И пришёл он

Летняя жара тяжелым одеялом укутала Н-ск. Вечер практически не принес облегчения, разве что скрыл палящее солнце. Величественное здание Департамента магической безопасности утопало в буйно разросшейся зелени. Сейчас, когда луна только-только выползала на небо, пышные ветви отбрасывали на стены причудливые тени. Пожилой охранник-альфа умиротворенно курил на просторном крыльце, рассматривая редких для позднего часа прохожих. Несмотря на то, что очень хотелось назад, под прохладу кондиционера, насладиться последней на сегодня сигаретой хотелось еще сильнее. Глава Департамента категорически запрещал курить в помещении, а за отказ от курения раздавал щедрые плюшки вроде дополнительных дней к отпуску. Так что альфа вот уже несколько недель планомерно уменьшал количество табака, но оставшимися сигаретками наслаждался сполна. По ступенькам не спеша поднялся немолодой омега-уборщик, постоянно оглядывающийся на отстающего внука. - Доброго вечерочка, Игорь Степанович, - вежливо поздоровался омега. - И вам того же, Ренат Игнатьевич, - ответил охранник. – Опять шалопая с собой взяли? - Да вот, - смущенно покачал головой омега, - совсем оставить не с кем. Пустите? - Что ж не пустить, - улыбнулся альфа. Выкинул окурок в специальную урну, укрытую за выступом колонны, и галантно открыл дверь. – Прошу! Сашка ваш мне не мешает, пусть видит, каким трудом его сникерсы зарабатываются. - Кто же баловать будет, кроме деда, - улыбнулся в ответ Ренат Игнатьевич. Внука он любил до безумия, стараясь восполнить недостаток заботы и опеки за разбежавшихся по истинным родителей. Его собственный сын-омега еще звонил иногда, раз-два в месяц, узнавал, как дела у старшего отпрыска, но забрать к себе, в новую семью, даже не порывался. А отец-альфа, вообще, как в воду канул. Ренат Игнатьевич хотел поначалу хоть алименты выбить с нерадивых родителей, а потом махнул рукой. Сам поднимет, на ноги поставит. Омега снова оглянулся и тяжело вздохнул. Александр раздражающе медленно поднимался по широким ступеням. И тому была веская причина – молодой альфа не отрывал глаза от смартфона, молниеносно тыкая пальцем по экрану. Никак не мог пожилой мужчина понять эту страсть к телефонам. У него самого был древний кнопочный, который он не променял бы ни на какой другой. Зачем? Звонит, и слава Великому небу. Внук же являлся счастливым обладателем чуть ли не последней модели какой-то американской фирмы, название которой омега все время забывал. То был его подарок Сашеньке на последний день рождения, а кредит за него, похоже, предстояло выплачивать несколько лет. Омега потому так радостно ухватился за предложение взять дополнительные смены по уборке архива, на время отпуска их постоянного уборщика. Все ж таки небольшая, но совсем не лишняя прибавка к пенсии. Пока омега переодевался и готовился к работе, он размышлял о том, в чем же еще придется ужаться. Внук рос и теперь ему постоянно требовались карманные деньги. Ренат Игнатьевич доподлинно знал, что Сашенька не курит и не употребляет алкоголь. Деньги, наверное, требовались на учебу, на тетрадки и учебники. Да и цены кусаются… Ренат Игнатьевич, погрузившись в нелегкие думы и работу, не заметил, как внук оторвался от экрана телефона. Заинтересованно огляделся по сторонам и нырнул в ближайшую арку. Итальянская группа исследователей горы Кайлас почти в полном составе сидела в общей палатке. Вчера группа поднялась на плато к подножию горы и сегодня покинула городок паломников. Погода испортилась в одночасье, и на первой же стоянке люди вступили в жаркие споры. Снаружи завывал ветер, рвал синтетическую ткань хлипкого убежища, к ночи стал пролетать редкий снег. Метеоролог доказывал, что прогноз погоды неутешителен и предлагал устроить лагерь на несколько дней. Самые молодые члены группы, горячие альфы, рвались в путь, указывая на не прекративших паломничество тибетцев. Внезапный гул заставил всех замолчать. Земля дрогнула под ногами и люди, застыв на мгновение, нестройной толпой высыпали из палатки, по пути свернув складные стульчики и повредив застежку. Гора светилась, как кусок огромного белого кварца. Звук нарастал, становился громче и громче, гул перешел в свист. Люди инстинктивно прижимали руки к ушам, пригибались к земле, будто под порывами ветра. У кого-то носом пошла кровь. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Гул исчез, и наступившая тишина сама по себе показалась оглушительной; свет померк. Исследователи, замерев на месте, ошарашенно рассматривали силуэт горы. До каждого из них с опозданием доходил тот факт, что они стали свидетелями необычайной активности Кайласа. Мировой сенсации! Каждый сетовал на то, что не догадался вытащить телефон. Новая вспышка света почти физически ударила по глазам, выбив невольные слезы у наблюдателей. На этот раз никаких звуковых эффектов не было. Свет вспыхнул и молниеносно погас. Спустя пару минут ошеломительной тишины, весь паломнический городок, казалось, заговорил разом. И только старый монах, вспомнив заветы древних настоятелей своего монастыря, опустился на колени и вознес молитву о защите этого мира.