Найти себе себя

Они переписывались всю неделю. Несколько картинок с котятами, пара довольно чёрных шуток и тиктоки с айдолами. Тэхен даже кинул несколько фоток с Ёнтаном. Получив подмигивающее: "Я уже могу рассчитывать на третью базу?" Они узнавали вкусы друг друга, пробовали на вкус чужие ощущения: чувство юмора, чувство прекрасного. Совсем немного, говоря об айдолах, чувство возбуждающего. Но не шли дальше игривых смайликов, когда речь заходила об этом. Ничего личного, просто у этого парня на видео шикарный пресс, и тут что сверху смотри, что снизу — не поспоришь. И вот пятница. Тэхен сидит в баре с бокалом, к которому не притрагивается в ожидании. Листает ленту тиктока — Чонгук написал, что будет минут через 10, так что никакие более осознанные занятия ему в голову не приходят. Чонгук и правда появляется через девять минут, на ходу скидывая пальто на вешалку и стряхивая с волос капли на барную стойку. — Привет. Не успел до дождя. — А зонт? — А зонт это для слабаков. Таскать его ещё весь день. — Ребёнок! — Тэхен закатил глаза. — Не начинай, старик. Так как твоя неделя? — Чонгук махнул бармену, прося то же, что у Кима, и развернулся на стуле к собеседнику. — Скучная бумажная работа. Никаких происшествий. Я даже не могу тебе сказать, о чём была последняя за день бумажка. — Что ж, у меня похожая ситуация. В дождливую погоду мало клиентов, — Чонгук поморщился, чокаясь с Тэхеном и делая первый глоток. — Значит по плану нам остается обсуждать виски и пассивов? — поднимает одну бровь Тэхен. — Даже не знаю что сказать — виски с прошлой недели никак не изменился. Всё так же слишком много льда в подаче. — Зато какая у них красивая форма для льда — звёздочками. — Хоть не сердечками. — И что не так с сердечками? Шоколад в виде сердечек — это мило. — Тебе нравится? — Чонгук постарался запомнить. — Какие ещё милые и банальные ухаживания нравятся моему пассиву? — Флиртуешь? — Мне кажется, мы уже в прошлый раз выяснили, что да. Так как ухаживать за тобой правильно? Чтобы не сразу оказаться в том списке неудовлетворительных партнеров? Тэхен чуть помрачнел, разглядывая звёздочки в бокале. — Ну, первый пункт ты почти выполнил. По крайней мере, заочно подаёшь надежды. — Это какой? — Любить мою собаку. — Что ж, у меня действительно есть шансы, если только твой Ёнтан меня не возненавидит. Мне он симпатичен. — Я и говорю — подаёшь надежды. — Ещё я уже знаю про глинтвейн и виски — сегодня, кстати, моя очередь угощать и обсуждать я это не буду. — Угощай. И чего потребуешь взамен? — А можно я просто угощу, а ты дашь то, что захочешь? — Ну что ж... пару фоток с Ёнтаном? — Эй! Я угощаю не Ёнтана! — Ты бы хотел пару моих фоток? — Только если ты сам... — Ой прекрати, давай договоримся: я предлагаю только то, что хочу предложить. Не больше. Возможно, иногда, меньше, если стесняюсь. Но точно не больше. — Тогда да, Тэ, я бы очень хотел пару твоих фоток. Пару особенных фоток только для меня. — Что-то вроде дикпиков? — Тэхен приподнял бровь. — Фу! И нет, это слишком просто. Член у меня есть. Чего я там не видел. Я бы хотел что-то с эстетикой? Что-то с намеком о том, чего бы ты хотел как партнер? Я бы хотел, — Чон чуть спустился со стула, чтобы опереться ногой о пол и наклониться к самому уху Тэхена. — Я бы хотел, — зашептал он, — чтобы ты показал себя, показал каким ты хочешь быть для меня. — Не слишком много за пару бокалов? — За пару бокалов и возможность дать мне то, что ты хочешь дать? — Чон уже сел обратно и теперь хитро улыбался. — Что же, я обдумаю твое пожелание и сделаю, что смогу. Не ожидай многого — я всё же не модель. — Ты лучше любой модели. Не только потому, что невероятно красивый, но и потому что смотреть сейчас я хочу только на тебя. Тэхен начинал краснеть с кончиков ушей. Он был смущен и этим комплиментом, и тем, каким тоном Чон говорил ему всё это, и даже этим взглядом. Взглядом, которым тот его сейчас рассматривал, кажется, даже раздевал. Нет, Тэ не готов сейчас узнать, каким его хотел бы видеть сейчас Чонгук. — Я попробую, — шепнул Тэхен, опуская глаза в бокал, а после и допивая его, чтобы спрятать глаза. Чонгук сразу же заказал еще один. — Спаиваешь меня? — Говорят, это раскрепощает, — Чонгук подмигнул. — И мы же говорили про угостить парой коктейлей. Я правда хочу ждать от тебя не только фотографий Ёнтана, пусть он и милашка. — Я правда люблю белый шоколад в форме сердечек, пусть это банально, — поспешил свернуть тему Тэхен и, вдруг видимо вспомнив, что он тоже не юный девственник, пошел в наступление. — А что насчет тебя, как ухаживать и заботиться о тебе? — Кормить? — Чонгук рассмеялся. — Но я же серьёзно! — Так я тоже. Ты не представляешь, как я был рад, что ты не претендуешь на мою вату. — Ладно, предположим. Хорошо. Кормить. И видимо не шоколадом в форме сердечек. — Предпочитаю звездочки. И, кстати, детские завтраки в виде звездочек. — Принято. Дальше? — Не торговаться со мной, — Чонгук резко стал серьезнее. — Это весело обсудить достаточно ли двух бокалов виски за твои откровенные фотки. Но, на самом деле, я бы хотел просто угостить тебя, и чтобы ты просто хотел поделиться со мной собой? Я не выношу этого чувства торгов между людьми. Сегодня мне было очень важно услышать, что ты не собираешься предлагать мне ничего такого, чего не хотел бы сделать сам. — Оу, как серьезно. — Что я могу поделать, если это главное и наболевшее. — Значит, теперь моя очередь говорить откровенно? — Если хочешь. — Конечно. Если хочу. И я, наверное, да. Но то, что я хочу, чтобы ты знал — смутит меня. Ким запнулся. — И знаешь, кажется ты прав, и виски раскрепощает — я в том самом настроении чтобы пойти домой и сделать пару фоток для тебя. Так и обсудим. — Раз ты пьян, я обязан тебя проводить. — Я не пьян, я раскрепощен! Но я не против. Чаевые с меня, плати и пойдем. * * * Они расстались у подъезда. Тэ всё же отказался пустить Чонгука в квартиру — дождь закончился, и он одновременно не находил в себе смелости продолжить диалог, и не хотел менять тему. — Может в следующую пятницу, — улыбнулся Тэхен, обнимая. — ...если ты не сбежишь, после сегодняших фоток, — произнес уже в темноте подъезда Тэхен, тяжело вздохнув. Он действительно был настроен этим вечером открыться. Сам же хотел, без недомолвок. В итоге Чонгук, такой, на самом деле, хороший парень, так серьезен с ним, так старается. А Тэ вроде и сам начинает все эти разговоры, а всё ещё... всё ещё не поделился тем, что волнует его. Так что сегодня вечером по плану: прогулка с Ёнтаном, душ, зеркало, пара игрушек и фотосессия. И пусть никто не осудит его, что растягивая себя, он будет представлять Чонгука. Может в последний раз с какой-то надеждой, а не остывающим воспоминанием. И вот, почти полночь, алкоголь давно выветрился. Душ принят. И Тэ задумчиво сидит на кровати перед зеркалом задаваясь вопросом: как выразить свои потребности через фото? Наручники или веревки — быть записанным в БДСМщики не хочется. Красивое белье и эротичные позы? Да, эротика — это неплохо, но он хотел показать сегодня не это. Как проявить свою потребность в принадлежности? Потребность отдаться и подчиниться? — Какой-то артхаус... — прошептал Ким, ероша волосы. Прошло уже полчаса. Да сколько можно! Выйдет не выйдет. Он просто будет честен — не будет ничего играть, будет делать то, что ему нравится, и либо они окажутся на одной волне и придется лишь немного пояснить, либо уже этого будет много. И Чонгук сбежит. Почему Чонгук должен сбежать, Тэхен не знал. Он же правда не извращенец? Ничего же особенного, действительно. Взгляд Тэхена упал на ободок с пушистыми ушами неизвестного зверя. Он висел на зеркале со времен какой-то вечеринки. Кажется, они могли чувствовать эмоции или что-то такое. Двигались, конечно, как заблагорассудится. На что они реагировали так и осталось непонятным, но темой для непринужденного трепа в большой малознакомой компании, они тогда стали неплохой. Он никогда не оценивал их как сексуальную приблуду, но что уж. Пусть отрабатывают, выражают, черт возьми, эмоции. Вдруг прокатит. Тэ выгнал Ентана из комнаты, пристроил телефон в изножье кровати. Немного подумал и решил не усложнять процесс. Сниму видео, — думал Тэхен, проверяя видимость в кадре, — сделаю пару скриншотов потом. Ничего сложного же? Он разделся, оставив только ободок, отполз к подушкам. Что уж. Чего не сделаешь ради шанса на отношения, которых так хочется. Чонгук правда казался хорошим парнем, с ним правда хотелось попробовать. Пусть уже сбежит или начнет морально готовиться, — что там делают активы в таких ситуациях? — сейчас, до того как Тэ познакомит его с собакой, в самом деле. Ещё раз вздохнул, прикрыл глаза и привычными движениями коснулся себя: груди, живота, бедер, еще раз живота и груди. Образ Чонгука легко возник перед глазами, позволяя представить себе всё, чего так хотелось бы. Как Чонгук нависает сверху, касается его запястий, как поднимает руки над головой и прижимает спинке кровати. Одной рукой очень неудобно, но он старался. Старался показать как ему хочется, чтобы сжали его запястье. Застонал тихо от этих образов. С силой сжал грудь и сосок, продолжая одной рукой цепляться за спинку кровати. Запрокидывает голову и, кажется, уши на голове пришли в какое-то движение. Ему будет интересно потом посмотреть это видео, лениво подумал про себя. Почти царапает грудь, разводит ноги и с силой сжимает внутреннюю поверхность бедра. Оставлять следы себе самому не слишком весело. Но, для разнообразия, сегодня он знает от кого он бы этих следов хотел. Возбуждение накатывает быстрее обычного. И он ускоряет спектакль. В конце концов, он тут всего за парой кадров, так? Так что спускает руку ещё ниже, вдавливает сразу два пальца сзади. Отпускает второй рукой кровать, задевая уши спускается к шее и сжимает. Его главный фетиш и действие без которого не обходится ни одна фантазия. Пусть сразу видит, что уж тут стесняться. Тэхен выгибается дугой. И, почти не давая себе времени прийти в себя, ползет к телефону и останавливает запись. Любительское видео, такой себе свет. Но пара скриншотов показались ему весьма достойными внимания. В последней части видео он так изгибается, что почти не видно лица. — Идеально для отправки малознакомому человеку, — хотя всерьез эти опасения его не беспокоили. Привычное чувство самосохранения, не дававшее ему обычно пускаться в подобные авантюры, почему-то молчало. Ещё пара минут обработки во встроенном редакторе. И фотографии улетают в диалог. — Не то, чем я буду гордиться, — устало пробормотал Тэ, выключая свет и закрывая глаза.