И пришёл он

      Дэну снилось море. Приглушенный звук прибоя, задорное яркое солнце, находящее щелочку среди жалюзи, чтобы поцеловать омегу точно в глаз. Он отворачивался и кутался в одеяло, спасаясь от холода кондиционера. Ему снились приятные мысли о том, что стоило бы встать, закрыть, наконец, окно и пойти в лагуну. На прекрасный пустой пляж с белым песком и ласкающими берег водами мирового океана.       Кровать прогнулась от веса присевшего на край человека. Дэн даже не шелохнулся, он пребывал на грани сна и яви, понимал, что рядом находится кто-то чужой. Но тело и инстинкты почему-то считали, что омега в безопасности. Благородный человек закрыл собой мешающий дреме луч света, и Дэн благодарно улыбнулся.       — Вставай, соня, — ласково позвали его.       — Еще пять минуточек, — пробормотал Дэн и уткнул нос в подушку.       — Хорошо, — прошептали омеге куда-то в висок, и он снова начал засыпать.       Так хорошо и спокойно ему давно не было. Да что сказать, в сознательной жизни и не было. С Тихоном он никогда не нежился утром в постели. Всегда вскакивал ни свет ни заря, готовил завтрак. Или бежал в магазин за опохмелом, если альфа приходил ночью навеселе. Или сразу приступал к срочному заданию, выданному опекуном.       Сейчас же омегу ласково баюкали в объятиях, легонько целовали в затылок. От этих прикосновений хотелось мурлыкать и выгибать спинку.       В какой-то момент Дэн все-таки вернулся в царство Морфея и проснулся уже в одиночестве. До омеги доносился превосходный запах свежесваренного кофе, настолько вкусный, что захотелось скорее встать и выпросить чашечку.       Омега открыл глаза и с удивлением огляделся. Он находился в огромной спальне, отделанной в бежево-коричневой гамме. Сразу бросалось в глаза, что комнату обставлял профессионал своего дела. Гимн спокойной роскоши и благолепия нарушали лишь его вещи на стуле. Драные джинсы, купленные в переходе у метро в Париже, безразмерная футболка с любимым персонажем популярной игры и любимая (читай, заношенная до затяжек и дыр) трикотажная кофта. Правда, чистые и заботливо отглаженные. Это же сколько он спал, встревожился Дэн.       Омега нехотя выбрался из кровати и соображал, как наиболее незаметно шмыгнуть в душ. Где тут ванная?       — Доброе утро, — послышалось от двери, и Дэн метнулся под одеяло. «Идиот», — обозвал он сам себя. — «Чего ты мечешься, как испуганный кролик? Где твое самоуважение?». Чувство собственного достоинства молчало; в теле спорили инстинкты омеги, встретившего своего истинного, и упрямство, напоминающее, что они, вообще-то, этого альфу хотели по широкой дуге обходить. Аргументы в стиле «Зачем ему бракованный омега, недевственный и с кучей комплексов» почему-то блекли рядом с Меркуловым. Ведь Дэн даже не просил у него шанс, не просил прощения за то, что не дождался. А вдруг Андрей не отвернется от предавшего его парня? Вдруг простит? Он же такой хороший… «Вот именно», — снова поднялась изнутри горечь правды. «Он идеальный, а ты — нет».       — Дэн, моргни, если ты со мной, — повышенным тоном альфа вывел хакера из невеселых раздумий. — Завтрак, говорю, готов, — повторил Андрей, заметив, что Дэн смотрит на него уже осмысленным взглядом. Кивнул на неприметную дверь у окна. — Можешь сначала принять душ, если хочешь. Я тебе одежду подобрал.       — Выйди, — бросил омега, покрепче прижимая одеяло к груди.       Альфа едва заметно нахмурился и молча закрыл за собой дверь.       Тяжело вздохнув, Дэн поплелся в ванную. Здесь и правда было приготовлено всё необходимое, и омега в который раз почувствовал себя последней скотиной за то, что нагрубил истинному.       Остальная квартира Меркулова была под стать спальне: дизайнерская мебель, необычные бра на стенах и таким образом расставленные вазы с цветами, что их было видно с любой точки обзора. Создавалось впечатление, что все помещение, куда вышел Дэн, наполнено светом и нежными лепестками пионов, роз и орхидей. От кухни гостиную отделяла декоративная перегородка с ячейками стабилизированного мха и хитро запрятанными светильниками. Обеденный стол заменяла длинная, во всю длину кухни, барная стойка. Посередине стояла неизменная цветочная композиция.       Дэна ждал шикарный завтрак. Яичница с печеными помидорами, жаренные на гриле тонкие колбаски, три аппетитных сырника со сметаной и джемом. Большой графинчик кофе и молочник. Помимо этого, на столе имелись ваза с фруктами, нарезанный хлеб, два прозрачных кувшина с соком и морсом. Меркулов, спокойно расправляющийся с завтраком, кивком головы указал на заботливо отодвинутый высокий табурет напротив. Омега тихо выдохнул от облегчения. По крайней мере их будет разделять барная стойка.       За трапезой никто не проронил ни слова. Дэн усиленно пялился в тарелку и, периодически, на цветы. Невероятное сочетание различных оттенков пудрового, белого, небесно-голубого и, местами, даже стального непроизвольно притягивало глаз. На тонких лепестках еще кое-где блестели капельки росы. Как здорово, что цветы, скорее всего, погружены в пиафлор. При должном поливе они будут радовать не менее недели, а то и больше.       Омега очень любил живые цветы, считал их совершенным изобретением природы и всегда дарил приятелям-омегам с работы на день рождения. И кто бы что ни говорил, о том, что жалко цветочки и простоят они совсем мало, ни один омега не останется равнодушным перед красивым букетом. Дэн в юношестве мечтал, что Тихон однажды придет домой с букетом для него, своего омеги… Как оказалось «своим» Дэн никогда не был. И цветы ему тоже никто не дарил.       Меркулов закончил свой завтрак и сейчас, наслаждаясь горячим кофе, рассматривал истинного. Омега физически чувствовал тяжелый взгляд, что изучал его в открытую. Дэн занервничал и чуть не подавился колбаской. «Возьми себя в руки», — рявкнул он на себя. К сожалению, тело слушать не желало. Под изучающим, как будто ощипывающим, взглядом оно плавилось и метафорически разливалось лужицей по паркету. Чертова омежья натура!       Альфа терпеливо дождался, пока Дэн отодвинет тарелку, и встал. Пока омега допивал свой кофе, Андрей загрузил посуду в посудомойку, протер столешницу. Остановился напротив Дэна, скрестив руки на груди, и, наконец, заговорил.       — Денис, я понимаю, что в твоей жизни произошли травмирующие события. Мне больно от того, что ты страдал, и я не могу изменить прошлое и защитить тебя. Но с сегодняшнего дня у нас с тобой началась новая жизнь. И в этой жизни ты мне грубить не станешь. Я не потерплю прямой беспочвенной агрессии в свой адрес, неуважения тоже не потерплю.       «Ты только облегчишь мне задачу», — с облегчением, щедро разбавленным горечью, подумал омега. «Уж неуважения я отсыплю с верхом».       — Поскольку ты ведешь себя как ребенок, наказание тоже будет детское. Я буду шлепать тебя за каждое ругательство в мою сторону.       — Ты будешь меня бить? — с табурета Дэн соскочил сразу в боевую стойку. — Попробуй только! Останешься без зубов! И яиц!       — Не бить, а наказывать. И, заметь, даже не ремнем, — альфа плотоядно ухмыльнулся. — А очень хочется.       — Ты грязный извращенец, — выплюнул омега, отпрыгивая назад, к мховой перегородке.       — Если этот способ не сработает, придумаю другой. Ты ведь делаешь это специально, я прав? Ты сознательно нарываешься, исторгаешь из себя оскорбления и яд. Я говорил с Ашихминым, ты ни с кем так себя не ведешь. Да, альф Департамента сторонишься и избегаешь, но в открытые конфликты не вступаешь. А с Сергеем вообще работаешь душа в душу. Он говорит, ни в чем тебе отказать не может.       «Спасибо, любимый шеф», — злобно подумал омега. «Сдал, так уж с потрохами. Ну ничего, поживешь денек без интернета, поумнеешь».       — Хочешь меня оттолкнуть, — продолжал альфа. — Это не получится. Я дам тебе время на осознание, что отныне мы вместе. Как истинные, как пара. Привыкай.       — А если я не захочу привыкать?! — почти в истерике вскрикнул Дэн.       — Ты даже не пробовал, — протянул альфа, медленно приближаясь. Он обогнул барную стойку и загнал пятившегося Дэна в угол. Прислонив ладони к стене на уровне головы омеги, альфа выпустил возбуждающие феромоны и склонился к лицу зажмурившегося парня. — Ты не знаешь, каково это, быть с истинным, — мягко прошептал Андрей. — И я не знаю. Лишь чувствую, что нам будет хорошо, очень хорошо. Когда ты устанешь бороться.       — Мечтай, — прошипел Дэн, не открывая глаз. Он и так держался из последних сил, чтобы не броситься к альфе на грудь. В паху предательски потяжелело, а чуть дальше и увлажнилось.       — Мечтаю, — голос альфы стал хриплым и вибрирующим. — О том, как буду раздевать тебя, покрывая каждый кусочек тела поцелуями. Как буду ласкать, сосать, кусать, наслаждаться стонами. Как буду иметь тебя на этой самой кухне… разложив на барной стойке, вместо основного блюда.       Кровь бросилась в голову омеги, дыхание резко участилось. Альфа говорил — и картинки вставали перед глазами Дэна. Возбуждающие до дрожи в ногах.       От грехопадения в собственных глазах Дэна спас заполошный сигнал телефона.       — Это Кристо! — Дэн очнулся от марева возбуждения и, легко поднырнув под руку альфы, кинулся к рюкзаку. Достал планшет и быстро застучал по экрану. Через пару минут грязно выругался. — Не могу его сбросить, черт, без компа, как без рук! А если хоть…       Омега умолк, пытаясь отследить звонок и победная улыбка засияла на его лице.       — Попался, засранец! — ликующе выкрикнул он. И тут же доложил обстановку Ашихмину. — Знал я, что этот из приемной с кротом шашни мутит, — возмущался Дэн. — Было бы странно, если бы такую новость он от него скрыл, — Дэн поднял голову и спросил у альфы, — Ты не знаешь, откуда этот беловолосый взялся-то?       — Нет, — Меркулов пожал плечами. — Сергей никогда о нем не рассказывал.       — Вот и мне не рассказывал. Как думаешь, разрешит он его как приманку использовать? — не дожидаясь ответа, Дэн вернулся в спальню, переодеться в свою одежду. Надо бы заканчивать с этим сибаритством и возвращаться к работе.       — Я бы не позволил, — Андрей проследовал за омегой и открыл гардероб. Сегодня он планировал избавиться от проворовавшегося компаньона и отдать свою клинику на растерзание Дэну. Они как раз придут в то время, когда схлынет основной поток пациентов.       — Да кто бы тебя спросил, — тихо огрызнулся Дэн из ванной, но альфа услышал. Он только улыбнулся. Теперь есть способ побороться с этой заразой.       — Раз, — спокойно произнес он и, дождавшись пока омега вернется в комнату, демонстративно щелкнул ремнем.       Дэн фыркнул и переместился в гостиную. Вид альфы в расстегнутой рубашке, брюках и при этом босиком был неожиданно горяч. Хоть сейчас на обложку журнала для озабоченных омег. А Дэн всё еще не пришел в себя от недообъятий в углу, он в ванной-то и задержался, потому что срочно требовалось привести себя в порядок.       Из спальни Меркулов вышел воплощенной мечтой всех омег. Стильный костюм, небрежно уложенные волосы, ненавязчивый парфюм… Высокий, статный, излучающий животный магнетизм. Соблазняющий одной своей улыбкой, которой он одарил истинного, заметив, как у омеги возбужденно заблестели глаза. Спасибо, что слюни не закапали.       «Как пережить сегодняшний день?», — обреченно подумал Дэн.