colored beads

Минхо нанизывает воспоминания на прозрачную леску, словно бусины. Ожерелье получается большим и разношёрстным, совершенно дисгармоничным в плане оттенков, но таким правильным по наполнению и смыслу. Тёмно-синяя акриловая бусина стукается об серо-розовую, с другой стороны от неё — совсем чёрная, переливается в свете настольной лампы. Где-то в самом начале, между ранним детством и юношеством, много жёлтых и оранжевых цветов. Минхо гадает, станет ли ожерелье к самому концу серым и мрачным или, к примеру, травянистым и спокойным? Может, оно будет белым, как снег в январе, или, как рис, который он привык есть на обед с юккедяном. Рядом мирно спит такая же белоснежная кошка с розовым носом. Незадолго до этого она гоняла пушистой лапкой разномастные камушки по полу, украв парочку с орехового стола. Минхо посвятил этой самой кошке несколько бусин, потому что она подарила ему много счастья и любви. Все воспоминания с ней — кварц, морганит, шпинель. Джисон как-то рассказывал, что все они могут приносить удачу, счастье в личной жизни, помогать со здоровьем, даже благоприятно влиять на рост волос. А Минхо просто махал рукой и покупал в лавке старой тётушки новые камни, обязательно розоватых и красных оттенков, потому что для него они все означали любовь и нежность. Но подаренные Джисоном камушки тоже принимал, потому что младший так старательно подбирал их по значениям, искал в разных частях города, а иногда и привозил их из других частей страны. Он — вечный кочевник, который ищет себя в этом мире, но всегда возвращается туда, где его всегда ждут. Джисон много знает, но никогда не останавливается в своём познании. Он познаёт окружающее его пространство, себя, людей, природные явления, науку, культуру, религию. Джисон собирает странные музыкальные инструменты, о которых Минхо слышит впервые. Он постоянно читает, ищет билеты, прокладывает маршруты. А когда устаёт от активных телодвижений и собственных мыслей — тихо скребётся в комнату и укладывается к Минхо под бок. Они долго говорят, пока кто-нибудь не заснёт. Джисон похож на бусину из нефрита. Минхо ставит полевые цветы в вазу и неторопливо вытирает стол, открывает окно настежь и вдыхает запах тепла. А потом берёт очередную бусину, ярко-лимонную. Она напоминает ему солнечного Ёнбока, который сегодня прибежал весь помятый и лохматый, похожий на птенца, и напугал Минхо, врываясь в комнату, словно ураган, с громким «я принёс тебе кое-что». Светлые штаны были испачканы салатовой травой, а в руках — букетик из астер, гипсофилы и космеи. Он застенчиво тёр веснушчатый нос крохотными пальцами, испачканными терпкими стеблями цветов, и улыбался, заливая помещение светом. Однажды он легонько коснулся руки Минхо губами, сказав, что его руки заслуживают любви, как и сам старший, потому что так много делает для всех них. А потом Феликс чмокнул джисонову спину, и тот верещал об этом на весь дом. А потом Чонина в худую щёку, на что тот притворно поморщился, но кричать не стал. Раньше Феликс выбивал из колеи всех жильцов своим своеобразным проявлением чувств, но за годы, проведённые под одной крышей, они привыкли. Даже не так. Они видели необходимость в таких жестах. Феликс — нежный ребёнок с несоизмеримо широким сердцем. У Хёнджина аллергия на цветочную пыльцу, поэтому Минхо долго не держит цветы в доме. Да и к тому же, грустно смотреть на то, как их жизнь медленно увядает в стеклянном плену и клетке из бетонных стен. Хёнджин однажды извиняется за свою аллергию, за что получает укоризненный взгляд. А потом протягивает так застенчиво крупную ладонь, а в ней — подвеска с ромашкой. Чтобы любимый хён получил хоть какие-то цветы, нося их на шее у самого солнечного сплетения. Воспоминания с Хёнджином больше похожи на лазурные бусины, цвета недолгих выходных на Чеджу, которые можно провести исцеляюще — смотреть часами на водную гладь, сидя рядом. Хёнджин иногда говорит странные и философские вещи, о которых потом Минхо думает поздней ночью, когда сон совсем не идёт. Однажды Хёнджин сказал, что хотел бы переродиться камнем, и лежать в кучке со своими друзьями-камнями. А ещё Хёнджин как-то сказал, что человеческие эмоции влияют на погоду и климат, но не уточнил, в переносном смысле или прямом. Минхо считает Хёнджина немного не от мира сего, но смотрит на перепачканные краской пальцы с трепетом. Странность Хвана — своеобразная плата за все картины, висящие на каждой стене их дома. Думая о море, Минхо вспоминает о том, как Чонин забежал однажды в холодную воду босыми ногами и громко кричал, потому что эмоции переполняли его юное сердце. Он всегда огненно-красный, оранжевый, насыщенный, буря из энергии и противоречивых порывов. Чонин не любит прикосновения, но иногда безумно нуждается в тёплых объятьях и ныряет в них надолго; может сказать что-то слишком прямолинейное, не подумав о последствиях, но затем превращается в сладкую патоку, которая обволакивает тебя извинениями и искренним сожалением. Кто-то считает, что красный — цвет агрессивный. Минхо думает, что красный — это страсть и буйство. Он восхищается яркостью и экспрессией, исходящей от самого младшего. Воспоминания о Сынмине чаще всего получаются светло-зелёными, уютными и спокойными, иногда с белыми или жёлтыми вкраплениями. Сынмин в любой компании — всегда золотая середина, недостающая деталь пазла, голос разума и безопасное место для близких. Сынмин ранним утром варит кофе, наполняя сонный дом запахом ароматных зёрен и сладким пением, кладёт ровно две ложки сахара в кружку с котятами и ждёт, когда по полу пройдутся скрипучие шаги. Минхо шаркает носками и садится рядом, кивая. Они наслаждаются тишиной мира и улыбаются друг другу своими кофейными улыбками. С Сынмином очень приятно просто находиться рядом, как будто он заражает окружающих приятным умиротворением. Он всегда знает, когда лучше промолчать, а когда предложить свою помощь. В мешочке с камнями находится особый экземпляр, утончённый, притягательный. Минхо аккуратно вытаскивает его и крутит, рассматривая в свете лампы. Звёздчатый сапфир отлично подходит для Чанбина. Воплощение странных, но органичных сочетаний и многогранности. Есть ли камень, который так точно может описать шумного, дурашливого, капризного, но в то же время бесконечно серьёзного, ответственного, заботливого и понимающего человека? В Чанбине много сторон, удивительных и забавных, но иногда раздражающих. Но Минхо закрывает на них глаза, потому что нельзя по-другому. Не тогда, когда Чанбин нелепо танцует или строит милые мордашки, чтобы старший позволил ему стащить со сковородки блинчик. Не тогда, когда Бин прячет в свои медвежьи объятья и посылает шутливые воздушные поцелуи, чтобы поднять настроение. Минхо нанизывают последнюю на сегодня бусину — из плотного дерева. Она кажется простой, но красивой, лаконичной и ассоциируется с могучим дубом, который вот уже много десятков лет пускает свои корни всё глубже и шире. Она символизирует надёжность и защиту, стабильность, долголетние. Минхо думает о том, что все эти слова — синонимы к имени Кристофер. Старший оберегает их скромный дом на окраине, в котором они обитают уже долгое время, и своеобразную семью, нависает безопасным куполом, балует и ругает, прямо как детей, старается быть мудрым и ответственным, справедливым. Иногда Минхо забывает, какого это, быть беззаботным младшим. Но Чан, как самый внимательный хён, не забывает ему напоминать. Он периодически таскает второго по старшинству на руках, пока тот брыкается и жалуется, катает на спине, приносит в комнату любимые мятные конфеты, пока никто не видит, и аккуратно гладит миниатюрную ладошку, когда Минхо чувствует себя подавленным. И когда за окном тёмная простынь с золотистой россыпью начинает сменяться светло-голубой скатертью с апельсиновыми, багряными и бирюзовыми разводами, а до уха доносится пение птиц, Минхо убирает незаконченное ожерелье в нижний ящик стола. У него в запасе ещё много времени, если вообще не всё существующее на планете. Он методично будет нанизывать на прозрачную леску свои цветные воспоминания, щупая их шершавыми пальцами, а кошка и дальше будет бессовестно воровать бусины со стола. На втором этаже снова раздастся грохот и хохот, кто-то разобьёт с лязгом кружку на кухне. В доме будет пахнуть жасминовым чаем и мятой.