В тишине

                                     Неделя пролетела незаметно — Хан даже не почувствовал, что прошло 7 дней с момента, как приехал сюда. Какая же неоднозначная вещь – время!.. Сегодня уже 1 июня и открытие смены в Международный день детей, которую все так ждали. И Джисон не был исключением.             Хан и его приятели стояли перед вратами лагеря, ожидая ребят, которые вот-вот зайдут на территорию вместе с родителями или родственниками, чтобы оставить отдыхать и позволить хорошо провести время. Солнце беспощадно нагревало головы, которые были накрыты кепками — даже через плотную ткань они чувствовали тепло от лучей яркой звезды и тяжело вздыхали из-за жары и волнения. Один лишь Минхо уверенно стоял в соломенной шляпке, защищающая не только голову, а и часть лица, рассматривая ворота с нескрываемым интересом. Вот уже начали подходить люди, а у Джисона задержалось дыхание, как только услышал голос охранника.       — Прошу, проходите! — произносит рабочий и открывает врата, через которые доносятся радостные крики и аплодисменты входящих.

***

            На протяжении нескольких дней ребята выделяли час-два на репетицию сценария, предложенный Хо. Они быстро запоминали реплики, которые учить стало проще из-за стихотворного строения, предложенным Джисоном — проза не учиться так легко, как стих, по его мнению. И ему нравилось это: весело проводить время с Сынмином и Чонином, о которых узнавал с каждой минутой всё больше и больше; придумывать танец вместе с Феликсом, который первым вызвался на роль хореографа — Минхо тоже хотел, но уступил место коллеге, чтобы тот тоже смог проявить себя; менять вместе с Чаном и Со некоторые слова в тексте, чтобы они звучали чётко и точно — как говорил Чанбин: «Слова должны быть вкусными»; и спокойно сидеть в присутствии Хо, обращающий на него внимание лишь тогда, когда нужно было помочь.             Директор похлопал в ладоши, обращая на себя внимание, и все обернулись к нему.       — Ну, хорошо поработали сегодня, ребята. Ещё прошу вас, Минхо и Джисон, распределить слова на завтрашнюю линейку. Учить не обязательно, вы просто прочитаете. Договорились? — старший получил кивки и встал, чтоб отдать новый сценарий Минхо, который стоял ближе к нему, и продолжил, улыбаясь: — Отлично. Кстати, можете сейчас идти в столовую: повара вышли на работу и должны уже приготовить обед.             Обрадовавшись новости, Чонин и Сынмин побежали туда самые первые, громко топая ногами и быстро спускаясь по ступенькам. За ними пошёл спокойный Минхо, аккуратно спускаясь на первый этаж здания, касаясь перил, а второй рукой держа сценарий. Джисон обернулся к Феликсу, рассматривающий рисунки на стенах, чтобы позвать с собой. Старший водил пальцами по золотистой рамке, удобно размещающая картину.       — Пойдём, Ликс? — Хан тихо позвал парня, кивая головой в сторону лестницы, по которой все спускаются. Веснушчатый, как зачарованный, смотрел на картину, сначала даже не услышав голос практиканта. Почувствовав ладонь, Ёнбок обернулся к нему. Джисон повторил вопрос, посмотрев на причину его замирания: — Пойдём в столовую вместе?       — Да, конечно, пойдём. — блондин широко улыбнулся, и они вместе пошли к лестнице. Пропустив Хана вперёд, он пошёл за ним, обернувшись напоследок к пейзажу, на котором изображен красивый пейзаж тёмного поля во время надвигающейся грозы.             Комната отдыха быстро опустела. Чан чуть вздохнул, прикрыв глаза от лёгкого ветерка, чувствовавший из кондиционера, и прилёг на диван. Он закинул голову назад — затылок коснулся подушки, положенную им. Все были уставшими и взволнованными из-за завтрашнего дня, а он — тем более. Бан был директором 10 лет и всё никак не мог привыкнуть к тому, что его ждёт на работе.             К нему подсел верный друг и товарищ Чанбин. Он подал тому бутылку с прохладной водой. Старший почувствовал, как под ним просел диван, и открыл глаза, увидев перед собой брюнета в очках. Со Чанбин работал с Чаном все эти 10 лет, будучи заместителем и секретарем.             Чан тепло улыбнулся и взял бутылку, поблагодарил:       — Спасибо, Бинни. Ты мой спаситель. — мужчина сделал большой глоток и выдохнул, ощущая прохладу по телу. Он протянул ему воду, чтобы младший тоже утолил жажду и освежился. — Держи.       — Благодарю, Чан, я себе взял. — и Co показывает бутылку, что была точь-в-точь как у Бана. Крис улыбнулся.       — Хорошо. Спасибо и за помощь с документами. Я бы сам не справился. — в который раз искренне благодарит он и делает ещё глоток жидкости.       — Я всегда рад тебе помочь. Отдыхай. Я пойду приготовлю таблицы для завтрашней регистрации.       — Отдохни и ты пока. Мы вместе начнём. — вздыхает директор и решает немного подремать, чтобы через полчаса продолжить работать вместе с Бином. Со тепло улыбается, рассматривая кучеряшки на голове Чана, и решает просто посидеть рядом, вслушиваясь в идеальную тишину, которую никто не посмеет заполнить шумом.             У них ещё много работы.

–––

            Джисон и Феликс зашли в столовую и начали осматриваться. Просторное помещение освещено благодаря солнечному свету, пробивающийся сквозь панорамные окна. Вокруг каждого столика было по 4 стульев. Чуть дальше находилось ещё комната поменьше, где стояли посуда и столовые приборы.             Ребята подошли к дальнему столикy — для вожатых. Там мест уже было 8. На столе уже стояли первое и второе блюда и чашки с вкусным чаем. Чонин и Сынмин уже кушали горячий суп, посматривая на ребят, которые только зашли в помещение. Минхо принялся есть второе — рис с мясом в соевом соусе. Хан сел ближе к Чонину, а Феликс — между ним и Хо. Осмотревшись, Ликс потёр ладони и улыбнулся, озаряя столовую дополнительным светом своей улыбкой.       — Приятного аппетита! — пожелал блондин, беря ложку и начиная кушать первое.       — Спасибо, и тебе. — ответил Хан, смотря на тарелку с супом и мешая его ложкой.             Есть ему не очень хотелось, потому что организм привык к малому количеству еды. У него не только режим сна нуждался в контроле, но и питание. Как бы мать не просила кушать трижды в день в определенное время, юный талант ел что угодно и когда угодно. Конечно, иногда ему за это попадалось. Но когда начинался учебный год, он не думал об этом: отдавал всего себя хобби и карьере. Здесь тоже Хан почувствовал контроль – под взглядами ребят всё-таки набирает в ложку солёную жидкость и начинает кушать.             Айен и Ким довольно кушали, после громко крикнув «Спасибо нашим поварам!». Рабочие, что были неподалёку, посмеялись и ответили: «Пожалуйста». Джисон удивлённо посмотрел сначала на парней, затем на женщин.                   С ними было интересно.       «Их боялась даже социофобия.» — подумал Хан и вздохнул, прикрыв глаза, погружаясь в свои мысли.             Джисон немного завидовал их открытости и чокнутости — хотелось быть таким же. Но родители говорили, что он — тоже интересный ребёнок и человек, с индивидуальными особенностями. Это немного грело его сердце и душу, давая надежду, что сможет кому-то понравится не только, как человек и друг, а как и вторая половина.       — Ох, они тут так вкусно готовят.. я наелся. — тяжело промычал Феликс, кладя руки на живот, довольно улыбаясь.             Пока остальные уже всё съели, Хан успел поглотить лишь половину порции. Лис, заметив это, охнул, схватился рукой за грудь и посмотрел на него таким лицом, эмоцию которого даже Джисон описать не может.       — Чего ты? Не нравится? — спросил Чонин, откусывая белый хлеб, продолжая смотреть на него с таким лицом и держаться за сердце.       — Просто аппетита нет. Я просто чипсы ел недавно. — щекастый вздохнул и отодвинул тарелку от себя, решив выпить чай. Он поднес кружку к губам, сделав пару маленьких глотков. — А чай очень вкусный. С бергамотом. Люблю такой.             Айен выдохнул, убирая руку от сердца, будто это действительно важно для него, и продолжил уплетать мягкий свежий хлеб, посматривая на рядом сидящего Мина. Он уже сидел в телефоне и смотрел какое-то интересное для него видео. Чонин наклонился ближе к нему, смотря на экран вместе с ним.       — А зелёный чай тут дают? — спросил Минхо и, получив отрицательный ответ от опытных вожатых, которые даже глаза не отвели от телефона, тяжело вздохнул. — Тогда надо купить электрочайник и самому делать.       — У Чана в кабинете есть чайник. Я думаю, он разрешит им пользоваться. — Чонин, резко подняв голову, улыбнулся практиканту.       — Спасибо, Нин-и. — сказал Хо, отвечая ему с той же улыбкой.             Вожатые, наевшись, начали вставать. Рабочие, заметив это, подошли к столу, чтобы убрать посуду и не утруждать их, но ребята, словно по команде, взяли свои тарелки и отнесли к мойке. Хан заметил довольное лицо одной из поваров — Дина, которая тоже узнала его.             Эту дамочку парень очень уважал, ведь она могла не только хорошо приготовить еду, но и выслушать, дать совет. Не повар, а настоящий детский психолог!       — Здравствуй, Джисон-и! Ах, как вырос, проказник маленький! — когда Джисон поставил посуду в мойку, почувствовал ладонь на волосах — женщина растрепывала прическу, довольно улыбаясь. — Всё таки вожатым стал? Ах, какой молодец! А чего ты не покушал ничего? Это не дело!             Парни, что уже шли к выходу, захихикали, увидев эту сцену, и покинули помещения, дав Хану понять, что они будут ждать младшего в его комнате. Кроме Минхо. Он стоял, рассматривая картины, что висели на стенах, ожидая однокурсника. Джисон не обращал на него внимания — физически не мог –, полностью сосредоточившись на разговоре с женщиной. Она всё не унималась, заваливая разными вопросами.       — Тётя Дина, я в порядке. Просто поел перед этим всякую гадость. Я не думал, что вы с сегодняшнего дня работаете, поэтому что было, то поел. — честно ответил темноволосый, улыбаясь.       — Научился говорить правду мне? Достойно! Горжусь тобой, сынок. — та снова стала трепать по волосам. — Ну иди, тебя там друг ждёт, не буду задерживать. Потом расскажешь как там мама и папа.       — Обязательно! До свидания. — Хан тепло улыбнулся, поклонившись, и повернулся к Ли, что уже стоял возле него и смотрел на его причёску. Возникла неловкая тишина, что вмиг разрушилась шумом воды и голосами женщин. — Что ты хочешь?       — Ты только что не был таким грозным. — спокойно отвечает Хо, смотря на торчащую прядь на макушке и сдувает её так, что она без проблем ложиться поверх других. Он улыбнулся. — Сценарий хотел распределить, который нам директор Чан дал. Пойдём.       — Хорошо.             Хан не показывал того волнения, что чувствовал внутри. А внутри был настоящий ураган. Он впервые нормально поговорил с хёном за 5 лет. Особенно его замечание о том, что не был таким секунду назад. Значит, наблюдал. Смотрел. Изучал. Какая-то неловкость и осторожность была между ними, но Хан искренне надеялся, что это изменится в скором будущем — дал лишнюю надежду самому себе.             Они вместе вышли из столовой и пошли за здание к беседкам, защищающие от прямых солнечных лучей. Хо зашёл в ближайший деревянный домик и сел, хмуро смотря на однокурсника.       — Почему беседка? — поинтересовался Хан, садясь впереди него.       — Прочитай сценарий и посмотри слова, я выделил карандашом. Постарался сделать, чтобы было поровну. — рыжеволосый сразу перестал улыбаться и быть с ним миленький: не собирался отвечать на вопросы младшего — сразу приступил к делу. Его холод отрезвил Джи и тот взял сценарий, молча пробежался по нему глазами.             Он читал, подперев кулаком свою щёку, и иногда хмурился, пытаясь запомнить примерную последовательность реплик. Но в голове сами по себе проявлялись мысли об этой ситуации. На что он надеялся? Что однокурсник, который ненавидел его на протяжении 5 лет, начнет ни с того ни с сего общаться с ним, особенно в такой милой форме?       — Начинаешь ты. Через каждые 4 строчки меняемся. Понял. — теперь холодом «пулялся» он, безразлично смотря на Минхо. Точнее делал вид.       — Да. Этот сценарий забирай, я новый попрошу распечатать. — старший сидел и отвёл от него взгляд, рассматривая сосны.             Успев полностью изучить сценарий, он скрутил бумагу в трубу и чуть повернул голову в его сторону. Первое, на что посмотрел,, — рыжие волосы старшего, красиво переливающиеся на Солнце. Хан слегка наклонил голову набок, опуская взгляд на глаза, что бегали в разные стороны, рассматривая высокие деревья. Спустился ниже — рассматривал красивый нос.       «Такой ровный, что на нём очки будут сползать с каждой секундой…» — подумал Хан и опустил глаза ещё ниже — к губам. Пухлые розовые губы манили младшего: хотели, чтобы смотрел только на них.       — Отвернись, квокка. Бесишь. — сказал Хо, чувствуя щекой чужой взгляд.             Джисон вздрогнул, совсем растерявшись. Он хотел что-то сказать, чтобы прервать неловкую тишину, которую уже вряд ли кто-то испортит из посторонних. Хан чувствовал недосказанность между ними и хотел решить это здесь и сейчас — в этой беседке перед началом смены.       — Минхо. Давай, наконец-то, поговорим, как взрослые люди. Про..       — Мне противно от тебя, Хан Джисон. — крикнул на него рыжеволосый, прикрывая лицо ладонью. Его щёки было красными из-за жары. — Почему ты не понимаешь, что я не хочу общаться с тобой и как-нибудь взаимодействовать? Надоедливая квокка.             Хан смотрел на него так, как в той ситуации в школе. Глаза предательски намокли из-за крика однокурсника. Он решил сделать один шаг к нему. И провалился в пропасть. Между ними — десять шагов, сделанные Ли. Джисон готов был делать столько шагов, сколько было между ними, все десять. Был готов, что будет падать в пропасть ещё восемь раз, ведь сейчас сделал первый. На десятый раз – стоять перед ним, весь измученный и в ссадинах от больных слов, смотреть в глаза и ждать того, что Хо не оттолкнет его в ту же яму, в которой находился на протяжении пяти лет. Тогда не будет пытаться. Зачем Хан страдает? Он хочет понять, за что так ненавидел хён, услышать историю с его стороны. Это глупо, и Хан прекрасно понимал. Но сердце в очередной раз не позволило холодному рассудку решать за него.       — Хорошо, Ли Минхо. Действуй, как знаешь. — щекастый нахмурился и поднялся, опираясь двумя ладонями о деревянный стол, смотря в глаза старшему. — Я старался подружиться с тобой. Хотя бы общаться, как коллеги.       — Мы и будем только коллегами, с натяжкой. Прекрати этот цирк, меня тошнит. — рыжеволосый повернулся к нему, слегка щурясь от солнечных лучей, что попадали тому на лицо. Их сегодняшний разговор был закончен.             Но завтра они поговорят вновь.             И послезавтра. И все остальные дни, проведённые в лагере.

***

            Хан крепко сжимал белую бумагу в руках. Он очень нервничал: боялся запнуться где-то, накосячить и провалить всё выступление. Конечно же, Джисон накручивает себя. На репетициях был уверенным, ведь слова легко запоминались из-за рифмы и его хорошей памяти — он ведь певец, так что заучивание текста для него есть пустяковым делом. Да и слов у него не много, сказать 6 предложений для него — раз плюнуть! Но сейчас он стоит перед десятками детей с родителями, которые будут слушать его. Десятки пар глаз будут смотреть на него в ожидании того, что скажет и как. Каждое слово прозвучит по всей территории из-за хороших колонок, что специально переставили ближе к воротам, где, собственно, и стояли вооруженные микрофонами парни. Такая атака у него была не редкостью. Волнение совсем не помогало вожатым, что стояли рядом, из-за чего все принялись поддерживать Хана. Минхо решил не обращать на него внимания и продолжить смотреть на людей, заполняющие территорию с каждой минутой.             Первым поддерживать самого младшего вызвался Феликс, одаряя светлой улыбкой.       — Не нервничай, Хан-и! Всё пройдёт идеально, как на репетиции. — Ли аккуратно касается его плеча, подбадривая касаниями и словами.             Джисон неуверенно кивнул, убирая взгляд со сценария на ровный асфальт, высматривая маленькие блёстки на дороге, сверкающие под Солнцем. Он почувствовал ещё две ладони на спине и узнал в них других старших вожатых.       — Готов? — кратко спросил Минни, осматривая дрожащие губы младшего, из которых тот вскоре получил ответ.       — Д-да. — сбивчиво произнёс Хан, позже сжав челюсти так, что было видно желваки, выступающие на скулах. Боялся.       — Ну, не парься, малой. — рядом с ними оказался низкий мужчина, поправляя свои круглые очки и улыбаясь. Со поправил кепку на его голове. — Ты же такой крутой. Задай им жару!             Приятные слова от коллег растрогали бедного Хана: маленькие солёные капельки слёз собрались на уголках глаз, которые он быстро смахнул кулачком, словно ребенок. Возможно, не только из-за приятных слов, а из-за нервов, которые сейчас делает самому себе и коллегам. Джисон извинился перед ними и поблагодарил, слегка поклонившись. Минхо наблюдал за этой картиной молча, стоя чуть впереди однокурсника. Он цокнул языком и тяжело вздохнул, понимая, что единственный не поддержал его. Плюс, квокка может всё испортить этим страхом. Чтобы этого не случилось, Ли подошёл к нему, пряча парня от Солнца своим телом, смотря на прикрытую кепкой макушку.       — Хан Джисон.             Рыжеволосый сказал не так громко, но в таком состоянии Джисон слышал и видел всё так, как не было в действительности: голос хёна бил по ушам, а тень была выше его настоящей. Темноволосый вздрогнул, подняв голову к врагу. Брови поднялись, рот слегка приоткрылся из-за неожиданности: не думал, что он подойдёт. А может Ли хотел его опозорить?..             Минхо тяжело вздохнул. Последующие действия он делал через силу. Рука опустилась на свободное от чужих ладоней плечо, полностью физически вооружая Хана поддержкой. Было видно, как он сглотнул — кадык чуть приподнялся, а потом так же опустился. Однокурсник приоткрыл сухие губы и прошептал ими:       — Ты справишься.             Джисона словно облили ледяной водой. Губы непроизвольно задрожали; руки крепче сжали сценарий, меняя исходную форму ровной и плоской бумаги; ноги подкосились, но благодаря тому, что все держали руками, он удержал равновесие и стоял, смотря на Хо с таким взглядом, будто увидел перед собой призрака. Бледное лицо стало немного розоветь, от чего Хан опустил голову и отстранился от ребят.       — Я в порядке.. Спасибо. Я не подведу. — и вновь поклонился.             Он хотел добавить «вас», но понял, что может «подвести» не только ребят, а и детей, стоящих возле врат и ожидающих маленький концерт. Потом вспомнил и о себе.       — Если хочешь, можешь отдать свои слова кому-то другому. — предложил Чан и тепло улыбнулся, заметив шумиху перед собой. — У тебя там пару предложений и всё, парни их могут прочитать со сценария.       — Нет, директор. Я справлюсь. — уже увереннее отвечал младший, расправив плечи.             Все кивнули, полностью доверяя Хану.             А он доверился им.             Торжественная музыка лилась по территории, привлекая внимание всех людей, что были около лагеря. Парни стали на свои позиции.       — Ну вот, наконец-то, вы появились!       А мы думали, что вы заблудились.       К нам! Сюда! Собирайся народ!       Сегодня вас много интересного ждёт!             Первым был Чонин, приглашая самых младших из детей к себе, показывая им много шариков, заказанные парнями специально для них: милые котята, отважные супергерои, красивые принцессы и бабочки ярко украшали специальную фольгу, благодаря которой и были сделаны шары. Довольный детский визг было слышно, наверное, дальше, чем музыка, заставляющая всех пританцовывать и улыбаться, а глаза горели ярче Солнца днём, и Луны — ночью. Заметив движение, Сынмин остановил их ладонью и задумчиво посмотрел на вожатого старшего отряда — Феликса.       — Хэй, Ёнбок-и, скажи: как дела?       Много ли брауни съела прошлая детвора?             Ликс, услышав вопрос, демонстративно почесал затылок и посмотрел в сторону столовой, где остывал его фирменный шоколадный кекс. Показал ребятам большой палец вверх, давая всем понять, что десерт ещё остался.       — О, Сынмин-а, дела — всё отлично!       Брауни остался — всё фантастично!       И всё же это всё как-то не логично:       Есть наш торт, не помыв руки, — проблематично.             Он обвёл ладонью по пустой территории перед ними, показывая всем, что отряды ещё не составлены, поэтому брауни не может быть съеденным ими. Услышав облом со стороны вожатых, дети разочарованно вздохнули.       — Ну что вы, детишки, совсем тут раскисли,       Эх, так уже и быть, я вам секрет расскажу:       Если станцуете так, чтоб родителей челюсти отвисли,       Где лежат конфеты и брауни, я вам подскажу.             Минхо, заступаясь за всех деток, хитро улыбнулся и подмигнул им, доказывая верность — будущие отдыхающие радостно воскликнули «Ура!», «Спасибо!», а некоторые взрослые девушки влюбленно вздыхали от красоты. Джисон чуть поёжился и закатил глаза.             Вдруг веселая музыка остановилась. Хан и остальные стали удивлённо осматривать колонки.. что-то уже в начале пошло не так?             Из колонок прозвучали барабаны. Мелодия из торжественной превратилась в другую — громкую, динамичную. Ребята стали на свои позиции, чтобы исполнить танец под песню Сынмина и Чонина. Хан сам удивился, узнав, что они очень любят не только играть в игры на телефоне, но и петь. Их вокал был прекрасным. Пусть песня и была про любовь, Чан немного переделал её, добавляя слова про лагерь, оставляя такие чувства, как привязанность, к зданию, чтобы все в будущем так же чувствовали родство с этим местом. Как Джисон.             Парни, исполняющие песню, сделали шаг вперёд, оставляя остальных сзади для подтанцовки. Они стали в линию, начиная немного подпрыгивать, пока Чонин приглашал всех танцевать вместе с ними. Все желающие выбежали чуть вперёд, заполняя пустое место перед собой. Все начали медленно двигаться, повторяя за вожатыми. Джисон танцевал аккуратно из-за того, что немного нервничал, видя телефоны, направленные в их сторону. Феликс, стоя рядом с ним, тепло улыбнулся и подозвал младшего, губами прошептал: «Ты справишься». Хан вспомнил эти же слова от Минхо и повернулся к нему: он танцевал и подпевал ребятам, смотря на всех вокруг. Хотел бы и Джисон быть таким беззаботным и не боятся этого — большого скопления людей.       Вдалеке видно размытое здание,       Ближе подойдя, я узнал его.       Безмерно быстро забилось моё сердце, вспоминая всё самое лучшее!       Пытаюсь делать вид, что всё в порядке;       Пытаюсь привыкнуть ко всем этим новинкам,       Но воспоминания распространяются в голове, путешествуя по тропинкам!             Джисон смотрел на довольные лица детей и улыбнулся сам — все тревоги исчезли по щелчку пальцев. И всё из-за милых щёчек, доказывающие искренность счастливых улыбок.       Будто остановилось всё, кроме нас.       Моё время отошло на задний план,       Солнце улыбается,       А я улыбаюсь в ответ.       Больше не могу скрывать, что я скучаю по тебе!             Ребята танцевали и смеялись. Хан, который раньше боялся испортить страхом всё выступление, сейчас танцевал и подпевал парням так громко, как только мог. От него начала чувствоваться свобода. Дети повторяли, подпевали припев. Это ещё больше развеселило и заставило чувствовать приятное чувство в груди. Тепло, которое было не из-за Солнца, что смотрело на них и танцевало лучами под веселую мелодию вместе с остальными, а из-за искренности, подарена друг другу, постепенно и ощутимо разливаясь внутри до самых кончиков пальцев.       Мы тут любим играть,       Мы не будем скучать и грустить.       Думаю, и так всё видно.       Похоже, так оно и есть!       Сегодня наш первый день,       И в уныние мы махнем рукой!       Мы будем встречать вместе с тобой       Каждое лето, наш лагерь!       — Теперь все вместе! — кричал Чонин в микрофон, начиная качаться с поднятой свободной рукой из разные стороны. Дети хором подпевали им, качаясь вместе с вожатыми:       Оу, наш лагерь, оу, наш лагерь,       Оу, позволь повстречать!       Оу-оу, не могу не остаться здесь, в нашем летнем лагере!             Джисон прикрыл глаза. Ребята спели только первый куплет — посчитали, что этого достаточно. Песня закончилась. Хан осмотрел всех с такой широкой улыбкой, которую никто не видел за неделю дружбы с ним. Такой улыбкой он улыбался не каждый день. И не с каждым человеком.       — Ух-х, это было классно! Спасибо вам, ребята, что танцевали вместе с нами, вы огромные молодцы! — искренне ответил Хан, тяжело дыша то ли после танца, то ли после осознания того, как ему было хорошо. Свободно. Таким он был вместе с детьми.             Джисон забыл первоначальный текст, который должен был сказать по сценарию. Феликс обернулся к нему с такой же светлой улыбкой и, чтобы тот ничего не заподозрил, показал большой палец вверх. Пока он не осознал из-за чувства эйфории того, что случилось, следующим уже высказывался директор Чан, благодаря всех за то, что приехали в их лагерь.       —..А теперь прошу всех подойти к нашим столикам для того, чтобы мы определили вас в отряды. Если кому-то хочется пить после такого жаркого танца — кулер с водой стоят возле каждого стола. Ну и всем желающим детям мы подарим шарики!             Парни уселись за парты, которые они вынесли специально для того, чтобы зарегистрировать будущих отдыхающих в таблицы. Хан сидел с Феликсом, ведь у блондина был опыт в подобной работе. Все начали подходить к ним, показывая все нужные им документы, удостоверяющие их личности, и карточки с медосмотров. Джисон сначала был немного неуклюж с документами и с программой, в которую должен вписывать точную информацию, но с каждым человеком он привыкал и даже ускорился, быстро печатая серии и номера удостоверений.             Первым «подопытным» был парень с красной кепкой, надета козыркём назад.       — Здравствуйте! Можно воды, пожалуйста? — вежливо попросил мальчик, сжимая у груди документы.       — Да, секунду. — Феликс встал со стола, взял одноразовый стаканчик и начал наливать из кулера для него водичку.       — Давай документы. — Хан протянул ладонь и, получив документы, посмотрел на них в поисках нужной информации. — А.. а где тут серия и номер пишется?       — Это айди-паспорт, там только номер, без серии. — произнёс молодой человек, улыбаясь.       — Ох уж эти корейцы.. — вздохнул австралиец и, тепло улыбаясь, протянул мальчику воду. — Держи.       — Огромное спасибо! — и он сразу же опустошил стакан, довольно промычав.       — Ты будешь во втором отряде со мной. — не прошло и несколько минут, как щекастый закончил с заполнением нужной таблицы.       — Тогда, до свидания. — произносит парень и уходит, забрав с собой документы и стакан, с которого он выпил воду.             Иногда вожатые делали перерыв, чтобы попить воды или помочь хенам с шариками, которые нужно надувать из-за большого количества желающих их получить. Где-то через час к столу подошёл последний ребенок — Хан видел, как тот стоял и наблюдал за детьми, неприятно скривившись. Его не заметить было сложно: красные волосы ярко горели на Солнце, как огонь; белая, словно мантия, рубашка красиво сочеталась с чёрными джинсами. Джисон удивлённо смотрел на него во время танца — такая жара, а он в штанах стоит. Со стороны мальчик выглядел шикарно, а когда подошёл ближе – щекастый убедился в этом. Красноволосый безразлично протянул им документы, иногда оборачиваясь к сзади стоящей женщине с чемоданом — его матери.       — Хван Хёнджин. — мило пропел Феликс и продиктовал товарищу номер документов вместе с информацией о нём, и протянул паспорт прямо ему в руку. — Ты будешь в первом отряде со мной. Я Ли Фе..       — Мне всё равно. — так же безразлично ответил парень с родинкой под глазом и, забрав документы и чемодан с рук женщины, пошёл вперёд — к корпусам, где стоял отряд в ожидании вожатого. Женщина шла за ним, перед этим извинившись за поведение сына.       «На Минхо похож — такой же заносчивый. Только он такой со всеми, а Минхо только со мной.» — подумал Хан и почувствовал на плече руку Феликса, который оторвал от плена собственных мыслей.       — Мы закончили, он был последним. Пойдём, я тебе расскажу по пути, что тебе нужно делать.             Ёнбок был весёлым. Даже не обратил внимание на поведение трудного подростка. Ликс потянул парня за собой, после того, как отдал ноутбуки и бумаги Со Чанбину, который отнесёт всё в кабинет Чана. По пути к корпусам он действительно хорошо объяснил Хану последующие действия: представиться ребятам и познакомиться с ними, отправить в комнаты, и после тихого часа, что длиться два часа, приготовить к линейке, а остальное "Джисон знает сам".             Они попрощались и разошлись к своим группам. Хан немного нервничал: вдруг и ему попадутся трудные подростки, как тот Хван. Он повернулся, взглядом ища ребят, с которыми познакомился на регистрации. Заметив парня с красной кепкой, что был один из первых ребят, вписанный в ноутбук, Хан подошёл к группе людей, махая им ладонью.       «Нужно показать себя с хорошей стороны. Нельзя, чтобы они считали меня каким-то неуклюжим вожатым.» — думал он, уже подходя ближе к отряду.       — Здравствуйте, ребята! Меня зовут Хан Джисон. Я ваш вожатый в эту смену. Чтобы не было никаких путаниц, просто называйте меня «Джисон», окей? — Хан улыбнулся и почесал затылок. Он впервые вышел из своей зоны комфорта — не очень приятное чувство. — Ха-ха, я немного нервничаю, извините.       — Всё в порядке, Хан Джисон. — рядом стоящий подросток в красном головном уборе слабо улыбнулся и представился: — Я Ха Джун.       — О, так ты «доброе лето»? — щекастый улыбнулся и похлопал того по плечу. — Тебя и не хватало нам здесь, в летнем лагере. Приятно познакомиться!             Остальные ребята тоже начали здороваться — чуть вяло и стеснительно, но Хан поднял руки на районе груди и помахал ими, чтоб они прекратили, продолжая улыбаться.       — Я так вас сразу не запомню, ребята. Давайте после линейки, когда мы будем сидеть в беседке, мы познакомимся друг с другом, идёт? — он достал телефон и посмотрел на время. — Как раз сейчас отдохнёте на тихом часу. Давайте: берём свои чемоданы и идём на наш этаж.             Пока все забирали сумки, парень быстро посчитал ребят и вежливо попросил подождать, когда они уже были готовы идти в корпус. 20 детей. Как и по списку.       — Теперь точно идём. — Хан повернулся и пошёл впереди детей, иногда поворачиваясь к ним лицом, чтобы осмотреть их.             В самом конце строя он заметил девочку, которой было тяжело нести дорожную сумку. Она пыхтела и пыталась нормально поднять её, но из-за порванных ручек получалось плохо. Некоторые ребята пытались ей помочь, но она вежливо отказывалась, так как не хотела, чтобы у них болели руки и спины, ведь сумка была действительно тяжёлой для них. Хан сказал ребятам идти на третий этаж и ждать там, помогая девочке с сумками. Он только хотел помочь ей, как увидел непонятно откуда взявшегося Минхо, подошедший к ней первый.       — Хэй, как тебя зовут? — вежливо спрашивает рыжеволосый, наклоняясь к девочке.             Она сначала вздрогнула, а затем покраснела, начиная перебирать длинные светлые пряди волос. Её глаза были немного влажными, поэтому она быстро вытерла их ладонью, убирая влажность.       — Исыль.. — неуверенно отвечает она и сразу же начинает махать руками и качать головой. — Мне помощь не нужна!.. Но сумка очень тяжёлая. Не знаю, как отец её вообще нёс.       — Давай я попробую её отнести, хорошо? Если что, я попрошу нашего физрука помочь нам. Ну не оставлять же твои вещи на улице. — Минхо развёл руками, показывая ей лес, в котором они находились.       — Ладно.. спасибо. — она тепло улыбнулась и поправила свои волосы за ушко, смотря на своего «героя».             Только он опустился, чтобы взять сумку, как вдруг заметил Джисона, что подошёл к ним, фальшиво улыбаясь коллеге.       — О, Минхо. Ты решил помочь моей отдыхающей? Как мило с твоей стороны. — Джи перевёл взгляд на девушку и кивнул головой в сторону корпуса, что был неподалёку. — Пойдём я покажу твою комнату. Мой коллега занесёт тебе сумку, как донесет до третьего этажа.             Младший думал, что однокурсник начнёт ломаться и откажется от помощи, ведь нести такую сумку на третий будет тяжело. Но Минхо засмеялся, не смотря на Хана, и подмигнул Исыль. Выглядело эта ситуация со стороны, словно парни ревновали девушку к друг другу. Но на самом деле они ревновали работу друг к другу: каждый хотел быть лучшим и показать детям, что они достойные вожатые и верные друзья для них.              Но никак не для друг друга.       — Если я окажусь таким слабым, мне поможет твой вожатый. Да, Хан-и?             Брюнет удивлённо заморгал после такого прозвища, названным однокурсником. Чёрт, он не знал, что и думать сейчас! Хан отвернулся от Минхо и, продолжая фальшиво улыбаться, повёл девушку за остальными ребятами, чтоб показать комнату, в которой будет жить эти 21 дней.       — Молчание — знак согласия! — крикнул весело напоследок Хо, начиная хмуриться после каждого шага.             Зачем он это сделал?..

***

            Воспитаники уже находились на местах. Десять комнат по два человека заполняли весь этаж, не считая новой комнаты вожатого, уборной и душевой. (Душевые стояли также и на улице, но они используются после того, как все покупаются в бассейне.)             Хан переехал на этот же этаж, чтобы находиться ближе к детям и быть готовым к любым случаям. Когда он заносил чемодан, увидел Минхо, который уверенно нёс в руках сумку Исыль. Заметив Джисона, он нахмурился и начал ходить по комнатам, пытаясь найти девочку. Щекастый закатил глаза — понял, что та сценка была просто сценкой. Очередная маска.             Юноша зашёл, рассматривая новую комнату для сна и отдыха, если они будут. Тут шкафчиков было больше, поэтому парень разложил всё сразу по полочкам и комодам, чтобы не искать в целой куче одежды — тот справился за полчаса, ведь вещей у него было немного.

15:50.

            До открытия лагеря оставались считанные минуты. Но сначала ребята должны пойти на полдник, чтоб перекусить перед ужином.             Джисон взял галстук оранжевого цвета и стал перед зеркалом, чтобы надеть его. Пальцы немного забыли, как завязывать галстуки, поэтому потратил больше времени, чем планировал. Завязав второй узел, брюнет провел по ткани ладонью, приглаживая к груди. Оранжевый цвет хорошо смотрелся на белом цвете, поэтому Хан не переживал, что будет выглядеть как-то нелепо — снова накручивал себя. Он вышел из комнаты, захватив с собой ещё 20 галстуков для детей, и постучал в первую дверь, что была возле его комнаты.       — Кто там? — спросил парень с другой стороны двери.       — Это Джисон, вожатый. Хотел предупредить, чтоб вы уже собирались и в 16 часов уже были на улице — сейчас полдник будет. Не опаздывайте.       — О-о-о, еда! Братан, давай, собирайся! — голос от двери отдалился и Хан улыбнулся, вспоминая, как вчера Чонин и Сынмин бежали в столовую.             Так он и прошёлся по всем комнатам, прося детей быстренько собраться, чтобы не опоздать с ними на полдник и на линейку. Радостные крики и тяжёлые вздохи смешили парня, вспоминая себя в их возрасте: как сначала самый первый бежал в эту столовую ради кефира и печенья, а потом не хотел покидать кровать, на которой тот спал во время тихого часа.             Он спускался вниз и на втором этаже увидел, как Минхо уже собирает отряд к полднику, завязывая каждому ребёнку жёлтые галстуки под громкий единый смех и крик. Не смотря на такой шум, парень улыбался и веселил детей ещё больше, от чего дети чуть ли не плакали от смеха.       — Минхо, а вы видели эту капибару? — мальчик лет 12 показал на телефоне видео из ТикТока, в котором было смешное видео про животное.       — Нет, не видел. Я видел бобра. Знаете, такой, что карандаши точит вот так. — завязав последний галстук, рыжеволосый взял свой палец между своими зубами и стал быстро-быстро кусать под восторженные вздохи воспитанников под хихиканья девочек.       — Да, я тоже видел! Они настоящие стр-роители! — крикнул второй мальчик. Он резко перевел взгляд за спину вожатого и показал на галстук, а после на человека, стоящего сзади. — А почему у нас жёлтый галстук, а у этого парня – оранжевый?             Минхо обернулся, посмотрев на Хана, стоящего на лестничной площадке и наблюдал за ними со слабой улыбкой. Заметив взгляд хёна на себе, Джисон привычно вздрогнул, быстро спустился вниз на первый этаж, а потом вышел из здания, ожидая своих детей из комнат. Хо нежно улыбнулся и повернулся к мальчику, которого зовут Хюн.       — Он просто старше вас, и дети, с которыми работает, тоже. Когда вы приедете в следующем году, на вас уже будут оранжевые галстуки.             Ребята довольно улыбнулись и встали по два человека, взяв друг друга за руки. Девочки взялись за ручки сразу, а вот парни долго не хотели касаться рук друг друга, из-за чего происходили мелкие ссоры, которые вожатый решил сразу же: сказал им просто идти рядом друг с другом, не касаясь ладоней. Он не понимал этого отвращения, но навязывать своего мнения не обязан.       — Телефоны попрошу дать мне, чтобы я оставил их здесь. – Ли протянул ладонь.       — Ну господин вожа-атый, — какая-то девочка промычала, убирая телефон в сумку. — Можно хотя бы в сумке, чтобы он лежал? Вдруг мне мама позвонит.       — Конечно, Со Хён. — сказал Хо и кивнул, смотря на ребят. — Этим я хотел сказать, что вы приехали сюда отдыхать, а не играть в Геншин или смотреть ТикТоки, Туен. Телефоны положите в карманы или в сумки, а лучше оставьте здесь: вы будете бегать, играться и они могут выпасть из кармана.             Некоторые ребята оставили свои телефоны в здании, а некоторые взяли с собой, дав обещание не пользоваться им во время мероприятия.             Парень спускался с детьми и на первом этаже видел, как Чонин помогает завязать розовые галстуки девочкам. Мальчики в 5-м отряде уже стояли в зелёных галстуках, показывая всем их молодость, а в 4-м – голубые галстуки.             –––             Феликс уже давно с ребятами был на улице в красных галстуках, как отряд самых старших, властных. Хёнджин стоял где-то в сторонке, смотря в телефон и отвечая кому-то по переписке. Блондин подошёл к парню с красными волосами и кивнул ему, тепло улыбаясь.       — Не скучаешь, Хёнджин? — веснушчатый чуть наклонился к нему, тепло улыбаясь, пытаясь поговорить с ним.       — Нет. — безразлично ответил Хван, подняв голову в его сторону. — Что ты хочешь?             Ликс немного поджал губы — ему не нравилось, когда на него «тыкали». Через мгновение он улыбнулся и покачал головой, ложа ладонь наплечо и слегка похлопал по нему.       — Ничего, я просто интересуюсь. Скоро уже идти, отложи телефон на пару минут в сторону.       — Интересуйся у кого-то другого. Отстань от меня. — он брезгливо стряхнул с себя руку вожатого и нахмурился, отходя от него в другую сторону.             Ёнбок немного расстроился, но заметив, что все уже собрались, улыбнулся и пошёл к другим детям, не подозревая, что через несколько дней будет успокаивать того самого заносчивого плохого парня, который брезговал им.             –––             Все 20 детей стояли в строю по два человека возле Джисона, смотря на него и пытаясь узнать о нём какую-нибудь личную информацию. На некоторые вопросы он отвечал, а на некоторые дал обещание обсудить после линейки.             Хан посмотрел на время. Уже 16:05. Он обернулся к Чонину и позвал его, чтобы тот уже шёл вместе с малышами в столовую. Айен показал большой палец и улыбнулся, начиная вести детей в сторону здания. За ними пошёл Сынмин с четвертым отрядом, а за ними — Минхо с третьим, дальше — Джисон со вторым и Феликс с первым.             Только Хан зашёл в столовую, как зал наполнился шумом чашек и тихим чавканьем с одной стороны — младшие аппетитно кушали обещанный брауни, запивая всё вкусным чаем. Джисон рассадил своих и пошёл к столу для вожатых, где уже сидели все, кроме Феликса, который только зашёл с воспитанниками в помещение. Он сел на место и стал медленно кушать брауни, иногда посматривая на отряд. Ликс, подходивший к столу, заметил этот взгляд и тепло улыбнулся, сев между ним и Минхо, хлопая того по плечу.       — Не нервничай ты за них так, мама Хан-и. Они у тебя вторые по старшинству, ничего с ними не случится особенно в первый день! — блондин повернулся и качнул головой на почти нетронутый бисквит. — Кушай давай, я ведь старался! Тебе ещё сейчас выступать с Хо, помнишь?             Джи чуть откинулся на стуле, чтоб посмотреть на Минхо, который уже допивал чай и кивнул другу, начиная кушать шоколадный кекс быстрее.             Вожатые, уже доев еду и поблагодарив Феликса, встали и пошли к своим младшеньким, чтобы собрать всех на улице и подготовиться к линейке. Со стола за ними встал Минхо, мельком взглянул на Джисона, а точнее на сценарий — взял ли его с собой или забыл. Убедившись, что сценарий находится у него, кивнул самому себе и пошёл собирать своих. Феликс, как настоящий друг, сидел и ждал, пока Хан доест и отнесёт посуду — щекастый ему благодарен за это. Джисон подошёл к каждому столику и предупредил ребят, что будет ждать на улице возле входа. Те кивнули и, как только они доели, отнесли грязные чашки и тарелки в мойку, вышли на улицу к вожатому, начиная потихоньку знакомиться друг с другом.       — Готовы? Никто ничего не забыл? — спросил Джи, осматривая каждого из группы.       — Да.       — Супер. Ребята, я попрошу вожатого Феликса за вами проследить, пока я буду ведущим. Прошу, не сидите в телефонах, окей? — он сложил руки в молитве и посмотрел на них «кошачьим взглядом».       — Конечно. Я прослежу за порядком. — произнёс сзади Феликс, напугав при этом Хана. — Спокойно, Хан-и, все свои. Можешь идти готовиться с Минхо, а мы всё сделаем.       — Спасибо! — и он побежал вперёд к месту, где будет проводиться линейка, иногда оглядываясь назад ко всем и махая им рукою.             Джисон бежал вперёд и улыбался. Пока что всё хорошо. Даже очень хорошо. И Хан перестал бежать, чувствуя покалывание в боку. Идя меж сосен, Сони уже не оборачивался назад, потому что был близко к месту, где будет проходить мероприятие.             Он шагал по ровной дороге, обращая внимание на арку, красиво украшенная шариками и разными ленточками. Парень завороженно посмотрел на площадку, где стояли микрофоны и парни – Минхо, Бан Чан и Чанбин –рядом.       — О, здравствуй, Хан! Ты был сегодня крут утром! Сильно перенервничал из-за того, что текст забыл? — спросил Чан, тепло улыбаясь.       — Да я и не заметил.. оно само вырвалось как-то. — темноволосый неловко почесал затылок, продолжая с восторгом рассматривать место. — А почему Вы нас не звали украшать?       — Нанял других работников-профессионалов. Красиво? — мужчина стал возле него с правой стороны, осматривая вместе с ним арку.       — Да, мне очень нравится, директор.             Шарики красиво украшали изогнутое вооружение в виде больших ворот: красные, фиолетовые розовые круглые шары соединены как лепестки цветов, окружая собой жёлтую сердцевину; длинные зелёные шары прицеплены на самом низу, имитируя траву; бабочки, сделанные из шариков в форме сердца, были разных цветов. Также на ней было полотно, на котором написано: «Добро пожаловать в лагерь!»       — Ну и славно. Так, давай, проходи к Минхо. – Чанбин спрыгнул с колонки на дорогу к другу, чтобы посмотреть, как они выглядят со стороны, и объяснить младшим задачу. — Текст репетировали вместе? Знаете, кто за кем?       — Да, – соврал на половину Хо, — мы всё обсудили.       — Отлично. Тогда через 5 минут начинаем. Пока станьте за занавесом, чтобы вас дети не видели. И давайте микрофоны проверим. — директор сел за стол, находившийся неподалёку от сценической площадки, настраивая звук.             Ли кивнул, сел на колонку, что находилась на левой стороне площади, и стал перечитывать сценарий, второй рукой крепко держа микрофон. Хан чуть сглотнул, понимая, что снова будет выступать на публике. Придется в который раз за день выходить из своего комфорта.. Он уселся на другую колонку, что была напротив той, начиная покачивать ногами. Такое детское действие заставляет парня немного веселит парня. Сони вспомнил песню, под которую сегодня танцевали, и улыбнулся, желая почувствовать ту же свободу. В эту же секунду Чанбин попросил его поднести микрофон к губам и сказать что-нибудь, чтобы проверить исправность техники.       — Раз-раз. – сказал Хан, держа расстояние от губ до устройства примерно в ширину ладони, направлять звуковой поток а сердцевину мембраны. Со улыбнулся.       — Отлично. Минхо? – Чанбин повернулся к нему.       — Раз, два. – Ли близко поднёс губы к микрофону и, почувствовав откуда не взявшееся тепло оттуда, чуть дёрнулся, удивлённо моргая.             Старшие не заметили этого, обернувшись обратно к монитору. На нем в левом углу находилась папка с песнями для мероприятий, которые были теми же, как и в прошлых годах. Директор менял мелодии, выбирая нужные и подходящие под сегодняшнюю линейку. Джисон прикрыл глаза и улыбнулся, перемещаясь с помощью музыки в прошлое – свое детство.             Вот он, 10-летний мальчик, стоящий с мамой у ворот лагеря, рассматривая маленькую территорию, слушая торжественную музыку №1. А здесь ему уже 14, когда он начинает увлекаться рэпом, практикуя с Чанбином, который ещё и говорит ему заниматься спортом, чтобы быть сильным и здоровым, параллельно советуясь с Баном о выборе песни №2 на мероприятие, под которую ребята получали грамоты и медали. А песня № 3 у Джи ассоциировалась с расставанием и обещанием, что вернётся сюда уже взрослым. Хан слушал музыку, ловя её ноты и начиная кружлять вместе с ними по плитам воспоминаний.             Потоки мыслей оборвались, когда Хан услышал громкое «Раз-раз!» через чужой микрофон. Он слегка нахмурился и посмотрел на нарушителя "покоя". Это был Ли Минхо. А кто же ещё, если не он?       — Хватит спать. Идут. – Хо кивнул подбородком в сторону и указал им на вожатых и их воспитанников, что шли на площадку.             Настала пора начинать.             Пока младшие готовились к выступлению на публике, через какое-то время все уже стали в букву "П", ожидая начала мероприятия. Очередная торжественная музыка заполнила лагерь и ребята, поклонившись и став перед микрофонами, начали говорить свои фразы.       — Добрый день, дорогие наши дети! – Минхо начал махать им рукой, широко улыбаясь.       — Мы рады видеть Вас на нашей первой линейке! – читает Джисон, держа сценарий в своих чуть дрожащих ладонях.

–––

            Мероприятие не было долгим: прошло где-то полчаса от начала чтения сценария. Пришло время заканчивать.       — Что ж, ребята, поздравляю Вас с началом смены! – радостно крикнул Хан, поднимая руку вверх.             Это действие было знаком для заместителя Со. Под звуки фанфаров и аплодисментов, он поднимает флаг их лагеря вверх, официально объявляя о торжественном открытии смены. Все продолжали хлопать, пока директор Чан не объявил следующую информацию:       — Сейчас все вожатые подходят к своим детям и ведут в беседки. До ужина, просим, никуда не уходить. После ужина будет дискотека.             Многие радостно воскликнули "Ура!", радуясь дискотеке, ради которой они ждали окончания дня. Торжественная музыка закончилась, как и выступление.             Все разошлись, а отряды Джисона и Хо остались стоять, верно дожидаясь своих вожатых. Они, не сказав друг другу ни слова, разошлись к группам и пошли в сторону беседок.

***

            Дойдя до одной из беседок, Джисон чуть задумался, осматривая детей, которые сейчас сидели в телефонах. Перед ним была сложная миссия: быстро запомнить ему и им имена друг друга. На ум ничего не проходило.       "Это нужно сделать очень интересно.. не просто так: ты Даша, ты Паша, а ты – Саша. Скучно."             Но тут Хан вспомнил одну игру, которую проводил из вожатых, когда был во втором отряде, для близкого знакомства друг с другом. Он хитро потёр ладони между собой и встал в позу, похожую на букву "Ф" – так стояли настоящие герои в комиксах, которые любит читать Джисон.       — Давай поиграем в игру "Мы родились под одной звездой"?       — А что это за игра? Что за правила? – заинтересовано спросили дети, убирая взгляды от телефонов.       — Вообще ничего сложного. – темноволосый прикрыл глаза. — Каждый из вас должен найти среди всех присутствующих человека, родившийся в ту же или в максимально близкую дату. Начинайте, а я потом ещё расскажу правила.             Ребята неуверенно начали шептаться между собой, пока это не переродилось на громкие радостные вскрики.       — У тебя тоже 3 сентября день рождения? – громко спрашивает девушка, прикрывая после этого рот ладонью.       — Да! Вот это повезло.. – отвечает парень, сидящий рядом с ней, и широко улыбается.       — Так, потише. Мы можем мешать остальным своими криками. – вожатый успокаивает детей. — Теперь садитесь в группы или в пары, как вам удобнее. Расстояние между днями пусть будет.. 30 дней. Если кто-то из остальных не попадает в диапазон, создавайте свой "культ".             Ребята разделились и образовали пять групп по четыре человека. Хан кивает и, достав телефон, продолжает оглашает продолжения правил:       — Сейчас я дам вам пять минут на то, чтобы вы рассказали друг другу о себе. Всё, что вы посчитаете нужным. Но самое главное: чтобы информации было как можно больше. Время пошло. – он перевёл взгляд на время и стал следить за детьми, вслушиваясь в быстрый лепет.             Джисон решил найти других в округе. Он мотал головой из стороны в сторону и улыбнулся, увидев первым Чонина с малышами: брюнет водил с ними хоровод и пел какую-то детскую песню. "Видимо, уже познакомились" – подумал Хан и начал осматривать другие домики. Следующим Хан нашёл Феликса, что был с ребятами дальше остальных. С ними он вёл себя спокойно и просто общался, не прибегая к каким-то играм. Просто общение. Правее от них находилась беседка с тачкой МакКуин, где находился четвертый отряд вместе с Сынмином, рассказывая шутку, из-за чего малышня громко смеялись. Джисон тепло улыбнулся и начал искать беседку третьего отряда. Они сидели с вожатым в летнем домике ближе к столовой. Скорее всего, они играли в "Крокодила". Хан наблюдал за детьми, которые становились в разные позы и без слов пытались описать животного, изображённые им. Теперь вместо ребёнка встал Минхо. Он, слегка задумавшись, улыбнулся и сильно надул щёки, прикрыв глаза. Дети кричали: "Хомяк! Это бурундук!". Но ответ был неверным. Ли, приоткрыв глаза, чуть присел и начал подпрыгивать на корточках, выставив руки немного вперёд, продолжая улыбаться и сидеть с надутыми щёчками.       — Это квокка! – крикнула девочка с красивыми белыми волосами.       — Молодец! Теперь ты становишься и показываешь, Юци. – Минхо тепло улыбается и садиться на место, посматривая на своих воспитанников.       — Хан Джисон, а время, случайно, не вышло?             Вожатый услышал голос парня с красной кепкой, которую тот, наверное, никогда не снимает. Он, выпучив глаза, посматривал на ребят, а затем опустил взгляд на экран телефона. Прошло десять минут после начала второго раунда игры, из-за чего Джисон неловко улыбнулся, сразу же начиная извиняться перед ними.       — Ох, простите!.. засмотрелся. – честно покаялся Хан и чуть поклонился. — Время вышло. Теперь расскажите информацию, которую вы узнали друг о друге, а я потом объявлю команды победителей.             Они быстро забыли о том, что вожатый забылся во времени, и начали пересказывать историю за историей, пока Джи считал количество фактов об определенном человеке.       — Ну что ж.. у нас получилось так, что первые победители – Джинэ и Ха Джун! У них дни рождения в один день, поэтому они родились под одной звездой! – раздались аплодисменты. — Что насчёт других победителей.. победители – все! Потому что вы узнали очень много информации друг о друге, что я, заслушавшись, перестал считать!       — Победила дружба! – крикнули дети и тепло улыбнулись, начиная спрашивать о личной жизни Джисона, и тот покорно склонил голову.             Он ведь обещал рассказать.

***

            Первый день в лагере уже подходил к концу. Все хорошо провели время на ужине и дискотеке, которая проводится с 19 до 21. Сейчас время ложиться спать и отдыхать. За время до сна Хан успел поговорить с администрацией, рассказывая им о сегодняшних достижениях. Позже парень ходил по комнатам, желая детям "спокойной ночи". Возле своей комнаты остановился и вздохнул.       "Нужно родителем позвонить.. Они там наверняка волнуются." – подумал он, войдя внутрь.             Парень осторожно открыл окно, решив проветрить комнату. Прохладный ветерок игриво шевелил занавески, создавая приятное ощущение свежести.       "Теперь можно идти."             Джисон вышел на улицу, усевшись на холодные ступеньки. Потянув телефон из кармана, он решил позвонить родителям по видеосвязи, зная, что они всё еще не спят в ожидании звонка.       — Ох, бельчонок мой! – на экране появилась мама. Она облегчённо выдохнула, увидев перед собой в сумерках своё чадо. — Ну наконец-то позвонил! Мы ведь с отцом тут..             Сзади матери встал папа, слегка прищурившись, пытаясь увидеть его в темноте экрана.       — Мама, папа, – начал Джисон, — я в порядке, вы не должны волноваться за меня. Я вам буду перед сном звонить, как все спать пойдут.. и стараться чуть раньше, чтобы вы тоже спали хорошо.       — Так время позднее, иди спать, бельчонок ты наш!.. И не сиди на холодном! – мама вздыхала и касалась рукой груди, сжимая ткань её любимого платья.       "Ох, мама как всегда.." – парень тепло улыбнулся и посмотрел на отца, что взял телефон с рук матери, пока та решила налить себе воды.       — Как прошла линейка?       — Нормально. Я бы даже сказал классно. – честно ответил парень, обнимая колени и ложа на них подбородок. — Представляешь, сегодня с детьми играл. Я им, вроде, понравился. Главное, бунта никакого не было..       — Да какой бунт может быть, если ты хороший вожатый? – отец улыбнулся. — Я рад за тебя. Какие завтра планы?       — Ой, завтра расскажу! – Джисон рассмеялся и покачал головой. — Я, наверное, пойду. Надо выспаться к завтрашнему дню..       — Иди, сынок. Доброй ночи. – мужчина помахал рукой и улыбнулся.       — Доброй, пап.             Он нажал на красную кнопку и завершил вызов. Хан тепло улыбнулся, подняв голову. Уже тёмное небо было усыпано миллионами звёздами, создавая созвездия. Яркая Луна освещала лагерь вместо Солнца. Атмосфера была сказочной. Наблюдая за плавающими облаками, иногда закрываюшие небо, словно одеялом, Джисон понимал, насколько ему хорошо ночью.       — Хочется так сидеть часами и смотреть на ночное звёздное небо.. – прошептал он, продолжая смотреть ввысь.       — Много хочешь. Жопа быстрее отмерзнет, чем взойдёт рассвет.             Джисон по привычке вздрогнул, испугавшись, и подскочил, вставая со ступенек. Он обернулся и заметил довольного Минхо, осматривающий Хана в шортах и в футболке для сна, а сам стоял в милых штанишках и рубашке, на которых нарисованы милые котята. Ли стоял, держа в руках телефон. Рыжие волосы были немного взъерошены, из-за чего выглядел сонным.       "Спал?.. Тогда почему проснулся?" - подумал младший.             Джисон молча смотрел на Хо, а он – на него. Прошло несколько минут, как щекастый решил уже уходить, почувствовав холод по телу. Ли не стал препятствовать. Джи не собирался повторять постоянную ошибку – рассматривать старшего – и ушёл, не пожелав "спокойной ночи". Они вновь разошлись. Ли включил камеру и начал фотографировать ночное небо, тепло улыбаясь.