***

Был у Клауса друг и даже более, Фриц Майер. Парень был малдше его на лет пять, у того были красивые, выразительные зелёные глаза. Клаус всегда, сколько себя помнит, удивлялся их чистоте. Коротковатые черные волосы были мякгими как облако, или же вата. Поддатые, обкусанные розово-красные губы так и хотелось целовать и целовать. — Klaus, bitte komm! (Клаус, подойди пожалуйста!) — прокричала с кухни мать, совсем недавно к ним пришла её подружка, с маленьим ребёнком. Пятилетний Клаус, с недовольным бурчанием себе под нос, бросая игрушки вышел из комнаты, подходя на кухню. — Klaus, mein Lieber, setz dich ein paar Minuten zu Fritz, wir sind jetzt. (Клаус, миленький мой, посиди с Фрицем парочку минуток, мы сейчас.) — протароторила мамаша ребёнка, отдавая маленькую проблемку Ягеру на руки. Клаус опешив ослабил хватку, но тут же опомнился, чувствуя, что ребенок стад падать, схватил его крепче, прижимая к груди. Обе девушки вышли из квартиры, не закрывая её, видимо опять к соседу за чем-нибудь. — Hmm.. Was soll ich mit dir machen? (Хм.. Что мне с тобой делать?) — задал вопрос Клаус, к сожалению сам себе. Потому, что это вроде как двухмесячное еще не умел разговаривать, зато умел плакать и смеяться. Смеяться то ладно, но плакать.. Клаус, как и его отец, что сейчас был на работе, ненавидели плач, особенно детский. Этот крик и громкий рев резал по ушам не хуже ножа. — Sie haben also wahrscheinlich Hunger? (Так, ты наверное голоден?) — С этими словами Клаус положил смеющегося ребёнка на стол, а сам удалился. Позде принеся какое-то пюре, он взял чайную ложку и открыв пюре, и посадив Фрица к себе на колени стал аккуратно кормить его. Все бы хорошо, но тот не переставал смеяться и вот вместо очередного смеха, он получил пюре в лицо, а после как ращ смех. — Verdammtes Kind! (Чёртовый ребёнок!) — сказал обидевшийся Клаус, беря салфетку и вытирая лицо. А Фриц заплкал. Немножко подувшись, Клаус не выдержал и вщяв ребенка на руки сказал: — Das war's, beruhige dich. Jungs mit so schönen Augen weinen nicht, wusstest du das? (Всё, успокойся. Мальчики с такими красивыми глазками не плачут, знал?) — сначала более серьёзней, а потом со смешком произнёс Ягер, засматриваясь в глаза ребёнка. В тот момнет момент Клаус понял, он будет любить, оберегать и ценить этого человека. Что бы не случилось. В этот же момент, в квартиру зашли две заплутавшие мамы, мать Фрица взяла его на руки, трепля Николяуса по голове, в знак благодарности, а тот в свою очередь сказал. — Tante Hannah, weißt du, ich werde Fritz immer beschützen! Ich schwöre bei meinem Herzen! (Тетя Ханна, знаете, я всегда буду защищать Фрица! Клянусь сердцем! ) — с улыбкой произнес маленький Клаус, а девушки же только рассмеялись и с добрыми улыбками отправили его в комнату. И всё у них было поистине прекрасно, Клаус сдерживал обещание, а Фриц, с самого детсва потихонечку влюблялся. И вот, к двадцатилетию Фрица, у них состоялся серьёзный разговор насчёт чувств к друг-другу. — Also, wir sind jetzt zusammen?.. (Получается, мы теперь вместе?) — неуверенно спросил у друга, Фриц. — Ja. — со смешком ответил Ягер, тут же в него прилетел Майер с крепкими объятьями, позже он взял лицо Клауса в свои руки и стал зацеловывать его лицо, после разгоречённые губы младшего накрыли губы Клауса. Николяус смеялся и улыбался в поцелуй, поцелуй был такой мятый, из-за того, что Фриц целовался впервые у него это собственно получалось не очень. Ромашки. — Fritz, was sind deine Lieblingsblumen? (Фриц, какие у тебя любимы цветы? ) — с довольной улыбкой спросил Клаус, приподнимаясь на логтях и оглядывая полянку на которой они находились. — Hmm.. Kamille! (Хм.. Ромашки!) — звонко произнес Майер со своей необъятной любовью смотря в глаза напротив. Клаус ухмыльнулся и наклоняясь по смех возлюбленного поцеловал его в лоб. Так по-детски, едва касаясь бархатной и бледной как снег кожи. И тут же убежал в неизвестном направлении, Фриц, что-то крикнул ему вслед « Wo also?¹», но Ягер его не слышал. Через пару минут Николяус вернулся держа, что-то за спиной. — Kamille! Ha-ha-ha.. Danke! Liebe dich! — радостно воскликнул Фриц, на, что Клаус лишь самодовольно улыбнулся и лег рядом. Беря в руки букет Фриц сплел два венка, таких аккуратных и красивых. Изящных и грационзных. Таких как Фриц Майер. Он надел один Клаусу, а один себе. — Und ich liebe dich.. — пршептал Ягер, прежде чем утянуть возлюбленного в долгий поцелуй. Все у них было прекрасно, они любили друг друга и им было хорошо. Каждый день они проживали в любви, с нетерпением ждали новой встречи. Но всё хорошее когда нибудь заканчивается, не правда ли? В мае им объявили о том, что началась Вторая мировая война. И то, что скоро будет вторжение в Польшу. — Klaus! (Клаус!) — прокричал Фриц, влетающий в кваритру любимого, только узнавший об этой ужасающей новости, уже несущей за собой запах страха, крови и многочисленных смертей. Он крепко обнял его "вгрызаясь" ногтями в кожу. Слезы стали литься рекой, просто так, без предупреждения. Глаза стали болеть, слезы будто были пропитаны ядом, разъедали глаза и кожу. Фриц поднял голову, и посмотрел в голубые, как море глаза. — Klaus, v.. Krieg! (Клаус, в.. Война!) — из-за слез тот не мог нормально говорить. — Ich hab Angst. (Я боюсь.) — он громко заревел. Еще ближе прижимаясь к Ягеру, Клаус лишь тоскливо глядя на черную макушку. — Alles wird gut, alles wird gut mit uns.. (Всё будет хорошо, у нас всё будет хорошо..)

1 — Ну и куда?