Не верь глазам своим

Василь В тот наш первый раз – нам повезло. Володю никто не беспокоил оттуда достаточно долго. Все это время мы лежали в постели, не сводя друг с друга глаз. И я знал, что он сейчас недоумевает, как и я – что вообще происходит и яким чином это возможно. Мы отражались друг в друге, мы продолжали друг друга. Его напористость тонула в моей нежности, будто бурный водопад, обрушивающий с огромной высоты немыслимые тонны вод, которые падая вниз становятся тихой гладью. Мы молчали, но хорошо друг друга слышали. Мы прикасались друг к другу, поражаясь просто вот реально физическому сходству – даже родинка у меня там же… А перед тем, как ему предстояло уйти, уже одевшись, он склонился ко мне и шепнул: - Я повернуся... Два или три дня для меня прошли как один. Я даже не мог пригласить Ларису со мной поужинать, потому что сам харчевался за счет заведения. Посему я скрашивал свой досуг как мог, посмотрел все-таки «Звездные Войны»… Но где-то на фоне, а может наоборот – в самой глубине себя, я чувствовал его. Это не было обывательским беспокойством за его жизнь – это было доказательством того, что я знаю, что его сердце бьется. И еще – я хотел его. И Юру тоже хотел. Да, блядь, я хотел их обоих сразу! Так хотел, что Лариса поинтересовалась нет ли у меня расстройства сна. Есть, да еще какое! Говорить я ей об этом не стал, но мои ночи превратились в пытку. Если и удавалось уснуть, снилось такое, что святых выноси. Это выматывало. С одной стороны. А с другой - это означало возвращение к жизни. Володя разбудил мое либидо, а ведь это не просто сексуальное влечение… И тем не менее, влечение становилось все сильнее. Однажды вьюжным глухим вечером я даже решился принять препарат от расстройства сна. Не то чтобы это было снотворное, но попробовать стоило. Таблетки лежали в блистере на тумбе у кровати рядом со стаканом воды. Я принял душ, почистил зубы, как положено на сон грядущим… В отражение зеркала, что висело над умывальником типа раковина, попадала левая часть другого – того самого высокого в пол, что висело у меня за спиной. Или правая часть?.. Я запутался, где лево, где право, с гипнотическим вниманием вглядываясь в бесконечный коридор иллюзии пространства. Говорят, что в Китае одна из последовательниц Лао Цзы постигла Дао, когда несла в ведре воду и смотрела на отражение звезд на ее поверхности, и вдруг у ведра отвалилось дно… У меня были приблизительно такие же ощущения, когда сквозь эту иллюзию, как раз в области коридора протиснулось совершенно конкретное мужское плечо. Я так и замер с голой задницей, пялясь в отражение. Володя стер с лица легкую влагу, оставшуюся после перехода через этот странный барьер между мирами, и уставился на меня. - Вау… Класно виглядаєш… Я ответил ему, не сводя глаз с зеркала, наблюдая, как он подходит ближе. - Ты тоже. И это абсолютная правда. Он целует меня в шею, сзади, проведя языком между позвонками, а потом прижимает лопатками к своей груди, обняв поперек живота. Мне кажется, у меня по позвоночнику несется ток в двести двадцать вольт. Я поворачиваю голову, подставляя губы. - Я сумував за тобою... – выдыхает он мне в рот. - Тебе там некогда скучать… - І, тим не менш, я сумував... - Я тоже… Не разрывая поцелуя, он разворачивает меня к себе, притискивая задницей к холодной раковине. Его руки скользят по спине, оглаживают бедра. А потом, чуть отстранившись, Володя жадно смотрит мне между ног. - Ти мене чекав? Підмився? Боже, что он говорит! - Да… да… - я закидываю колено ему на бедро, но он останавливает меня. - Ні... Не одразу, детка… Я опускаю глаза, взгляд скользит по его бедру, ниже, к армейским высоким ботинкам на протекторе, и мне хочется стечь к его ногам. А он будто читает мои мысли. Он отступает к стене, прижимаясь к ней спиной, и тянет меня к себе. Пока мы лизались, я взял на себя смелость расстегнуть его рубашку, распахнуть ее и стянуть с левого плеча. - Візьми його... У тебе вийде... Опускаясь на колени перед этим парнем в хаки, я двигался словно навстречу жаркой волне, исходящей, не иначе как, из самого Ада. Она захлестывала, доводя до головокружения. А коснувшись коленями пола, я достиг абсолютного счастья, будто чувствуя его защиту и покровительство над собой. Он ласково провел ладонью по волосам, по щеке, свободной рукой расстегивая ширинку. И вот его налитый ствол совсем близко от моих губ. - Давай, мальчик… Як ти вмієш... Откуда ему известно, как именно я умею? Но догадаться не трудно… Глядя на него сейчас невозможно предположить, что у него по этой дисциплине есть глубокий опыт. Но, как говорится, «стыдно подозревать, когда уверен». А я почему-то уверен. Я опускаю руки на его крепкие бедра и ловлю губами головку. Господи, он течет… Принимаю на язык, и Володя вздрагивает. Его ладонь мягко гладит меня по волосам на затылке. В этой ласке скрытая сила, которую скоро он не сможет сдерживать. Я играю языком с его членом, и поднимая на него взгляд, убеждаюсь, что он не сводит с меня глаз. Блядь, представляю, что он сейчас видит! Во мне пробуждалась неведомая мне ранее нарциссически эгоистичная и, в то же время мазохистски эксгибиционистская жажда восхищения собственным унижением. Так было и с Юрой, только тогда я сам себе боялся признаться до какой глубины меня возбуждает такое положение, чтобы скрыть масштабы катастрофы моего тотального падения и хоть отчасти сохранить лицо. А Володе я доверился полностью. Как можно не доверять самому себе? И вот теперь, доверившись, я стою перед ним на коленях и сжимаю губами его влажный ствол. То обстоятельство, что он расхристан, но полностью одет, (Господи, да еще и во что!), а я так беспомощно обнажен, возводит возбуждение в какую-то астрономическую степень. И не я один так реагирую на сложившееся положение. Член Володи уверенно креп у меня во рту. Господин Верховный Главнокомандующий уже не стеснялся, загоняя мне в самую глотку. А когда я начинал задыхаться, выскальзывал, сжимал ладонь, зарываясь в волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть на него, пока головка нежно касается моих губ. Отдышавшись, я снова забирал в горло, ожидая, что Володя вот-вот прольется, готовый принять его семя, но не готовый поручиться, что сам тут же не кончу. Меня уже било крупной дрожью. В каком-то животном хтоническом порыве, не соображая, что делаю, я прижался пахом к его ноге, отираясь о грубую шнуровку берцев. Господи, если б у нас был еще один близнец, я бы принял их обоих одновременно! Володя взвыл. Потянул меня вверх, поднимая на ноги. Это нелегко мне далось, голова кружилась, колени будто звенели, но он крепко прижал меня к себе и впился в губы. А потом просто развернул и наклонил над раковиной. Над которой висело зеркало. Бойтесь своих желаний, иногда они исполняются… Вселенная подхватила мою идею о близнецах и воплотила ее доступным на текущий момент способом. Володя мягко надавил на поясницу, заставляя меня выгнуться и подставить задницу. Я послушно уперся локтями в обод умывальника и тут же замер, глядя в отражение. Мой любовник технично, с таким видом, будто собирает автомат, протянул руку и взял с полки гель. Немного воды, и моя щелка становится скользкой и влажной. - Зараз легко піде... Не соврал. Вошел, как нож в масло. Я заскулил от удовольствия, принимая его в себя, видя, как вставляя, он закусывает губу, откровенно любуясь моей задницей. А потом нещадно жарит, и я стараюсь продержаться дольше. Но оставалось только сказать заветное слово, чтобы добить… И оно было сказано. - Я знаю про що ти думаєш... Хочеш у два смички... Его слова ударили в самую суть, в самое мое естество. Я закусил запястье, заглушая крик, и кончил на кафельный пол, содрогаясь всем телом и видя в отражении, как Володя закидывает голову, со стоном проливаясь в меня. Мы стояли под душем и целовались. Куда девается в море шторм? Никуда. Он всегда остается в самой морской мощи, и только на время превращается в штиль. И эти поцелуи были, как штиль. Не то чтобы в них не было секса. Просто кроме секса в них было еще бесконечно дохуя. Нежность. Доверие…