется, Вселенной и правда полюбились игры с терпением этого не самого миролюбивого кибертронца. А поэтому Саундвейв бесстрастно добавляет угля в печку быстро иссекаемого спокойствия меха новой порцией ценной информации: — Он тоже использовал темный Энергон. Вырвал кристалл из искровой Лор… Мегатрона. Тишина. — Ага, — пауза, — значит, — легкий щелк нервно дернувшегося крыла. — Скример тоже подсел на этот шлак, — глубокое вентилирование. — Отлично. И снова тишина. Не слишком уж гнетущая, к тому же, если честно, Дарклайту она была в стократ милее обрушившихся на него новостей. — Нет, он использовал его только дважды. А лучше бы он и вовсе был глухим. — Прекрасно, — кажется, аморфная ярость медленно, но верно выцарапывала на задворках процессора небольшой, но достаточный списочек претендентов на путевочку в один конец до Всеискры. — Значит, с этим тоже будет отдельный разговор. Итак, минус глава Фракции, минус первый офицер и его сотриадники, туда же пол напрасно перебитой армии вехиконов, — неизвестно откуда и когда, но Дарклайт уже успел выудить и поджечь свою трубку, поэтому теперь кварту второго офицера наполнял пряный, ненавязчивый аромат. — Плюс ходячий эксперимент сената и её сомнительная армия. Что мы получаем? — Ключ к спасению нашей родной планеты. И невозможность её Возрождения без… — многозначительная пауза, — сотрудничества с последним Праймом. — И его группой поддержки. — Автоботы, — удивительно как одно никак эмоционально не окрашенное слово может вместить в себя весь этот клубок из ненависти, презрения и снисходительной жалости к факту чье-то прискорбно ошибочного существования. — Ага, — покачав манипулятором, Дарклайт указал трубкой на пол. — Ну, значит, алозначных ждёт приятный сюрприз, — теперь же конец дымящего устройства был направлен на мирно гудящие мониторы, на которых с помощью десятка камер можно было во всей красе оценить быт местных обывателей. — А наших товарищей — ещё более приятный разговор. Едва клыкастая усмешка расцвела на бледном фейсплете, её тут же скрыло очередное облако серого дыма.