В тишине

             — Равняйсь! Смирно! Первая зарядка в лагере «Stray kids» начинается прямо сейчас! Просыпайтесь, стэй, не спим!             Отряды стали в несколько линий на площадке для проведения зарядки. Время 8:00, а Со Чанбин был уже таким бодрым, что даже Чонин, являющийся жаворонком, не мог не удивиться этому. Хан Джисон вместе со вторым отрядом стояли, крепко обнимая плечи и подпрыгивая, чтобы согреться. Ребята удивлённо смотрели на физрука, стоящий в майке и шортах, показывая мускулистое тело, пока все одеты в спортивные костюмы.              Ветер на улице с утра был прохладным. Только Солнце, выходящее из горизонта и виднелось между деревьями, немного согревало жёлтыми лучами. Джисон сомкнул веки. Ладони продолжали крепко сжимать плечи, позже начиная тереть ими по открытой коже, неприкрытая футболкой. Зубы стучали друг о друга, губы дрожали – тело продолжало вздрагивать из-за привычного озноба, что бывает у парня по утрам.              Резкая громкая музыка, включенная Чаном, заставила Хана и остальных дёрнуться, ошарашенно смотреть на старших. Директор неловко посмеялся и перевёл взгляд на монитор, потирая заднюю часть шеи ладонью.       — Хах, простите, дети.. — директор убавил громкость и посмотрел краем глаза на Чанбина, показывая ему большой палец вверх, дав ему понять, что всё хорошо.               Зарядка началась.              Со легонько подпрыгивал, меняя ноги поочередно, призывая детей повторять за ним. Воспитанники стали неохотно двигаться, несмотря на то, что музыка веселая и энергичная — многим бы не хотелось стоять на одном месте. Но отдыхающие ещё не привыкли к такому режиму, поэтому их действия были сонными и совсем не помогали их телам расслабиться. А ведь самая главная задача зарядки — подготовка организма к физической и умственной деятельностям. Сколько нужно времени для этих малышей, чтобы осознать это?..              Чанбин слегка вздохнул. Слишком предсказуемо. Он остановился, поднял руки на районе груди и захлопал в ладоши так, что те позже покраснели.              Хлопок. Ещё один. И ещё.       — Просыпаемся!               Дети старались сконцентрироваться на действиях заместителя и физрука в одной персоне, чтобы повторять за ним. Он расставил ноги на ширине плеч и положил покрасневшие руки на бока. Со усмехнулся и стал двигать головой, прикрыв глаза из-за солнечных лучей, попадающие на лицо сквозь листву деревьев. Голос смешался с громкой музыкой, и тот старался перекричать её, чтоб дети, стоявшие дальше от него, слышали подсчёт.       — Приготовились! И-и-и… Раз, два, три, четыре…               Вперёд. Назад. Влево. Вправо. Все начали повторять за ним, пусть некоторые, а именно взрослые отряды, делали это достаточно вяло. Сделав так несколько раз, Чанбин положил ладони на плечи, начиная делать круговые вращения по и против часовой стрелкам. Локти не могли коснуться друг друга из-за упругой груди. Физрук вздыхал и всё равно пытался тянуть локти, чтобы соединить их концы. Первая попытка. Вторая. От такого напряжения Со укусил нижнюю губу. Не вышло. Ну, значит не судьба.               Чанбин после того, как встряхнул руки несколько раз, вновь встал в позу «Ф», чтобы делать наклоны, и двигал теперь не головой, а туловищем, продолжая громко считать до четырёх, перекрикивая музыку. Вперёд. Назад. Влево. Вправо. Заместитель наклонялся, создавая идеальные 90° между животом и ногами. Дыхание было равномерным, движения – точными.              Директор, сидя за монитором, слегка улыбался, видя, как дети начинают оживать и повторять за физруком. Кристофер повернул голову чуть налево, смотря на трудящегося Чанбина, занимающийся с ребятами зарядкой. Вовремя.              Со наклонился туловищем вперёд, выпячивая круглую задницу перед ним. Чёрные шорты красиво сглаживали ягодицы, подчёркивая упругость. Чан поддался вперёд, ложа локти на стол, и положил руки под подбородок, наблюдая за движениями. Передние пряди волос прикрывали брови, приподнятые в интересе. Тут спина Чанбина двинулась назад, и перед видом старшего показались широкие сильные плечи. Глаза Чана загорелись, а на лице появилась лёгкая ухмылка, которую спрятал кулаком. Красивые ключицы, пусть и были прикрыты тканью, выделялись сквозь светлую майку. Он знал, как выглядит помощник без футболки, и даже касался этих мест руками. Чан гладил их, сжимал, чтобы сделать расслабляющий массаж Бинни после тяжёлой тренировки в зале, пока младший мужчина сопровождал его действия глухими стонами. Настоящая мужская крепкая дружба.              Чанбин ровно стал и повернулся корпусом немного налево. Он поднял руки вверх, затем опустил на правое колено, поднимая в прыжке. Его движения походили на попрыгунчик. Затем Со повернулся направо и поменял колено на левое, продолжая поднимать и опускать конечности друг к другу. Бан несколько минут ещё наблюдал за ним и вздохнул. Он повернулся обратно к монитору ноутбука и продолжал немного улыбаться, вспоминая недавние действия друга, пока пальцы нервно двигались по тачпаду, заставляя курсор бешено биться о стенки экранного пространства.                   После этого упражнения физрук начал делать махи руками над головой с хлопками, подпрыгивая и расставляя ноги в разные стороны. Звук хлопков сопровождался весёлой музыкой, призывая детей проснуться. Хан повторял за Чанбином и сказал отряду делать то же самое. Издав один протяжный стон, они стали двигаться энергичнее и резче, что радовало уже Джисона. Но одна тень рядом с ним не двигалась. Повернувшись к человеку, он увидел Исыль, неловко двигающаяся под взглядом Хана, постоянно поправляя штаны сзади, тем самым останавливая упражнение.       — Исыль, все нормально? Делай упражнения. — Джисон поднял ладонь к плечу воспитанницы, разговаривая с ней шёпотом, чтобы узнать причину её бездействия.                    Некоторые услышали слова, адресованные подруге, поэтому сразу же начали приставать к ней с вопросами. А остальные подхватили волну с таким же интересом. Девочка покраснела и ответила привычным «всё нормально». Хан чувствовал, как совесть начинает кусать душу из-за того, что заставил чувствовать Исыль неловкость. Благо, этот вопрос никто больше не спрашивал, а воспитанница продолжала делать упражнения, пусть и с перерывами. Парень с облегчением выдохнул.                    Пока он продолжал хлопать над головой и прыгать с остальными, Хан решил быстро осмотреть площадку. Младшие отряды не синхронно делали зарядку, улыбаясь, пока Чонин и Сынмин пытались проснуться и повторять за Чанбином. На Чонина это было не похоже: раньше ложился спать вовремя и просыпался рано. А Сынмин и спать ложился поздно, и пробуждался позже остальных. И в обоих случаях они высыпались. Видимо, этой ночью малыши не давали им спать и как следует отдохнуть.                     "Или играли на радостях из-за того, что свободный час появился.." — Хан улыбнулся и повернул голову в другую сторону.                     Следующая группа, стоявшая правее от второго, принадлежал Минхо. Он улыбался и был на два шага впереди отряда, начиная передразнивать Чанбина, от чего дети смеялись и делали так, как показывает Ли. Хан быстро повернул голову налево, чтобы Хо не заметил его взгляда, и стал смотреть на отряд Феликса. Девушки в топах и шортах прыгали, посматривая на парней, находившиеся с ними рядом. Заигрывали. Своими прыжками они заставили смотреть не только их, но и Джисона, который на секунду засмотрелся на прыгающие "тела" и быстро отвёл взгляд, краснея под лучами Солнца, полностью вылезшего из горизонта и начинало греть спины и затылки.                    "Блядство." — подумал младший и вздохнул, прикрывая глаза и решая сделать передышку с остальными, встряхнув ноги.                    Зарядка продолжалась ещё 5 минут, пока Чанбин не остановился вместе с музыкой, поднимая и опуская руки с глубокими вдохом и выдохом. Настроение Со сразу же улучшилось, смотря на довольные лица детей, которые, кажись, проснулись. Он тепло улыбнулся и похлопал в ладоши, и делал в этот раз гораздо тише.       — Вы все молодцы! Сейчас идите умывайтесь и готовьтесь к завтраку. — Чанбин подошёл к столу, за которым сидел Чан со своим ноутбуком, и взял очки, что положил перед началом зарядки, чтобы они не разбились. Аккуратная оправа коснулась переносицы, и физрук ухмыльнулся, осматривая всех в "новом качестве".       — Ура! Я успею поспать за эти полчаса! – громко крикнул один парень с отряда Ликса, из-за чего некоторые ребята посмеялись и согласились с ним.                    Взгляд Чана остановился на нижней губе Чанбина, на которой была ранка. Старший поднял ладонь к подбородку и заставил того опустить голову к нему, чтобы встретиться с ним взглядом. Чанбин приоткрыл рот, немного удивившись действию мужчины.       — Губа лопнула. Или ты снова начал их кусать? — спрашивает Кристофер, пока он смотрел в темные глаза физрука.                    Чанбин глотнул слюну, собравшаяся во рту. Но усмехнулся и кивнул. Пальцы Чана продолжали сжимать подбородок, а он отстраняться не решался.. Через несколько секунд лидер ослабил хватку указательного и большого пальцев, позже полностью убирая ладонь с лица друга. Он улыбнулся.       — Пора избавляться от этой привычки, Чанбин. Хочешь я обмажу губы острым перцем?                    Со аж вздрогнул, представив остроту на пухлых губах. Все близкие и внимательные люди в окружении знают о привычке Чанбина — облизывать губы. Тот сразу же понял, какую еще привычку имел виду Чан. Теперь он представил, как нечаянно проведет языком по розовой коже и почувствует острый вкус чили. Во рту будет настоящий ад..       — Ха-ха, не надо. У меня же ранка тут, представляю, как мне больно будет. — он рассмеялся, делая шаг в сторону к солнечному участку, чтобы получить от Солнца не только тепло, но и витамин Д, который нужен ему организму.       — Ну, как хочешь.. — директор нежно улыбнулся, поворачиваясь к ноутбуку.              Отряды уже давно разбежались, пока двое Чанов — один Бан, второй Бин — остались на площадке, посматривая друг на друга с тёплой улыбкой на лице.              Хан осмотрел своих детей после зарядки и вымученно улыбнулся, идя за ними следом. Ребята довольно поднимались на нужный им этаж, спрашивая вожатого о взаимоотношениях с Чанбином, ведь вчера при разговоре он упомянул, что находится в этом лагере не впервые, и дружит с Со уже давно. Джисон рассказал им всё. Только про песни любитель рэпа предпочёл умолчать.       — Ну, он начал меня учить правильно тренироваться... Да многому учил. – на вздохе произнёс парень, держась за перила и смотря под ноги, чтоб не споткнуться на ступеньках.       — Это благодаря нему у тебя такое крутое тело? – один из мальчиков обращался к нему на «ты» и это не удивило темноволосого, ведь дал согласие на это ещё вчера.              После этого вопроса Хан чуть смутился, делая губки бантиком, чтобы не улыбаться, как девчонка, не привыкшая к комплиментам. Он не от каждого мог услышать приятные слова, особенно про своё телосложение. Но легкая улыбка всё же проявляется на лице младшего.        — Можно и так сказать...              Это было неловко обсуждать с детьми, поэтому Хан решил перевести тему, громко охнув. Он положил руки на бока и наклонился ближе к группе, хитро сощурив веки.       — Так! Идите умывайтесь и кровати обязательно застелите. Я к вам всем поочередно зайду и проверю. – Джисон, наигранно хмурясь, показал на каждого ребёнка пальцем и игриво улыбнулся, слыша, как в следующую секунду коридор наполнился громким топотом.              Утро началось хорошо.              Он положил руки в карманы и собрался идти в комнату, чтобы тоже навести там чистоту, как почувствовал, что край футболки чуть оттянулся назад. Хан обернулся и увидел там Исыль – девочку, находившаяся в его отряде и которой Минхо помог донести её порванную сумку с вещами. Когда младшая увидела, что смогла привлечь внимание вожатого, она аккуратно отпустила ткань, позволяя щекастому полностью повернуться к ней.       — Что такое, Исыль? — Хан вопросительно поднял брови, продолжая держать руки в карманах спортивных штанов. Взгляд был спокойный, но из-за красных щек воспитанницы, он встревожился.       — Хан Джисон.. — девочка старалась не заикаться. Она медленно отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула. — Я не предупредила Вас, но.. я не могу заниматься спортом.. ближайшее время.              Джисон недоуменно уставился на неё и на время застыл в том же положении. Сначала он не понял, к чему был этот разговор: её красные щёки; указательные пальцы, нажимающие друг на друга, намекая на смущение. Заметив вопросительный взгляд парня, она положила ладонь на живот и прочистила горло, собираясь прямо сказать о том, что с ней происходит. Джисон вспомнился момент на площадке. Через минуту Хан кивнул и аккуратно положил ладонь ей на плечо, тепло улыбаясь. Он всё понял.       — Всё в порядке. Хорошо, что предупредила. Будь аккуратна и не делай резких движений. И.. извини. — он говорил заботливым и тихим голосом, чтобы Исыль, стоящая впереди него, доверилась ему.              Девочка посмотрела ему в глаза и густо покраснела, кивнув после его слов.       — Не извиняйтесь, Хан Джисон.. всё в порядке. — она искренне улыбнулась и отстранилась от вожатого, идя аккуратно к комнате, которая была первой по коридору с правой стороны.              "М-да.. не повезло ей. Зато через неделю она сможет плавать в бассейне.."              Младший вожатый зевнул, уткнувшись лицом в плечо, чтобы никто не заметил широко раскрытого рта, пока руки оставались в карманах спортивок, и пошёл в свою комнату. Зайдя в помещение, первым делом он взял всё необходимое для душа и побежал в пустую душевую, что полностью поглотил пар. Здесь недавно кто-то был. Но парень не особо задумывался об этом, решив заняться собой. Да и что плохого в том, что кто-то принимал до него душ? Ничего.              Хан включил одновременно горячую и холодную воду, делая её тёплой. Тяжёлые капли стали биться о пол, позже стекая в слив. Джисон снял одежду и стал под теплую воду, смывая с себя пот; взял гель с запахом лайма и жасмина, который нанёс на мочалку, и аккуратными движениями водил по телу. Смыв всю пену, он выключил кран, после чего насухо вытерся приятным на ощупь светлым полотенцем, вбирающий в себя влагу. Джисон переоделся и вышел из тёплой комнаты, идя обратно к себе. Парень аккуратно сложил свои вещи на место и застелил постель. Джисон открыл шкафчик и достал оттуда консилер, чтобы замазать недостатки под глазами. Зеркала в комнате не было, да и просить пока не хотелось, поэтому парень довольствовался тем, что есть. Хан взял телефон, чтобы включить камеру. Глаза остановились на цифрах, указывающие время. До начала завтрака ещё есть 20 минут. Затем взгляд поднялся на правый верхний угол. В этот раз телефон заряжался ночью, поэтому, увидев значок 100%, вожатый довольно улыбнулся. Ему этого хватит на несколько дней из-за прежней занятости, ведь теперь смартфон будет использоваться реже. Свои личные дела он уже успел сделать – теперь пришла очередь к проверке комнат второго отряда. Парень, схватив оранжевый галстук, оставивший в комнате перед тем, как пойти в душ, пошёл в первую комнату, принадлежащая мальчику с красной кепкой Ха Джуну и весёлому другу Ю Джуну. Затем во вторую. Третью. Четвертую. Пятую. Шестую. И так до десяти. Все дети уже собрались и заправили кровати, но они продолжали лежать на них, общаясь друг с другом и морально готовясь к насыщенному дню. Некоторые даже были не в своих комнатах, а ходили, как и Джисон, по другим, чтобы познакомиться с будущей командой. Джи улыбнулся, прикрыв глаза.              "Всё хорошо.."              Через 10 минут все уже выходили из корпуса по парам, чтобы пойти в столовую. Следующая цель: плотно позавтракать. Хан повернулся и стал считать головы своей группы. 20. Глаза стали искать Исыль, которая шла в конце строя и хихикала с новой подружкой, что-то обсуждая.              "Главное, чтобы у неё не болел живот. А то придется ей пропускать самое интересное." — Джисон слабо вздохнул и повернулся вперёд, начиная идти за отрядом Минхо, смотря на жёлтые галстуки на спинах детей.              Шли они привычной очередью: от младших к старшим. Когда все зашли, один из поваров сложил руки на груди и усмехнулся, пока остальные принюхивались и осматривали помещение. Приятный запах молочной каши ощущался по всей столовой. С одной стороны можно было услышать тяжёлые вздохи и мучительное «снова каша..», с другой – радостные хлопки и тихий смех детей, которые любили это блюдо.       — Руки помыли, дети?              Услышав положительный ответ, повар усмехнулся и кивнул, приглашая детей к столам. Младшие, скорее всего, были самыми голодными, потому что по столовой прозвучала целая симфония звуков ложек о тарелки с молочной кашей и кусочком сливочного масла внутри с левой стороны столовой, находившаяся ближе к вожатскому столу. Вот и придется Хану не сладко.              Он сел на своё привычное место, между Ликсом и Чонином, и стал кушать сладкую молочку, прикрыв глаза после приятного вкуса детства на языке. Каша получилась вязкой, в меру сладкой, а благодаря сливочному маслу обладала нежным вкусом. Да. Определено он.       — Вау.. я давно такого молочного не ел. Вкусно! — Ёнбок тепло улыбнулся и начал поедать завтрак быстро, иногда оборачиваясь назад, чтобы проследить за взрослым отрядом.              Старшие уселись за столы и принялись есть, набирая горячую кашу в ложку и дуя на густую консистенцию. Хван не притрагивался к тарелке с полезной едой, только держал в руке горячее какао, иногда отпивая сладкий напиток. Во второй руке был немного разбитый черный по углам телефон, который держал, наверное, всё время. Ликс тяжело вздохнул и повернулся обратно, чтобы продолжать закрывать глаза на то, что Хван не ел, не заботясь о том, сидит он в мобильном или нет. Хан, заметив это, продолжил медленно доедать кашу, бросая взгляды на Хёнджина, который, словно зомби, уставился на чёрный экран.              "Вряд ли он что-то сможет сделать.. этот Хван такой заносчивый. Хотя, возможно, я заблуждаюсь.. может, он не такой мерзкий, каким кажется на первый взгляд. Каким он себя показывает."              Любопытство Джисона взяло над ним верх, поэтому решил поговорить об этом с новым другом. Он осторожно коснулся пальцем плеча, на что белокурый ответил ему поднятым подбородком и привычной тёплой улыбкой.       — И как тебе факт того, что он совершенно не заинтересован в том, что происходит во внешнем мире, Ликс? – Хан шепчет и показывает большим пальцем на Хёнджина, сидящий за спиной.              Несмотря на тихий и взволнованный тон, блондин обернулся и продолжал широко улыбаться, рассматривая Хвана, а затем вернул голову в прежнее положение, чтоб вновь рассмотреть лицо щекастого.       — Это пока что. А вдруг он пишет своей семье или друзьям, чтобы они не волновались? Ханни, не переживай ты так за него. Я его ещё развеселю здесь.              Он и не подозревал, каким образом..       — Он в телефоне 24 на 7. – брови младшего слегка нахмурились, показывая неуверенность в словах Ёнбока.       — Кто же знает, – сказал Ли Феликс, — возможно, он просто не хочет общаться с нами сейчас. Нужно дать ему время. Или, может быть, он хочет побыть один. Может, он просто думает о своих проблемах, или о чём-то таком.             Остальные вожатые, подслушав, на первый взгляд, тихий разговор, тоже подключились к беседе. Хану от этого стало неловко и стыдно: не хотелось с кем-то обсуждать ребёнка без причины. Хотя, причина была? Да. И это было не только из любопытства. Ведь самой главной проблемой современного мира является частое использование телефонов, даже во время школы, что уж говорить о лагере, где они отдыхают, а не ищут ответы на контрольные или лабораторные работы. Хану важно отвлечься с детьми, а не просидеть смену в Интернете, пусть Хван и не находится с ним в отряде.              "Может не стоит беспокоиться? Пока ничего интересного здесь не происходит.. Нужно просто дать ему время." – подумал младший, отпивая горячий напиток.       — Вы просто скучные. – уверено сказал Сынмин, выключая свой смартфон, пока Чонин чесал подбородок и думал о причине такого поведения Хёнджина.       — Может, он учиться где-то онлайн?.. Такое же возможно.              Минхо прикрыл глаза и пожал плечами. Он поднял одну ладонь на районе груди, чтобы её было видно всем, и стал загибать пальцы после каждого предположения:       — Потому что он всё время что-то смотрит или работает. Потому что любит проверять свои соцсети или чаты. Потому что думает, что у него есть более важная работа, чем быть с вами. Потому что не любит общение и хочет быть один. Потому что не хочет быть с вами, и он не в восторге от того, что ему приходится находится в лагере.              Младший думал так же. Предположения Минхо были похожи на правду. Коллеги кивнули и продолжили заниматься своими делами – Чонин и Сынмин так точно, когда те вновь схватились за телефоны.       — Что я знаю точно: ему просто нужно время и силы, чтоб попробовать поговорить с другими ребятами из отряда. – сказал Хан. — Или, возможно, наша помощь..              Ликс покачал головой и тяжело вздохнул.       — Я с ним поговорю, окей? Сейчас он никому не мешает, тем более сейчас никаких соревнований и конкурсов нет. Пусть делает, что хочет, пока есть время.       — Ладно. – Хан обернулся туда, где был второй отряд, и произнёс на выдохе, сложа руки и поднося к губам, словно в молитве Всевышнему: — Зато мои не сидят в телефоне, пока что..       — Слава Богу. Тебе какие-то послушные достались, Джисон. Я тебе малость завидую. — прошептал веснушчатый и тихонько посмеялся. — Ладно, я поел. Пойду ждать своих в беседке.              Он встал со своего места и залпом допил какао, оставшийся в чашке. Ликс осмотрел других товарищей, вытирая губы тыльной стороной ладони, и тепло улыбнулся, говоря:       — Удачи всем сегодня!              Получив такой же ответ, улыбка Феликса стала ярче. Второе Солнце собиралось покинуть столовую, перед этим предупредив воспитанников, что будет ждать их в беседке. Остановившись возле стола, за которым сидел один Хенджин, Ликс улыбнулся прежней улыбкой и наклонился к нему, чтобы он заметил его присутствие.       — Хван, как поешь, иди в беседку. Я вас там ждать буду.       — Ага. – промямлил в ответ Хёнджин и продолжил печатать одним большим пальцем по экрану, попивая какао.              Ёнбок чуть поджал губы и отошёл от него, выходя из столовой на улицу. Хван поднял взгляд на отдаляющуюся фигуру, виднеющуюся через панорамные окна, и закатил глаза: понял, с кем говорил. Положив телефон в карман, он взял тарелку с нетронутой кашей и чашку с выпитым сладким какао, которые отнёс в мойку. Под взглядами людей, рассматривающие худого парня, Хенджин вышел первый на улицу, чтобы пойти в беседку, где всех ждал Феликс. Распустив хвост, он пошёл в постройку. Хван зашёл внутрь и сел, сразу же доставая смартфон из кармана черных джинс с вырезами на коленях. Хенджин под взглядом Ли продолжил общаться по переписке с кем-то, кто вызывал на лице улыбку. В беседке они сидели одни. Друг перед другом. Феликс, сидя впереди него, громко прочистил горло, чтобы обратить внимание несовершеннолетнего на себя. Хёнджин поднял голову, посмотрел на парня с раздражением, ведь Ликс помешал ему ответить на сообщение собеседника.       — Ты можешь убрать телефон, когда все соберутся, Хван? – белокурый тепло улыбнулся и наклонил голову набок, рассматривая лицо младшего.       — Пока все придут, время пройдёт. Почему ты говоришь об этом сейчас, а не тогда, когда мы будем сидеть все вместе? – заметил он и опустил взгляд обратно.       — Потому что я хотел обсудить этот вопрос наедине, Хван Хёнджин. Договорились? – его улыбка не изменилась ни на миллиметр.              Хёнджин закатил глаза и тяжело, даже раздражительно, вздохнул. Ему совсем не хотелось обсуждать это, и, чтобы быстрее избавиться от навязчивого вожатого, он соглашается. Палец быстро напечатал следующее сообщение:       hyunjin: «этот вожатый меня заебал.»

lover: «пхаха, чё?»      

      hyunjin: «за телефон пиздит. чтоб убрал, пока мы обсуждать какое-то дерьмо будем.»

lover: «лол. и ты его послушаешь?»      

      hyunjin: «дурак? нет конечно»              Минутная пауза.

lover: «как ты назвал меня?»      

            Сердце Хёнджина замерло на мгновение. Посмотрев на своё последнее сообщение, он стал судорожно набирать текст двумя большими пальцами, тяжело дыша.       hyunjin: «прости, я сказал это в шутку, пожалуйста, не обижайся, хён!!!»              Ещё несколько десятков подобных сообщений и статус «онлайн» быстро пропал, заменяясь на «оффлайн». Хван повернулся боком на полукруглой скамейке и поставил на неё ноги, ложа на колени острый подбородок и продолжая быстро печатать слова прощение парню по переписке. Феликс хотел сделать замечание, но видя его состояние, решил не упрекать за то, что поставил кроссовки на место, где кто-то в будущем сядет, а спросить о самочувствии.       — Хёнджин, все хо-..       — Отвали! — грубо выкрикнул подросток, смотря на него ненавидящим взглядом.              Не решая тратить ни секунды на споры, Хван убрал ноги со скамейки, чтобы больше не слышать голос Ликса с замечаниями, предугаданный им. Ёнбок вздохнул и посмотрел в сторону столовой, откуда начали выходить по одному или несколько человек, которые были как и с его отряда, так и с других. Хенджин тоже заметил движения вокруг их беседки, поэтому с грустью убрал телефон, потому что главная причина вышла из сети и обижается на младшего, а не из-за "обещания", которое дал Феликсу.

***

             Хан Джисон, позавтракав, собирался встать изо стола, чтобы отнести грязную посуду в мойку, как резко его запястье перехватил Чонин.       — Посиди. Разговор есть.              Джисон вздрогнул и сел обратно, продолжая держать в руках тарелку и чашку, собираясь отнести в мойку. Чонин слегка нахмурился и посмотрел на спокойного Сынмина, решивший быстро поесть, посматривая на младших. Сердце младшего бешено стучало из-за страха и волнения. "Неужели из-за того, что я полез не в своё дело?.. ох чёрт, он еще такой серьезный.." Привычные тревожные мысли начали заполнять голову, создавая давление на мозг. Минхо, сидящий рядом, наклонил голову набок и стал наблюдать за ними, доедая кашу.       — ..Как ты думаешь, что круче: огонь или вода? Я просто не могу выбрать скин для моего любимого персонажа, а он выглядит в каждом из них так прекрасно!.. – Чонин захныкал и протянул ему телефон, на котором был изображён какой-то темноволосый парень с синим костюмом. Экран ненадолго отстранился от него, пока старший выбирал другую одежду красного оттенка, и снова приблизился к удивлённому лицу Хана.              Младший смотрел и иногда моргал, всматриваясь в пиксели разного цвета. Хо хмыкнул, вставая с места и идя к своим детям, пока Чонин смотрел на Хана с мольбой, приоткрыв рот в немом вопросе в ожидании ответа.       — Мне.. мне нравится водный скин. Под глаза подходит. – тихо отвечает Джисон, от чего Чонин радостно отстраняет телефон от лица и нажимает кнопку «Выбрать».       — Спасибочки, Джисон-и! А ты чего перепуганный такой?.. Случилось что-то? – и только сейчас лис заметил побледневшее лицо младшего вожатого.       — Что ты.. нет, конечно. Я в порядке. – на автомате произносит щекастый.              Вожатый взял тарелки и встал с места. Жесты были спешными и нервными, а походка – быстрой. Он направился в сторону мойки, чтобы оставить там посуду.              Пиздец. Напугал до усрачки.              Только выйдя на свежий воздух, парня попустило. Он так же, как и Ликс, предупредил отряд о том, что будет ждать детей в беседке, и пошёл на место встречи. Голову необходимо немного освежить, ведь перед ним и ребятами была следующая и важная задача: придумать название, девиз и плакат отряда. И выбрать капитана. Вроде легче простого, но каждый, кто отдыхал в лагере, знает, как это важно для того, чтобы быть в этом месте: носить новое «имя» всю смену; общаться с противниками своими девизами или кричать ими во всё горло, представляясь на линейке или на каких-то конкурсах. Всё это действительно важно. Особенно для Джисона. Ему всегда нравилось участвовать с друзьями в создании плаката, придумывать смешной девиз к названию отряда. Он вкладывал в это душу. Особенно в последнюю смену, когда Хан первым предложил название и все сразу же согласились. Он был горд собой. Как и близкие. Ведь не каждый день их сын или друг набирался смелости и действовал так храбро.              Парень завернул за столовую, где стояло несколько раковин, чтобы дети (и не только) мыли руки перед тем, как зайти в место для трапезы. Вода здесь была холодная. Покрутив краник, Хан набрал её в ладони и умыл лицо. Затем он резко отстранился, что-то осознав.       "Сука, консилер!.." – Хан быстро выключил воду и полез мокрой рукой в карман шорт, доставая телефон и включая камеру.              Осматривая лицо через фронтальную камеру, парень убедился в том, что макияж остался прежним, и облегчённо выдохнул, ложа телефон обратно в карман. Джисон, поправляя мокрую чёлку назад, пошёл вперёд к беседкам и остановился возле той, которую занял отряд Ли. Это была та сама беседка, где Хан провёл последнюю смену ребёнком. Где оставил своё детство. Где оно и закончилось. Именно в этом деревянном домике он осознал, что взрослеет. Что уже повзрослел. Вспоминая маленького себя, ему всегда хотелось быть, как отец: взрослым, мудрым, занятым. А когда он стоял здесь в свои 17 лет, крепко сжимая кулаки и сдерживая слезы, Хан понял, что детство закончилось. Ведь в сентябре ему исполнится 18. Он будет учиться в университете. У него буквально на носу дорожка во взрослую жизнь, о которой он мечтал всё детство и от которой хотел на тот момент избавиться.              Ему так не хотелось взрослеть..       — Хан Джисон, это наша беседка. — Ли Минхо стоял сзади темноволосого, подозрительно хмурясь и рассматривая нежданного гостя в маленьком домике, пока малыши были за спиной и наблюдали за "диалогом".              Хан по доброй и старой привычке вздрогнул, оборачиваясь к ним. Глаза были красными от поступающих слёз, и те предательски потекли по пухлым щекам. Как он сюда попал, парень не помнил: всё было, как в тумане. Видимо, ноги сами привели на место, где ему хорошо душой и сердцем. Он быстро вытер солёные капли на подбородке и кивнул головой, перед этим поклонившись перед ними за доставленные неудобства, и вышел из беседки.       — Да.. простите. — Джисон мельком посмотрел на детей и пошёл вперёд к беседке второго отряда.              Парень быстрыми лёгкими шагами выскользнул из беседки. Он выглядел спешным, будто он хотел поскорее быть наедине с собой и надеялся, что никто не остановит.              А остановили бы?              Младший уселся в пустую беседку, ожидая ребят. Руки скрестились на груди, пока ноги нервно дёргались под деревянным столом. Желание взять сейчас гитару и сыграть что-нибудь, что может успокоить быстро бьющееся в грудной клетке сердце, могло бы взять над ним верх, пока в домик не начали заходить дети, вернувшиеся из столовой. Хану пришлось взять себя в руки после нахлынувших воспоминаний и улыбнуться.       — Чем сейчас будем заниматься, Джисон? – Ю Джун, парень, живущий в комнате с Ха Джуном, сел рядом с вожатым и посмотрел на него, слегка наклонившись вперёд, чтобы увидеть лицо.              Хан Джисон улыбнулся и встал со скамейки, ложа руки в карманы.       — До обеда нам нужно придумать название и девиз отряда. А после тихого часа мы будем рисовать плакаты и выбирать капитана. – он вышел из беседки, чтобы обойти её, пока дети задумчиво уставились в разные стороны. — У кого-то есть идеи?              Парень с русыми волосами поднял руку. На предплечье была переводная татуировка с изображением дракона. Хан сначала удивился увиденному с мыслями "Ему разрешили набить тату в таком возрасте?.." Но вскоре узнал, что она не настоящая. Его имя было связано с этим выдуманным животным напрямую. Джи считает, что такая татуировка — это что-то особенное и уникальное; это то, что никогда не забудется и то, что человек может носить на себе, напоминая, кем он является на самом деле.              Он действительно сделал что-то особенное, и это что-то Юнг может носить с собой всегда.       — Да, слушаем твоё предложение.       — В прошлый раз, когда я был в лагере, мы назвались «Командой 228».. – Юнг Хо усмехнулся, сложа руки на груди и осматривая всех вокруг себя, явно гордясь этой идеей.              Джинэ покачала головой. Она поправила прямые чёрные волосы, которые ей были до поясницы. Её неоновые накрашенные ногти коснулись уха, поправляя прическу. Девочка слегка нахмурила бровки и посмотрела на "дракона" с пренебрежением.       — Раз уже было, тогда не надо это предлагать. Предлагаю что-то серьёзное, мы же взрослые. – она закинула ногу на ногу, оголяя колени.              Впереди сидящий парень с красной кепкой прочистил горло и покачал головой, предлагая "золотую середину".       — Серьёзно или нет, это не сильно важно. Главное, чтобы креативно было. – Ха Джун прикрыл глаза, начиная думать.              Хан Джисон наблюдал за троицей, сжав челюсти, пока другие пытались найти что-нибудь в интернете.       — Ну хорошо! Не будем мы «Командой 228»! Что-то смешное же существует ещё? Мы можем быть «Смайл Фэйс» или «Зубарята».       — Чувак, ты будешь все мемы из ТикТока вспоминать, а? Давай что-то нормальное. – другая девочка встала на сторону Джинэ, предпочитая, чтобы команда носила не смешное название, а серьёзное.              Ю Джун встал на сторону девушки и соседа по комнате и смотрел на других, так же хмурясь.       — Согласен, это тупо. Но не быть же нам серьёзными «Физиками» или весёлыми «Кнопочками». Или вообще «Дружбой». Оставь эти названия младшим отрядам.       — Нам надо что-то особенное.. люксовое. – пробубнила подружка Джинэ.              Один немногословный парень поднял руку, чтобы получить разрешение на высказывание своего предложения. Вожатый, молча наблюдая за ними, кивнул, давая тому возможность высказаться.       — «Люкс». – предложил Йонг, пока на него все вопросительно смотрели.       — А?       — «Любите Юмор как Сахар.» А чё, звучит. – дракон посмеялся, надеясь разрядить обстановку нелепой шуткой.       — Та не, вроде то, а вроде и не то.. – ребята вздохнули, прикрыв глаза.              Хан наблюдал за ними, сжимая руками деревянные доски. Вмешиваться или нет парень решил поздновато. Щекастый поднял ладони внутренней стороной вверх, быстро осматривая их на наличие заноз. Джисон тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону проёма, чтобы зайти внутрь и успокоить собравшихся.       — Так, спокойно. Вы всё принимаете близко к сердцу, ребята. – он зашёл в домик. — У нас есть 3 часа. Успеем придумать.       «Они не в духе.. могут и вовсе поссориться.» — Хан тяжело вздохнул и сел на свободное место, смотря в пол.              Дети и вожатый сидели в одной беседке и думали, как назвать отряд, характеризующий одним словосочетанием. Но они не могут придумать название, которое бы понравилось всем. Это было сложно. Хан отвёл глаза в сторону и тяжело вздохнул. Прошло достаточно времени, пока они просидели в домике, а они все ещё не смогли придумать равным счётом ничего. Ведь это не просто имя, которое придется носить всю смену, это олицетворение отряда. И им предстоит найти то, что будет отражать их индивидуальность и ценности.       — Может мы будем какими-то животными?.. – светловолосая девушка, убрав телефон в сторону, неловко посмотрела на Джисона.       — Например? – Йонг слегка нахмурился.       — Ну, не знаю.. Белками. – Юки, стесняясь, отвела взгляд и посмотрела на деревья. Юнг Хо закатил глаза.       — Ага. А у нас девиз таков: «Не пускать в дупло врагов!» – он тяжело вздохнул и покачал головой. — Детское. Надо быть нам кем-то таким, кем ещё никогда не были.              Все молча уставились в деревянный пол. Напряжение нарастало. Не так Хан представлял обсуждение. Совсем не так. Все вышло из-под контроля, когда он позволил первой тройке начать спор между собой. Если бы Джисон остановил их раньше.. Кто знает, что было. Но наверняка лучше, чем сейчас. Вожатый в очередной раз встал и посмотрел на небо. Несколько туч закрывали Белую Звезду, позволяя отдыхающим расслабиться в тени. Парень вспомнил вчерашнюю ночь и прекрасное тёмное небо, освещающее Землю звёздами и Луной. С чем ассоциируется ночь? Со сном. Что мы можем видеть во сне? Свои мечты. И он не думал о тех снах при температуре 38,9. Он думал о настоящих мечтах.       — «Хранители мечты».              Дети вопросительно посмотрели на вожатого, пока тот продолжал смотреть на небо и тепло улыбаться. Он опустил голову и осмотрел каждого.       — Отряд «Хранители Мечты». Как вам название?              Несколько ребят сразу же согласились, чтобы больше не спорить ни с кем и не портить настроение друг другу. Ха Джун задумался, обхватив свой подбородок указательным и большим пальцами.       — Мы будет заботиться друг о друге.. Может быть, даже помогать другому отряду, или найти свою собственную мечту.       — Отсылка на "Хранителей снов"? – Ю Джун хмыкнул.              Джисон посмеялся и кивнул, чувствуя, как постепенно расслабляется. Неприятное давящее напряжение между ними исчезло после упоминания предположительного названия. Только после комментария Ю он вспомнил о мультфильме, который однажды смотрел.       — Пока ты не сказал, я и не вспомнил его.. Но ты прав. Мы будем, как они.       — Кто будет Зубной феей? – и друзья начали обсуждать мультфильм, который знал каждый из них, что делало обсуждение лёгким и понятным.              Обсудив любимых персонажей, моментов, злодея – единственного в своём роде – и другие детали, ребята вернулись к тому, где они остановились.       — Мне нравится название. Предлагаю его выбрать. – Юки широко улыбнулась. — Я могу начать рисовать скетч плаката?       — О, ты умеешь? – Хан улыбнулся, когда заметил кивок. — Конечно, тебе принести блокнот?       — Мне удобней на телефоне.. – беловолосая достала телефон и стилус, открыла приложение для рисования, начиная водить специальной ручкой по экрану, пока остальные завороженно наблюдали за ней.       — В любом случае, это звучит приятно и дружелюбно. – Джинэ тепло улыбнулась и подняла руку, обращая внимание на себя. — Кто «за»?             Почти все подняли руки. Кроме Юнг Хо. Он слегка нахмурился и тяжело вздохнул, сжимая плечи.       — Вроде и классно, но как-то.. ванильно, что-ли? Нет ничего такого бомбического, не?       — Ну это лучше чем «Зубарята», верно? – рядом сидящая девочка чуть толкнула его в локоть, завороженно улыбаясь. — Соглашайся, Юнг-и.. только ты против.       — Ладно.. будем Хранителями. Думаю, будет весело. – тихий голос и теплая улыбка новой знакомой переубедили парня, и он тоже улыбнулся, подняв руку с тату.       — Рад, что вы все согласны. – Хан тепло улыбнулся и облокотился спиной о стенку, смотря на деревья.              Все ненадолго замолчали, рассматривая всё вокруг себя и вслушиваясь в щебетания птиц. Лесная природа — это как оазис, наполненная удивительной красотой. Её лесная тьма, кусты и не разрешенные тропы, и все это как фантастический мир, в котором можно потеряться. Пение птиц звучит, как что-то очень чудесное и красивое: как лунная песня, разливающаяся над землёй и заполняет всё вокруг. Её сладкие и мягкие мелодии эхом разносятся по деревьям, и мелодия наполняет разум миром и безмятежностью. Джисон повернулся к Ю Джуну, который сидел рядом с ним, и слабо улыбнулся ему.       — Сыграем в игру?       — Мы же девиз ещё не придумали.. – Юки, почти дорисовав набросок, подняла голубые глаза в его сторону и неуверенно посмотрела на него.             "Да они с Исыль два сапога пара. Такие стеснительные, только внешностью отличаются." – Хан улыбнулся, и покачал головой, отвечая самой младшей из отряда:       — Эта игра напрямую связана с тем, какой девиз нам нужно выбрать. Правила: рассказать о своей самой главной мечте.              Ребята оживились и переглянулись. Заинтересовались. За них говорили горящие глаза и выпрямленные спины, готовясь к интересным рассказам друг друга. Для них игра являлась чем-то увлекательным и уникальным, и они хотели не просто быть частью игры, а быть частью чего-то другого: более великого, бо́льшего. Вожатый игриво улыбнулся и повернулся к Ю Джуну, который был правее от него.       — Начнём с тебя. Какая твоя мечта?       — Ну.. – парень опустил взгляд на руки, играясь с своими пальцами. Вечно весёлый парень, что за эти два дня не показывал негативных эмоций, поджал губы. — Я бы хотел стать следователем. Криминалистом. Кем-то из этой сферы..       — Ого! Это же так сложно и страшно.. – Исыль, сидящая впереди него, чуть поддалась вперёд к нему, чтобы внимательно выслушать историю.       — Отец мой был криминалистом. Хочу пойти по его стопам. – он сказал это нежным тоном, но по взгляду можно понять, что тот пережил. Никто не стал расспрашивать о личном сейчас, оставляя это на потом, за что Ю был благодарен.       — А я мечтаю поступить в художественную академию в Сеуле.. – Юки, стесняясь, отвела взгляд. Все с ней согласились и поддержали, уже зная о её умении рисовать – не зря ведь предложила сделать набросок будущего плаката.              Следующим вызвался говорить Юнг Хо, который довольно посматривал на предплечье.       — Мне хочется стать тату-мастером и набить настоящую татуировку самому себе. Ну и другим тоже, ха-ха. – ребята посмеялись.       — А я мечтаю собрать целую коллекцию карточек со своей любимой к-поп группой! – Джинэ, в очередной раз поправляя волосы, достала из сумки и показала одну карточку с любимым исполнителем. Ребята, в основном девочки, разбирающиеся в этом, начали расспрашивать об этом с большим интересом.             Хан наблюдал за ними с широкой улыбкой на лице и некой гордостью. Все дети разные, и у всех них разные мечты: кто-то хочет стать великим художником, кто-то хочет стать тату-мастером, кто-то хочет быть певцом или актрисой; некоторые мечтают сделать что-то, что поможет людям, или просто хотят жить жизнью, которую они хотят, не беспокоясь о том, что думают остальные.              Каждый ребёнок разный. Каждый живёт своей мечтой.              Джисон чувствовал себя прекрасно в компании не только как вожатый, сидящий в круге детей, которых должен учить дружбе, а и как с близкими людьми, что были с ним и являлись поддержкой и опорой. Несмотря на недавнюю маленькую ссору, дети быстро помирились и продолжили общаться и узнавать друг о друге больше. А это только второй лагерный день..       — Вы замечательные, ребята. — Джи широко улыбнулся, показав им два больших пальца. — Я уверен, что мечты каждого сбудутся. Будем верить в это и действовать, чтобы точно все получилось.       — А ведь ты нам так ничего и не сказал, Хан Джисон. — Ха Джун игриво улыбнулся и, получив кивки от друзей, задал вопрос, который их всех интересовал: — Какая твоя самая главная мечта?              Парень приоткрыл рот и уставился на лица воспитанников, смотрящиеина него, ожидая ответа. Слова будто застряли в горле и не хотели выходить наружу. Хан говорил о своей мечте только близким и друзья, потому что многие считали это за хобби и простое развлечение.       — Я.. — слова давались ему не просто.              Но дети ведь доверили ему мечты..       — Я не хотел говорить о ней, потому что никогда не думал, что люди хотят знать, что я хочу.              "Хотим! Хотим!" — голоса ребят было слышно, наверное, на всю территорию лагеря. Их желание услышать мечту удивило Хана. Уголки губ сами поползли наверх, одаряя каждого ребёнка нежной улыбкой. Он был готов поделиться ею с ними. Семьёй Хранителей. Они ведь сохранят его, как и другие, услышаны в этой беседке.       — Почему ты так считаешь? Лично нам интересно узнать тебя поближе.       — Потому что никогда не думал, что кто-то хочет знать, чего я хочу.       — Но мы же захотели? — Джинэ улыбнулась. — Так какая?              Джисон тяжело вздохнул. Прямо сейчас он готов рассказать о мечте, которую Хан хочет воплотить в реальность, когда будет возможность.       — Хочу стать не только хорошим учителем или вожатым, но и рэпером.              Все застыли. Они шокировано посмотрели друг на друга и охнули, не ожидая услышать о любви к такой музыке. За это время воспитанники видели его, как вожатого, но никогда не представляли Хана в роли рэпера. Эти два миры очень отличались. Перед ними раскрылся новый Джисон, чьи блестящие глаза выражали страсть к музыке, заменяя все слова, сказанные ранее.       — Почему именно рэп?              И парень сказал слова, написанные в одной из песен, которую никто, кроме него, не услышал:       — "Я хочу стать рэпером, чтобы выражать себя и свои мысли через музыку."              Дети были очень рады, услышав о мечте практиканта, и те начали поддерживать и советовали не оставлять мечту, быть упорным в её достижениях. Они говорили о том, что надо верить в себя, в свои мечты и силы; что надо работать над будущим и добиваться того, чего хочешь. Раньше Хан был не уверен в себе и в том, о чем он задумывался последние годы жизни. А сейчас, рассказав об этом маленькой семье, он мог почувствовать, как камень свалился с души, оставляя приятную пустоту за собой.              Но теперь он начинает понимать, что всё возможно.       — Спасибо, Хранители.. — он продолжал тепло улыбаться. — Поиграли? Теперь нам нужно придумать девиз и выбрать капитана отряда.              Хан надеялся, что благодаря этой маленькой игре они придумают одно общее предложение. Но он и не думал, что группа начнет негромко проговаривать краткие изречения, описывающее название, выбранным Джисоном. Их было предостаточно. Он гордился ими. Джисон был вновь горд собой. В хорошем смысле.       — "Делаем мечты реальными"? Мне кажется, что хорошо подходит. – Джинэ смотрела на ногти, пока Юки, девочка с короткими светлыми волосами, рисовала в телефоне примерное изображение плаката, который они будут рисовать позже.       — Замечательно. Есть ещё предложения?       — "Лучше вместе, чтобы найти свою мечту." – выдала Юки, параллельно водя пальцем по экрану.       — "Хранители сна и мечты. Твои друзья навсегда." – Юнг Хо, что сначала не был заинтересован в этой идее, предложил неплохой вариант, вызывая на лице у вожатого улыбку.       — "Хранить мечты – так мы изменяем наш мир к лучшему." – поведал Ю Джун.       — "Формируем мечту, вместе – к победе!" – громко произнес Ха Джун, поправляя красный головной убор на макушке.       — "Путём к мечте с нами." – спокойно сказал Йонг, держа сложенные руки на груди.       — "Твоя мечта — наша мечта".. – тихо предложила Исыль.       — Боже, да тут гениально всё..              Хан тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью, пытаясь выбрать из всех изречений лучший. Затылок коснулся края беседки. Слишком много мыслей на одну голову.       — Мне последнее понравилось. "Твоя мечта — наша мечта!". Он кажется уместным и вдохновляющим. – предложил Минхо, соглашаясь с Исыль.             Все вздрогнули, увидев неподалеку рыжеволосого вожатого третьего отряда. Ли посмотрел на девушку, которой помогал вчера нести сумки, и подмигнул ей, из-за чего её рот слегка приоткрылся в изумлении, а щёки покраснели. Отряд видел в нём спасителя: Джисон выглядел очень уставшим и срочно нуждался в помощи от других лиц, которые бы помогли ему с выбором. И это произошло.       — Согласен. Мне тоже нравится. – "доброе лето" согласилось со старшим практикантом и улыбнулся.              Исыль неловко отвела взгляд и кивнула им. Ей было приятно, что с ней многие согласились. И Минхо.       — С-спасибо.. – её щёки покраснели.              Хан слегка нахмурился, видя то, как Хо рассматривал беседку с ухмылкой. Минхо облокотился о проём, рассматривая крышу в форме конуса. Он опустил и повернул голову к Джисону.              Их глаза встретились. Вновь.       — Это наша беседка. – младший старался говорить спокойным голосом, но хмурые брови выдавали настоящее отношение к Минхо на данный момент. Ли хитро усмехнулся, будто вспоминая свою же реплику, произнесеную им несколько часов назад в беседке третьего отряда.       — Я вижу, не слепой. – Хо говорил с ядом и быстро натянул улыбку, заходя в постройку, рассматривая детей. — Ладно ваш вожатый за временем не следит, а вы-то как умудрились? Давайте, собирайтесь на обед, только вас всех ждут.       — Ой, и правда! – Юки, которая только сейчас обратила внимание на время поправила белые волосы и аккуратно встала со скамейки. — Хан Джисон, идём?       — Ну конечно, не голодать же вам. – Джи посмеялся, не обращая внимание на однокурсника, нахмурившийся от весёлого тона.              Ребята покинули беседку, оставляя вожатых наедине. Только Хан хотел выйти, как его остановил смех. До боли знакомое и едкое "ха-ха", заставляющее сердце Джисона стучаться, словно бешеное. Он обернулся и посмотрел на затылок Минхо, стоявшего возле стола и водил по нему пальцем.       — Такой весёлый.. А недавно сопли жевал и плакал тремя ручьями. – рыжеволосый обернулся и тень падает на лицо таким образом, что тёмные злые глаза стали, наверное, ещё чернее и устрашающее. — Жалкий. Как тебя вожатым-то взяли?       — Так же, как и тебя, Минхо. — Джи тяжело вздохнул и крепко сжал ладонь в кулак. Он сделал шаг назад на улицу. — Это всё, что ты хотел сказать, Хо? Мне к детям нужно.              Ли Минхо удивлённо поднял бровь и продолжал ухмыляться. Он медленно повернулся и подходил к нему ближе, пока Хан пятился назад. Они оба уже вышли из беседки, пока Ли резко не остановился и не осмотрел территорию. Никого нет.       "Он ведь ничего не сделает?.."              Хо сделал шаг в сторону и, бросив последнюю хитрую улыбку, пошёл в сторону столовой, оставляя Хана одного среди домиков. Неприятное колючее ощущение в груди заставило парня поторопиться. Быстрым шагом он обогнал Ли, пока тот улыбался, посмотрев ему в спину.              Все уже расселись по местам, начиная трапезничать. Они обедали, радуясь новому названию и бурно обсуждая его. Хан наблюдал за ними с места и улыбался. Старшие вожатый тяжело вздыхали, пока рассказывали коллегам о том, как они не могли выбрать название между "Дружбой" и "Солнышками". Минхо посочувствовал им, отставив пустую тарелку в сторону.       — Это слишком жизненно.. – Хо тяжело вздохнул и взял чашку с чаем, делая глоток.              Джисон наблюдал за его действиями. "Сегодня он разговорчивее с нами.." – заметил Хан и тоже захотел выпить напиток. Парень отпил его, наслаждаясь вкусом. Он дышал медленно и глубоко, наслаждаясь пахнущим ароматом бергамота, который ему нравился. Хан с удовольствием сделал глоток, а потом ещё и ещё, не спеша, смакуя каждый глоток. Чай был тёплым и приятным. Он распределялся по глотке, согревая и будто успокаивая. Джи хотел поставить пустую чашку на стол, завершая трапезу. Феликс коснулся плеча парня, чтобы что-то спросить. Рука дёрнулась и чашка Чонина, которую зацепил ладонью, упала, разливая жидкость на поверхность, а затем покатилась, чтобы в конечном итоге разбиться. Чонин и Сынмин резко подскочили, чтобы чай не успел попасть на шорты и намочить ткань. Хан тут же встал за ними следом и поклонился, извиняясь.       — Ох, простите!.. Я неча-...              Парня охватила паника, когда он понял, что кружка разбилась. Он с трудом осознал, что случилось, а потом начал расстроенно смотреть на мелкие и острые осколки: они были разбросаны по полу, что придавало еще большую безнадёжность и отчаяние ситуации. Хо заметно нахмурился, сжимая челюсти. Ли встал, почти вскочил изо стола, сжав правую ладонь в кулак.       — Да у тебя проблемы, Хан Джисон! Всегда были, есть и будут. – Минхо закатил глаза и встал. — Я за тряпкой.              Младший вожатый просто уставился на него, затаив дыхание. И вот он снова это сделал. Сердце неприятно сжалось, губы задрожали, а глаза, краснеющие с каждым словом, предательски намокали, желая освободить слёзы, которые в последнее время часто проявлялись. Хан сжал руки, делая шаг к нему, но ладонь Феликса придержала за живот, останавливая друга.              Столовая наполнилась дополнительным шумом. Все оглянулись к столу вожатых, пытаясь понять, что произошло. Большая часть детей, увидев, как они пытаются убрать осколки и пытаются успокоить младшего, решили не обращать внимания и продолжить обедать так, как будто ничего не случилось, но некоторые из них перешептывались между собой об этой ситуации. Феликс отстранился от Хана, когда тот более-менее успокоился, и пытался вытереть всё салфетками, которые были на столе в специальной подставке. Те быстро впитались в воду и не принесли никакого результата. Губы младшего задрожали – то ли от злости, то ли от обиды. Пока старшие помогали убирать посуду, Ёнбок, увидев состояние Хана, положил сухую ладонь на плечо и чуть сжал, тепло улыбаясь.       — Не переживай, всё хорошо, Хан-и. Ты же не поранился?       — Та нет.. – шепотом ответил Джисон, наконец опустив глаза на мокрый стол.       — И славно! – Феликс тепло улыбнулся и стал искать ещё салфетки, чтобы не стоять без дела. Он решил быстро сменить тему, продолжая общаться с Ханом нежным тоном. — Как назвали ваш отряд?       — «Хранители мечты».. – пробубнил под нос Джисон. – А ваш как называется?              Ликс вновь озарил столовую улыбкой, пока подходил к другим столам, чтобы найти там ещё несколько белых салфеток. Взяв несколько, он подошёл к опустевшему от посуды вожатскому столу, протянул Джисону. Щекастый взял их, начиная осторожно убирать влагу с поверхности, ожидая ответ от хёна.       — "Crazy talents". – Ёнбок улыбнулся, опустив взгляд на осколки от белой чашки.              Хан тихо промычал, будто пробовал название на вкус. Он только по данному имени уже хотел представить в голове предназначения, как Ликс начал пересказывать слова: «В основе отряда лежат люди, которые в раньше считались "сумасшедшими" и не успешными людьми. Но, несмотря на то, что они были отвергнуты обществом, они продолжали танцевать, петь, рисовать и заниматься чем-то, что они любили делать». Джисон начал восхищаться человеком, который придумал "имя", ведь это не только вдохновляющая история, но и очень символичное и мощное название для них.       — Воу.. – Джисон выдыхает, опуская взгляд на салфетки, вновь размокшиеся в чайном растворе. — Очень символично и, возможно, даже соответствует истории. И кто же этот гений?              Ликс хитро улыбнулся, встряхивая мокрую ладонь. Некоторые капли упали на пол, пока остальные попада́ли на одежду. Он сделал шаг к младшему, наклонился к уху, закрывая место между лицами ладонью, чтобы рассказать "секрет тысячелетия".       — Хван Хёнджин.              Хан повернул к нему голову и открыл рот, пока Феликс сделал шаг назад и кивнул, улыбаясь. Ещё немного и челюсть Джисона могла свободно отвиснуть до пола, услышав информации. Он прикрыл рот ладонью, посматривая на Хёнджина, грустно смотревшего в экран телефона. На лице Хана появилась улыбка, виднеющаяся через промежутки между пальцами.       — Ничего себе.. – произнёс Джисон, убирая ладонь с нижней части лица.       — Ага, ха-ха. Я знал, что ты так отреагируешь.              Ликс улыбнулся и повернулся к столу, вздыхая. Каша из чая и салфеток находилась на краю, ожидая, пока её уберут. Тот вздохнул, почесал затылок и сделал неуверенный шаг в сторону комнаты для персонала.       — Что ж.. я пока пойду за веником. Надо осколки убрать. Погоди, Минхо ещё тряпку пошёл просить у рабочих.       — Хорошо, давай.. извини.              Феликс кивнул, идя туда, куда несколько минут назад зашёл Хо. Хану оставалось лишь ждать, пока другой пытался собрать пропитавшиеся салфетки в одну кучу, пока думал о Хенджине.       "Всё таки нормальный он человек, а не то, что он из себя строил." – подумал он, опуская взгляд на стол, чтобы вытереть его.. чем-нибудь.              Он заметил боковым взглядом движение и поднял голову, боясь увидеть Дину, которая придёт спрашивать об инциденте.       — На.              Жёлтая тряпка прилетела прямо в лужицу, отбрасывая капли на одежду Джисона. Он сделал шаг назад, непроизвольно поднимая руки выше головы. Это было неожиданно. Хан нахмурился, опуская руки, сжимая в кулаки, но, услышав голоса детей с правой стороны, быстро успокоился, взяв чистый лоскут ткани, чтобы убрать безобразие на столе, которое создал.       —.. Ну, спасибо.       "Помог бы хоть сам." – парень закатил глаза с этой мыслью и повернулся к Хо спиной.       — Ага. – Минхо развернулся и пошёл к отряду, чтобы успокоить их и отвести в корпус              Джи, сощурившись, начал вытирать весь стол. Чай растёкся к тому времени уже на пол, оставляя сладкий и липкий след после себя. К этому моменту к нему подошёл Феликс, сметая то, что осталось от кружки, в совок. К ним подошёл один из сотрудников, помогая вытереть пол с помощью швабры. Убравшись, Джисон почувствовал, как кто-то аккуратно касается плеча. Он повернулся и увидел Исыль, которую провожал второй отряд спокойным взглядом. Видимо, те уже давно поели и ждали вожатого.       — Хан Джисон, нам можно идти в корпус?       — Да, – кивнул вожатый, – только аккуратно. Готовьтесь к тихому часу и отдыхайте.              Весь лагерный состав отправился по корпусам, чтобы отдохнуть на тихом часу после тяжёлой умственной работы. Хан и остальные вожатые зашли во второй корпус, чтобы взять нужные вещи для рисования, предназначенный для работников и для ребят, у которых есть хобби. Директор Чан позаботился обо всех видах увлечений.              Первой для создания специального пространства стала комната для художников, созданная с учетом всех потребностей и требований мастеров для творчества и вдохновения. Комната была достаточно большой, просторной и светлой, чтобы художники могли свободно перемещаться и работать; окна – достаточно большими, чтобы обеспечить естественное освещение, являющиеся важным для точности цветов и оттенков. А в случае работы ночью или в пасмурную погоду, комната имела регулируемую систему искусственного освещения: различные источники света – настольные лампы или светильники – могут быть использованы для создания разных эффектов и настроения.                   По соседству расположена комната для музыкантов. Она имела хорошую акустику и была оснащена различным музыкальным оборудованием. В комнате была установлена звукозаписывающая студия, чтобы записывать собственные произведения; различные инструменты, как электрические, так и акустические, чтобы практиковаться и создавать музыку; имела хорошую звукоизоляцию, чтобы туда не проникало нежелательное внешнее шумовое воздействие и не мешало процессу создания музыки; обставлена комфортабельными мебелью, чтоб они могли чувствовать себя свободно и комфортно во время практики или сессий записи.                   На другом этаже находилась литературная студия. В комнате стояли мягкие кресла и стулья, обставлены в тёплых, спокойных тонах, что просто идеально подходили для чтения и отдыха. В ней было спокойно, и люди в ней чувствовали себя очень комфортно, считая её идеальным местом, чтобы полистать пару книг. Она также имела обилие разных светильников, чтобы никто не мучился с плохим освещением, и мог читать в комфорте и с удовольствием. В этой комнате есть всё, что нужно любителям литературы: по всему простору расставлены книги и журналы, чтобы каждый могли найти себе что-то по вкусу. Сюда иногда заходил Хан, чтобы найти пару комиксов, которых было достаточно в этом месте.                   Танцевальная комната была больше остальных в два или в три раза для максимального выражения личного мастерства и единственной на этаже. В ней были и зеркала, чтобы исполнители могли видеть себя со стороны, и музыкальная система, чтобы репетиции проходили под музыку, и мягкие коврики и маты, на которых танцоры делают растяжки.              Через время Хан уселся на кровати и вздохнул, найдя взглядом полотно, которое взял с художественной комнаты. Белый ватман лежал рядом с ним по правой стороне. Парень провёл рукой по завёрнутой плотности, пытаясь выравнять её, но бумага с тихим звуком вновь вернулась в изначальный вид рулетика. Хан махнул рукой, понимая, что это бесполезно.       — Что-нибудь придумаем..              Джисон повернул голову. Карие глаза уставились на кроны деревьев, через которые пробивался солнечный свет, окрашивая зелёные листья в жёлтый. Это был тот самый лес, который парень видел во сне в автобусе. Как же давно его там не было.. Хан прикрыл глаза, до сих пор видя перед собой картинку леса, успев запечатлеть в памяти. Воспоминание с этим лесом, с поляной, находившаяся там, наполняет сердце покоем и спокойствием.             Поляна.              Улыбка Хана тут же пропала с лица, не оставляя даже намёка на присутствие. Сон, который приснился тому в автобусе, крутится в голове уже больше недели.                   Парень точно знает, кто ему приснился. Ли Минхо. Этот рыжеволосый парень из сна, его враг.. Стоял весь в краске. Это ведь была она, да?              Хан верит в вещие сны. Что уж говорить, они ему часто снились до того, как он перешёл в новую школу. Видимо стресс, подготовка к экзаменам, из-за которых Джисон не спал, сыграли с ним плохую шутку, и предвещающие будущее сны больше не крутились, как плёнка, перед глазами. Он чувствовал какое-то внутреннее опустошение, осознавая этот факт.. но вскоре просто продолжил жить дальше. Без снов.                   Джисон приоткрыл глаза. Он почувствовал лёгкую вибрацию в кармане шорт. Парень достал телефон с кармана и быстро прочитал сообщение от отца:

dad: «Хан, всё хорошо?»

                  Вожатый улыбнулся и написал в семейную группу следующее сообщение:       j.one: «Всё хорошо. До 22 позвоню.»              Хан услышал стук в дверь и поднял голову. После краткого разрешения о входе Феликс зашёл к нему в комнату, кивая в знак приветствия. Ликс сел на вторую свободную кровать, стоявшая рядом с другой по правую сторону. Взгляд блондина упал на прямоугольный ватман, который завернулся в трубочку, и он начал расспрашивать о плакате у младшего:       — Придумали примерно, что рисовать будете?       — Да у нас девочка сейчас дорисует скетч и мы будем срисовывать.. – Джисон вздохнул и вновь прикрыл глаза, думая о Минхо, который сегодня был "в ударе".              За всё время нахождения в лагере Хо был спокойным, мало с кем вступал в контакт – только по необходимости. Даже во время написания сценария, придуманный Xo, тот общался, используя минимум слов, но больше жестов и других движений: кивки, махи руками, поклоны. Проходя мимо его комнаты, Хан замечал, что Ли чаще всего сидел в своей комнате, из которой иногда доносился шум.                   Но сегодня.. Минхо вёл себя по-другому. Никто, наверное, не обратил внимание на поведение практиканта, кроме Джисона. В столовой Ли больше общался, даже смеялся с Чонином и Сынмином из-за глупого видео, пересланный в общий чат Чанбин, а ведь раньше молча ел, а потом уходил, серьезно смотря перед собой.              Феликс, заметив, что улыбка друга пропала, решил вернуться к теме плакатов.       — А как вы рисовать будете?              Джисон поднял голову, вопросительно взглянув на Феликса – он медленно двигал ногами, наклонив голову набок, выражая заинтересованность в разговоре. Хан хмыкнул и пожал плечами. Такой вопрос.. но ему было приятно, что новый знакомый переживает о нём, спрашивает, интересуется.       — Не знаю. Руками как-то.             Ликс захихикал и кивнул головой. Австралиец повернул голову в сторону окна и вздохнул, пока щекастый что-то тихо рассказывал – он не слышал. Теперь настала очередь старшего сидеть задумчивым, не слушая вопросов Хана из-за мыслей, которые крутились в голове. Это его первая смена в лагере «Бродячих детей», и Феликс уже немного устал. Хотя дети, к счастью, полностью заинтересованы в отдыхе и готовы работать вместе в одной команде. Но этот Хёнджин.. с ним ведь что-то случилось. Несмотря на то, что он выдал такое хорошее название для отряда, Ёнбок чувствовал, что Хван обижен чем-то.. или кем-то. Лишний раз трогать белокурый не стал: Хёнджин прекрасно даёт понять, что его присутствие надоедает. Почему? Ведь Феликс – обычный вожатый, желающий позволить детям отдохнуть вместе с ним. Лично они не знакомы. Так откуда эта ненависть к нему?..                   Но, если вспомнить, Хван относился "с осторожностью" со всеми окружающими. Но с вожатым он ведёт не так.. Слишком много «но».                   Теперь очередь Джисона вытаскивать друга из транса: он встал и подошёл к нему. Ладонь Хана опустилась на плечо Феликса, пытаясь обратить внимание на себя.       — Чувак, всё нормально?              Белокурый поднял голову и уставился на Джисона, что стоял перед ним. Он немного приоткрыл рот и спокойно выдал:       — Всё в порядке. Задумался просто..              Хан сел рядом на кровать, не сводя взгляда с него. Он кивнул головой, веря его словам. Напрасно.                   Вожатые сидели молча, думая о своём: Хан – о Минхо, Феликс – о Хёнджине. Громкий стук соседней двери заставил парней обернуться. Ликс поднес левую руку и посмотрел на часы, вздыхая.                   Им обязательно придётся обсудить это друг с другом.       — Скоро тихий час закончится.. пора нам идти.       — Спасибо, что зашёл. – парень нежно улыбнулся. — Можешь заходить сюда, когда захочешь.              Феликс кивает ему, и они оба встают с кровати. Австралиец выходит из комнаты, оставляя открытую дверь для Хана. Поправив оранжевый галстук, он поворачивается назад и рассматривает лес, за которым начинает прятаться Солнце.              Джисон вышел из комнаты, закрывая дверь за собой. Громкий стук был рядом с комнатой вожатого, поэтому он медленно подошёл к первой комнате с правой стороны – Ха Джуна и Ю Джуна, и постучал.                   "Доброе лето" открыл дверь и кивнул ему, приглашая в комнату. Джисон покачал головой и махнул рукой.       — Это из вашей комнаты шум? – спокойно произносит щекастый.                   Парни посмотрели друг на друга и покачал головами.       — Не из нашей, – Ю встал с места и подошёл босиком к другу, — мы спали. Вот тоже из-за грохота проснулись..                   В следующую секунду из комнаты Юнг Хо выбегают несколько девочек с оглушительным визгом. Джисон рванул в их сторону и встревоженно осматривал по сторонам.       — Что такое!?       — Он.. жук! – девочка из отряда показала пальцем на широко улыбающегося Юнг Хо, держа пальцами большого размера чёрного жука с рогами.                   Вожатый хмурится и подходит к нему, протягивая руку.       — Давай его сюда.                   Обиженно цокнув языком, "дракон" разворачивается и открывает окно, осторожно выпуская из рук насекомое. Джисон кивнул и услышал облегченные вздохи за спиной.       — Спасибо. – спокойно ответил Йонг, медленно листая мангу.                   Хан кивнул и, посмотрев напоследок на Юнга, который уже, забыв о ситуации, уселся на кровать, чтобы рассмотреть татуировку, вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Он сложил руки на груди и посмотрел на воспитанниц, что неуверенно посматривали на дверь, ведущую в комнату дракона.       — Успокаивайтесь и готовьтесь. Сейчас будем выходить на полдник. – девочки с отряда нервно кивнули и разошлись по комнатам.                   Джисон поджал губы и перевёл взгляд на лестницу, по которой они вскоре спуститься вниз в столовую или кто-нибудь поднимется из-за шума. Пальцы медленно поднялись по коже, сжали плечи. Парень начинает накручивать себя.       "Надеюсь, никто жаловаться не будет за крики.. – думал он, опуская взгляд под ноги, — Я что-то сделать хотел.. точно!"                   Убрав руки с груди, Джисон решает зайти к Юки, чтобы посмотреть на эскиз. Нужно ведь примерно понимать, какая работа их ждёт.              Третья комната справа принадлежала Юки и Джинэ. Вторая редко бывала там, постоянно засиживалась у других девочек из отряда, давая возможность художнице побыть наедине с собой. Хан, конечно, предупреждал всех, что во время тихого часа нужно вести себя тихо, а в идеале не покидать комнату. Джинэ и её подружки, с которыми не вышло ночевать в одной комнате, дали слово спокойно общаться между собой. Джисон покачал головой, всё так же не разрешая. Но на первый раз он закрыл глаза: они действительно не кричали. До недавних пор. А ведь некоторые даже не отпрашивались у вожатых – сразу забегали друг к другу и громко веселились.                   Хан постучал и, услышав тихое "Войдите", приоткрыл дверь и медленно зашёл в комнату, замечая Юки, сидящую на кровати в позе лотоса. Она неловко опустила ноги и руки с кровати, наклоняя голову набок.       — Пора собираться? – тихонько спросила художница.       — Да, пора. Но я не за этим пришёл, – Джисон подошёл к кровати девочки и немного приподнял подбородок, указывая им на смартфон, — хотел посмотреть на эскиз. Если ты готова, конечно же.                   Юки неуверенно промычала в знак согласия и, открыв приложение, протянула телефон вожатому. Она отвела взгляд, чтобы не встречаться с глазами Хана, пока тот с широкой улыбкой на лице рассматривал уже полностью готовый плакат, только в графической версии.       — Отлично, Юки, ты умничка! – Джисон вернул телефон владелице, не прекращая улыбаться. — Мне безумно нравится, и я уверен, что другим рисунок тоже очень зайдёт.       — Спасибо, Джисон.. – девочка нежно улыбнулась и наклонила голову, продолжая сидеть на кровати.       — Передашь остальным, что я жду вас на улице.                   Время тихого часа подошёл к концу, за ним и полдник. Отряды вновь разошлись по беседкам для того, чтобы нарисовать плакаты. Каждый вожатый взял из художественной комнаты несколько ярких красок и множество кистей, карандаши и точилки, плотную бумагу и палочки, которыми они смогут держать рисунок на высоте.                   Второй отряд посмотрел в маленький экран телефона Юки и одобрительно закивали – им понравился результат. Девочка нежно улыбнулась и начала переводить линии с телефона на ватман, пока другие выбирали и смешивали цвета в палитре. Джисон взял несколько кистей и раздал детям – остальные согласились рисовать цветными карандашами.                   Бледная бумага начала превращаться в разноцветную картину с каждым касаниям кисти. И не только плакат: ребята иногда могли макнуть кисть в гуашь и коснуться им носа или щек друг друга. Хан тоже стал жертвой сей игры, чувствуя несколько кистей на лице и на ладонях. Он широко улыбнулся, поправляя челку тыльной стороной ладони, испачканная в краску. Пятнышко синего цвета, оставившиеся Джинэ, осталось на лбу. Передние пряди непослушно опустились на лицо, желая поскорее спрятать его. С губ сорвался тихий облегченный вздох. Все отстранились от стола и принялись рассматривать конечный результат.                   Трое главных стражников держали в руках большую книгу под названием "Мечта". По версии, предложенную Ха Джун в момент рисования, в ней будут написаны мечты каждого человека, находившиеся на этой смене. Вокруг хранителей нарисованы маленькие человечки, что кружились вокруг, чувствуя свободу и умиротворение с осознанием того, что мечты действительно сбываются. С ними танцевали маленькие звёздочки, держась за руки.       — Вау, как мы хорошо постарались! – сказал Джисон и улыбнулся. — Теперь давайте приведем себя в порядок..                   Капитан отряда Ха Джун, которого они выбрали в процессе работы, выставил руку вперёд и широко улыбнулся. Остальные обошли стол и стали рядом с ним, чтобы тоже положить ладони поверх его. Джисон посмотрел на свою, испачканную в разных цветах краски, и последним прикоснулся к "горе". Руки начали подниматься и опускаться, а Джун крикнул:       — Твоя мечта – наша мечта. Да прибудут Хранители мечты! Файтин!                   На весёлый возглас второго отряда обернулись, кажется, все, кто находился на территории беседок. Следом за ним послышались аплодисменты. Дети пошли за столовую, чтобы смыть засохшую краску с кожи. Хан остался в беседке, не сводя взгляда с плаката, нарисованный ими.                   Испачканный в жёлтую краску Ли Минхо обернулся к беседке, с которой прозвучал крик. Дети-котята, становясь коленками на лавочках, выглянули из беседки, смотря на удаляющуюся группу.       — Они уже нарисовали!.. Давайте поспешим.. – пробубнила Со Хён и быстренько слезла с лавочки, подбегая к столу, продолжая рисовать с остальными плакат.                   Минхо медленно кивнул и в последний раз посмотрел на умиротворённого Джисона, что сидел в беседке и слабо улыбался, радуясь проделанной работе.