Вне связи с гармонией

Бледная кожа на фоне темно-синего одеяла выглядела фарфоровой. Напоминает высококонтрастную картину, искусно подчеркнутую и затемненную тусклыми гирляндами на стене — единственным источником света в темной комнате. Высокий парень все еще был обнажённым, его тело мягко распласталось поверх одеяла. Его лицо было расслабленным, глаза плотно закрыты. Взгляд Рэки был прикован к произведению искусства прямо пред ним. «Ланга». Тихо позвал он, чтобы вдруг не потревожить его. Ланга слегка приподнял голову, чтобы его было слышно, и что-то невнятно промычал. Рэки захотелось запечатлеть этот момент. Это было живописно, то, как мягкий свет гирлянды заливал темноту комнаты теплым светом, идеально дополняя синий цвет постельного. Это натолкнуло его на мысль, которая, как он надеялся, не была слишком странной. — Могу я увидеть твою руку? — спросил он с застенчивой улыбкой. Ланга поднял руку пред собой, глядя на ладонь, прежде чем повернуть ее к Рэки. — Не возражаешь, если я нарисую? — робко спросил Рэки, двигаясь в бок кровати, ближе к своему столу. Он схватил блокнот и карандаш, прежде чем вернуться и сесть в глубь кровати. Он немного наклонился в бок, чтобы сесть рядом с Лангой скрестив ноги. Обнаженные колени слегка коснулись чужого бедра. Голубая бровь вопросительно поднялась, когда их взгляды встретились. «У меня задание на завтра, исследование пластики рук». Объяснил Рэки, кладя книгу на свои спортивные штаны. — И я подумал, что мог бы использовать твои в качестве примера. Ну знаешь, насмотренность и все такое, если ты не против. «Не против.» Ланга кивнул и сел немного выше. «Что мне нужно делать?» Рэки осторожно остановил его, ткнув в плечо ластиком карандаша. — Просто лежи спокойно. Тебе не нужно ничего делать, кроме как опустить руку. Ланга снова кивнул и снова опустился, расслабив конечности. Рыжий взял его за запястье и осторожно переместил его. Он положил мягкую руку на подушку, рядом с синими прядями. «Так удобно?» Спросил Рэки, проводя кончиками пальцев по бледным запястьям. Еще один нежный кивок Ланги в ответ заставил Рэки мягко улыбнуться. Он открыл свой скетчбук, пролистывая страницы, чтобы найти свободную. Подняв глаза, он не мог не восхититься фигурой перед собой. Каждый мягкий изгиб тела и каждая жесткая линия мускулов вызывали у Рэки желание запечатлеть все это. То, как Ланга лежал без стыда, было почти величественно. Он мог видеть мурашки по коже на подтянутых бедрах. Пушистые волосы слегка приподнялись. Взгляд Рэки был полностью прикован к нижней половине лежащего перед ним парня. Он почувствовал, как вспыхнули его щеки, когда он понял, что засмотрелся. Он слегка отодвинулся, чтобы схватить свое самое мягкое одеяло с края кровати. Он накинул плюшевую серую ткань на бёдра Ланги, прежде чем поднять голову, чтобы встретить его легкую ухмылку. «Отвлекает?» Хриплый голос паренья был невозмутим. Румянец Рэки распространился достаточно далеко, чтобы достичь ушей. «Очень.» Ланга со смехом выдохнул воздух через нос, прежде чем закрыть глаза и полностью погрузиться в подушку под головой. — Здесь все равно холодно… — сказал рыжий, откашлявшись. — Подумал, что одеяло не повредит. «Не холодно. Хотя я не возражаю.» — пробормотал Ланга, не удосужившись открыть глаза. Рэки заставил себя сосредоточиться на том, что он хотел сделать в первую очередь, вместо того, чтобы без конца смотреть на бледное лицо. Он обратил свое внимание на скетч бук для рисования и ладонь Ланги, когда начал рисовать. Легкие линии в начале подчеркивают элегантный изгиб длинных пальцев. Глубокий оттенок, отражающий тени, отбрасываемые его мягкими ладонями. Глаза Рэки метались между моделью и бумагой, пока он пытался проиллюстрировать то, что видет. Он не мог не заметить, что пальцы, которые он рисовал, дрожали. Немного, но заметно, особенно когда Рэки наблюдал за мелкими деталями. Дрожь, казалось, не беспокоила Лангу, так как он почти не двигался. Исключением была его обнаженная грудь, поднимающаяся и опускающаяся с каждым вздохом. Со временем вдохи и выдохи выровнялись, и Ланга, казалось, заснул. Он выглядел совершенно расслабленным, и Рэки не мог не улыбнуться. Он хотел как можно больше насладиться этим спокойствием. Тишина уютной комнаты, освещенной ровно настолько, чтобы можно было работать. Единственным шумом было тихое дыхание и царапанье карандаша по бумаге. Эта почти тишина не стучала в его ушах, она не наполняла его беспокойством, как обычно. Наоборот, успокаивала. Свет воспринимается как медленный поток комфорта. Источником утешения, вероятно, было присутствие человека рядом с ним. Рэки закончил рисунок неподвижной руки Ланги, пальцы которого были слегка согнуты над его ладонью. Он даже добавил складки ткани на подушке на заднем плане. Такие дополнительные детали были не нужны, но он не мог удержаться от их добавления. Какая-то его часть надеялась, что утром у него будет время сделать новый набросок и не вырвать из блокнота этот. Он очень этим гордился. Он хотел сохранить этот момент безмятежности. Положив альбом на тумбочку, Рэки зевнул и вытянулся. Шея и спина немного болели из-за того, что он сгорбился над рисованием, но к этому положению он привык, рисуя скейтборды на коленях. Осторожными движениями Рэки устроился под одеялом. Ланга спал поверх него, и рыжий не хотел случайно толкнуть его в процессе. Он лег на спину, засунув одну руку под спутанные рыжие волосы, и уставился в потолок. Время шло, сон ускользал от него. Ему казалось, что на его грудь легла тяжесть, а Рэки продолжал смотреть в потолок. «Когда я в последний раз был достаточно трезв, чтобы сосчитать трещины на краске, прежде чем заснуть…» — подумал он. Дренаж — вот слово, которое пришло ему на ум. Водостоки, которые он не открывал часами. Почему ночью повысилось давление? Разве он не должен быть достаточно истощен, чтобы перестать думать? Это был не самый ужасный день… Почему он чувствовал себя так плохо? Беспокойство о том, что поток мыслей просто нескончаем, вызывает бесконечный цикл беспокойства? Он вдохнул так глубоко, как только мог, пытаясь ослабить давление, но это было слишком поверхностно. Рэки судорожно выдохнул и перекатился на бок. Теперь его локоть под щекой, а янтарные глаза смотрели прямо на руку, на которую он смотрел во время рисования. Ногти цвета слоновой кости. Светло-голубые прожилки у основания большого пальца, скрывающие ладонь с этого угла. Прежде чем Рэки успел обдумать его движение, он скользнул пальцами в мягкую ладонь перед собой. Пальцы Ланги расслабились от прикосновения, и рыжий воспользовался этим, чтобы переплести их пальцы вместе. Он, вероятно, ненавидел, когда его держат за руку во время сна. Знакомый голос прошептал в голове Рэки. «Ты слишком многого хочешь, Рэки. Ты хорош только в одном.» Он не сосредоточился на этом, он не мог. Поэтому вместо этого он сосредоточился на легком нажатии свои пальцы. Мозолистые ладони прижимались к гладким и мягким. С каждым вздохом, который он делал после соединения их рук вместе, казалось, становилось легче. Рэки в конце концов подстроил ритм мягкого дыхания Ланги под свой собственный. Медленно чувствуя подъем веса, когда его глаза закрылись. Рыжие пряди были аккуратно откинуты в сторону, и щекотали его нос, заставляя янтарные глаза открываться. Все, что фиксировал его сонный разум, было легкое прикосновение перышка над его бровями и его рука, обхватившая другую руку. Рэки хотел зарыться лицом в тепло перед собой, но тепло отодвинулось. Его рука мягко опустилась на матрас, а тело, чью руку он держал, медленно сдвинулось, чтобы покинуть кровать. Он понял, что Ланга уходит, вероятно, потому, что бессознательно Рэки решил обнять его. Если бы он делал это раньше с другими людьми, он бы знал, но он никогда раньше не держал чью-либо руку, чтобы заснуть. Решив попытаться избежать разочарования от ухода Ланги, вместо этого Рэки уткнулся лицом в подушку и твердо закрыл глаза. Сон совсем не шел, поэтому все, что он мог делать, это лежать и слушать тихие звуки. Мягко закрывающаяся дверь в ванную, шум воды за стеной. Когда дверь ванной со скрипом открылась, звуки стали ближе. Шаги по половицам, шорох одежды. Все, что нужно было делать Рэки, это подождать еще несколько минут. Ланга уйдет, и он сможет избежать этой боли. К его удивлению, в его голый торс ударил поток холодного воздуха, когда перед ним поднялось одеяло. Холод быстро сменился жаром тела, когда Ланга скользнул рядом с ним. Один янтарный глаз открылся, чтобы увидеть красивый профиль лица Ланги. Рэки не мог сдержать улыбку, которая расплывалась на губах. Ободренный ощущением чего-то вроде облегчения, он снова обхватил рукой тонкий живот перед собой. Объятия, казалось, удивили Лангу, поскольку его дыхание сбилось, прежде чем снова расслабиться. Ланга осторожно перевернулся лицом к Рэки, медленно, чтобы не сбросить с себя руку. Он уткнулся лицом в подушку, его голубые глаза встретились с янтарными, и он тоже расплылся в улыбке. На этот раз слова не сорвались с языка Рэки. Он просто не хотел их произносить. Словно спокойствие ночи перешло в утро, как только Ланга вернулся в его постель. Тепло разлилось по груди, когда пальцы другого парня начали плавным движением расчесывать рыжие локоны. Его глаза закрылись от нежного прикосновения. Когда они снова открылись, Ланга все еще был там. Он больше не гладил его, но ладонь покоилась на ухе Рэки. На этот раз голубые глаза были закрыты, так что он мог воспользоваться возможностью насладиться выражением покоя на чужом лице. Он действительно был эфирно красив. Сначала это была преувеличенная фраза, но теперь Рэки всем сердцем в нее поверил. Во второй раз за двадцать четыре часа он почувствовал вдохновение от открывающегося перед ним вида. Он не был уверен, сколько времени они пролежали вместе, прежде чем Ланга начал шевелиться. Медленно проснувшись, его глаза на мгновение открылись, прежде чем снова закрыться. Мягкое «Доброе утро» сорвалось с этих великолепных бледных губ. «Доброе.» Рыжий еле сдерживался, чтобы не назвать его красивым. Ладонь на его ухе скользнула вниз, чтобы обхватить его щеку. Мягкий большой палец поглаживал веснушки на его скуле. Рэки надеялся, что его сердце на самом деле билось не так громко, как звучало в ушах. Эти ласковые жесты были для него совершенно новой территорией. Было страшно, но он не хотел, чтобы Ланга останавливался. Он провел пальцами по спине Ланги, желая ответить тем же жестом. Другой мягко улыбнулся, поглаживая Рэки. «Ланга». Прошептал он. «Рэки». Его имя вернулось самым сладким звуком, который он когда-либо слышал. Прежде чем огонек веры покинул его, вопрос сорвался с его губ. Это было не остановить. — Хочешь позавтракать? Его глаза распахнулись, заставив Рэки вздрогнуть и тут же снова возненавидеть себя. Судя по тому, как Ланга удивился, он понял, что снова облажался. Черт, он действительно надеялся, что Ланга не станет над ним смеяться. Янтарные глаза опустились, когда он приготовился к неизбежной боли. «Хочу.» Теперь настала его очередь удивленно округлить глаза. «Ты серьезно?» — недоверчиво спросил он. Кивок в ответ. — Типа… серьезно? Рэки не мог избавиться от своего скептицизма. Конечно, это не было большим вопросом, по крайней мере, для него, но реакции других людей говорили об обратном. «Да?» Его глаза слегка сузились. «Рэки, я не шучу о еде». Рыжий не мог не рассмеяться над мертвенно-серьезным лицом Ланги. — Так ты хочешь есть? Еще один кивок. «Со мной?» Раздраженный фырканье сопровождал третий кивок. — Я так и сказал… Ты шутишь? Голубые глаза выглядели обиженными, когда искали лицо Рэки. «Нет. Я не шучу о еде». Он дразнил с улыбкой. Лицо Ланги расслабилось, но он сжал мочку уха Рэки между пальцами, прежде чем легонько поцеловать его веснушки. Он чувствовал, как румянец растекся по тому месту, где была проявлена ​​любовь, когда более высокий парень вырвался из их объятий, чтобы встать. «Блины?» — нетерпеливо спросил Ланга, собираясь одеться. Рэки был слаб перед этим волнением. «Конечно, как хочешь». Их улыбки совпали, когда они вышли из квартиры в поисках закусочной. Ланга явно в восторге от мысли о сладостях, Рэки доволен желанием Ланги пообщаться с ним. Счастье осталось даже тогда, когда стало ясно, что восторг Ланги связан исключительно с едой. Он просто выглядел таким милым с набитым ртом, когда съедал больше блинов, чем Рэки считал возможным для человека. В ресторане было людно, тарелки со сладкими и солеными блюдами вылетали из маленькой кухни с рекордной скоростью. Постоянная болтовня завсегдатаев, шум вокруг них просто звенели в ушах. Казалось, что столик, который он делил с Лангой, находился в отдельном пространстве, где их внимание было сосредоточено только друг на друге. Рэки говорил во время еды, рассказывая Ланге все видео, которые он видел вчера, некоторые о рисовании, некоторые о катании на скейте. Он не мог не чувствовать тепла от того, что кто-то выслушивает его, как это делал Ланга. Конечно… рот Ланги все время был полон еды. Может быть, он не хотел отвечать с набитым ртом? Но создавалось впечатление, что он внимательно слушал. Голубые глаза были сосредоточены на нем. Случайный кивок или легкая улыбка. Рэки понравилось прямое внимание. Как бы плохо это не звучало. Это просто заставляло его чувствовать себя замеченным и не такой обузой.Человеком. Может быть, дело было не только в еде, ради которой Ланга был там.