Юрьевы лозы

      Я везде ходил с ним, будь то обычная прогулка или встреча с незнакомыми людьми. Никому не позволю ему навредить. Прошло около двух недель, когда мы возвращались ко мне в дом, и он поцеловал меня и почему-то этот поцелуй затянулся. Да, мы спали не каждый день, но все же.. Быть может, его опять что-то волновало, и он так пытался забыться? Надо было быть ясновидящим, что бы догадаться, что произошло на этот раз. Я замечал странности в его поведении, но он не любил про это говорить, отмахивался и продолжал работать. Вик взял меня за руку и потащил за ближайшее дерево, сказал, как любит меня и опять поцеловал, я ответил тем же. Он обнимал меня несколько секунд за шею. Все в мире приглушилось. Были только мы, больше никого. Я всегда любил такие моменты. Просто стоять и целоваться с ним в таких местах. Было чувство защищенности, которую трудно передать словами, люди говорили что это бабочки в животе. Мне нравилась такая защищенность и умиротворение. Мы поцеловались еще два раза, еще раз и еще. — Юра?! Так вот кто была эта «она»! Господи, я должна была догадаться! Вик быстро оттолкнул меня и отвернулся, а Таня быстро подошла ко мне, от нее лилась злость и обида. Сердце заколотило, как бешеное, и я стремительно покраснел. — Тань, я.. я могу все объяснить! Ничего я не мог объяснить, стоял, как долбанный вареный рак, моя ревность сыграла со мной плохую шутку. И почему я просто не сказал тогда, что Вик со мной? — Юра, ты идиот полнейший! Мог сразу все рассказать! Я и так говорила, что даже пытаться не буду! И ты, Виктор, тоже идиот! - она еще раз кинула на нас злобный взгляд, развернулась и быстрым шагом пошла домой. Виктор дернул меня, я понял все без слов и пошел на ней. — Тань, подожди! Прости меня, пожалуйста! Ты, ведь, не будешь об этом никому рассказывать? — Никому я не собираюсь об этом говорить, потому что кроме вас, двух оболтусов, не с кем говорить. Извольте уж! Только пообещай, Юрка, в будущем, сначала думать, а потом говорить.       Она пошла дальше, а я остановился посередине дороги и теребил пальцами пуговицу на рубашке. Слишком было стыдно, тревога опять захватила меня. Вик догнал меня и сказал, что рано или поздно это должно было произойти. Я уже не слушал его. Просто хотелось домой. Всю ночь я ворочался, тревожные мысли захватили мое сознание. Вик несколько раз просыпался и пытался меня успокоить. А если расскажет? Рано или поздно ведь все равно узнают, верно? Все не так уж плохо, это был обычный поцелуй, что в этом такого? Я все никак не мог успокоиться. Эта злоба на самого себя все усугубляла. Слухи и так ходили, они всегда ходят. Может, все воспримут как очередной слух? Не хочу, чтобы меня обсуждали. Ничего не хочу. Не понимаю, как мы оказались в такой ситуации. Да она сказала, что не будет никому говорить! Успокойся. Стоп. Хватит. Вик опять проснулся, видимо, ему тоже надоело. Он встал с кровати, достал из шкафа пузырек, сказав, что это ему помогает. Я принял, в голове стало пусто и спокойно. Наконец-то, я смогу выспаться и не будить его больше. Вик лег обратно, обнял меня со спины и начал поглаживать мою руку. В какой-то миг мне стало так спокойно и приятно, и эти чувства распространились по всему телу. Потом я заснул.       Весь день прошел очень нервно. Эмоции перехлестывали через край, и это в первую очередь, конечно, была тревога — мой лучший друг со времен моей работы у господина Августа. У него нельзя было ошибаться, это очень сильно каралось. Да и сам он был.. не знаю как объяснить, он смахивал на безумца, но был в своем уме, мог принимать решения и отдавать приказы. Тогда, я все время ждал удара в спину, ведь Август мог разговаривать с тобой милым и приятным тоном, а потом резко измениться в лице и одним своим видом внушать страх. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Да, господин Август был очень хитер, всегда продумывал все наперед, а также он был жесток. Очень, очень жесток и невероятно циничен. Если вы от него сбежите, что собственно говоря, я и сделал, то будьте уверены, он сам придет к вам и будет наблюдать, как вы захлебываетесь кровью из перерезанного горла. Его омерзительная ухмылка будет последним, что вы увидите перед темнотой. Мне, увы, до сих пор снятся кошмары, связанные с его оскалом. Все что вас может спасти — это русская рулетка, ведь один раз вам, все же, повезет. Мне, впрочем, никогда не везло, хотя, я могу быть ему благодарен. Если бы я не сбежал, то не влюбился бы. Вик видел, что я подавлен, на его лице читалась готовность помочь и сожаление. Я сидел за столом, он придвинул стул и сел почти вплотную. — Юр, мы можем пойти на озеро, там никогда и никого нет, тебе же там нравится, да? — Что-то не хочется.. — Может, я могу развеселить тебя по-другому? Его рука легла мне на бедро и поползла к пуговицам на штанах, но сейчас ничего не хотелось. Я спешно убрал ее и опять начал смотреть в пустоту. Ни с чем не сравнить ту тишину, которая настала в доме. Вик решился продолжить. — А что ты хочешь? — Мы можем просто полежать вместе? Пожалуйста.. Он кивнул, и мы переместились на кровать. Лежа на боку, чуть поджав ноги, я подполз и уткнулся лбом немного выше его груди. Вик обнял меня и одной рукой начал осторожно гладить мой затылок. Его пальцы зарывались в мои беспорядочные волосы, перебирали отдельные пряди. Стало спокойнее. От него всегда приятно пахло. Чаем, цветами, хвоей и чем-то неуловимым. Может, это были бесконечные бумаги, которые он постоянно перебирал. Не знаю. Мне хотелось лежать так рядом с ним без всякого движения. Просто в его руках, чтобы он продолжал меня обнимать. — Хочешь я расскажу тебе как продвигается дело с лозами? — Конечно. — Мы смогли пустить их в продажу, а еще таблетки, которые сделаны на их основе. Это твоя заслуга, Юр. Еще я... Вик резко вскочил. Только я хотел спросить в чем дело, как он закрыл мне рот, давая понять, что сейчас надо издавать как можно меньше звуков. Крадясь, он подошел к двери и достал револьвер. Также тихо он открыл дверь и вышел на улицу. Через несколько секунд Вик быстро зашел обратно, сказал, что ему надо разобраться с кое-чем и, поцеловав меня в щеку, удалился.