̶Н̶е̶ прощу...

      Пока Чан отсутствовал по каким-то делам, Хёнджин возился с байком. Тяжело дыша, он прикручивал турбину для дополнительной мощности. На фоне из портативной колонки играла музыка, снаружи было тихо, разве что раздавались голоса мимо проходящих людей. Погода стояла тёплая, на небе не облачка. Дверь в мастерскую была распахнута из-за духоты. Хорошо, что они с Крисом купили хороший кондиционер и внутри было не так жарко. Хёнджин ушёл в работу с головой, а потому не услышал, как внутрь кто-то зашёл. — Ну и видок у тебя, Хёнджин, – неожиданно раздался женский голос. — Как успехи? Хёнджин, тяжело дыша, отодвинулся от байка и посмотрел на вошедшую девушку. — Рэйчел? Давно не виделись, — парень поднялся с пола, подошёл к тумбочке, на которой лежало влажное полотенце и принялся вытирать пот и мазуту. Он осмотрел задумчивым взглядом посетительницу. — Сколько лет прошло, а ты ни грамма не изменилась. Всё такая же улыбчивая. И веснушчатая. — Феликс тоже не изменился, по крайней мере внешностью… — Рэйчел, не надо, если ты пришла уговаривать меня, то ты только время зря теряешь. — Ты не понимаешь, он по тебе грустит, неужели для тебя важен этот чёртов Туэт чем мой брат? — Какой из них? — Хван убрал намокшие пряди волос со лба рукой, а затем продолжил, — Они — оба для меня важны, но я не хочу подставлять под удар кого-то из них. Туэт — он псих, ты же знаешь, что он вытворяет? — Послушай… — девушка устало присела на край стола, что был завален инструментами и прочей механикой. — Ты не можешь знать, как закончится гонка. Может быть вы вообще больше никогда не увидитесь… Пойми… Почему ты не можешь побороть в себе этот барьер? — Я никакого барьера не ставил, — Хёнджин положил полотенце на табурет. — Я… Боюсь, к тому же есть причина, по которой не могу посмотреть ему в глаза. Я ему изменял… Пусть и по договорённости. Услуга за услугу. — Об этом ему не обязательно знать. Но, если хочешь, то расскажешь. Он поймёт, я на его лице уже какой месяц не вижу искренней улыбки. А его глаза… Они полны холода и боли. И, кстати, Крис уже направляется к нам. Он знает, что тебя хрен переубедишь, поэтому он сам решил всё рассказать и закончить эту тягомотину уже. Рэйчел хотела ещё что-то сказать, как брюнет направился к выходу из мастерской. Брюнет — он перекрасился в тёмный цвет волос на следующий день, как они с Чаном прибыли в Сидней — вышел из здания, громко хлопая дверью. Он должен остановить Чана. Хёнджин планировал после заезда лично всё рассказать. Но этот Крис… Он подошёл к мотоциклу, который они с Крисом использовали, чтобы перемещаться по городу. Проверив, всё ли взял с собой, завёл байк и двинулся с места… В голове проносились мысли одна за другой — почему Чан не сообщил ему? Если бы тот ему всё доходчиво объяснил, то он, так и быть разрешил бы ему. Но что теперь делать? А может Рэйчел права? Сколько он будет убегать? Ведь он сам не знает, чем закончится гонка. Байк стремительно приближался к дому Ли. И вот уже на горизонте показалась красная черепичная крыша двухэтажного дома. Сбавив скорость, он как можно тише подъехал к двухэтажному коттеджу. Хван осмотрел здание. Ничего не изменилось. Возле входа стояло всё тоже лимонное дерево. Хёнджин осторожно слез с мотоцикла и быстрым шагом направился по извилистой дорожке, что была вымощена белой калькой, ко входу. Сердце гулко забилось. Руки вспотели. Парень приблизился к двери. Взялся за ручку: поворот. Дверь тихо отворилась. Просторный, светлый коридор встречает его золотистым светом, ароматом цитрусового освежителя и громкими голосами, что доносятся из кухни. Кажется, хозяевам всё равно, кто пришёл. Они увлечены едой и беседой. Хёнджин медленно разулся. И на носочках прокрался на кухню, словно воришка. Ему вдруг захотелось развернуться и сбежать, но в последний момент взял себя в руки и выглянул из-за косяка прохода. В этот момент на кухне Феликс сидел за столом с остальными и без аппетита ковырялся в тарелке. — Ликс? Ты не хочешь кушать? Или я что-то не так сказала? — Ханна посмотрела на младшего. -– Эм… Нет, я просто не могу… не могу перестать думать о нём. Крис вернулся, а вот он — нет… Я скучаю по нему… — Ли-младший опустил голову. Слеза одинокой и тонкой струйкой скатилась по щеке, чтобы оттуда упасть на его ладонь. — Феликс, родной, — сестра Криса поднялась со своего места, затем, обойдя стол, подошла к парню и обняла за плечи. — Всё наладится, вот увидишь, Хёнджин, возможно, скоро поймёт, что он не виноват… — Ханна, ты сама понимаешь, что ты говоришь? Он никогда не признается в вине, — фыркнул Минхо. — К тому же, то, что объявился Чан, не значит, что объявится и этот предатель. Хан не желал больше слушать этот бред, поэтому он взял стакан воды, что находился возле его тарелки и выплеснул на старшего. — Это ты не понимаешь! Когда всё узнаешь — я посмотрю на то, как ты запоёшь. Всё! Закрыли тему! Давайте ЖРАТЬ! — Джисон сел и принялся уплетать еду за обе щёки. Его всё дико бесило, во-первых, идиотская идея Хвана всё рассказать после заезда. Что за глупость? Ощущение, что он попал в дешёвую, клишированную дораму. Во-вторых, чего он не явился с Чаном? Мысленный поток Джисона был прерван визгом: — ДЖИННИ!!! — Феликс, выскочив из-за стола, запинаясь по пути об стол и стулья, вихрем кинулся к Хвану. Он не верил своим глазам. Хёнджин рядом. С ним. Здесь. Казалось, время остановилось. Ликс повис на шее старшего, громко плача. А Хёнджин еле удержался на ногах. Он крепко обнял младшего за талию, по щекам побежали слёзы. Он нежно шептал слова прощения: — Прости меня мой маленький, прошу, я больше никогда тебя не покину, даже, если смерть разлучит нас. Люблю… Всем сердцем, — отстранившись от Феликса, нежно поцеловал его в губы. Они ещё долго не могли отпустить друг друга, но тут раздался голос Минхо: — Ты всё же осмелился, — Минхо поднялся из-за стола и направился в сторону Хёнджина и Феликса. — Ничего не хочешь сказать? Минхо стал подходить медленными шагами к ним. Хван, почуяв угрозу, инстинктивно оттолкнул Феликса в сторону и в этот самый момент Ли Ноу нанёс ему удар кулаком по лицу, затем ещё один и ещё… Пока Хёнджин не упал на четвереньки перед старшим. Остальные присутствующие попытались вмешаться, но Хёнджин выставил руку вперёд, давая понять, чтобы они не лезли. На ламинат закапала кровь. Минхо, тяжело дыша, сквозь стиснутые зубы произнёс: — Корчишь из себя героя, а на самом деле — жалкая душонка. — Хён, я прошу, дай мне всё объяснить… — жмурясь от саднящей боли в челюсти, Хван встал на колени. — Умоляю… — Хёнджин… Ты хоть представляешь, что я испытал?! Я лишился возможности стать профессиональным танцором… Ты отнял у меня мечту… Да и к чёрту эту мечту! Но я потерял ещё и тебя!!! Я думал, что ты никогда меня не предашь, а оно вон как обернулось… — Я не предавал тебя, это всё было спланировано Туэтом. В тот день я с ним должен был встретиться и передать ему документы на этот грёбанный парк. Но он всё подстроил заранее. Хван сдёрнул с шеи цепочку с медальоном и протянул её Минхо. — Вот, возьми, это флэшка. Тут вся информация, что мы с Чаном смогли на него нарыть. И там же есть видео, зафиксированное камерой. Запись покажет тебе, что я не предавал тебя. Минхо долго думал — брать или не брать. И всё же, любопытство победило, и он взял вещь из рук младшего. Затем прошёл в гостиную, сел на диван, возле которого находился столик с ноутбуком. Спустя несколько минут, Ли вставил флэшку и запустил архиватор. — Пока я гружу нужную информацию, ты мне рассказываешь, чем вы занимались, и как вообще вы достали эти данные на него. Минхо разрывался на две части: одна часть шептала ему сладкие речи о том, что это всё паутина, соткана из лжи. Что Хван его обманывает и ему нельзя верить. Но… вот другая часть слёзно умоляла простить… дать шанс парню искупить, доказать, что он не предавал… Смятение охватило юношу. Он просматривал один файл за другим, попутно ведя диалог с самим собой. Сознание пыталось сбить его с пути. Он искал в уголках памяти случаи, когда бы Хван его подставлял — ничего. Ровно счётом — н и ч е г о. Не было и дня, чтобы Хёнджин не приходил на выручку… зажмурив глаза, Ли всё же пошёл на сделку с совестью и решил дать другу (бывшему) шанс. Ещё один шанс. Феликс же подбежал к Хёнджину и крепко обняв его, усадил на диван. Он не верил, что небеса услышали его молитвы. Глотая слёзы, Феликс дрожащими руками гладил лицо любимого. Он так по нему скучал, тосковал по его объятиям, поцелуям, этим пухлым и мягким губам. Слёзы не прекращали бежать по щекам. Шмыгая носом, младший забрался к Хвану на коленки и уткнувшись ему в шею, тихо произнёс: — С возвращением, хён, ты же больше не уйдёшь? — Малыш, я никуда не уйду — обещаю. — Надо будет обработать тебе ссадины, Чонин, пожалуйста принеси аптечку, — попросил Ли младшего. — Феликс! Не мешай, когда разговаривают старшие, — строго отдёрнул брата Минхо. — Я жду. — И всё же Минхо решил не подавать виду, что Хёнджину был только что дан шанс. — Солнце прости, но Минхо прав, — Хёнджин нежно поцеловал того в губы, а затем принялся отвечать на вопрос: — За день до нападения, я пришёл пораньше в парк, чтобы немного прибраться. Но застал там его шестёрок с канистрами. По запаху я догадался, что это было горючее. Они собирались поджечь здание. Полиции звонить бесполезно. Да ты и сам это знаешь… — Эй! Какого хрена вам тут понадобилось?! — Ой, глядите, явился рыцарь! — засмеялся один из парней, — А где лошадка? — Какая к чёрту — лошадка? — прошипел Хван, подойдя ближе к парням. — Ну, Феликс, ты с ним в скачки играешь, — усмехнулся парень, что одет был в коричневый бомбер и рванные широкие джинсы. Остальные оценили подкол и тут же засмеялись. — Хватит ржать, как кони! Что вам нужно? — повторил вопрос Хёнджин. — Нам стало холодно, и мы решили тут устроить огонёк. Такой маленький, голубенький о-го-нё-к, чего не понятно? Или ты решил под дурачка косить? — Вы совсем рихнулись? Отбитые псины! — Хёнджин кинулся на того парня с кулаком, но тот ловко увернулся от удара. — Ты на кого руку поднял? — прошипел тот в ответ, — Совсем страх потерял? — Страх? Это перед вами-то? Да я вас сейчас… Хёнджину не дал договорить второй парень, что держал канистру: — Хван, если у тебя остались хоть какие-то работающие извилины в твоей голове, то придумай план до завтра. — Парень, на голове которого были дреды, обернулся к своим товарищам, — А вам советую лишний раз не рыпаться. Не надо создавать проблем Туэту. Ясно? Банда молча кивнула в знак согласия. — Помни, если ответ завтра не поступит, то, — он потряс в воздухе канистрой. — Пшик! Будет жарко… — Я всю ночь не спал, не мог придумать, пока мне в голову не пришла мысль. Прости… Я не мог тебе ничего сказать, потому что знал, что ты воспротивишься… Прости… — по щекам продолжали катиться, словно осколки души, слёзы… Хёнджин замолчал, в комнате воцарилась тишина, которую иногда нарушали звуки с видео. Когда Минхо досмотрел ту самую запись, то в момент ранения Хвана, он машинально поднёс руку к месту, где находился шрам. — Ну, надо же, и с местом, куда нужно ударить подрасчитали. — Мне становится больно, когда я думаю, что у тебя тоже такой же шрам… Он специально всё так устроил, как будто бы я его подослал к тебе… — Да, ты всё верно понял, меня добило то, что ты даже не попытался со мной связаться. Сразу головой в песок. Не ты ли мне читал после каждой стычки нотации? Не ты ли, а?! Так почему ты захотел решить всё в одиночку, Хёнджин? Я не знал, что и думать, чему верить! Уже тот факт, что он не был с тобой, а пришёл ко мне, говорил сам за себя. Он не играет по-честному. — Минхо встал с дивана и принялся ходить туда-сюда по гостиной. — Но… меня интересует вопрос: добытая вами информация очень дорого стоит, судя по всему. Так как вы её получили? — После приезда в Америку, где-то спустя неделю, мы случайно встретились с одной моей подругой, — ответил Чан. Крис не смотрел на Хёнджина, потому что было малость неловко. Тот хотел сам всё рассказать, но, когда в дом вошёл Хван, у него словно камень с души свалился. Конечно, он не знал, как себя поведёт Минхо, но парень, судя по всему, уже и сам устал от этой «обиды». Чан прочистил горло, а затем принялся рассказывать: — Крис! Кого я вижу, — к парням, сидевшим за барной стойкой подошла девушка и обняла Криса. — Инга? Давно не виделись, как дела? — Да нормально, — девушка заказала напиток. — А это кто у нас тут такой красивый и симпатичный? Инга сразу обратила внимание на Хёнджина. Если по правде — азиаты частые гости в США, как и американцы в Азии. Но на Хвана засматривались почти на каждом шагу. — Инга… Он занят. — Поспешил притормозить фантазии своей подруги парень. — Прости-прости, малыш, я не знала, — девушка откинула назад свой хвост и отпила напиток. — Так какими ветрами вас сюда занесло? — Здесь очень шумно, да и много лишних ушей — не хочу потом, чтоб тебя в это втянуло. Девушка кивнула в знак понимания, а затем направилась в сторону лестницы, что вела на второй этаж. — Следуйте за мной, там нам никто не по-ме-ша-ет, — и, подмигнув Хвану, продолжила путь. Спустя время троица и ещё несколько ребят, видимо её верные товарищи, сидели в закрытой комнате — ВИП — зоне. — Ну? — Мы ищем хакеров… — И Чан всё рассказал ей, — Но пока что никого не нашли. Полицию подключать опасаемся, потому что есть вероятность, что она подкуплена. — Хм, я могла бы вам помочь, но, Крис — буду откровенна. Моя работа очень дорого стоит. — Я и так это понимаю, поэтому мы уж как-нибудь своими силами. Крис собирался уже уходить, как Инга остановила его. — Но, однако, есть альтернативный способ, — её взгляд упал на Хёнджина. — Он может заплатить своим телом. — Нет, Инга, я уже. — Согласен… — резко вскочив с кресла, не дав договорить Крису, Хван. — Я на всё согласен. — А ты рисковый, — девушка улыбнулась. — Ну, тогда по рукам. Только мне нужна расписка, что всё по обоюдному согласию. — Х… — Моё имя Хван Сэмюэль. . — По рукам, — Инга улыбнулась. — Условия очень просты: тебе просто надо будет меня немного поразвлечь. И, секс — неотъемлемая часть договора, идёт? Когда была упомянута часть уговора про секс, Феликс вздрогнул, но виду не подал, что это его как-то задело. — То есть, ты спал с этой хакершей взамен на информацию? — решил уточнить Минхо. — И как? Понравилось? Минхо подошёл к Хвану и заглянул тому в глаза. — Нет, меня тошнило. Выворачивало на изнанку, я часами в душе отмывался потом… — Минхо, может хватит уже? — вмешался Чанбин. — Брат, умоляю, правда. Он уже и так тебе всё рассказал, а что касается меня, я на него не злюсь и не считаю это изменой. Я давно решил — предал бы он или нет тебя, я всё равно бы к нему ушёл. Да, возможно, глупо и наивно с моей точки зрения. Но сердцу не прикажешь! Старший Ли, казалось, о чём-то задумался. — Ладно, Джин, так и быть, дам тебе шанс. Последний. Предупреждаю, если что... А я, пожалуй, пойду. Хочу всё обдумать… Но Хёнджин понял это по-своему. Он шепотом попросил Ликса встать с него и пошёл за старшим. Поднявшись следом за Ли, Хван увидел, как тот скрылся за дверью дальней комнаты. А когда подошёл к двери, то услышал: — Входи, не стой за дверью, словно не родной… Хёнджин осторожно заглянул в комнату. Это оказался кабинет. Золотистый тёплый свет, что исходил от люстры мягко окутывал помещение, переливаясь бликами на мебели, сделанной из красного дерева. Рабочий большой стол и кресло стояли около окна. Большой книжный шкаф в шесть рядов занял всю левую стену. В нём были собрания великих поэтов практически всех стран. Самые-самые избранные. Параллельно книжному шкафу стояли комод, диван из кожи цвета тёмного шоколада и журнальный стеклянный столик. На стене над диваном висели три картины и два кашпо с вьюнами. Строго, просто, но в тоже время уютно. Минхо стоял спиной к Хёнджину, смотря в окно. — Сядь, история будет длинной и, закрой, пожалуйста дверь, не хочу, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора. Хван всё сделал, о чём попросил старший. Он тихонько сел на диван и приготовился слушать друга (?) Он не мог понять, как Минхо сейчас к нему относится. — Так, ты наверное думаешь — а как я к тебе сейчас отношусь? — Ли обернулся и улыбнулся тёплой улыбкой. От такой улыбки у Хёнджина сердце замерло. В душе что-то тёплое и светлое разливалось. А глаза заблестели от непрошенных слёз. — Джинни, вот всегда ты так, а. Как что, сразу слёзы льёшь. Старший быстро подошёл к младшему и погладил его по волосам. — Всё в порядке, а ещё, знаешь, кажется, что я догадываюсь, почему Туэт никак не может от нас, а, точнее — от меня… отцепиться. Хёнджин замер, он посмотрел вопросительно на Минхо: — В каком смысле — догадываешься? — В прямом смысле, Хёнджин. Ты знаешь, что он до безумия жаден, — Минхо сел на диван и, посмотрев на младшего, заглянул тому в глаза. — Но, перед тем, как я тебе поведаю историю, пообещай, что никто об этом не узнает, даже Феликс. Прошу тебя, Хван. Хёнджин замер на секунду, а после, молча кивнул. Было у него отчего-то чувство дежавю…

Unnamed Feeling — Summerrain

Он вспомнил, как однажды они с Минхо возвращались поздней ночью домой после Дня рождения Чанбина. Старший был изрядно выпившим, был очень шумным, горланя на всю округу песни. А Хёнджину было стыдно, он всячески пытался успокоить Ли. Но тот не поддавался. И вот, когда они подходили к их двору, Минхо неожиданно замедлил ход, а после и вовсе остановился. Хёнджину пришлось тоже остановиться, так как он весь путь нёс друга. То есть придерживал за талию, чтоб тот не навернулся где-нибудь. Минхо задумчиво посмотрел на Хвана, а потом непозволительно близко приблизился к его лицу. Длинные и пышные ресницы Ли задрожали. А взгляд упал на такие соблазнительные и пухлые губы друга, что он интуитивно облизнулся. А затем, не отрывая взгляда, прошептал в них: — Давай поклянёмся друг другу в дружбе, чтобы не случилось — всегда помогать и поддерживать друг друга. Доверять и верить. Не предавать. Не бросать. Я прошу тебя, Джин, не предавай меня… Хёнджин нервно сглотнул, кадык дёрнулся, а дыхание участилось. Стало немного душно. — Хё… — Хёнджин не успел и слова сказать, как раздались раскаты грома, а там неожиданно закапал дождь, который быстро перешёл в ливень. — Поклянись… — Клянусь… И как только Хёнджин поклялся, он ощутил вкус игристого кисло-сладкого вина на своих губах, Минхо нежно прижал младшего к себе за талию и впился в него поцелуем. Они стояли под ливнем и целовались. И неважно, что дождь. Неважно, что мимо пробегают редкие прохожие. Неважно, что они оба промокли до нитки, неважно… Неважно… Всё это было таким мелочным… Есть — здесь и сейчас. Они отдадут друг за друга жизнь. Они не отступятся, не отрекутся. Но… Тогда они были слишком юны и беспечны… И сейчас почему-то Хвану вспомнился этот момент. И, кажется, по улыбке на лице старшего, не ему одному. ¬ — Пошли, сегодня как раз дождь обещают. И Минхо, схватив Хёнджина за запястье левой руки, потащил на улицу. Они пулей пронеслись мимо ничего не понимающих друзей. Феликс побежал следом. Минхо остановился во дворе дома, запрокинул голову назад и произнёс, тяжело дыша: — Сейчас… Вот сейчас Джин, тучи уже сгущаются, чувствуешь влагу в воздухе? Старший обернулся и посмотрел на младшего. Хван лишь кивнул. А потом улыбнулся. По щекам потекли слёзы. Неужели Минхо даст ему шанс? Хёнджин упал на колени. Минхо тут же встал напротив него опускаясь на землю. Они взялись за руки. А после, как и в тот раз пошёл дождь. И снова ливень, и снова они вот так вот друг напротив друга. Взгляды встретились. Минхо поднял руки и коснулся лица младшего. — Джинни, поклянись, что никогда впредь не утаишь от меня что-то, не исчезнешь. Поклянись, что не оставишь меня… Не оставишь моего брата… Не оставишь нас. — Клянусь, я клянусь, слышишь, Минхо? Я больше никогда не совершу ошибку, что совершил тогда… Прости… — Хван опустил голову, а по щекам вновь заструились то ли слёзы, то ли капли дождя. Минхо, услышав то, что хотел, прошептав «Прощаю», придвинул его лицо к себе и опустив веки, начал целовать друга. Клятва вновь была завершена. А два парня целовались, отдаваясь моменту, отдаваясь судьбе… Дождь их укрыл плотной серой завесой. Феликсу пришлось подойти чуть ли не вплотную. А когда подошёл, резко остановился. Широко распахнув глаза, он смотрел не верящим взглядом в то, что видит. Его брат, который был для него опорой, защитником, сейчас целовал его возлюбленного. Первая мысль, что пришла в голову — это наорать, устроить скандал, но он, стиснув зубы и сжав руки в кулаки, послал её к чёрту. Нет, он не поведётся на это. Он сильный. Поэтому, переступив через себя, парень прокричал: — ИДИОТЫ!!! ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ!!! А НУ БЫРОМ В ДОМ!!! Остальные подбежав, помогли двоим подняться с колен и поскорее укрыться от дождя. Все промокли. Каждый думал о своём. То, что они увидели, заставило их посмотреть на дружбу этих двоих по-новому. С другой стороны, а вот с какой именно? Это будет уже завтра. А сейчас… — Быстро в душ! — строго скомандовал Крис. — Дети… И двое парней, сперва пошли, а потом Минхо остановился, подошёл к Хёнджину и шлёпнул того по ягодице, а после громко смеясь, убежал в ванную, прокричав на бегу: — Я первый! Хёнджин, как и всегда, накуксился, но, посмотрев на улыбающегося Феликса, подошёл к нему за обнимашками. — Ликси-и-и-и… Мой Ли-и-и-кси, я так скучал по нашим обнимашкам. Прости за всё, прости, что ничего не говорил и, прости за поцелуй с Минхо… — Джинни, ты чего? Я всё понимаю, что он не просто так поцеловал тебя. Всё хорошо, Джинни, а теперь топай наверх, переоденься хотя бы в сухую одежду. Хёнджин наконец-то ощутил по-настоящему себя дома, он прижался к младшему, нежно потёрся кончиком носа и нос Ли, а после чего, тепло поцеловав в губы, поднялся на второй этаж переодеваться. — Наконец-то все в сборе, неважно, какой ценой, важно, что всё возвращается… Феликс с этими мыслями поспешил за старшим, чтобы тоже переодеться в сухую одежду.