Бессмертие Киоко

Деревянный меч глухо ударил о другой такой же. Изаму направил свой удар в голову Киоко. Она увернулась в последний момент. Сестру он бил беспощадно: «По другому я тебя ничему не научу.» - Однажды ответил Изаму на возмущения Киоко. Киоко атаковала его в солнечное сплетение, но Изаму с лёгкостью парировал удар. Она попыталась зайти с тылу, но получилось у неё только пропустить очередной удар в голову. Киоко зашипела от боли и прижала руку к месту удара в попытке успокоить боль. - Дай передохнуть, - Который раз упрашивала Киоко. - Час меня колотишь. Изаму отложил деревянный меч. Он многозначительно посмотрел на Киоко: - Что с тобой сегодня? - Изаму положил руку на плечо Киоко. Она задумалась. Киоко всю неделю была на нервах. Дойдя в тот день до города с Катсу, они быстро разошлись и больше не виделись. Киоко ходила по улицам, ища его взглядом, но никак не находила его среди людей. Ей ни разу не доводилось скучать по кому-либо. Особо близких друзей у неё не было. Мать всегда дома, за исключением того времени, когда она посещает храмы. Даже Изаму, который живёт с женой и ребёнком отдельно от родителей, и тот обязательно находил время навещать Киоко с матерью. Кроме того, время близилось к празднику Богини Смерти, а это значило, что и встреча с Кейдзи была всё ближе. Она этого очень не хотела. Киоко тяжело выдохнула: - Не знаю. Может, я слишком волнуюсь на счёт сегодняшнего праздника? - Она не хотела говорить брату причину своих переживаний. Он всё равно ничего не изменит. - Давай закончим на сегодня? Изаму понимающе кивнул. Ему тоже нужно было идти. Сегодня День «Ши» и на фестивале в честь этого праздника пройдёт процессия. Нужно было позаботиться о безопасности императорской семьи и остальной аристократии, участвующей в процессии. В которой Киоко участвовать отказалась наотрез. Поскольку её тётя - нынешняя императрица, а её отец - государственный чиновник, они, как приближённые императорской семьи, были обязаны пройтись сразу за императорской семьёй. Киоко смогла отмазаться от этой обязанности, ссылаясь на отвратное самочувствие. Нр в тайне от родных она всё же посетит фестиваль. Киоко всматривалась в портрет Юдая в его же храме: Его длинные волосы, собранные в высокий хвост, были настолько тёмными, что отдавали фиолетовым оттенком. Его глаза были карими. Они нравились Киоко. На портрете он был изображён в генеральской форме. Он не был очень бледным, как это ценилось в Сэйе, но это только добавляло ему красоты. Киоко часто думала о том, что художники «пририсовывали» эту красоту Юдаю. Ведь даже боги не могли выглядеть настолько красивыми, как принц Сэйе на портрете. Дома никого не было, и как назло, ей совсем нечем было заняться. Поэтому она решила прийти в храм Великого Божества. «Там мне лучше думается.» - Всегда отмазывалась Киоко. Киоко ничем не могла объяснить свою тягу к Юдаю. Она совсем не любила военное дело и ничего в нём не смыслила. Ей не нравилось получать по башке от брата, и если бы он не настаивал на продолжении «обучения» Киоко, то она бы давно от этого отказалась. Киоко никогда не хотелось побывать на войне. Напротив, она боялась войн. Но она всегда хотела быть рядом с Богом Войны, и это её пугало. Киоко продолжала стоять в храме, упираясь спиной в холодную стену, бесцельно водя взглядом по помещению, в то время как к ней подошла жрица с обеспокоенным видом. Она выглядела не на много старше Киоко. - Извините, Госпожа, - Привлекла она внимание Киоко. - Сейчас здесь будет служба, и если вы закончили, то вам стоит уйти. Служение закрытое. Киоко удивилась: Когда это служения стали закрытыми? Впрочем, она никогда не посещала храмы в День Ши. Возможно, в этот день всегда так. Киоко понимающе улыбнулась, кивнула и поспешила выйти из храма. По скольку праздник «Ши» был в честь Великой Богини Смерти, служба проходила только в двух храмах: Её, что обязательно и в храме её сына. Из уважения. Выходя из храма, Киоко думала о том, куда пойдёт сейчас. Ей не хотелось идти домой. Она осматривала улицы, вспоминая дорогу, и придумывала, куда может пойти, как заметила идущего к ней Катсу. Сначала Киоко не поверила тому, что видит, а потом обрадовалась. Она уже перестала даже надеяться на то, что встретит его. - Какая встреча, - Сказал подошедший к ней Катсу. - Не ожидал тебя здесь увидеть. Киоко улыбнулась: - Я тоже. Что ты здесь делаешь? Катсу усмехнулся. - Как что? Я шёл в храм. Киоко улыбнулась ещё шире: - Там закрытое служение. Я сама оттуда. - Она кинула взгляд на храм Юдая. - Вот как. - Он досадно потёр шею. - Ну, ничего не поделаешь. Ты куда сейчас? Киоко пожала плечами: - Сама не знаю. Домой идти без надобности. Хотела прогуляться. - Значит, составлю тебе компанию. Не против? Катсу протянул ей свою руку. Киоко подумала о том, что это выглядит так, будто это он приглашает её на прогулку, а не напрашивается пройтись с ней. - Нет, - Она покачала головой. - Я, наверное, всё же пойду домой. Как бы ей не хотелось согласиться, она решила отказать. Киоко много думала о нём в храме Юдая. Там она решила, что будет лучше вообще прекратить с ним общение. Катсу разочаровано опустил руку. - Жаль. - Он резко расслабил лицо и закинул руки за голову. - Тогда до встречи! Катсу выдохнул и пошёл проч. - Прощай. - Она сказала это с улыбкой, но сказала это так тихо, чтобы слышно было только ей. Она подумала о том, что лучше им больше не видеться. К вечеру домой пришла мать Киоко. Она суетливо что-то искала. Сама Киоко притворялась больной, всё так же отказываясь вызвать лекаря. Поскольку её мать всё ещё верит Киоко, она решила, что брат понял её желание «побыть в этот день дома» и не рассказал о том, что с утра она чувствовала себя прекрасно и не выглядела больной. Акэйн, за которой Киоко всё это время наблюдала, наконец-то нашла то, что искала, и быстро закинула в карман своего Кимоно. Киоко даже не успела рассмотреть эту вещь. - Ты точно останешься дома? - В который раз переспросила Акэйн дочь. - Всё-таки Великий Праздник! Киоко покачала головой и с досадой улыбнулась, изображая, что даже улыбка даётся ей сложно. «У тебя всё, связанное с богами, Великое» - Подумала она. Возможно, так и есть. Ведь боги играют огромную роль в жизни людей. Но Киоко уже осточертело слышать от матери одно и тоже. Акэйн ушла быстро, не став долго уговаривать дочь. Сама Киоко подождала до времени, когда должна была начаться процессия, и только тогда вышла на фестиваль. Киоко пыталась смешаться с толпой. Как оказалось, процессию задержали по причине того, что между Юрсеем и Сэкиайем были настолько плохие политические отношения, что Сэкиай грозился войной. Большие толпы людей для противника на войне были хороши тем, что их можно было убить быстрее, чем если бы такое же количество людей убивали в их домах или на фронте. Именно это стало причиной задержки процессии. Солдаты проверяли улицы, ища людей с Сэкиайскими чертами лица или даже в форме их Империи. Надо было обеспечить полную безопасность аристократии, Императорской семье и Сёге. Из-за этого Киоко пришла к началу процессии. Спрятаться в толпе было несложно. Люди были готовы поубивать друг друга, лишь бы поближе рассмотреть императорскую чету и их наследников. Дети, пришедшие без родителей, были запросто повалены под их напором. Каждый пытался протолкнуться, невзирая ни на что. Киоко же шла назад, и люди охотно отталкивали её дальше. Из минусов было лишь то, что она и сама несколько раз упала. Вообще-то Киоко не собиралась оставаться на фестивале надолго. Ей хотелось посетить лишь первую часть фестиваля, которая собственно и состояла из процессии, раздачи бесплатной еды и так же открывались несколько лавок с подарками. Вторая часть была несколько интересней: Театр теней, представления которые были основаны на легендах о богах, фейерверки и совершение подношений. Люди спускали по реке дары богине, искренне веря, что всё дойдёт до неё. Киоко даже не представляла, какая большая оказалась толпа. Она проталкивалась до самого выхода из Сёге, пока кто-то не вытолкнул её за пределы столицы. Киоко неудачно упала на землю и, судя по выступившей крови на кимоно и боли в колене, разодрала кожу на ноге. Она зашипела от боли, но всё же встала на ноги. Киоко отряхнулась и представила, сколько ещё ей придётся ждать, пока пройдёт толпа. Люди невольно напомнили ей свиней, лезущих друг на друга, лишь бы захватить побольше еды. Она рассмеялась, и почувствовала что кто-то схватил её за плечи. Киоко вздрогнула. Она посмотрела назад и увидела на своих плечах две зелёных четырёхпалых руки черепахи. «Каппа...» - Сразу поняла Киоко. Ужасный Ёкай в виде черепахи и стоящий на ногах, точно как человек, сейчас держал Киоко за плечи и еле слышно посмеивался. Киоко показалось, что кровь застыла в жилах, а время остановилось. Каппы ловили людей с двумя целями: Либо насытиться ими, либо «повеселиться» с девушкой. Она задрожала и попыталась оттолкнуть его, но он явно был сильнее. Ёкай потянул её в попытке затащить Киоко дальше, она в последний момент схватилась за забор. Толпа уже почти прошла, а оставшиеся люди либо не видели потерявшую от страха способность говорить Киоко, либо замечали, но боялись стать заменой девушки или ещё одной жертвой Ёкая. Мозг Киоко начал судорожно подбирать варианты спасения. Она могла бы вывернуться, но он бы сразу поймал её. Она не находила взглядом деревяшку, которой бы могла хотя бы попробовать себя защитить. И меча у неё не было. Киоко было потеряла надежду, но почувствовала, как холодная жидкость вылилась на неё. К горлу подступила волна отвращения. Это определённо была жидкость из его головы. Сначала Киоко обрадовалась, ведь теперь он был уязвим, и его можно было убить. А потом вся радость растворилась. Ей всё ещё нечем было его убивать. Ёкай отпустил её, явно шокированный тем, что теперь уязвим. Киоко, воспользовавшись моментом, посмотрела за спину. Ёкая явно толкнули. Она собиралась уже убегать, но не захотела, увидев того, кто толкнул Ёкая. Катсу. Видимо, он стал тем человеком, который увидел Киоко, когда та уже почти потеряла надежду на спасение и не прошёл мимо. Снова. Лицо Катсу не выдавало страха. В руках он держал меч, подаренный Киоко. Он с бешеной скоростью отсёк Ёкаю голову. Это было сделать легко, когда он был уязвим. Безжизненное тело, оставшееся без головы, свалилось на землю. Киоко быстро дышала, смотря то на Катсу, то на труп Ёкая. - Ты как? - Катсу подошёл к ней с взволнованным лицом. - Я... Что... - Киоко начинала приходить в себя, хотя и была ещё шокирована. - Что ты тут делаешь? Это было первое, что пришло Киоко в голову. - Проходил мимо, потом тебя увидел. Как-то сразу кинулся спасать. Киоко перевела дыхание и, наконец, смогла нормально говорить: - Да... Спасибо... - Она посмотрела на Катсу. Он тоже смотрел на неё. Под этим взглядом резко стало спокойно. Подумать только! Она хотела прекратить с ним общение. А ведь если бы не он, то только боги и Ёкай знали бы, что стало с Киоко. Катсу взял её за руку. Сама она до сих пор была в таком шоке, что и не думала идти. - Пошли отсюда скорей. Когда он потянул её что бы уйти, она наконец остановила свой взгляд только на нём. Он убил Ёкая. Отсёк ему голову, и был спокоен. Киоко подумала, что это не нормально, хотя и не стала ему об этом говорить. Киоко шла молча, а Катсу всё время ей про что-то говорил. Она не слушала. - Слушай, спасибо. - Наконец подала голос Киоко. - Да не за что. - Катсу вдруг резко остановился, от этого Киоко чуть не врезалась в него. Он серьёзно посмотрел на неё. - Только не вздумай в этот раз дарить мне что-то. - Но как же...- Растерялась Киоко. - Я же тебе должна. Катсу задумался. - Должна? - Он отвёл взгляд куда-то за неё. - Значит составишь мне компанию. Составит компанию? Он серьёзно думает, что она в состоянии сейчас гулять по улицам на которых её чуть не убили? Киоко была возмущена. Ужасно возмущена. Она собиралась ответить ему, но он резко утянул её в сторону сцены, на которой сейчас проходило представление. Она не успела ничего сказать. Театр теней. Там обычно собрались дети и крайне редко ровесники Киоко. Причина была в том, что все мифы и легенды рассказывались в слишком мягкой форме. «Детское представление» - Подумала Киоко. Она видела это представление много раз. Каждый год показывали одно и то же. А вот Катсу кажется видит такое впервые. Неужели в Сэкиайе празднуют по другому? - Говоришь, я должна умереть чтобы стать богом? - Сказала актриса отыгрывающая Великую Богиню. - Верно. - Сказал Ёкай богине. Молодая Эико, так зовут Богиню Смерти, но никто не называет её имени, это считается неуважением. Вошла в воды реки Сэйдо, на тот момент ещё безымянной реки. Она дрожащими руками вонзила коротенький нож в солнечное сплетение и упало замертво. Ёкай засмеялся. - Я наконец избавился от неё.- Он замахал руками. - Только она могла избавиться от нас. А теперь никто! Киоко почувствовала как её охватывает чувство стыда за эту пьесу. По сюжету этого представления, Эико должна была сразу после его слов восстать живой. Так и произошло. Киоко отвернулась, не в силах больше смотреть эту нелепость. Всё было по другому. В книге, где хранятся все мифы и легенды, говориться, что Ёкай сам убил её. Он настиг её в тот момент когда она купалась. Ударил её в спину и, решив что с Эико покончено, пошёл проч. Но Эико тогда только упала в реку. Из-за сильной боли она не смогла стоять. Река несла её всё дальше, а нагая Эико продолжала изнывать от боли никак не заживавшей раны. Дело было в том, что острие ножа было из особенного метала. Им можно было убить даже бога. В итоге Эико потеряла сознание. Рассказывается, что она попала в свой же разум. Там была кромешная темнота, но позже она увидела надпись: «Смерть тебя примет». Тогда она почувствовала резкое желание обязательно коснуться этой надписи. И сделав это, она очнулась Богиней Смерти. Из размышлений Киоко вывел грохот фейерверков. Порох, смешанный с солями разных металлов, рассыпался в небе разными красками. Это зрелище не так привлекло Киоко, как Катсу завороженно наблюдающий за этим. Киоко не переставала удивляться Катсу. Ведь в Сэкиайе фейерверки не только появились значительно раньше, они были там изобретены. Как он может так удивляться тому, что видел множество раз? Киоко вовсе не понимала его, ведь за свои семнадцать лет она видела это всё столько раз, что в итоге потеряла к этому интерес. Но Катсу, видимо, совсем не такой, как она. Его губы были растянуты в улыбке. В его небезразличных глазах отражались краски фейерверка. Его кожа была бледной, и хорошо сочеталась с его тёмными волосами. Киоко поймала себя на том, что открыто пялится на него. Она отдёрнула голову как раз в тот момент, когда Катсу посмотрел на неё. - Пошли к реке? Там сейчас должны спускать подношения. Киоко и сама это знала, хотя и умудрилась забыть. - Точно! - Спохватилась она. - Мне нечего принести богине в дар. - Мне тоже, - Катсу взял её за руку. - Но это не значит, что мы не можем посмотреть. Киоко усмехнулась с его действий. - Ты совсем не можешь не брать меня за руку? - выпалила Киоко. И сразу пожалела, что сказала это. Она и не поняла зачем сказала это. Но Катсу, судя по всему совсем не обиделся, а только потянул её в сторону реки. - Нет, не могу. - Он улыбнулся. - Пошли уже.