Найти себе себя

Мальчик на кровати, уже весь мокрый от пота, цеплялся за простыни и устало стонал на каждом движении. Ким оглаживал одной рукой его спину, придерживая второй ягодицу. — Да, мой хороший, такой податливый, такой мягкий. Тебе тяжело, да? Потерпишь для меня ещё немного? Согласие вырвалось с протяжным стоном. — Да, пожалуйста, ещё... — задыхался в его руках. А Ким? Что Ким. Ким зарывался рукой в локоны, чуть массируя голову и натягивая их. И прикрывал глаза. Слушал чуть приглушенные усталостью стоны и представлял, что это стонет он сам. Он зарывался ладонью в волосы, представляя такую же руку в своих волосах. Он то нежно, то с нажимом оглаживал ягодицы и неистово хотел почувствовать касания к своей коже. Увы, его касались лишь неснятая ткань белья и брюк. Как бы он хотел быть сейчас сам оголенным, как его партнер. Разложенным на кровати. Чтобы это о его удовольствии заботился кто-то... кто не он сам. Чтобы это он извивался от жара и усталости. Но пусть он сам бы хотел... сейчас он в ответе за этого нежного доверчивого парня. И потому он отрывается от своей фантазии, открывает глаза, чтобы продолжить воплощать её. Пусть и зеркально. Ким приподнимает бёдра парня и чуть меняет угол проникновения, при этом чуть снижая темп. Склоняется над спиной, удерживая вес на одной руке, вторую кладет на кадык, чуть надавливая. — Всё нормально? — спрашивает шёпотом на ухо. Парень поворачивает к нему голову и с легким стоном выдыхает: "Хорошо... ах" прямо ему в губы. Тянется поцеловать, и Ким ему не отказывает. Лёгкое касание, лишь слегка прикусывает губы губами. Игриво лижет их. С силой двигает бёдрами, продолжая прижимать к себе и удерживать горло. С усилием отталкивает их обоих от кровати, чтобы сесть и потянуть парня на себя. Освободившейся рукой обхватывает член партнера, чтобы сжать его и пройтись ладонью по головке, размазывая скользкие выделения. Оргазм накрывает парня на очередном сильном толчке через несколько движений ладони. Ким не отпускает, делая ещё пару движений, постепенно замедляясь, аккуратно убирая волосы и легко целуя шею. — Умничка, хороший такой, такой красивый. Ким успокаивающе шептал и гладил живот, размазывая сперму, прижимая к себе второй рукой, уже полноценно обхватив поперёк груди. Парень в его руках медленно приходил в себя, продолжая прижимать к себе обнимающие руки. — Кажется, недостаточно... — тихо произнес парень, поднимаясь со всё ещё твердого члена. — Ну, я из тех, кому нравится процесс? — чуть усмехнулся Ким. — Не принимай на свой счёт. Это возраст. Позволишь позаботиться о тебе? — Вряд ли я выдержу ещё, — парень начал смущаться. Совсем как пару часов назад, когда Ким просил раздеться для него. — Я не об этом, хороший, — Ким улыбнулся, потянувшись за салфетками на тумбочке. — Я просто помогу тебе привести себя в порядок. — Я бы предпочёл душ, — такой смущенный. — Сейчас оботрем немного, и пойдешь в душ, — Ким легко коснулся влажной материей живота и мягкого члена. В последний раз поцеловал в шею и разжал объятия. — Иди. Парень застенчиво сел на край кровати, нагнулся, чтобы подобрать у кровати свои вещи, оглянулся на Кима и, неловко прикрывая вещами грудь, скрылся за дверью ванны. Ким бы так много отдал, чтобы смущаться так самому. Но, видимо и правда, возраст. Ким уже и забыл, когда мог... Поменяв положение откинулся на спинку кровати, стянул средство защиты и прикрывая глаза, расслабленно огладил собственный член. Возраст... Возможно, для таких парней как этот такая отговорка и сошла бы. Ему тридцать, им примерно по двадцать?.. Это для них жизнь закончится в двадцать пять. А он прекрасно знал, что мог бы. Мог бы и хотел также смущаться, также отдаваться чужим рукам и чужому телу. Также стонать, сбивая в руках одеяла и прочее бельё. Очень бы хотел... Но с кем?.. Он обеспечен, уверен в себе, горд. Независим. И он не может себе представить, как искать кого-то. Флиртовать он за эти годы так и не научился. Куда проще, когда эти мальчики — да, уже парни, но всё равно мальчики — делают всё за него. Он лишь снисходительно улыбается, отвечая на предложения. Ему даже толком не надо ничего говорить. Друзья, наблюдавшие за такими сценами с его участием в баре, когда к нему смущённо подходили, прося угостить, утверждали, что он раскладывает этих ребят одним взглядом, а те и рады. А кто бы, кто бы также взял бы его за волосы, кто бы позволял подчиняться и подчинял одним взглядом его? Он проигрывал в голове сегодняшний секс, только представляя себя снизу. Сжал сильнее, обхватил рукой своё горло и смог наконец достичь разрядки. Как раз когда из ванны прекратили доноситься звуки воды. — Закончили вместе, — с горькой усмешкой Ким обтер салфетками уже себя. * * * Ему тридцать, он взрослый, обеспеченный, уверенный в себе человек. В молодости он старался урвать от своих любовников это чувство подчиненности и принадлежности. Иногда ему удавалось, и хотя теперь всё это почти казалось сном — те призрачные воспоминания всё ещё позволяли ему достичь разрядки, когда он вот так зеркально воплощал свои фантазии. Это же лучше, чем ничего. Ведь так? О нет, он пробовал и найти себе кого-то. Сначала застенчиво признавался в своих фантазиях тем, с кем встречался. И, по большому счету, это были самые удачные попытки. Жаль, что те отношения просто не складывались. Одногруппник, с которым он встречался в институте, уехал в штаты — не сошлись жизненные сценарии, расстались друзьями. Со вторым расстались просто потому, что расстались — так бывает — по обоюдному согласию, чувства просто сошли "на нет". Последние его длительные отношения он закончил сам. Тот парень был милый, добрый, хороший... И у Тэ так и не поднялся язык попросить его о чём-либо в постели. О нём о самом хотелось заботиться. Так Тэ и понял, что хотя секс это и не главное, но... но он не готов на полумеры. Искать папика или папочку или что-то такое — всё ещё было слишком непонятно. Даже звучало мерзко. Он не искал таких отношений, он искал такого секса. Так что да, он пытался начать с этого. У него было несколько давно заброшенных аккаунтов на сайтах тематических знакомств. Он так и не отважился ни с кем встретиться. Ограничился парой переписок. Слишком странные люди. Слишком странные предложения и предложения об отношениях. Его не прельщал весь этот лайфстайл с воспитанием, подчинением 24 на 7, наказаниями. Даже когда ему было двадцать пять он уже прекрасно знал, что в состоянии воспитывать себя сам. Сам в состоянии определить, что для него хорошо или плохо. И совершенно точно может с собой справиться сам. Ходит же он в зал дважды в неделю. Командует подчинёнными и всё такое. Сжимая виски проверяет договоры по ночам. И не пьёт слишком много... по крайней мере, не дома. Ему не нужен какой-то невнятный Верхний для всего этого. Ему предлагали сессии. Связать себя контрактом с кем-то неизвестным из Интернета — было слишком. Чувство самосохранения — откуда только взялось? — возражало. И он отважился лишь дважды. Когда друзья представили ему на общей вечеринке парня — Дэмиана — так его представили. С трикселем на пряжке ремня. Парень был вполне адекватен в общении за пивом и лишь усмехнулся, уловив, как взгляд Тэхена завис на той самой пряжке. — Хочешь что-то спросить? — уточнил он чуть позже, когда остальные отошли за напитками. — Не то чтобы, — вздохнул Тэ. Но раз предлагают, можно и уточнить. — Верхний или нижний? — Будь нижним, носил бы ошейник. А ты? Ким тогда хмыкнул отпив пива и взял закуску, обдумывая, стоит ли отвечать. — Хотел бы быть нижним. Наверное. — Без опыта? — Без опыта. Разговор был исчерпан. Они виделись ещё пару раз на концертах любимых групп и в компаниях друзей. Так завязалось некоторое приятельство. Однажды, в очерёдной тоскливый вечер, Тэ написал Дэмиану в какао. — Есть у меня одна просьба, не сочти за наглость. — Сессию хочешь? — ответ пришёл почти сразу. — Я так очевиден? — Не ТАК чтобы, но у меня большой опыт. — Что не может не радовать. Тэ тогда заполнил небольшую анкету, честно признавшись, что его тематический опыт заканчивается тем, что он просто понимает смысл вопросов, но толком не пробовал и потому говорить о своих предпочтениях уверенно едва ли может. Разве что может отметить на какие метки дрочит на порнхабе. Дэмиан потрепал его по волосам и обещал учесть. — Лучше, чем ничего. Во всяком случае, ты не фанат пятидесяти оттенков серого, которые не могут и этого. Что же. Сессия была неплоха. Настолько, что они даже как-то повторили. Однако... это было не то. Какое-то чувство подставы? Игры? Фальшивости. Не возникло чувства страсти. Зато возникло ощущение, что о нем заботятся "по протоколу". Это так и не дало расслабиться даже во второй раз. Они продолжали изредка общаться в общих компаниях, оставив общий опыт в прошлом. Ему предлагали и "доминанта на удаленке" — что за времена такие, работа по удаленке, концерты по видео-трансляциям и секс по видео? Или даже по видео-записям. Давай, писали ему, я дам тебе задание вставить в себя метровый дилдо, ты себя выпорешь, снимешь на видео и пришлёшь. А я подрочу и напишу пару оскорблений в чате, решив, что на этом моя роль выполнена — дополнял про себя Тэхен. Все это — и выпороть, и вставить в себя вибратор и представить на себе чужие грубоватые руки — он мог и сам. Чего он сам не мог — это отдать самого себя самому же себе. А отдать себя иногда хотелось. Он многого просит? Страсть, грубоватый секс и заботу после. Он взрослый адекватный мужик. Он не просит его обеспечивать, решать его жизненные проблемы или чего-либо такого. Лишь возможности расслабиться, может немного забыться. Может за этим и стояла некая усталость, желание снять ответственность или что-то там ещё. Но это не угнетало Тэхена всё остальное время. Он просто хотел чувствовать себя желанным — что может быть естественнее? А для этого ему нужно стонать, комкая одеяло, смотреть снизу вверх и чувствовать себя в сильных и надёжных руках. Желательно, конечно, чтобы этим рукам — скорее их хозяину — для того, чтобы чувствовать желанным самого себя было нужно противоположное. Это даже не похоть. Просто потребность в ответных желаниях?.. Почему это оказывается так сложно, Тэхен не понимал. И уже, на самом деле, не хотел... скорее не мечтал найти отношения, в которых бы все эти детали сошлись. Он не умел знакомиться. Не умел общаться на первых свиданиях ни о чём. Не умел открываться. И не чувствовал в себе сил учиться, как и узнавать кого-то. А возраст шёл и встретить кого-то симпатичного, такого же независимого, которому он мог бы отдать себя без ощущения фальши, и свободного в общих компаниях и среди друзей друзей, становилось всё сложнее. Так что Ким Тэхен соглашался на мальчиков, которые снимали его. Им нужен был секс на одну ночь. Как и ему. Они смущённо просили их угостить. И он их угощал, танцевал с ними, тихо шептал на ухо, какая их ждёт ночь. И они ехали в отель. Ким не приводил к себе чтобы не создавать каких-то иллюзий о будущем. Может не очень справедливо, но по форумам он хорошо знал эту тусовку со стороны таких деток. Так что он тихо на ухо констатировал, что их ждёт только ночь, — и кое-кто, кто искал не секс, а "папочку", на этом уходили — остальным он дарил эту ночь. Иногда, если они встречались случайно повторно, мог подарить и вторую, и третью. Но телефон не давал, в "папики" не нанимался, даже если кто-то из них того и хотел. Ким просто воплощал с ними то, чего они хотели — будто читая мысли, как робко признавались некоторые, потому что сам хотел того же для себя. Брал на себя ответственность за чужое удовольствие, за чужое тело на короткое время. А после представлял себя на их месте. Интересно, думал он лениво иногда, это считается нарциссизмом? У этого есть название? Это надо лечить? Придя однажды к выводу, что жить ему это не мешает — значит и лечить это не обязательно, он успокоился. Ему достаточно фантазий. Может он встретит кого-то, для жизни... но где-то в глубине души он смирился со своим одиночеством. Завел собаку, ходил на работу, встречался с друзьями, лишь грустно улыбаясь на их шутки про сорок кошек или, в его случае, щенков.