Переступая границы

— Ты чего стоишь как вкопанный? — раздался голос Хонджуна за спиной, от чего Уён вздрогнул. — Чудище увидел? — отшучивается он, заглядывая за плечо младшего. — Если бы, — выдыхает Чон, прикрывая глаза. — Эти балбесы просто сидят в машине? Я безумно голодный, — ворчит Ким, открывая входную дверь и направляясь к друзьям, запуская прохладный ветер в дом.       Уёну в эту же минуту захотелось куда-нибудь спрятаться, расщепиться в миг до молекул, чтобы его никто не видел. Почему он так сильно нервничает? Подумаешь, всего лишь поцелуй на пьяную голову, с кем не бывает? От таких мыслей он поежился, вспоминая то, что не так давно произошло. — Сейчас приготовлю нам шедевр кулинарии, — Хон заходит с двумя большими пакетами, ставя их на стол, за ним следуют Юнхо с Саном. — Вы чего такие угрюмые? — У кого-то однозначно проблемы с агрессией, — цокнул Юнхо, заваливаясь на диван. — А у кого-то язык слишком развязан, — фыркнул Чхве, усаживаясь рядом с ним. — У вас период детский сад «Ромашка» ясельная группа? — Хонджун выгибает бровь, ничего не понимания. — Что у вас произошло? — Ничего, — в один голос произнесли Сан с Юнхо, одновременно закатывая глаза. — Мне иногда кажется, что самый старший здесь Уён. — Хон качает головой, касаясь плеча младшего. — Поможешь мне? — Да, конечно. — Чон кивает, начиная разбирать пакеты.       После приготовления еды, все сели завтракать. За столом стояла накаленная обстановка, Сан с Юнхо так и не разговаривали, а Хонджун и вовсе не лез в их отношения, понимая, что это бесполезно. Уёну из-за всего этого кусок в горло не лез, поэтому он сидел и ковырял вилкой в тарелке.       После завтрака Ким попросил младшего убрать со стола, а сам увел Юнхо во двор, оставляя его с Саном наедине. Уён, под пристальный взгляд Чхве, начал убирать тарелки, чуть ли не роняя одну из-за того, что руки дрожали. — Тебе помочь? — подал голос мужчина, поднимаясь со стула. — Нет, не надо, я уже почти всё! — резко воскликнул блондин, разворачиваясь. — Я быстро помою. Сиди. — Когда мы успели начать неформально разговаривать? — Я считаю, пора бы уже переступить через это. Мы живем вместе и чаще проводим время вместе. — Чон отвернулся, начиная мыть посуду. — С Хонджуном и Юнхо я тоже на «ты». — Твоя правда, — выдохнул Сан, возвращаясь на стул. В голове начали мелькать моменты из клуба, напоминая о поцелуе и о том, что всё началось именно с того происшествия. — Как добрались домой? Не помню то, как вообще оказался дома. — Что? — юноша резко останавливается, держа намыленную тарелку в руке. — Не помнишь?       Сан нагло врет, поджимая губы. Зачем он вообще это сказал? Он же хотел себя вести так, словно ничего не произошло и не заводить разговоры на тему клуба. — Не помню. — Вот как, — хмыкнул Уён, сводя брови к переносице, домывая посуду. — Ты первый уехал домой, разозлившись, что я тоже пил. Мы поехали следом за тобой, — сказал предположение Хонджуна, решая умолчать об остальном. — Так и знал, что это плохая идея ехать в этот гадюшник. Еще и Хон тебя споил, вероятнее всего. — Чхве отрицательно качает головой, продолжая играть этот спектакль.

***

      Больше они не разговаривали, хоть и сидели друг напротив друга. Вскоре вернулись Хонджун с Юнхо, наблюдая вновь не особо приятную атмосферу. Юнхо зовет Сана на второй этаж, чтобы поговорить и обсудить некоторые моменты, а Хонджун уводит Уёна к бассейну на нулевой этаж. — Здесь есть еще уличный закрытый бассейн, но мне больше симпатизирует тот, что в доме. Он поменьше и быстрее прогревается, — воодушевленно рассказывает Ким, заходя в помещение.       Уёна сейчас совсем не волновало какие тут бассейны, что они и зачем. В нем кипело негодование от слов Чхве. Как он может не помнить? Как вообще это можно забыть? В нем было столько возмущения и злости, что готов был сорваться на всех в любой момент. — Уён, ты меня слушаешь? — Хон щелкает пальцами перед глазами младшего, ловя его взгляд. — Да блять, Хонджун, как он может не помнить? Я ничего не понимаю. Он выглядел трезвым, еще и уехал из-за этого. А сейчас говорит, что ничего не знает? — все-таки взрывается блондин, начиная активно жестикулировать руками. — Я сейчас тоже ничего не понимаю. — Как же он меня раздражает! Невозможно же так напиться и вести себя так! Я уверен, что он мне врет, еще и с таким спокойным лицом. — раскричался младший, чуть ли не задыхаясь от недовольства. — Малыш, тише, спокойнее. Можешь объяснить, что у тебя произошло? — Хонджун медленно подошел к Уёну, кладя руки на плечи тому, чуть сжимая. — Если не хочешь, то можешь не говорить. Я рад и тому, что ты высказался. — Хонджун-а, — всхлипнул Уён, обхватывая талию старшего руками, прижимаясь. — Это всё твой друг виноват. Просто скажи, что он охуел и вдарь ему от всей силы. — Тебя это утешит? — кивок. — Тогда, он и правда охуел, но если я ему вдарю, то мне тоже прилетит. Ты хочешь, чтобы я пострадал? — Хонджун мягко улыбается, поглаживая юношу по спине. — Нет. Ты такой хороший. — младший прикусывает нижнюю губу, выдыхая. — Если я тебе расскажу, то ты не изменишь мнение обо мне и Сане? — Всё в порядке, ты можешь всё мне рассказать. — Я поцеловал его в клубе, а он ответил взаимностью. Потом он сбежал, а на утро сказал, что ничего не помнит, — тоскливо бормочет Уён, поджимая губы, чтобы не расплакаться. — Ну и чего ты нос повесил, сладость? — Хон чуть отодвигает младшего от себя, щелкая его по носу. — Ты видел Сана? Он у нас старается толерантно ко всему относиться, но от гомосексуалов всё равно нос воротит. А тут он сам тебя поцеловал, представляешь, какой у него переполох в голове? Я считаю, что тебе наоборот надо галочку поставить в пункте, что ты настолько замечательный, что даже натуралы перед тобой не могут устоять. — Ты думаешь, что он всё помнит? А зачем он тогда так сказал? — Я не могу за него отвечать, к сожалению. Что в его голове — знает только он сам. Возможно, ему страшно из-за всего этого, поэтому он так и сказал. Но не ожидай многого от Сана, хорошо? — Почему? — Потому что если ты серьезно настроен на него, то это достаточно тяжелый путь. Ему сначала самого себя бы понять, а потом уже думать над чем-то другим. Он может наговорить тебе много всего за это время, но ты не принимай близко к сердцу, ладно? — Ким потрепал Уёна по голове, улыбаясь уголками губ. — Хорошо, я понял. — Уён кивает, вновь обнимая мужчину, чувствуя облегчение от того, что смог высказаться. — Вы чем тут занимаетесь? — ледяной тон раздался где-то позади младшего, от чего мурашки пробежались по спине. — У него была тяжелая неделя в школе, успокаиваю малышню. — Хонджун, под мрачный взгляд Сана, отпрянул от младшего. — Ты его вот не жалеешь, а пора бы. — И что же случилось, Уён? — скептически произнес Чхве, выгибая левую бровь. — Ничего, всё уже хорошо, — в пол голоса ответил блондин, неторопливо разворачиваясь к мужчине, не поднимая взгляд. — Как это? Хонджун утверждает об обратном, так расскажи мне о трагедии мирового масштаба. — с непонятной злостью для Уёна говорил Сан. — Да ничего, правда. — блондин понурил плечи, губы предательски начинали подрагивать.       Почему себя Сан сейчас так ведет? Из-за чего он злится? Может, Уёну это только показалось. Но будто настроение Чхве чувствовал и Хонджун, который одаривал друга укоризненным взглядом. — Я принес нам дорогой виски от моего отца, — бодро оповестил Юнхо, заваливаясь в помещение, поднимая бутылку над головой. — Что у вас тут? Деловые переговоры? Мы можем провести день без пессимистичных диалогов? — Ты как раз вовремя, дружище. — Ким мгновенно улыбнулся, кивая на небольшую барную стойку в углу. — Вам не кажется, что мы слишком часто пьем? — Если бы я не пил, то не выжил бы целую рабочую неделю, — заключил Юнхо, улыбаясь в ответ. — Выпить два-три раза в неделю — не преступление. — К сожалению, сегодня ты не пьешь, — шепчет на ухо Уёну Хон, приобнимая за плечи, после ловит свирепый взгляд Сана и отшатывается в сторону, направляясь к барной стойке. — Ты пить не будешь, — сказал как отрезал Сан, провожая взглядом друзей. — Хочешь искупаться? — Знаю. — Уён нервно кивает, прикрывая глаза. — Не особо, но с вами посижу. — Хорошо, как знаешь.

***

      Время пролетело незаметно до самой ночи, когда уже пора ложиться спать. Всё это время была непринужденная обстановка, будто никто в последнее время ни с кем не ссорился. Мужчины пили, смеялись, а Уён сидел на пуфике и с улыбкой наблюдал за ними. Хонджун часто рассказывал истории с работы и из жизни, поднимая всем настроение. Уён открыл для себя Юнхо с новой стороны, что тот очень сильно увлечен работой и отдает ей по максимуму своего возможного свободного времени. Но отдых с друзьями — традиция, которую он никогда не предает.       Все уже разбрелись по комнатам, а Уён все никак не мог заснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Утро выдалось тяжелое, а остальной день прошел так, словно он моргнул и день закончился. Он благодарен Хону за то, что он заботится о нем и старается поддержать. Юноше из-за этого было немного неловко. Так как непривычно получать такое от малознакомых людей, поэтому опасения всё равно никуда не исчезали.       Уён еще пару раз покрутился на кровати. Психанув, скинул одеяло на пол. Недовольно вздыхая, он поднялся, оставляя одеяло валяться на полу, вышел из комнаты. Куда он вообще пошел? Зачем? Единственная идея, которая пришла ему в голову совершенно спонтанно — зайти в комнату Сана. — Ты спишь? — блондин аккуратно открывает дверь, просовывая голову в проем.       Ответа не последовало, но останавливаться на этом он не стал. Медленно зашел в комнату, тихо закрывая дверь. Недолго думая, сел рядом со спящим мужчиной, прикусывая нижнюю губу. — Сан, ты спишь? — вновь шепчет младший, едва касаясь открытого плеча старшего.       Снова тишина. Уён не понимал, что делает на данный момент, но наслаждался тем, что мог наблюдать за подобным. Его взгляд был прикован к приоткрытым губам мужчины, которые так и манили прикоснуться хоть на чуть-чуть, но почувствовать эти мягкие губы на своих. Ресницы Чхве слегка подрагивали, грудь размеренно поднималась вверх-вниз. Ни одно движение спящего Сана не проходило мимо Уёна.       Чон сидел рядом с ним уже минут пять. Но испугался, подскакивая, когда мужчина начал ворочаться, стягивая с себя одеяло по пояс. Но он не проснулся. Уён, от такого вида старшего, лишь сглотнул, вновь подходя ближе.       Если он сейчас к нему прикоснется, то ничего же не будет? Уён, набираясь смелости, тянется рукой к телу мужчины, едва касаясь подушечками пальцев горячей кожи на шее. От волнения Чон проходится языком по губам, шумно выдыхая. Сердце начинает всё быстрее биться, отдавая стуком в ушах. Но он продолжает, почти невесомо, касаясь вдоль торса мужчины пальцами. — Уён? — резкий неожиданный хриплый голос раздается где-то справа, от чего блондин мгновенно замирает, понимая, что пропал.