Exile

Корнелия медленно волочила свой желтый чемодан по дорожке. Местный лоукостер на этот раз решил окончательно добить его, отломав еще одно колесо. Из четырех колес на чемодане теперь оставалось только два, но несмотря на очевидные неудобства, вечер выдался действительно приятный: солнце почти скрылось за горизонтом, но на нежно-розовом небе не было ни облачка. После долгого перелета и пути из аэропорта все мысли Корнелии были только о горячей ванной и острой заварной лапше, которую она уничтожит под какую-нибудь документалку на нетфликсе. А потом она как следует отоспится, чтобы вновь вернуться в свой день сурка. Но на кухне явно горел свет. Корнелия застыла перед домом, и по ее спине поползли мурашки. Первой мыслью было, что кто-то к ней забрался, и надо вызывать копов. Но что она сказала бы им? Сэр, кто-то вломился в дом, в который чуть ранее до этого вломилась я, вы можете мне помочь? Окна были задернуты шторами, движения за ними не было. Корнелия вдруг вспомнила ту жуткую историю про «Денверского паука» и мысленно выругалась. Бездомный забрался в дом к пожилой паре, и пока жена была в больнице со сломанной ногой, напал на мужа, убил его и жил на чердаке полгода, пока его оттуда не выволокли полицейские, патрулирующие район. Кажется, ей все-таки стоило сократить количество тру-крайма в своем информационном поле. — Вернулась, котенок? — неожиданно окликнула ее миссис Томпсон, заставляя ее подскочить на месте. Миссис Томпсон, соседка из дома напротив, волочила по дорожке маленькую тканевую сумку на колесиках, возвращаясь, очевидно, из магазина. Она была уже в годах, видела слабо, а потому считала, что все вокруг еще совсем дети. Корнелия предпочитала ее не переубеждать. — Миссис Томпсон, — Корнелия как можно шире улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу и прикладывая все силы, чтобы не выглядеть до смерти напуганной. Ей точно не нужно лишнее внимание соседей, проблему взломщиков нужно было решать тихо. — Какая я глупая, кажется, свет забыла выключить, ха-ха. — А может, это твой парниша? — хмыкнула миссис Томпсон, не слишком-то одобрительно. — Вертелся тут весь вечер, пока я ему не показала, где ключи запасные лежат. Корнелия застыла на месте, на миг её будто ударили в грудь, выбив весь воздух из легких. Твой парниша… — Он… здесь? — Корнелии пришлось прокашляться, чтобы закончить вопрос. Миссис Томпсон была на пенсии, а потому хорошо знала, кто выходит и заходит в соседские дома. Личная жизнь Корнелии секретом тоже для нее не была. — А ты не в курсе? — миссис Томпсон подозрительно прищурилась, расслышав что-то нервное в голосе Корнелии. — Не стоило его пускать? Может быть, вызвать… — Нет-нет, — поспешила заверить ее Корнелия и нарочито глупо рассмеялась. — Я совсем забыла, что он зайдет сегодня. Как неловко. Глядя, как миссис Томпсон, прихрамывая, удаляется к себе, Корнелия тщетно пыталась собраться с мыслями. Значит, он вернулся. Надолго? Она неуверенно оглянулась на окна, надеясь все-таки увидеть силуэт или движение, но свет оставался единственным признаком жизни в доме. Смелости, чтобы войти, ей требовалось теперь существенно больше, но стоять на виду у всей улицы с чемоданом было абсурдно. Миссис Томпсон вполне могла бы вызвать патруль. Корнелия подхватила двумя руками тяжелый чемодан и поднялась по ступенькам. Ее ключ плавно вошел и повернулся в замке. Она прошла по коридору в освещенную гостиную-кухню. Она сама не знала, что скажет ему, когда увидит, но какие-то слова точно должны были прийти. Может быть, скажет, что скучала? Или, что видеть его больше не хочет? Но на кухне ее ждал не тот, кого она ожидала увидеть. В одном лишь белом банном полотенце, обмотанном вокруг бедер, за барной стойкой стоял Фобос. Мерзавец, негодяй, принц Меридиана, князь тьмы и брат ее лучшей подруги Элион застыл рядом с холодильником с ножом в одной руки и куском сыра в другой. Корнелия выпустила из рук ручку, и инвалидизированный чемодан мгновенно потерял равновесие и упал с громким стуком на паркет. — И что ты тут забыл? — Корнелия с подкатывающей тоской огляделась, но признаков иных посторонний не было. Фобос был один. Корнелия вообще не была уверена, что он узнал её: в их последнюю встречу она носила крылья феи и шикарный супергеройский костюм, а теперь на ней только потертые джинсы и растянутая толстовка. Но дело было не только в одежде. Корнелия знала, что изменилась. А вот Фобосу время не помешало остаться таким же невыносимым придурком. — Я тут живу, — невозмутимо заявил он, оглядывая ее слегка недоумевающим взглядом, будто именно она вломилась к нему домой без приглашения. — Это… — Корнелия задохнулась от возмущения. Разочарование запоздало захлестнуло ее. Очень высокий и очень худой с длинными светлыми волосами… Корнелия понимала, почему миссис Томпсон ошиблась, приняв его за другого, но от этого не становилось легче. — Это неправда! Здесь живу я, тебя здесь не было. — Но теперь я здесь, — равнодушно развел руками Фобос. Полотенце на его бедрах опасно поползло вниз, он его придержал небрежным движением. Глаза Корнелии в ужасе округлились. — Это дом Элион, — выдохнула она последний аргумент. — И раз уж он ей не нужен, я решил занять его. Какое оправдание у тебя? — Никакого, — мрачно отрезала Корнелия, обнимая себя за плечи. — Я плачу за воду и электричество, и в данный момент у тебя в руках кусок сыра, за который тоже заплатила я. Так что я уж точно никуда отсюда не уйду. Фобос, быстро потерявший интерес к предмету диалога, отложил нож и теперь нагло оценивающе рассматривал ее. И Корнелия почувствовала непреодолимое желание поправить волосы, она знала, что выглядит потрепанно. После пятичасового перелета в эконом-классе лоукостера выглядеть как-то иначе было бы сродни чуду. — Выглядишь скверно, — не упустил возможности ей это сообщить Фобос, отвернувшись обратно к холодильнику. — Сыр, кстати, испортился. Корнелия прикрыла глаза, сосчитала до десяти и, не выдержав, рассмеялась. За долгий день у нее не было сил спорить. — Это бри, — беспомощно улыбнулась она, устало потирая переносицу. — И я очень устала, Фобос. Поговорим завтра? — Полагаю, комната Элион… — в голосе Фобоса впервые скользнула неуверенность. — Мы даже не будем это обсуждать, — с обманчивой легкостью отрезала Корнелия, подбирая и волоча чемодан за собой наверх.

****

Все началось с невинной ссоры, одной из многих, которая незаметно перетекает в обмен ничего не значившими колкостями, а уже за ними — горькой правдой. Корнелия и сама не подозревала, как больно ей будет услышать, что она - разочарование для своей семьи. Оглядываясь назад, Корнелия понимала, что тоже перегибала палку. Но в груди у нее тогда зияла кровоточащая рана, которую можно было спрятать только под толстой коркой льда, ведь быть слабой - еще более унизительно, чем просто брошенной. Но она ведь не железная, и стоило дать слабину, на ее пути возник Урия с бутылкой зажигательной смеси, которую она и швырнула в витрину книжного магазина Седрика. Сейчас она едва могла поверить, что это реально происходило с ней, но тогда было расследование, досудебное разбирательство, исправительные работы и разочарованный взгляд отца. Она побросала вещи в небольшой желтый чемодан, поцеловала кота и хлопнула дверью. Мама пророчила, что она вернется через три дня, но Корнелия не вернулась ни через неделю, ни через две. Поначалу она оставалась у Хай Лин. И хотя родители Лин, кажется, даже не заметили присутствие еще одной девочки, задерживаться так долго на одном месте она не могла. С Ирмой они провели неделю, пока ее отец был на сборах, после чего Корнелия одним темным осенним вечером катила чемодан по улице мимо дома Элион и просто не смогла пройти дальше. Запасной ключ был на прежнем месте — под горшком с высохшими фиалками. И с тех пор она жила в доме Элион, спала в ее кровати, пользовалась ее расческой. Иногда даже носила ее старые футболки. Когда кончился шампунь, Корнелия купила шампунь той же марки. Это напоминало какую-то игру: поддерживать дом в исходном виде. Она стала его смотрителем. А потом неожиданно в ее жизнь вклинился он... И Корнелия почти поверила, что все снова сможет стать нормальным. Только вот жизнь всего лишь решила проверить усвоила ли Корнелия урок. Она вновь придумала себе любовь, которая была лишь у нее в голове. А теперь она вдруг оказалась здесь не только не одна, а наедине с человеком, с которым меньше всего хотела бы быть знакома. Фобос словно был вершиной того айсберга, который и потопил ее корабль: чародейки, Завеса, Кондракар и Меридиан... Сейчас все это она хотела забыть, а Фобос стал очередным напоминанием. Ночью она подставила на всякий случай табуретку перед самой дверью в комнату — на случай, если вдруг Фобос решит вломиться к ней, но сама же больно ударилась о нее, когда вставала рано утром попить воды. — Тебе все-таки придется поискать другое жилье, — вместо приветствия заявила Корнелия, спускаясь по лестнице. Фобос уже был на кухне с чашкой кофе. На этот раз он даже был одет. Где он нашел нормальную одежду и как разобрался с кофемашиной, Корнелия была без понятия. Но выглядел на кухне он вполне… органично. И даже длинные серебристые волосы, которые он завязал в хвост, не выдавали в нем пришельца из другого мира. — А может быть тебе? — насмешливо приподнял бровь он. — Как там тебя?.. — Корнелия, — с ядовитой улыбкой представилась Корнелия. — Впрочем, это даже неважно, — пропел Фобос непринужденно, сделав вид, что не расслышал, — почему вообще ты решила, что можешь занять дом Элион? — Он был пуст, — сказала Корнелия и незаметно прикусила губу. Она явно пыталась пустить пыль в лицо Фобосу, показаться более уверенной в своей правоте, но она чувствовала себя не в своей тарелке, и от быстроты ее ответов страдала суть. — А вот что забыл здесь ты — большой вопрос. — Дело государственной важности, — пространно отозвался Фобос. — Тебя не касается.

****

Должно быть, ее продуло, когда она сидела в зале ожидания аэропорта, но на следующую неделю ей пришлось взять работу на дом. Температура колебалась на уровне 38, но чувствовала себя Корнелия препаршиво. — Это еще кто? — приподнял брови Питер, оценивающе оглядывая высокую фигуру, когда Фобос, совершая очередной набег на холодильник, проплыл мимо них обратно в гостиную с бутылкой йогурта. Корнелия отстраненно восхитилась его невозмутимостью. Не восхититься было бы сложно. Питер — очередной брат подруги, на этот раз Тарани, работал вместе с ней в одной компании и зашел занести документы. Они даже сходили на несколько свиданий полгода назад, но дальше ланча дело не пошло. Питер тогда быстро потерял к ней интерес: Корнелия была не в лучшей форме для общения. Когда ждешь выходных, только чтобы задернуть шторы и смотреть в потолок — становишься не особенно хорошим собеседником. Теперь же Питер смотрел на нее с явным азартом в глазах, и Корнелия не могла понять причин. — Это… — Корнелия запнулась. Князь тьмы? Принц Меридиана? — Брат подруги. Мы… делим аренду. Никакую аренду они не делили, за все платила она, а Фобос только бессовестно этим пользовался. Корнелия сама не понимала, почему все еще это терпит, а самое главное, почему практически не чувствует никакого дискомфорта. — Прогрессивно, — быстро кивнул Питер, не особенно вдохновленный. — Я надеялся, что мы сходим как-нибудь на ужин, а у тебя тут скандинавский бог завелся. Корнелия осторожно пожала плечами. Фобос никаким скандинавским богом не был и уж никак не мог повлиять на ее планы, только вот свидания с Питером в них тоже не было. — Кто это был? — бросил ей Фобос с дивана, когда за Питером захлопнулась дверь. Она присела на бортик дивана и всмотрелась что именно смотрел Фобос. Неожиданно с экрана Тайра Бэнкс советовала улыбаться глазами. — Просто друг, — не нашлась, как съязвить, Корнелия. Иногда можно было попытаться в нормальный диалог. — Он сказал, что я — бог? — уточнил Фобос, казалось, чрезвычайно довольный этим фактом. — Знаешь, тебе послышалось, — кисло отозвалась Корнелия. Фобос посмотрел на нее с явным интересом. — Ну что? — потянула Корнелия, пересаживаясь и забираясь с ногами на кресло рядом с ним. Тело ломило, сейчас она не отказалась бы от горячего чая, но просить Фобоса о таком было гиблым делом. — Он чудовищно богат? — невинно поинтересовался Фобос. — У меня нет такой информации, — отозвалась Корнелия. Фобос многозначительно молчал. — Ну что? — Ничего. — Нет уж, говори, говори, ты же явно что-то хочешь сказать. — Не думал, что такие парни в твоем вкусе. — Много ты знаешь о моем вкусе, — отозвалась она. Фобос неопределенно хмыкнул, будто бы действительно что-то знал. — Просто ты ведь… Красивая. Ее брови взлетели в удивлении, она встретилась с ним глазами, и поняла, что это вовсе не комплимент, а сухая констатация факта. — Это ничего не значит. — Иногда это значит всё. — Все всегда только и говорили, какая я… — Корнелия скривилась и добавила с невесомой горечью: — Красивая. И это ничего не значило. Ведь многие месяцы она оставалась одна, а все, кому открывала свое сердце, рано или поздно уходили. С ней было что-то не так, она это знала точно. Корнелия не говорила об этом никому, ей не хотелось, чтобы ее жалели. Только вот рядом с ней сейчас сидел Фобос, и уж точно от него не стоило ждать красивых пустых слов. — Ты ведь понимаешь, — вкрадчиво начал Фобос, — что Калеб… Корнелия вздрогнула, как от неожиданного толчка под дых. Разумеется, Фобос должен был знать, ведь сестра не могла ему не сказать, но менее легче от этого не стало. С нее будто сорвали часть брони в области сердца. — …выбрал Элион, только потому что она была ближе, и у нее было королевство? Такого великодушия от него Корнелия не ожидала, она покачала головой. Никто никогда не узнает, почему на самом деле Калеб сделал свой выбор так, как сделал: сыграла ли роль корона, или Элион просто была лучше? — А Седрик ушел, потому что это коро… — Корнелия прикусила язык. Черт. — Седрик, — с возрастающим интересом повторил Фобос. — Я не буду это обсуждать, — со всей решительной твердостью отсекла Корнелия и быстро поднялась с кресла. Мысленно она дала себе обещание не разговаривать больше с Фобосом ни о чем, пока температура не приблизится к нормальной.