Отбросы

В чужой квартире было холоднее, чем на лестничной клетке, и пахло табаком. Полицейский пропустил его первым через дверной проем. Наверное, предполагал, что малолетний преступник может воспользоваться моментом и сбежать. Шигео подумал, что это глупо. Он едва передвигал ноги, о каком побеге может идти речь? Его снова подташнивало после поездки в машине, голова кружилась, и он едва не упал, споткнувшись об раскиданную у двери обувь, но полицейский успел схватить его за руку, и Шигео устоял. Невнятно пробормотав «спасибо», он, не расшнуровываясь, стянул с себя кроссовки, наступив себе на пятку каждой ноги поочередно. Паркет холодил ступни в тонких носках. Он снял с себя чужое пальто и рассеянно оглянулся, не зная, куда его повесить. Оно все было прокурено, и, кажется, Шигео, пока был в нем, провонял этим запахом насквозь… - Давай сюда, - бросил полицейский, забирая у него пальто и бросая его на маленькую стойку для обуви. – Ванна вон там, - он махнул рукой в нужном направлении. – Сходи, умойся. Выключатель слева от двери. Короткий коридор был длиной ровно в два шкафа – один был приоткрыт, оттуда выглядывали стопки аккуратно сложенной одежды; сквозь стеклянную дверцу второго можно было увидеть ряды книг. Придерживаясь за поверхность, Шигео дошел до ванной. Внутри находилась раковина с лежавшей на ней щеткой, чуть повыше – полка с шампунем, куском мыла и пеной для бритья. Ванны в этой квартире не было – вместо нее здесь находилась душевая кабина, пластиковые стекла которой были покрыты белым налетом и умоляли об уборке. Ледяная вода освежала, и тошнота наконец отступила. Шигео облегченно выдохнул, вытирая капли с подбородка. Зеркала здесь не было, но он, даже не глядя в него, мог поставить пару сотен йен, что выглядел ужасно. Шигео перевел взгляд на свои руки. Они дрожали – то ли от усталости, то ли от количества выпитого. Костяшка была разбита. И когда только успел? Когда он вышел из ванной, полицейского в коридоре уже не было. Дверь в комнату слева была закрыта. Шигео завернул направо, откуда доносились звуки кипящего чайника. Кухня была удивительно просторной для человека, который проводил большую часть своего времени вне дома. К стене был придвинут круглый стол со стеклянным покрытием, на котором стояли заваривающийся бич-пакет и простая стеклянная ваза с давно засохшими гипсофилами. Лампочка, висевшая у потолка, не горела – постепенно наступал рассвет, и первые лучи солнца лились сквозь широкие окна. Полицейский, стоя у компактной газовой плиты, гремел кофеваркой, параллельно листая что-то в телефоне. Заслышав шаги, он поднял голову. - Умылся? Шигео кивнул. - Есть будешь? Шигео покачал головой. Запихивать в себя еду – последнее, чего ему хотелось в данный момент. - А ты немногословный, да? – хмыкнул полицейский, откладывая телефон и скрещивая руки на груди. Шигео в ответ лишь пожал плечами. – Ладно, пойдем. Он широким шагом пересек кухню, прошел мимо Шигео, обдав его запахом табака (снова!) и мужского одеколона, и, подойдя к закрытой комнате, толкнул дверь. Подуло сквозняком. - Опять окно забыл закрыть… Шигео послушно последовал за ним, проходя в помещение, служившее спальней. Он огляделся. Из мебели здесь были только лежавший на полу футон, небольшой деревянный стол, на котором лежал маленький ноутбук, да придвинутое к нему кресло бежевого кресла с пятнами неизвестного происхождения. - Уютно у вас, - пробормотал Шигео, скорее больше из вежливости, чем искренне. Их замызганный чердак над квартирой дедушки Теру, деменция которого не позволяла заметить кучу подростков, постоянно шумящих над головой, казался куда комфортнее этого приличного жилья. Помимо сигарет, здесь отовсюду пахло… одиночеством. Шигео вспомнил висящую над чердачным окном гирлянду, картонную коробку в углу, служившей хранилищем для дешевой косметики Томэ, два широких матраса, на которых они помещались впятером. Вспомнил, как они прижимались друг к другу во сне, силясь согреться, потому что отопления на чердаке не было, и зимой было особенно тяжело. Вспомнил шутливые перепалки Шо и Рицу, за которыми все всегда наблюдали с понимающими улыбками… Он не видел их всех меньше суток, но уже скучал так, что от одной мысли наворачивались слезы. Полицейский, захлопывая окно, хмыкнул. - Да? Мне всегда казалось, что здесь… пустовато, - он оглянулся, будто видел свою собственную спальню в первый раз. – Может, растений каких-то прикупить… хотя с моей работой… некрасиво обрекать их на быструю болезненную смерть. Шигео приподнял уголки губ. Шутка была забавной. Недостаточно, чтобы хихикнуть, но она немного подняла ему настроение. На секунду заставила забыть о неизвестности, которая его ждала. - Можешь лечь на мой футон, - полицейский кивнул в сторону постели. – Белье чистое. Только вчера менял. - А вы?.. На секунду Шигео показалось, что единственным выходом из этой ситуации будет спать вместе с малознакомым ему мужчиной. От этой мысли внутренности неприятно скрутило. Но полицейский лишь отмахнулся. - Я на кухне сидя посплю. Привыкший. Шигео подумал, что многовато чести для малолетнего беспризорника. Но комментировать это никак не стал. Только в момент, когда он соприкоснулся с жестким матрасом, он понял, насколько сильно хотел спать. Глаза автоматически закрывались после бессонной ночи, мышцы ног болели от неудобного сидения в полицейском участке, и усталость затмевала все беспокойные мысли о будущем. Но он все равно негромко спросил: - Что со мной будет? Полицейский ответил не сразу. Окинул Шигео каким-то задумчивым взглядом, задержался на дыре на его толстовке, и только после этого сказал: - Завтра решим. Спи. Другого ответа ожидать не стоило. Шигео подумал, что он весь грязный, и стоило, наверное, помыться, или хотя бы раздеться, чтобы не пачкать свежее постельное белье, но в какой-то момент он обнаружил, что уже лежит, и поднять голову от подушки казалось непосильным трудом. Уже находясь в полудреме, он пробормотал, неуверенный, что находится не один в комнате: - Как вас зовут? Последовала тишина. «Ушел», - пронеслось Шигео. Ну и ладно… - Можешь звать меня Аратака. И на этом моменте он провалился в сон.

***

Когда Шигео проснулся, ему показалось, что он закрыл глаза всего на секунду, однако яркий свет из окна говорил об обратном. Он сощурился, пытаясь найти где-нибудь часы, но таковых в комнате не было. Тело болело после сна на непривычно жестком футоне. Голова была тяжелой и немного болела от позднего подъема, и одновременно с этим Шигео чувствовал, что хотел бы поспать еще немного. Он уже закрыл глаза и перевернулся на другой бок, готовый снова отрубиться, но внезапно почувствовал ароматный запах, от которого желудок тотчас жалобно заныл. Черт, как давно он ел в последний раз? Кажется, еще вчера утром… Когда Шигео заглянул на кухню, он обнаружил полицейского («Аратака», - напомнил он себе), деловито насвистывающего что-то, стоя у плиты. На сковородке шкварчала яичница, судя по запаху, слегка подгоревшего, но сейчас Шигео был готов съесть что угодно, лишь бы было съедобным. Аратака обернулся на звук шагов. - Доброе утро, - он взглянул на дисплей телефона, проверяя время. – Ты рано, сейчас только одиннадцать… Мог бы поспать подольше. Шигео ничего не ответил. Вести дружелюбные утренние разговоры с человеком, который мог одним телефонным звонком родителям разрушить всю его жизнь, хотелось меньше всего. Он опустился на плетеный стул. - Голодный? Кивок. Аратака открыл один из кухонных настенных шкафов, вытаскивая оттуда первую попавшуюся тарелку, вытряхнул на нее все содержимое сковородки и поставил ее на стол. Шигео почувствовал, как у него текут слюнки. Яичница перед ним выглядела не особо презентабельно и сытно, но он был готов засунуть ее в себя голыми руками. - Белок от похмелья помогает. Хотя ты достаточно молод для того, чтобы оно было… - протянул Аратака. – Сейчас еще чай сделаю. Тоже полегче будет, - добавил он, противореча самому себе. Шигео не спорил. Получив палочки, он осторожно подхватил ими яичницу, лопая тонкую пленку и позволяя желтку вытечь на тарелку. Он ел осторожно, по кусочкам, стараясь не выглядеть, как соскучившийся по горячей еде беспризорник, одновременно желая запихнуть весь завтрак в рот целиком за раз. Но ему не нужно было навлечь на себя больше подозрений. Щелчок – это Аратака открыл окно, сверкнул огоньком зажигалки, закурил. Шигео мог поспорить, что, если бы тот был один, он бы засмолил прямо так, не беспокоясь о проветривании помещения. Он отметил, что под глазами полицейского пролегли мешки – видимо, так и не лег спать этой ночью… Шигео и сам иногда курил, но так, скорее просто баловался – хотя он знал, что многие его знакомые, заядлые курильщики, с таких шалостей и начинали. Он старался делать это как можно реже, но желание разделить вместе с Шо и Рицу романтичный момент, когда они сидели на крыше дома и пускали в воздух дым, было сильнее. Теру всегда ругался на них из-за этого – боялся, что свалятся… Это напомнило ему о том, что обещанное Аратакой «завтра» уже настало, и пришло время определить его дальнейшее судьбу. Когда полицейский поставил перед ним дымящуюся кружку с чайным пакетиком, Шигео негромко выдавил: - И что теперь? Аратака смерил его задумчивым взглядом – снова. Если так подумать, он достаточно часто на него как-то странно смотрел, как будто пытался понять, что кроется за этой маской молчаливого маргинального подростка. «Ничего, - попытался всем своим видом показать Шигео. – Ничего не кроется. Отпустите меня домой». Он даже не заметил, что произнес последнюю фразу вслух, и понял это, только когда Аратака усмехнулся, опускаясь на другой стул напротив него. - Думаешь, все так просто? – он покачал головой. – Откуда я знаю, что у тебя вообще есть нормальный дом? Может быть ты наркоман, который в притоне живет. Их чердак нельзя было назвать притоном, но и презентабельным жильем – тоже. Пятеро подростков живут в чужой квартире, еще и без ведома владельца – старик каждый раз думает, что они зашли в гости на пару часов… Страшно подумать, какая будет реакция полицейского, если он узнает об этом. Томэ – в детдом, Шо – к отцу-нарциссу, Шигео и Рицу – к родителям… И Теру останется в одиночестве. А если не отпустит? Дозвонится же до родителей рано или поздно, и тогда тоже – конец. Нет, Шигео нельзя никак обратно в участок. Ему нужно домой. - Отпустите, - повторил он тихо, не отводя взгляда от тарелки. Ему было страшно посмотреть в глаза Аратаки и увидеть там твердое «нет». Вздох. - Да даже если ты не в притоне. Что я напишу в отчете? «Отправил домой за честное слово»? Да меня уволят на месте. Ты уж извини, но терять работу из-за какого-то мальца я не собираюсь. Будущее ломалось на глазах. Шигео попытался представить, как это будет. Как отец приедет за ним в участок, как смерит равнодушным взглядом, заполняя все бумаги, внесет штраф. Как будет молча сидеть на водительском сиденье, пока они едут по знакомым улочкам за Рицу. Как накричит на них мать, в очередной раз начав день с сакэ, как не вспомнит об этом на следующий день, как захлопнется дверь в их комнату… Рицу обязательно заплачет, а слезы брата Шигео не мог выносить. То, чего он боялся больше всего, сейчас было невероятно близко – только руку протяни. Смотри, не обожгись. Шигео почувствовал, как волна злости накрывает его. Кто дал этому незнакомому человеку, понятия не имеющему, как он жил, решать его судьбу? Взрослые. Вечно лезут куда не надо. Вечно все портят. Когда-то они поклялись друг другу, что никогда не вырастут, никогда не станут такими мелочными, циничными, продающими счастье ради мнимого комфорта. И Шигео намеревался сдержать обещание, неважно, чему ему это будет стоить. - Ладно. Его будто ледяной водой окатили. Шигео поднял голову, неверяще уставившись на полицейского. Тот нервно постукивал пальцами по столешницы. Он над ним шутит? Проверяет реакцию? - Ради исключения, - пробормотал Аратака. – Напишу, что тебя забрали родители… Ох, и влетит мне за это. Шигео нервно сглатывает. Наверное, ему нужно… поблагодарить. Но он все еще не мог поверить в это до конца. - Не смотри ты так, - усмехнулся полицейский. – Я бы не стал так шутить. Но, - он сделал тон голоса чуть серьезнее, - если ты мне еще раз попадешься, так легко уже не отделаешься. - Я обещаю, - перебил его Шигео, выдавая свое нетерпение с головой. – Я обещаю, права, я больше не буду лазать по заброшкам… - Смотри у меня. И друзьям своим об этом скажи. Аратака поднялся, вновь проверяя время. - Пойдем. У меня смена скоро начнется. Шигео встал вслед за ним. К чаю он так и не притронулся.

***

Машина остановилась за пару кварталов от нужного дома. Шигео специально сказал не тот адрес – он все-таки не был идиотом. Лучше полиции не знать, где он живет. Он сжал в руках телефон, который ему все-таки вернули. - Ну все, приехали, - прокомментировал Аратака, выбрасывая бычок в приспущенное окно. За всю дорогу он успел покурить три раза. Шигео надавил на ручку, открывая переднюю дверь – на этот раз он сидел сбоку от водителя (видимо, Аратака все же решил обезопаситься и избавить себя от лишней химчистки). Он опустил ноги на асфальт и вылез из машины, с наслаждением вдыхая городской воздух, после прокуренного салона казавшийся невероятно свежим. Неужели это все закончилось… Он повернулся, уже собираясь вежливо попрощаться, как вдруг Аратака его остановил: - Эй. На секунду Шигео показалось, что это какая-то полицейская уловка, болезненный трюк, и сейчас его запихнут обратно в машину и все же отвезут в участок… Но Аратака лишь достал из бардачка скомканную бумажку и протянул ему. - Номер. Будут проблемы – звони. Шигео недоверчиво посмотрел на него, но бумажку все-таки забрал и засунул в задний карман джинсов. «Выброшу ее за следующим же углом», - решил он. - Хорошо, позвоню. Аратака кивнул, и на его лице появилось странное выражение неловкости, будто он хотел что-то сказать, но оно через секунду сменилось тут же на более серьезное, к которому Шигео уже привык за эти сутки. - Давай. Больше не попадайся мне. Шигео кивнул. - До свидания. Дверь хлопнула, и машина тронулась с места. Шигео поспешно отскочил в сторону, чтобы ему не передавило ноги. Он стоял на месте, провожая ее взглядом, и развернулся, только когда она скрылась за углом. Шигео знал, что ни за что не позвонит.