Русальи силки

— Кольцо выглядит настоящим, но я сожру свои портки, если этот умалишённый окажется аристократом. Капитан стражи, несущий караул у западных ворот столицы, напряженно шептался со сборщиком податей, прячась в тени надвратной башни, глядя на стоящего у ворот полуголого амбала и перебирая в голове пункты устава, за которые могут укоротить на эту самую голову. — Умалишённый или нет, а бедняки такими не бывают. Ты на волосы его глянь! И на кожу. Ни тебе шрамов, ни отметин болезни. И жрёт, поди, только мясо, раз такую тушу откормил. Капитан поскреб подбородок, рассечённый глубоким шрамом. Года два тому назад он знатно приложился о щит, думал, зубов не соберёт. Теперь мусолил эту рытвину каждый раз, когда нервничал. Рыжая тень, пропитанная пылью и запахом разогретого на солнце камня, превращала лицо капитана во что-то желто-серое, грубо-рубленое и мужественное до той степени, когда это становится почти уродством. Сборщик подати жался к стене спиной и демонстративно нервничал. Мелкий совсем пацан. Мелкий и одетый не по-городскому. Длинная хламида до самых пят, разрисованная грубыми геометрическими узорами. На шее — целый ворох ярких бус. В левом ухе — массивная серьга с жёлтым клыком в виде подвески. Капитану парень макушкой едва до плеча доставал, но это не мешало смотреть прямо в глаза, задрав треугольную мордашку, загорелую до кофейно-коричневого. Предмет их дискуссии стоял у ворот, широко расставив ноги и скрестив на груди ручищи. Ждал. Всем своим видом показывая неудовольствие от задержки. Светлокожий и светлокосый, почти голый и босой. На бёдра полоумный бродяга намотал какую-то тряпку, подвязав сверху обрывком рыболовецкой сети. Кроме кольца с печатью Львиного дома ценного при себе незнакомец ничего не имел. Но на четырёх стражников с мечами и короткими копьями смотрел с пренебрежением, достойным как минимум кронпринца, и требовал, что примечательно, его же. Кронпринца Симбу личной персоной! Вынь да положь! — Слушай, если мы пропустим в город кого-то не того, нас ждёт штраф. А если этот хер в сетке действительно знает лично Львёнка и тот сам дал ему гербовый перстень, а мы этого красавчика не пропустим, могут и казнить за оскорбление аристократа, — Шув, оборотень-гиена, нервно пощёлкивал связкой дощечек для записей у себя на поясе и заискивающе смотрел на капитана снизу вверх. Они вместе уже год работали. Пацан был умненький. Трусоватый, но советы давал дельные. Действующий наместник Шрам привечал в столице странное племя из саванны, в основном их огромных, злых, как пустынные бесы омег, но альфы тоже попадались. Из тех, кто поумнее да пошустрее, как Шув, к примеру. Капитан тяжело вздохнул. Потрепал по торчащим бурым волосам паренька, взвешивая в уме все риски. Сборщик податей, как всегда, трусил. Храбрецом он точно не был отродясь, да и воспитан так. У гиен все решали омеги. Альфы чем меньше высовывались, тем лучше и дольше жили. Вот и Шув предпочитал перестраховаться и всё наперёд просчитать. Мозги у блохастого работали как надо. Капитан привык прислушиваться к умным людям. Особенно, если за год этот умный дохляк ещё ни разу не ошибся. Рука привычно легла на затылок оборотня, прочесала короткие бурые волосы. Это нехитрое действие паренька всегда успокаивало. — Ладно, Шу, сделаем по-твоему. Надеюсь, меня за это не высекут… Мужчина вздохнул, выходя из тени, махнул стражникам, и те наконец-то расступились, дав пройти полуголому верзиле в тень. Парочка ребят тут же увязалась за ним, послушные короткому кивку капитана. Одно дело — впустить странного мужика в город, совсем другое — позволить ему бродить там, где захочется. Шув так и стоял у стеночки, смотрел вслед верзиле в сетке и с волосами ниже жопы. Пахло от него устрашающе. Нечеловечески. Такие вещи людишкам не объяснить. От пришлого разило магией, силой и жестокостью. Шу мружил жёлтые глаза, перебирая в голове возможные варианты своих действий. Нужно немедленно доложить Шанзи о том, что подопечный Шрама притащил в город какого-то колдуна. Вожак сам разберётся, что делать с этой информацией. Точно не Шуву, скромному альфе, лезть в дела правителей Львиного царства и старших омег стаи. Пусть уж как-то сами. Его дело — подати считать и вести перепись прибывших в столицу. Ну и следить, чтобы капитан не натворил чего. Капитан — он добрый. В стае таких омег нет. Стоит вон весь в замешательстве, скребет шрам, тоже хмуро наблюдая за тем, как пара стражников уходят вслед за босоногой громадиной. — Ох, чует моя задница, влетит нам так или иначе… Вот интуиция у капитана работала как надо. Он контрабанду чуял, словно сам был оборотнем, и мог вынюхать дурманящие травы даже глубоко в тюках красного ройбуша. К счастью, у Шува теперь было достаточно связей, чтобы защитить капитана. И сейчас самое время за них потрясти. Шу заулыбался во всю пасть, обнажая крупные выпирающие клыки и сверкая ямочками на смуглых щеках. Толкнул старшего надсмотрщика Западных врат костяшками в плечо, обнадеживающие подмигнул. — Не влетит! Доверься мне! Шув всё уладит, — и, крутнувшись на пятках гиена потрусил в казармы. Шанзу и его братьям нужно срочно всё рассказать. И попросить прикрыть капитана! *** Люди жили в ужасном месте! Тут воняло, как в туше дохлого кашалота. Жилища двуногих из прессованной земли или камня, выстроенные рядами — странные, навевающие тоску. Маленькие окошки. Двери, занавешенные бурыми тряпками. Сами двуногие, завёрнутые в ткани, шарахающиеся от Ариста, как макрель от акулы. Пара воинов, идущих по обе стороны от русала, тоже раздражали. Их приходилось слушаться и терпеть. Людишки вели Ариста к Симбе. Так что он терпеливо шагал по каменным рытвинам, из которых тут состояли дороги, игнорируя уже приевшуюся боль в ступнях и косые взгляды прохожих. Постепенно дома становились выше. Иногда даже попадались белые. Дом Симбы стоял на скале, возвышался над городом, весь багрово-алый, с острыми шпилями. Чешуйчатые крыши казались окаменевшими спинами водяных ящеров. Узкий мост-арка через обрыв соединял дом кронпринца и извилистую дорожку, по которой пришлось взбираться на эту верхотуру из города. — Вы кого притащили? Что за шут? Тут тоже были ворота, и в них тоже торчали раздражающие людишки, которые хотели задавать свои глупые вопросы и мешать Аристу. Он тяжело вздохнул. Возможно, было бы проще утопить весь этот город целиком и забрать Симбу без лишних сложностей. Но его вкусный просил не вредить своим людям. Подобную просьбу Арист мог понять, ведь и он заботился о своих подданных. Но это понимание не делало людишек менее раздражающими. От расправы удерживало только нежелание портить отношения со своей парой в самом начале. — У него гербовое кольцо кронпринца. Велено доставить ко двору. Один из стражников сопровождения, отражая лицом всеобъемлющее страдание, встал, опираясь на свое копьё, прямо в воротах. Деревянная тыкалка с широким листовидным лезвием вызывала у Ариста лёгкий интерес. Аделю бы такое понравилось! Возможно, стоит прихватить вместе с Симбой парочку местных железок, чтобы порадовать пятого принца. Именно в этот момент за распахнутыми воротами послышался грохот. Тройка странных зверей, на которых сидели люди, рысью въехала под сень замковой стены и застопорилась, поскольку путь им преграждал Арист с конвоем. Едва увидев центрального всадника, выцепив взглядом медово-рыжую шевелюру и присыпанное золотыми искорками лицо, Арист воскликнул: — Симба! — и пошел к опешившему кронпринцу, напрочь игнорируя всех окружающих. — Ты зачем взобрался на это уродливое существо?! Ещё упадешь! Мне не нравится! Лицезреть юношу, который ногами обнимает круп животного, оказалось волнительно и неприятно одновременно. С одной стороны, прорисовывающиеся под песочной тканью мышцы бедер были чудо как привлекательны, с другой стороны, непонятно, с чего это бессловесной животине перепадают такие объятия! Обхватив Симбу ладонями за талию, Арист вытащил его из седла, опуская рядом с собой на нагретую солнцем брусчатку. Тут же зарылся лицом в медные вихры волос, вдыхая аромат, присущий только этому человеку. — Я пришел за тобой! Давай возвращаться! Мой брат затеет войну с глубоководными, если я тут слишком долго задержусь. Хочу тебя со всеми познакомить, — собственный голос стал почти неузнаваемым, настолько глухо прозвучал укутанный в шелк волос шепот. Симба в его хватке напрягся. Унизанные кольцами пальцы схватились за рукоять заткнутого за широкий пояс кинжала, но лезвие осталось в роговидных ножнах. Ладони словно прикипели к инкрустированной рубинами рукояти. Кронпринц хрипло выдохнул. Попытался отстраниться. Переместил руки на обнаженную грудь чужака и толкнул. — Ты откуда тут? — на лице Симбы отражалось удивление и непонимание происходящего. Окружающие точно так же не способны переварить разыгранную Аристом сцену. Стражники даже не шевелятся и, кажется, почти не дышат. Зато вот парочка всадников, которые сопровождали принца, приходят в себя слишком быстро. Они разные, словно специально кто подбирал. Кряжистый, тяжёлый даже с виду парень с бурыми волосами и свирепой рожей, спрыгивает с седла, сразу же выхватывая увесистый ятаган. Второй, худой и гибкий, с ржаво-песочной шевелюрой, всклокоченной, словно его хозяин вод всеми штормами трепал, пружинисто перемахивает круп собственной лошади, приземляется бесшумно и метит в лицо незваного гостя остриём стилета, что, как змею, пригрел за пазухой пёстрой рубахи. — Ваше высочество, прикажите выпотрошить этого полоумного? — худой канючит, будто упрашивает, капризно кривя широкий рот. Лицо у парня не особо красивое, но подвижные черты все равно кажутся притягательными. Ярко-желтые глаза неотрывно следят за Аристом, который все так же не спешит выпускать из своих объятий добычу. — Успокойтесь! Он нам не враг. Симба сохраняет самообладание и говорит ровно, несмотря на то, что вокруг творится черти что. Арист только с большим рвением смыкает хватку. Пальцы впиваются в напряжённые бока человека. Там точно останутся отметины, но сейчас русалу плевать. Ему не нравится это «Нам», разделяющее свиту Симбы и пришедшего за ним Ариста. Ему не нравится направленное в его сторону железо и колкие взгляды. — Вкусный мой, если эти двуногие мешки с кровью не отойдут подальше и не перестанут мешать нам, я, увы, забуду о твоей просьбе не вредить твоим подчинённым, — вкрадчивый шепот, и хватка на теле кронпринца ослабевает. Все потому, что Симба, который все это время пытался отстраниться, упираясь в грудь русала обеими руками, наконец-то прекращает заниматься этими глупостями. Ладони переползают на белокожие плечи морского короля, глядят их напряжённые, бугрящиеся мышцами. — Давай мы не будем устраивать побоище в дверях моего дома? Успокойся и пошли внутрь. Тут жарко и слишком много чужих глаз. Пойдем. Арист не планировал задерживаться в надводном мире, ему хотелось схватить свое и убраться из шумного города. Но Симба взял его за руку. И русал пошел за ним. Под густую тень надвратной башни, по мощеной красным камнем аллее к дверям замка, вход в который охраняли огромные каменные львы. Арист понятия не имел, в какие игры он ввязывается, и все, что его интересовало — чтобы Симба не убирал свою руку.