̶Н̶е̶ прощу...

Ты же меня простил‚ сказал: «Забудь» Ты же меня впустил в свою судьбу Ты же меня простил, упасть не дал А я тебя не прощу никогда…

Центральный госпиталь Сеула. 23:55. — До сих пор не могу понять — что тем парням надо было? Чем же Линоу им насолил? — пытался логично думать Сынмин, — Кто-то в этом точно замешан, и этот кто-то явно был знаком с Минхо… Только почему не было Хёнджина? Они же всегда были вместе. Всегда выручали друг друга… — Я сам ничего не понимаю… — Феликс, как и четверо остальных парней сидели в больничном коридоре, ожидая хоть каких-нибудь положительных новостей. — Хотя, один приходит на ум — Чэ Тует. — Хм, думаешь? Но тогда напрашивается другой вопрос: зачем? — А ты пораскинь мозгами, Сынмин. Он же вечно ставил палки в колёса брату и Джинни, а когда те стали ещё и тесно дружить, так вообще взъелся. Он же не успокоится, пока не получит желаемого. Даже его девушки были всего лишь для него однодневным развлечением. — Феликс встал с диванчика, — А после, наигравшись, они, словно куклы, выбрасывались в чём мать родила, на автотрассу из салона авто на большой скорости. Я как-то сам стал свидетелем такого пиздеца. Благо, один из водителей вовремя заметил и притормозил перед выброшенной девушкой, преградив своей машиной наезд на бедную. — Да ты шутишь, быть такого не может… — Сынмин опешил от такой информации. — Нет, Мини, я не шучу, тогда-то я и понял, что он за отморозок. Деньги могут всё — показать, кто сильный, кто правит, кого надо бояться. Деньги правят этим грёбанным миром. Здесь нет справедливости. Вы, наверное, сейчас думаете — а как же полиция? А ей зашили рот. Забили его по самые гланды купюрами. — Это получается, что, если ему вздумается ограбить банк, ему всё сойдёт? — Нет, тут как раз-таки не сойдёт. Родители ему многое позволяют — это факт. Но и он тоже не глупый. Зачем ЕМУ грабить, убивать, когда есть его вшивые шавки? Он любит играться с жизнями людей. — Феликс, ты очень много о нём знаешь, копал под него? — спросил Чанбин. — Нет, не копал, просто я некоторое время за ним наблюдал. Он очень часто тусил возле нашего Парка. А там, волей не волей, пришлось проследить. Пару раз чуть не спалился. — Ты совсем с ума сошёл, а если бы попался?! — соскочил с места Джисон. — Так, постой, что ему надо было возле Парка делать? — Ох, я вам уже всё разжевал — ему Парк нужен. Мотопарк. — Тот самый? — уточнил Джисон. — А ещё что он хочет?! — Не знаю, не имею малейшего понятия, — Феликс посмотрел в сторону, он о чём-то задумался. — Если бы Хёнджин был с нами… Он бы не допустил… «– Сколько можно тебе говорить: звони в любое время! Почему, Минхо, почему ты такой упрямый?! — кричал на Ли Хван. — Ты же понимаешь, что, если бы я не успел вовремя — можно было бы смело организовывать похороны! — Ой, да ну тебя! — отмахнулся старший, — Живой? Живой! Подумаешь, царапины, делов-то… Хёнджин покосился на Минхо, помогая ему дойти до дома, а у самого бок и нога болели. Они вновь впутались в драку. Точнее Минхо. А Хёнджин, как всегда, поспешил на подмогу. — Что опять не поделили с этим «Тупиком»? — Он девушку вышвырнул на помойку обнажённой… — хромая, ответил тот. — Эта девушка моя знакомая. Как я бы потом смотрел себе в глаза? Старший пальцами впился в плечо друга. Он не мог простить этому ублюдку такое обращение со своей подругой. — Сука, почему он ещё на свободе? — прошипел Хёнджин. — Хэх, его родаки богатые. Очень влиятельные люди. Вот он и делает всё, что ему заблагорассудится… — Ясно… — коротко ответил Хван. — Пообещай, что в следующий раз позвонишь. Иначе, я на тебя жучка посажу. — Ага… Мы уже пришли, не хочешь зайти: с мелким повидаться? — улыбнулся хитро Хо. — Гм, он спит навер… — Х-ё-ё-н!!! — неожиданно дверь распахнулась и на крыльцо дома выбежал растрёпанный Ликс. — Какой именно? — усмехнулся Ли — старший. — Ой, да ну тебя, Хо! — младший подбежал к брату, — Выглядишь, как-будто тебя переехали, хэх. — Да всё со мной… Ангх! — Минхо не успел договорить, как его тыкнули в бок, — Хван, ты совсем спятил? Нисколько не жалеешь меня… Бедный я! И кому я доверил своего мелкого, — Минхо закатил глаза. — Не бубни, как старый дед на базаре…» Феликс вспомнил эту перепалку, а по щекам поневоле потекли слёзы. Он не мог принять тот факт, что Хёнджин не пришёл. Они же всегда выручали друг друга. В любое время дня и ночи. Не важно, кто был из них заводилой — старались решить проблему. Чанбин похлопал того по спине, вырывая друга из размышлений. — Врач пришёл. Феликс оглянулся — в коридоре стоял мужчина в белом халате, на бедже было написано: Су Кай. — Вы брат Ли Минхо? — врач обратился к нему. — Да, Ли Феликс. доктор, скажите, как он? — Операция прошла успешно, сейчас вашему брату ничего не угрожает. Но, у него зафиксированы переломы двух рёбер с правой стороны, а также повреждено сухожилие на правой ноге. Помимо всего прочего, перелом левой ноги, не сильный, но очень значительный… — Нет… — Феликс запустил пальцы в волосы, глаза широко распахнулись. — Доктор, это значит, что его мечте быть танцором пришёл конец? — К сожалению, я не могу пока что так сразу Вам сказать. Мне очень жаль. — Минхо… Я могу его навестить сейчас? — Простите, но сейчас он спит. Ему нужен покой, приходите завтра после обеда. — Я Вас понял, — силы куда-то ушли, Феликсу ничего не оставалось делать, как послушаться врача. — Феликс, пошли? — на плечо Ли легла рука Джисона, — Мне тоже сейчас нелегко… Вскоре парни покинули больницу. Феликс достал телефон. Он решил проверить социальные сети. Неожиданно он остановился, а в его глазах застыл страх. — Джинни… — Ли стал опускаться на асфальт. — Что это всё значит? Он сжал губы, а глаза не верящим взглядом уставились в экран смартфона. Сынмин подошёл к парню, взял телефон и посмотрел. То, что увидел Ким, было просто необъяснимо. Была открыта страница инстаграм, всё ничего, вот только текст: «Пользователь ограничил Вам доступ» — говорил сам за себя. Хёнджин добавил в Black list Феликса. Сынмин быстро проверил свой аккаунт, а затем произнёс: — Парни, проверьте свои аккаунты. Он и Банчан кинули меня в блок. Те проверили свои страницы и тоже не могли ничего понять. Что всё это значит? Неужели в этом как-то действительно замешан Хёнджин? И каким боком Банчан там? — Бля, я уже ничего не понимаю… — Чонин подошёл к Феликсу и сел с ним рядом. — Крис никогда бы не кинул. — Может быть там что-то серьёзное? — предположил Чанбин, — Ну, подумайте сами — этот Тует решился на такое. Стало быть, что Хёнджин поступил так, чтобы предотвратить что-то? Ведь тот походу реально опасен. А Крис… Крис, наверное, в курсе всех этих событий. И чтобы не проболтаться, он и заблокировал нас. Точнее, они… — Как бы то не было, думаю, нам лучше переночевать у Феликса. — Мне без разницы, — Ликс поднялся и пошёл, куда глаза глядят. — Феликс! — к блондину подбежал Хан, он обнял его крепко. — Всё будет хорошо, мы справимся. Спустя время группа парней уже расположилась в зале дома семьи Ли. Родители приедут с командировки только утром. Они отпросились. Бросили подписание контракта. Отец Ли Гонсу, как узнал о произошедшем, свернул все свои дела и поспешил вместе со своей женой домой. Родители их очень любили и оберегали. Они ни в чём им не отказывали, но и не баловали слишком. Минхо вырос немного строгим. Ответственным. Как и полагается старшему. Феликс же немного нежным. Но в тоже время мог быть серьёзным. Оба брата были надёжными и сильными. Самостоятельными. Родители часто оставляли их вдвоём дома одних, совершенно не переживая за сохранность особняка. Если те и устраивали вечеринки, то на ней только присутствовали близкие и проверенные ребята. — Ребят, я пойду спать… Наверное… — топчась на месте, устало сообщил Феликс. — Если что — кухня в вашем распоряжении. — Да, Ликс, конечно. Мы сами тут как-нибудь справимся. Спокойной ночи, — друзья подошли к нему и обняли его со всех сторон. Феликс чуть не лишился старшего брата, с которым у него прочные и тёплые семейные узы. Но больше всего его ударило то, что ушёл его любимый человек — Хёнджин. Ликс, поднявшись к себе в комнату, зашёл в темноту. Он включил подсветку, и, переодевшись, упал на кровать. Комкая одеяло, он заплакал. Плакал так, словно у него вырвали сердце, которое вдобавок, изваляли в грязи. Феликс не помнил, как уснул. Сегодня, казалось, всё желало его убить. И даже ночь откопала для него горькое воспоминание… «Ночь. В окно, сквозь тюль проникают лучи сумеречной звезды. Луна освещает местами, скользя по двум телам юношей, что так забвенно и нежно предались любви. — Хён, я… Агх! — Малыш, не сдерживайся, если тебе хочется стонать — стони. Твой голос для моих ушей, словно наркотик, — старший обнимает младшего за талию, двигаясь медленно, развязно, плавно, словно тот хрупкий. — Ликси, мой малыш, ты такой тесный. Губы Хёнджина накрыли губы Феликса, словно крылья бабочки с нежностью. Хван двигался с особой осторожностью, боясь причинить своему любимому боль. Он знал, что у его парня это первый секс. Неожиданно Хёнджин замедлился, а после, остановившись, вышел из младшего. — Джинни? — с волнением спросил Ли, — Что-то не так? Хёнджин лишь на вопрос поднёс указательный палец к его губам, давая понять, чтобы тот не задавал лишних вопросов. — Тише любимый, — поспешил успокоить тот Ликса, — Давай попробуем позу наездника? Тебе будет так проще двигаться и самому направлять и задавать темп. — Хорошо, но я немного волнуюсь… — Прошу, не переживай, если что — не молчи, — старший быстро лёг на спину. — Ну же, солнце, не бойся. — Мне всё ещё немного неловко, хён… Феликс медленно принялся садиться на Хёнджина с его помощью. Он дико смущался… Щёки его покрылись румянцем, благо свет они не включили — Феликс попросил, а Хёнджин согласился. Он не хотел стеснять своего мальчика. Как только Ликс убедился, что ему комфортно находиться в данной позе, он принялся медленно двигаться, прикрывая глаза от ощущений. Ему казалось, что старший в нём плавится. –Хё-ё-н, это офигенно, — его дыхание сбилось… Хёнджин улыбался, помогал двигаться, руками нежно обхватывая того за поясницу. Они тогда слились в одно целое… И долго потом отходили. — Джинни, я боялся, — чуть позже, лёжа в объятиях старшего, Ликс прошептал. — Я не знал, что такое может быть… — Малыш, давай договоримся: если тебя что-то будет тревожить или причинять боль — не молчи. Давай будем максимально откровенны друг с другом? — Хорошо, хён… Феликс почувствовал, как сонливость накатывает на него. Глаза наливаются приятной тяжестью. Засыпая, он ощутил нежный поцелуй в макушку. А после нежные объятия любимого…» На следующий день Феликса разбудил Джисон. Но Ли не хотел никуда идти и вообще он устал. Его сердце разбито, а душа изрезана. Голова гудела, словно в ней поселился рой пчёл. Смотря на душевные страдания младшего, Хан решительно подошёл к шкафу, открыл дверцы и… стал выкидывать его содержимое. Он разбрасывал всё, что попадалось под руку, при этом сохраняя на лице невозмутимость. — Слышь, мелкий, мне тоже больно, — подойдя к Ликсу, Сони прошипел. — Но я не истерю, не говорю, что мне тяжело. ДА! Мне хреново! И я готов собственноручно порвать этого Туета и, кстати, твоего Хвана на атомы. Конечно, мы не можем вот так слепо обвинять того в случившимся, но, извини — он сбежал. — Хан на последнем слове развёл руки в сторону, — И как, мне, прикажешь верить в его невиновность?! Тебе, блядь, кто дороже, ЛИКС?! Твой БРАТ или твой бойфренд? От такой взбучки Ликси всего затрясло, но Джисон всё же был в какой-то мере прав. Сейчас важен брат… И как-бы он не любил и верил Хёнджину — действия любимого не оправдывают его отчасти совсем. — Извини, хён, я совершенно не подумал о твоих чувствах. Для тебя мой брат — значит ровно столько, как и для меня Хёнджин. Я надеюсь, что с Джинни всё хорошо. А что касается Минхо, я совершенно не подумал о нём. Спасибо, — Феликс принялся вылезать из кровати, шмыгая носом. Его взгляд наткнулся на остановившиеся часы. Секундная стрелка, словно её сковали судороги, подрагивала на месте. Часы показывали 10:45 — не то утра, не то ночи… Феликс, миновав Джисона, подошёл к стене, снял часы со стены, вытащил батарейки и кинул их на пол. Часы с глухим звуком упали, разбиваясь на осколки и щепки. Ликс подобрал с пола первые попавшиеся джинсы и футболку. А после, обернувшись, сказал: — Пошли, хён, пора навестить Минхо… В больнице было шумно. Противно пахло медикаментами и ещё чем-то. Феликса стало мутить. Он на завтрак только чашку чая выпил. На большее сил не было. Да и кусок в горло просто не лез. Народу было многовато. Врачи и пациенты сновали по помещению словно муравьи. Кто-то пришёл проверить анализы, кто-то кого-то навестить. Феликс, немного прокашлявшись, подошёл к палате. Родители уже приехали и в данный момент консультировались с лечащим Минхо врачом в кабинете. Ликс осторожно постучал в дверь. Не получив ответа, он вместе с Джисоном вошёл в палату. От вида брата у Феликса глаза вновь намокли. Он закрыл рукой рот и тихо подошёл к койке. Чонин, Сынмин, Чанбин остались в коридоре. — Минхо… — тихо произнёс губами Ликс, — Что же произошло там? Его брат лежал перебинтованный, с прикреплёнными к телу проводами и капельницей. Приборы мерно шумели, показывая состояние пациента. Его сердце билось спокойно, но, неожиданно ритм участился и прибор дал об этом знать. — Что произошло? Джисон, вызови кого-нибудь, срочно! — Феликс тревожно посмотрел на брата. Немного погодя, в палату вбежал врач и стал проверять состояние Минхо. — Скорее всего что-то вызвало возбуждение. Возможно, воспоминание какое-нибудь… — ответил врач, проверяя пульс парня. Врач оказался прав… Многие пациенты видят обрывки воспоминаний, находясь в бессознательном состоянии. В данном случае, Минхо видел отрывок из прошлого: «Начало учебного года. Ученики суетились, бегали по коридору в поисках нужного им кабинета. Родители только что поступивших детей о чём-то разговаривали с преподавателями. Минхо как раз давал наставления своему младшему брату — Феликсу. — Так, не волнуйся, будь увереннее в себе. Договорились? — Минхо поправил воротник рубашки брата, — Если что-то не понятно будет — поднимай руку и спрашивай у учителя. Мальчик с тёмными волосами, с веснушками на лице и с курносым носиком кивнул, а после обнял старшего. — Хорошо, постараюсь… Но, что, если им не понравятся мои веснушки? — задал вопрос Феликс. — Постарайся не акцентировать их мнение, — старший брат погладил по плечу младшего. — Удачи, всё, иди давай, а то опоздаешь. — Угу… Если что, то ты меня защитишь, если меня вдруг обидят? — Обязательно, к тому же с тобой будет учиться Джисон, обращайся к нему. — Хорошо, я пошёл! — мальчик обнял на прощание брата и ушёл в свой класс. Минхо собирался уже идти в свой, как на глаза ему попался мальчишка. Он стоял в углу коридора возле лестницы и неуверенно переминался с ноги на ногу. Он был одет в серый костюм тройку и белую рубашку. Но самое примечательное то, что мальчик держал в руках букетик с ромашками. Минхо показалось это забавным. Судя по растерянному виду младшего, тому было неудобно. — Привет, ты новенький? — Да, — тихо ответил мальчик. — Вот как, а кому цветочки? — Мама сказала, что, тот, кто заговорит со мной первым — будет моим лучшим другом. И я должен подарить ему букетик ромашек. — Очень милая традиция и букетик очень красивый. Мне нравится, — Минхо улыбнулся, а затем протянул руку. — Я -Ли Минхо, а тебя как зовут? — Хван Хёнджин, — слегка выпячивая нижнюю губу, Хёнджин неуверенно протянул мальчику цветы. — Ты примешь их? — Да, спасибо, — старший взял ромашки и потрепал по волосам мальчика. — Хён? Не мог бы меня проводить до моего класса? 1 «А». — С удовольствием! — Минхо в правой руке держал цветы, а в левой руку Хёнджина. — Пошли…». Феликс с тревогой смотрел на своего брата и замер, когда увидел, как из уголка правого глаза у того потекла слеза. Ли аккуратно вытер слезинку с лица брата, стараясь не потревожить. — Минхо… — тихо произнёс имя брата Ликс. — Я обещаю, что Тует ответит за всё. — Думаю, нам лучше уйти, Ликс, — Джисон положил руку на плечо друга. — Думаю, что ты прав, нам нужно тоже немного отдохнуть. Мне сегодня ночью приснился сон, точнее, вспомнилось кое-что… Доктор? С братом всё будет хорошо? — Не волнуйтесь, как я и говорил вчера, он поправится. Мы позаботимся о его здоровье. Можете не переживать. Даю вам слово. — Спасибо, — оба парня поклонились и покинули палату, оставляя врача делать свою работу. В коридоре сидели родители Феликса и Минхо. Как только парни вышли, отец и мама подошли к ним и крепко обоих обняли. — Наши бедные мальчики, просим вас, поберечь себя. Мы обо всём договорились с главврачом. Он лично возьмёт Минхо под своё наблюдение. Линоу сильный, справится. А вам надо бы отдохнуть. Вон, — Ли Нами погладила под глазами нежно подушечками пальчиков Феликса, — синяки какие у тебя. — Мам, хватит, не маленький уже. Родители ещё немного поговорили с ребятами и отпустили их домой. Сынмин первый спросил у Феликса про состояние Ли-старшего: — Как Минхо? — Пока ещё трудно что-то говорить. Он весь в бинтах и с гипсом. В трубочках и с капельницей. А ещё ему неожиданно стало плохо, но врач сказал, что Минхо встревожился из-за того, что что-то вспомнил. — Я наконец-то дозвонился до Криса, — тихо произнёс Чонин. — Он ничего толком не может объяснить. Сказал одно — мы не должны их искать… — В смысле, не искать? — Феликс почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Йенни, что он ещё сказал? Про Джинни что-нибудь известно? Феликс схватил за плечи друга и стал трясти, наивно думая, что тот ему всё расскажет. Вот только что Чонин должен ему рассказать? Ведь он и сам ничего не понимает, почему Крис прерывает их общение? Что вообще происходит? — Я понимаю, что тебе больно, нам всем сейчас нелегко, но прошу — не паникуй. — Как не паниковать? — взбесился Ли. — Чонин! Сынмин поспешил прикрыть рот кричавшему. — Мы в больнице, не забывай, Ликс. Всё — уходим. Спустя время группа парней шла по городу. Каждый из них размышлял над случившимся. — Допустим, что этот Тует угрожал Хёнджину расправой над Минхо, тот, боясь за жизнь друга, согласился на сделку. — Убейте меня хоть тысячу раз, но я не за что не поверю в эту чушь! — воскликнул Чанбин, — Хван бы не стал так рисковать, не удостоверившись в том, что Минхо в безопасности. — Ну, Хёнджин же не ясновидящий, — произнёс Сынмин. — И Крис по сути с ним оказался. Значит, хён не мог знать, что произойдёт спланированное двойное нападение. Вся компания, обсуждая произошедшее, выкидывала одну версию за другой. А Феликс… Феликс шёл и молча слушал. — Да нет же! Допустим, Тует специально разделил их. Кого-то он из них просто припугнул для вида, а кого-то хотел убить. Вот только вопрос: кого из них — Хёнджина или Минхо? И, если так подумать, то у Минхо не всё так критично. При проникновении лезвия ножа не были задеты жизненно важные органы. Да и перелом ноги не сильный. Но! — поднял указательный палец вверх Чанбин, — Мы не знаем при этом, что с Хёнджином. Может он сейчас вообще в шаге от смерти? И знаете, я склоняюсь к этой версии. — Феликс? — Хан повернул голову в сторону блондина, — Я пока что придерживаюсь своей позиции, но ты тоже можешь высказаться. — Что вы хотите от меня услышать? — убрав руки в карманы, Ли остановился. — Я остаюсь тоже при своём, Джисон. Хёнджин не виноват. Сердцем чую, что он не догадывался об этом. — Так, всё! — хлопнул в ладоши Чонин, — Давайте перекусим где-нибудь? А то мы так с голоду скоро сдохнем. — Я согласен, — согласился Чанбин. — О! Там через дорогу Макдональдс. Давайте туда? Все кроме Феликса потопали в сторону кафе. — Ликс? Ты чего не идёшь? — Я не голоден… — собираясь уже уходить домой, ответил тот. — Я плачу, — улыбнулся Хан. — Прости, может мне правда стоит тебе поверить? Я уже жалею, что тогда сказал тебе. Хан подошёл к Ли и обнял за плечи. У него неожиданно защемило в груди, а совесть заскреблась, словно голодная кошка. Парни уже где-то около полчаса сидели в кафешке и ужинали. — Слушайте, — обратился к друзьям Феликс. — Я вот думаю, что с Минхо будет: он же на все сто процентов заклеймит Хёнджина предателем. — Давайте не будем забегать вперёд? Что будет — то будет. Давай кушай. — Сынмин пододвинул к Ли стакан с кофе. Феликс, молча согласившись, принялся есть, хотя еда в горло не лезла, но приходилось запихивать. После кафе, парни направились к Ли. Теперь они дни и ночи проводили у него дома. Друзья переживали как за Феликса, так и за Джисона. Оба парня могли наломать дров. — Так, Джисон, пойди и собери вещи Минхо. Нам надо будет завтра принести ему в больницу чистое бельё. — Чанбин взял на себя обязанности по старшинству. — Феликс, помоги Джисону. Младшим не хотелось спорить, поэтому, молча согласившись, ушли в комнату к Минхо. Войдя в спальню, первое, что бросилось в глаза — фотография на комоде. Хёнджин и Минхо стояли спина к спине. А вокруг них кружили мотогонщики на мотоциклах. Это фото олицетворяло их дружбу, но также рядом стояла рамочка с гербарием. Те самые ромашки, что когда-то подарил Хёнджин в знак дружбы Минхо. — Сони? Как думаешь, куда мне убрать это фото и ромашки? — тихо задал вопрос Феликс. — А? Без понятия — выкинь. Они будут только причинять боль твоему брату. Феликс уставился на Хана с широко распахнутыми глазами. — Сони!!! Как ты мог такое сказать?!!! Я их себе заберу, — и младший сграбастал в охапку фото вместе с ромашками, прижимая к груди. — Они для меня очень дороги… — Ой, делай что хочешь! — Джисон стал собирать вещи в сумку, — Я сам соберу одежду Минхо, а ты и дальше возись с воспоминаниями… Каждый из них был по-своему прав… Вот только, для кого-то дороги фото, а для кого-то гербарий из букетика ромашек…