Позволь помочь тебе

      Верно говорят, беда не приходит одна. Обычно она зовет друзей, а потом они разом вышибают дверь в вашу жизнь с ноги, давая понять, что они здесь всерьез и надолго. Такое бывает редко, но метко, и это метко как раз и случилось сегодня с Чимином.       На экране смартфона – восемь утра, через час омега уже должен быть в компании и записывать последний трек для своего первого полноценного альбома. Камбэк уже очень близко, а потому работать нужно в два, а то и в три раза усерднее, но вот только это не всегда получается, особенно если у тебя годовалый ребенок на руках, а ты к тому же еще и отец-одиночка.       Все пошло наперекосяк еще вчера вечером, когда няня позвонила Чимину и очень долго извинялась, что не сможет выйти на работу, так как плохо себя чувствует. Искать кого-то нового уже было слишком поздно, да и доверить своего малютку-альфочку омега мог только проверенному человеку, которым и являлась взрослая женщина-бета, что смотрела за Минсоком с самого его рождения. Можно было бы еще позвонить брату, да вот только они с мужем уже неделю как улетели в другую страну по работе. Выбора не было, оставалось лишь взять ребенка с собой на работу и оправдываться перед продюсером и коллегами за присутствие сынишки в студии. Но это еще была не самая большая беда.       У альфочки вот уже месяц как начали резаться зубки, и это оказалось довольно большой проблемой, потому что процесс проходил весьма болезненно, с температурой и криками по ночам… Именно это и постигло Чимина сегодня. Малыш всю ночь плакал, капризничал, и в какой-то момент омега осознал, что плачет вместе с ребенком. Он своего сына любит больше всего на свете, и видеть эти мучения для него – смерти подобно. Он бы хотел забрать всю боль Минсока на себя, перетерпеть весь этот дискомфорт самостоятельно, лишь бы любимое солнышко со светлыми волосиками и аккуратным разрезом лисьих глазок, доставшихся ему от отца, мог спокойно спать и не мучиться от этих трудностей взросления.       Лишь ближе к утру мази все же подействовали, сняв зуд и боль, температура упала, и малыш смог уснуть, прижимаясь к груди родителя и вдыхая его приятный аромат мандаринов. Чимин был бы и рад облегченно выдохнуть и уснуть вместе с сыном, да только за окном уже давно рассвело и нужно было собираться в компанию. Он не спал всю ночь, плакал, очень устал, о чем говорил его внешний вид, и ему бы сейчас отдохнуть хотя бы немного, да только камбэк никто не отменял, и запись в студии должна пройти по расписанию.       И вроде бы на этом можно было бы поставить точку, принять эти трудности и убедить себя в том, что он сможет с ними справиться, да только у судьбы были другие планы. Он спустился на парковку и усадил сонного Минсока в детское кресло, надеясь, что он проспит всю дорогу до компании и утренние пробки его не потревожат. Внушительных размеров рюкзак со всем необходимым для малыша отправился в багажник, и омега сел за руль, заводя машину, которая… не завелась. Он несколько раз пробовал провернуть ключ, но каждый раз машина лишь кашляла и пыхтела, а потом затихала. – Да чтоб тебя! – тихо выругался Чимин, опуская голову на сложенные на руле руки и прикрывая глаза. Приплыли. Он сегодня мало того, что придет на работу уставший и с малышом на руках, так еще и опоздает, судя по всему. К глазам вновь подступили слезы, стало очень жалко себя из-за всего свалившегося. Он и так работает на износ, видя своего ребенка только по редким выходным, так еще и все вот это разом, да за что…       Позволив себе секундную слабость, он пару раз всхлипнул, давая эмоциям выход, а затем все же включил телефон и запустил приложение вызова такси. Указав необходимые параметры, он нажал на кнопку поиска и минут пять наблюдал за мигающей надписью "Ожидайте, мы уже ищем для вас машину". Чимин даже дважды поднимал плату за проезд, но его заказ так никто и не взял, долбанное утро понедельника! Он понимает, что час-пик и все дела, но ему ведь тоже ехать надо, а у него еще и ребенок маленький.       Оставался лишь один выход, к которому он прибегать не очень то и хотел, привыкнув полагаться лишь на себя и всегда выкручиваясь из любой проблемы. Но сегодня, кажется, был тот самый день, когда ему придется признать свою слабость и попросить о помощи того, перед кем слабым быть совершенно не хотелось. И не потому что он боялся быть непонятым, а потому что этот человек слишком много значит и портить о себе впечатление и выстроенный годами образ как-то не очень хотелось. Но сегодня исключительный день, так что он достал телефон и набрал давно заученный наизусть номер своего продюсера, который по совместительству был еще и близким другом. – Алло, – послышалось в трубке хриплым голосом, от которого порой до мурашек пробирало, – доброе утро, Чимин. – Доброе утро, – ответил омега, пытаясь придать своему голосу спокойствия и уверенности, да только хлюпающий нос выдавал парня с потрохами. – Юнги, я сегодня опоздаю. У меня… непредвиденные обстоятельства. – Что-то случилось? – поинтересовался мужчина, а в голосе его проскользнули нотки беспокойства. – Нет, – быстро ответил Чимин, а затем чуть тише протянул, – то есть да… Но это неважно… Я разберусь, просто подъеду чуть позже, ладно?       С заднего сидения послышались копошения, а потом недовольное мычание, переходящее в громкий плач, что разносился по всему салону. Чимин обеспокоенно обернулся к сыну, чтобы проверить, что случилось, а затем вышел из машины, быстро пересаживаясь назад. – Чш… – он погладил малыша по животику, пытаясь легкими касаниями успокоить его. – Папа рядом, все хорошо, Минсок-и… Юнги, я приеду позже. – Чимин, что случилось? – настойчиво спросил альфа, не собираясь отступать. В его голосе звучала власть, отчего омега внутри Чимина поджала хвост и покорно опустила голову, соглашаясь отвечать на любые вопросы. Чимин такого предательства от своей сущности не ожидал, но все же сдался под ее натиском и под заботой, что пытался проявлять мужчина. – Няня заболела, у Мини зубки режутся, он плачет постоянно, я не спал всю ночь, машина сломалась, и я такси вызвать не могу, все занято, – скороговоркой пробормотал Чимин, надеясь, что Юнги услышит хотя бы не все, но у того, видимо, проблем со слухом не было… – Я как раз еду на работу, сейчас в минутах пятнадцати от тебя, жди, я скоро подъеду. – Нет, Юнги, не нужно, – начал отнекиваться Пак, а Минсок еще громче подал голос, сквозь плач едва разборчиво произнося на повторе слог "па". – Сладкий мой, сейчас я возьму тебя, подожди полсекунды. – Тебя сын зовет, не отвлекайся, я скоро буду, – Чимин не успел ничего возразить, потому что альфа сбросил вызов. Пожаловался на свою голову…       Он откинул в сторону телефон и, расстегнув ремни, переложил ребенка себе на грудь, мягко обнимая и покачивая, стараясь шептать тихим голосом нежности, чтобы успокоить сына. Если малыша весь день так будут мучить зубки, то поработать у Чимина точно не получится. Он просто не сможет петь, зная, что его ребенку плохо. И остается лишь надеяться, что он не налетит за это на штрафы, потому что для полного счастья ему только убытков не хватало… только не тогда, когда у него есть ребенок, которого нужно обеспечивать.

***

      Утренний звонок Чимина выбил альфу из колеи. Он ехал на работу в приподнятом настроении в надежде не только хорошо поработать, но и хоть немного времени провести с прекрасным омегой, но взволнованный голос и детский плач на фоне перевернули его сознание вверх тормашками, заставив моментально изменить свой маршрут и помчаться к своему подчиненному, который оказался в затруднительном положении.       Они работали вместе уже около пяти лет. Именно тогда омега впервые попал в компанию "Minfinity Entertainment", что только набирала популярность, став одним из первых айдолов, что дебютировали под этим лейблом. Юнги лично курировал подающего огромные надежды парня и всем сердцем за него болел, искренне веря, что его ждет большое будущее. Но дело было не только в невероятном таланте омеги…       Мин просто влюбился в этого яркого, живого и уверенного в себе парня. Влюбился как мальчишка, хоть ему и было уже на тот момент двадцать семь лет, и такие глупости, как любовь с первого взгляда ему должны были быть уже чужды. Но нет, вот оно, случилось. Он влюбился в теплую улыбку Чимина, в его звонкий смех, что звучал слаще меда и, кажется, был целебным, ведь стоило услышать эти прекрасные звуки, как все проблемы разом отступали. Ему безумно нравился взгляд, которым парень смотрел на мир, его огоньки и детский восторг, что сияли в прекрасных глазах. А еще характер, уверенность в себе, его сила… Чимин был идеальным во всем, и Юнги совсем не уверен, что у него были шансы пройти мимо него стороной и не обратить на него внимания. А еще и этот запах мандаринов, которым хотелось дышать сутками напролет… жаль лишь, что омега довольно редко его раскрывал, глотая блокаторы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В общем и целом, Чимин был тем, кого хотелось забрать себе, спрятать в кармашек и никому не показывать, а просто очень сильно любить.       Но Чимин был несвободен… а спустя время он и вовсе прилетел в компанию на крыльях, с блеском в глазах произнося "Я в положении!" А потому приходилось держать дистанцию, тихо ревновать, представляя, как любимый человек воспитывает ребенка и познает все прелести семьи с другим альфой, и стараться быть просто другом, который всегда готов помочь, поддержать и подставить плечо. Правда, Чимин о помощи никогда не просил, но точно знал, что на номер Юнги можно позвонить в любое время дня и ночи.       И вот, за пять лет он наконец-то позвонил, и теперь Мин на всех парах несся домой к младшему, игнорируя тот факт, что уже к вечеру на его почту прилетит несколько штрафов за нарушение. Это пустяки, главное сейчас – помочь Чимину.       Он въехал на парковку жилого комплекса, что уже была довольно пустой, ведь все разъехались на работу, и быстро нашел глазами машину омеги, паркуясь рядом. Парень сидел на заднем сидении, прижимая к себе ребенка и о чем-то с ним разговаривал, ведь было видно, как шевелятся его невероятные пухлые губы – еще одна деталь, что так нравится Мину, и ничего он с этим сделать не может.       Он вышел из машины и, тихонько постучав по стеклу, приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Малыш копошился на руках у папы, но не плакал, а Чимин тихо ему напевал. Что же, вот он и разогрелся перед записью… – Чимин? – негромко позвал альфа, чтобы не напугать ребенка. Младший перевел взгляд, и Юнги пришел в ужас от его внешнего вида: покрасневшие глаза и припухшее лицо, видимо, от слез, синяки под глазами от недосыпа, которые не скрыл даже макияж, и уставший взгляд… Ему бы поспать и отдохнуть, а не на работу рваться. И где, черт возьми, его альфа, который позволил довести своего омегу до такого состояния?! – Привет, – ответил Чимин, пытаясь приподнять вверх уголки губ, но улыбка вышла какой-то измученной, если не сказать, что болезненной. – Не стоило так беспокоиться, Минсоки уже успокоился, так что я добрался бы сам. – С ребенком на такси? Я думаю, это не очень удобно. Ты в порядке? – Юнги придержал Пака, помогая ему выйти из машины. Малыш зашевелился и, повернув головку, внимательным взглядом стал рассматривать альфу. Юнги тепло улыбнулся и протянул ладонь, позволяя мальчику обхватить свой палец. – Я в порядке, когда этот молодой человек в порядке, – он мягко коснулся пухленькой щечки губами, оставляя на ней поцелуй. Малыш сморщил носик, а затем, оторвав головку от папиной груди, протянул ручки к старшему. – Мини, ты хочешь познакомиться? – Он у тебя такой любопытный, – Юнги взял его маленькие ручки в свои и аккуратно их погладил, а затем перевел взгляд на омегу. – Позволишь? – Только если ты не против, – Чимин осторожно передал ребенка альфе, и Минсок тут же разулыбался, забыл, что еще совсем недавно хныкал и беспокоил своего папочку. Мин придерживал ребенка и не мог сдержать улыбки. Он детей всегда любил, за милую душу сидел со своими племянниками и часто думал о том, что уже готов завести своих детей. Правда, от кого попало не хотелось, а желанный омега все еще занят. – И почему я раньше с твоим чудом не познакомился? Одни только фотографии показывал, ты скрывал его от меня? – он пощекотал ребенка за животик, заставляя его смеяться, а в ответ маленькая ладошка схватила Юнги за нос, отчего не ожидавший такого поворота альфа смешно ойкнул. – Бойкий альфочка. – Просто не было необходимости брать его на работу, на которую мы, кстати, немного опаздываем, – замялся Чимин, наблюдая за интересной картиной, что развернулась перед его глазами. – Малыш, твой папочка трудоголик, ты знал? – спросил Мин у Минсока, на что тот неоднозначно мотнул головой и захлопал в маленькие ладошки. Конечно он знал, с графиком Чимина сложно, должно быть, уделять сыну достаточное количество времени. А это уже камень в его собственный огород, ведь он мог бы поспособствовать и не так сильно загружать омегу, что же, он исправится. – Ты точно готов сегодня работать? Выглядишь уставшим. – У меня выбора нет, в любом случае. Ты хоть и мой продюсер, но сроки поджимают, так что даже ты не сможешь освободить меня от записи трека. Просто мне нужно придумать, как быть с Мини. Надеюсь, это не проблема, что я беру его с собой? У меня нет других вариантов, его не с кем оставить, – грустно ответил Чимин, поглаживая ребенка по спинке в светло сиреневой футболочке с ягодками. – Разберемся с этим, не волнуйся. Держи сына, я пока перенесу детское кресло в свою машину, – он передал мальчика в руки папы, а сам заглянул в салон, прикидывая, как крепится эта необычайно полезная вещь. – Не стоит так заморачиваться, я подержу его на руках, Юнги, – попытался возразить Чимин, но в этом вопросе альфа был непреклонен. – Я вожу осторожно, но рисковать тобой и малышом мы не будем, – он открепил держатели и достал из машины кресло, перенося его в свою машину. – А с твоей машиной мы позже разберемся. У меня знакомые в сервисе есть, я позвоню, они быстро все исправят. – Ты слишком заморачиваешься с моими проблемами, Юнги… – Чимин, – мужчина выглянул из машины, серьезно глядя на младшего, – я делаю то, что сделал бы на моем месте любой друг. Мы ведь давно решили, что вне компании мы друзья, так? – он выжидательно смотрел на омегу, что неловко закусил губу и все же кивнул. – Поэтому не возмущайся, а просто прими помощь друга. – Спасибо… – негромко ответил Пак, опуская взгляд.       Юнги вновь вернулся к креслу и, наконец, смог прикрепить его позади водительского сидения, это место считалось самым безопасным, да и за ребенком так удобнее следить. Омега усадил малыша в кресло, надежно пристегнув, потом забрал свои вещи из машины и, закрыв ее, уселся на переднее сидение. На работу они сегодня действительно опоздают, но мир от этого не перевернется, да и у Юнги есть некоторые преимущества, как у одного из основателей компании. Он в самом деле не может отменить график Чимина, потому что очень много людей работают, чтобы создавать его образ айдола, но немного сдвинуть расписание он может, в конце концов, случаются ведь форс-мажоры.       По дороге к зданию компании они не разговаривали. Чимин прикрыл глаза, пытаясь, видимо, хоть немного поспать, а Юнги ушел в свои мысли, стараясь при этом следить и за дорогой, и за малышом, что спокойно сидел сзади и баловался мягкой игрушкой. Вопросов к омеге было много, но главным все же оставался тот, в котором фигурирует некий альфа, что был отцом малыша. То, что это тот самый человек, с которым Чимин долгое время состоял в отношениях, это факт, но где он сейчас? Юнги знал о брате своего подчиненного, об омеге брата, кто они и чем занимаются, но вот после рождения малыша альфа в разговорах практически никогда не фигурировал, и только сейчас Мина это начало настораживать. Но не только потому, что он не смог остаться с собственным сыном, пока Чимин работает, в конце концов, он мог уехать в какую-то командировку, но еще и потому, что в запахах, что сейчас витали в салоне, абсолютно точно не было ничего постороннего: мандариновый аромат удачно смешивался с запахом скошенной травы, что принадлежал малышу. Но еще более странным было то, что во время беременности Чимин пах так же. Юнги считал, что это смесь ароматов омеги и его мужчины, но теперь абсолютно точно был уверен, что всю беременность и весь год после нее – это был запах сына. Так где же тогда альфа..? Он вообще существует?       В компанию они приехали всего лишь на пятнадцать минут позже положенного, так что особо переживать об этом даже не стоило, зато и Чимин, и малыш не мучались с такси и невыспавшимися, недовольными жизнью водителями, а добрались с комфортом. Альфа закинул себе на плечо довольно тяжелый рюкзак, куда омега собрал все необходимое, а потом отстегнул ребенка и взял его на руки, бережно прижимая к себе. – Юнги, давай мне Минсока, я дальше сам справлюсь, – младший протянул руки к малышу, но тот лишь крепче прижался к Мину, утыкаясь носиком в его шею. – Это еще что за новости? – Кажется, он только что решил, с кем будет сидеть, пока папочка будет работать. Да, малыш? – он улыбнулся, бросая полный нежности взгляд на мальчика. – Па! – заявил он, вытягивая малюсенькую ручку и изображая ею что-то похожее на "пока". – Правильно, пока-пока. – Но… – Чимин переводил непонимающий взгляд со старшего альфы на младшего и наоборот, не зная, какое решение принять. – Ты доверяешь мне? – Да… – Значит, спокойно работай, а я побуду с твоим сыном. Контакт мы нашли, так что проблем быть не должно, я думаю. Если что, мы знаем, где тебя искать, – Юнги улыбнулся и двинулся в сторону входа в компанию, игнорируя заинтересованные взгляды коллег. – Но это ведь неудобно, я не хочу нагружать тебя своими проблемами, – Чимин торопливо шел рядом, попутно открывая двери. – Как ты записываться собираешься? Одним глазом на текст смотреть будешь, а вторым – на ребенка? А если отвлечешься и не уследишь за ним? Или наоборот только и будешь думать о том, чтобы он не упал и не ударился. А мне не составит труда за ним присмотреть, к тому же сегодня у меня работа исключительно сидячая, так что ты можешь быть спокоен за своего малыша. – Ты уверен? Ты не должен сидеть с моим ребенком, – все же предпринял последнюю попытку Чимин, но уже скорее из вежливости. По нему было видно, что найдя человека, который присмотрит за Мини, он немного расслабился и даже как-то ожил. – Не должен, но мне не сложно. К тому же, у тебя очаровательный малыш, нам будет весело, – двери лифта открылись, и Юнги вошел внутрь. – Минсоки, покажи папочке "пока" и скажи, что мы ждем его, когда придет время кушать. – Па, – ответил малыш и еще раз помахал ручкой, прежде чем двери закрылись, а лифт двинулся наверх.       На самом-то деле, работы у Мина сегодня было очень много и отвлекаться на ребенка нежелательно, но все же помочь омеге хотелось, а некоторые дела и перенести можно, компания от этого не рухнет. По крайней мере, он очень на это надеялся.

***

      Чимин ощущал, как по его груди растекается давно забытое тепло, будто тысячи маленьких бабочек нежно приземляются на его кожу, растворяя внутри него чувство эйфории. Наблюдать за тем, как альфа решает твои проблемы, как заботливо к тебе относится, как уделяет внимание твоему малышу, было довольно непривычно, но до ужаса приятно. Он привык полагаться лишь на себя, самостоятельно все разгребать и держать на лице маску уверенности, но сейчас, рядом с Юнги, очень сильно захотелось побыть обычным человеком, у которого тоже есть трудности и слабости. И Чимин чувствовал себя довольно странно, потому что именно с этим альфой ему это нравилось… А еще его удивляло, как правильно Минсок смотрелся на руках альфы, и более того, как сильно они были похожи…       Юнги давно стал интересовать Чимина в романтическом плане, но мысль о том, что омега с ребенком мужчине точно не нужен, не давала покоя, а оттого и зарождающиеся в груди чувства приходилось душить, не позволяя им укрепляться. Но на деле все происходило с точностью да наоборот, потому что Юнги был заботливым, добрым, внимательным. Он всегда интересовался, все ли хорошо, не нужна ли какая помощь. Часто приносил кофе или и вовсе силой вытягивал из студии, чтобы накормить и отвлечь от работы. И каждый подобный жест лишь разжигал в груди то, что Чимин наоборот пытался тушить. Но сегодня…       Когда малыш без страха потянулся к альфе, хотя обычно не любил незнакомых людей и всегда прятал свою любопытную мордочку, что-то в груди ощутимо екнуло. Когда Юнги заботливо забрал Мини из машины, а тот и звука не подал, "ёк" превратился в довольно громкий "бум". Ну а уж когда альфа сказал, что будет присматривать за ребенком, пока омега работает, в груди что-то буквально взорвалось, расцветая в душе узорами ярких чувств. Рядом с собой хотелось видеть человека, который не боится ответственности, готов решать любые проблемы и главное – готов любить малыша, который не является родным. И Юнги выглядел именно таким человеком, из-за чего даже становилось немного больно, ведь они просто друзья… а еще и начальник с подчиненным…       Работать, зная, что ребенок в надежных руках, в самом деле было намного легче. Ему удалось собраться после нескольких стаканов кофе, и все же записать песню, хоть и далеко не с первого раза. Несколько раз за день он бегал в кабинет Юнги, чтобы проверить малыша и покормить его, а в один из таких моментов кормили уже его, ведь альфа отказывался отпускать его продолжать работать, пока он не восстановит силы. Чимину было неловко, но он все же слушался, просто потому, что не слушаться Юнги у него не получалось. Ощущать на себе такую заботу было до покалывания в подушечках пальцев приятно, за ним давно никто так полноценно не ухаживал.       К концу рабочего дня сил уже не осталось совсем. Мало того, что он не спал всю ночь, беспокоясь о Минсоке, он еще и вымотался на работе, успев не только песню записать, но и сходить на хореографию, что, в общем-то, он сделал зря, ведь усталость давала о себе знать, и он то и дело ошибался. А впереди ведь очередная ночь, и непонятно, как поведут себя зубки альфочки и как он будет себя чувствовать. Было даже немного страшно возвращаться домой… Так что, когда он полз в кабинет Юнги, ему едва удавалось сдерживать слезы, которые так и норовили скатиться по щекам и перерасти в громкую истерику. Впервые за год отцовства он чувствует, что не справляется…       Негромко постучав в дверь кабинета, он приоткрыл ее и вошел внутрь. В помещении стояла абсолютная тишина и полумрак, а на небольшом кожаном диванчике спали оба альфы. Юнги сидел, откинувшись на спинку и осторожно придерживая малыша, что сладко сопел у него на груди. В голове проскочила мысль, что мужчине очень бы подошла роль отца, а на губах отпечаталась грустная улыбка, что такого отца никогда не будет у Минсока… Одинокая слеза все же сбежала по щеке вниз, но Чимин поспешил ее стереть и аккуратно коснулся плеча альфы, чтобы его разбудить. – Юнги, – шепотом позвал он, привлекая внимание. Мужчина приоткрыл глаза, часто моргая и отгоняя сон, а затем заметил омегу, тепло ему улыбнувшись. – Мы немного уснули, – также тихо произнес он, приподнимаясь и садясь ровно на диване. Малыш на движение никак не отреагировал, продолжая спать и причмокивать при этом своими губками. – Ты уже закончил? – Да, – кивнул Чимин, устало опускаясь на диван, чтобы хотя бы минутку передохнуть. – Нам уже пора, спасибо, что присмотрел за Мини, я не представляю, как тебя за это благодарить. – Все нормально, не думай об этом, – ответил альфа, окидывая Чимина внимательным взглядом. В голове омеги набатом била лишь одна мысль: "Только не спрашивай ничего", потому что он знал, что стоит вопросу сорваться с языка, как он не выдержит и разрыдается прямо здесь. – Ты в порядке? Сильно устал?       Что же, молитвы Чимина услышаны не были… Он поднял полный слез и отчаяния взгляд, встречаясь глазами с мужчиной, и, поджав губы, почувствовал, как уже по обеим щекам стекают слезы, а мир вокруг теряет свои очертания, ведь глаза заполняются слезами, не давая четко видеть. Это финиш, он держался из последних сил, но больше не может… – Эй, Чимин-и, – ласково позвал Юнги, касаясь теплой ладонью щеки омеги и стирая влажную дорожку. – Ну, чего ты?       Чимин опустил голову и всхлипнул, крепко сжимая пальчиками собственные колени. Плакать при ком-то, а тем более при этом альфе, очень не хотелось, но накопленные за сутки эмоции и страхи просили выхода и вырвались в самый неподходящий момент. Единственное, на что он теперь надеялся, так это не разбудить малыша, а то успокаивать Мину придется уже их обоих.       Мужчина аккуратно переложил ребенка на свободное место рядом с собой, убедившись, что он не упадет с дивана, а затем протянул руки к Паку, не решаясь обнять без его согласия. Но Чимину только и надо было, чтобы его притянули к себе, пожалели и позволили выплакаться, поэтому он сам прижался к альфе, утыкаясь лицом в его грудь. Юнги обвил руками чужую талию, притягивая омегу ближе к себе, а затем принялся невесомо водить ладонью по спине. Он не просил прекратить плакать, не говорил, что младший должен быть сильным ради сына, он просто ждал, когда Чимину станет легче, выпуская успокаивающие феромоны и едва ли не заставляя парня дышать своим запахом корицы.       Чимину потребовалось минут десять, чтобы выплакаться и более-менее успокоиться, прежде, чем осознать, что он все это время бессовестно жался к чужому теплу и дышал чужим запахом, который все же имел положительный эффект. Рубашка альфы пропиталась слезами в районе груди и испачкалась косметикой, которой еще утром Чимин пытался скрыть следы бессонной ночи. Младший медленно отстранился, чувствуя себя немного неловко, и поднял глаза, чтобы взглянуть на Юнги. Альфа смотрел на него с теплотой и заботой во взгляде, он неспешно поднял руку, чтобы стереть оставшиеся слезы с лица Чимина, а затем снова прижал его к своей груди. – Легче, Чимин-и? – негромко спросил он, мягко поглаживая по волосам. – Угу… извини… – Тебе не за что извиняться. Ты устал, тебе нужно было сбросить напряжение, вот твой организм и решил сделать это через слезы. Это нормально, – произнес Юнги с пониманием в голосе. Чимин вздохнул, чувствуя, как груз на его плечах начинает постепенно смягчаться, а в душе поселяется мысль, что быть слабым – это не страшно. Он чувствовал огромную благодарность к этому человеку за то, что он для него сделал. И продолжает делать. – Расскажешь? Почему так получилось, что ты остался без помощи? Где твой… альфа? – последнее слово Юнги выговорил с огромным трудом, будто пересиливая себя. – Его нет, – выдавил из себя Чимин, все же отстраняясь и подгибая под себя ноги. Он оперся боком о спинку дивана, уложив на нее голову, чтобы хорошо видеть Юнги, и приготовился к тому, что сейчас на него свалится очень много вопросов, на которые ему придется ответить. Только все эти ответы скорее будут не для альфы, а больше для себя, ведь он слишком долго об этом молчал, делая вид, что все в порядке. – Давно уже нет. – Он..? – Юнги приподнял брови, намекая на самый плохой вариант развития событий и не решаясь озвучить это вслух. – Нет, он жив и здоров, насколько мне известно. Просто… беременности обрадовался я один. Я думал, что у нас будет семья, мы воспитаем прекрасного ребенка, но он просто сбежал, сказав, что не готов пока что к настолько серьезному шагу, – Чимин усмехнулся, вспоминая, как звучали эти же слова голосом своего бывшего. Как он сидел на диване в их гостиной, закинув ногу на ногу, и уверенно заявлял, что им еще рано заводить детей, а если Чимин решит его оставить, то воспитывать будет сам. – Я понимал, что рождение ребенка очень сильно повлияет на мою карьеру, которая только-только начиналась, но я даже не думал об аборте. Это же мой малыш, – он перевел взгляд на спящего альфочку и тепло улыбнулся. – Но, Чимин… – на лице альфы читалось недоумение вперемешку с ужасом. – Ты ведь всегда был улыбчивым, жизнерадостным, я даже не помню, чтобы ты хотя бы раз на работу пришел в плохом настроении… – Помнишь я просил дать мне неделю отпуска, чтобы пройти все обследования и решить вопросы, связанные с беременностью? – Юнги нахмурился, вспоминая тот период, а потом кивнул. – Это были самые тяжелые семь дней в моей жизни. Я потратил их на то, чтобы принять новую реальность, в которой мне предстояло быть брошенным двадцатитрехлетним омегой с маленьким ребенком, ну и чтобы переехать на другую квартиру, потому что оставаться там… ты понимаешь. – Ты все это время был один? Один ходил всю беременность, а потом один справлялся с ребенком? – альфа все еще отказывался верить в происходящее. Чимину даже показалось, что Юнги винит себя, что не заметил этого раньше. – Почему ты не сказал? – А что бы это изменило? Я пытался жить дальше, много работал. Да и я не был один. Здесь, на работе, ты был всегда рядом, а дома – Тэхен с Чонгуком от меня не отходили, дежуря по очереди. Сложнее было, когда я ушел в декрет, потому что не было работы и не на что было отвлекаться, но в целом я справился. И справлялся все это время, просто сегодняшняя ночь выдалась очень тяжелой, и я как-то расклеился… Мини постоянно плакал, а у меня сердце разрывалось… – Чимин… – Юнги вздохнул, ненадолго прикрывая глаза, а затем снова вернул свой взгляд омеге. В лисьих глазах читались боль, вина и отчаяние, которых Пак не до конца понимал. – Ты должен был сказать мне. Я нагружал тебя работой, будучи уверенным, что ты в самом деле все это выдержишь. Я думал, что тебе есть, к кому возвращаться домой и кто сможет поддерживать тебя. Что я за друг такой, раз не замечал, что тебе плохо… От тебя всегда пахло альфой, но только сегодня я понял, что это запах твоего малыша… – Но я ведь справлялся со всем, Юнги. И возвращаться мне было к кому. Ты даже не представляешь, как приятно приходить домой и чувствовать, как вот эти маленькие ручки крепко обнимают, губки лепечут свое "Па-па-па", а пальчики обмазывают костюм слюнями и соплями. Мини – моя жизнь, и ради него я все выдержу. Просто мне надо совсем чуточку отдохнуть, и я снова буду в порядке. – Ты невероятный, – выдохнул Мин, снова обнимая Чимина и притягивая его к себе. Младший уткнулся носом в шею, обнимая в ответ и глубоко вдыхая любимый запах корицы. На душе было так легко и спокойно, будто с плеч свалился огромный валун, не позволяющий все это время глубоко дышать, но теперь, когда он поделился с альфой всем тем, что его тревожило долгое время, его наконец-то отпустило. Даже усталость, кажется, стала чуточку меньше. – Прости меня… я должен был быть внимательнее к тебе… – Прекрати извиняться, мне неловко… – пробормотал в шею Чимин, не готовый пока вылезать из теплых объятий альфы, от одного имени которого сердце начинало биться чаще. – Это я должен извиняться, что тебе пришлось весь день возиться с моим сыном, да и со мной тоже… Тебе уже домой пора, а ты тут выслушиваешь о том, какой мой бывший мудак. – Во-первых, я уже говорил, мне лишь в радость провести время с таким очаровательным малышом, я без ума от детей. Во-вторых, я всегда готов тебя выслушать и подставить плечо, вне зависимости от того, день за окном или ночь. А в третьих… Если ты скажешь мне имя своего бывшего, я устрою ему такие проблемы, что он всю оставшуюся жизнь будет ползать у тебя в ногах и прощение вымаливать, – уверенно заявил Юнги, а на лице Чимина все же появилась благодарная улыбка. – Не нужно, я вообще не хочу, чтобы он еще хоть раз появлялся в моей жизни. Тэхен ему тогда подробно и доходчиво рассказал, где он будет собирать свои кости, если посмеет подойти ко мне ближе, чем на километр. Да и показал тоже, заставив того хромать неделю. – Я рад, что хотя бы твой брат был в курсе всего и дал понять этой твари, кого он потерял. – А Чонгук ему еще и лицо расцарапал, – хихикнул Пак, отстраняясь от альфы. – Я за все годы отношений его таким красавчиком не видел, как в тот день, когда его приволокли ко мне прощение просить и клясться, что больше он меня не побеспокоит. – Хотел бы я на это посмотреть, – улыбнулся Юнги, не сводя своего взгляда с лица напротив.       Чимину внезапно захотелось наклониться ближе и прикоснуться к тонким губам, узнать, каково это – целовать этого альфу, купаться в его любви. Да, он не имел права на эту любовь, они просто друзья (хотя с друзьями, наверное, делятся гораздо большим, а не пять лет делают вид, что все в порядке), коллеги, но так хотелось почувствовать себя нужным кому-то. И нет, не кому-то, а этому мужчине, в чьем взгляде он готов был утонуть без шанса на спасение.       На диване заворочался малыш, отрывая Чимина от неправильных мыслей. Он хотел было потянуться к сыну, чтобы успокоить его и снова убаюкать, но Юнги был быстрее. Он мягко опустил ладонь альфочке на животик и погладил его, проговаривая негромкое "чшш…" Минсок нахмурил светлые бровки, сморщил носик и снова затих, продолжая спать.       И что это было..? Даже Чимину не всегда удавалось так быстро убаюкать малыша, а Мин справился так легко..? Кажется, он сейчас снова заплачет, но уже от умиления и от мысли, что его сыну нужен отец. Нужен такой отец, как Юнги. – Поехали, я отвезу вас домой, вам нужно отдыхать, – тихо проговорил Юнги, поднимаясь с места. Он подошел к своему столу, начав складывать рюкзак, который утром собирал Чимин. – Надеюсь, зубки сегодня так сильно беспокоить не будут, а то вряд ли мы с Мини отдохнем, – омега вздохнул, гладя своего малыша по ножке. Ему бы очень хотелось крепко проспать всю ночь в своей постели, но гораздо важнее было, чтобы малыша ничего не беспокоило, и он искренне надеялся, что сегодня будет полегче. – Отдохнете, это я могу пообещать, я останусь сегодня у вас, если ты не против. Посижу с малышом, чтобы ты мог нормально поспать, тебе нужно восстановиться, – спокойно, но уверенно проговорил Мин, а младший от такого заявления аж замер. То есть как это? Юнги останется на всю ночь смотреть за абсолютно чужим ребенком, пока Чимин будет спать? Кажется, он уже спит, потому что в реальности такого точно быть не может. – И опережая любые твои возмущения, сразу говорю, отказы не принимаются. У тебя завтра хореография и подготовка к клипу, тебе нужны силы, а у меня относительно легкий день, так что ничего не случится, если я одну ночь не посплю. – Но, Юнги… – Чимин, – альфа закинул рюкзак на плечи и подошел ближе, становясь перед парнем. – Просто позволь помочь тебе. Ты очень сильный, я это вижу, и я знаю, что ты справишься, что бы на тебя ни свалилось. Но когда есть возможность снять любые маски и быть просто собой, сделай это, и прими помощь. Вы не чужие для меня люди, Чимин-и, я хочу тебе помочь.       Омега сбился со счета, в который раз за сегодня ему захотелось плакать. И почему он раньше не открывался альфе, почему не просил о помощи, ведь Юнги всегда давал понять, что он рядом. Ему бы было намного проще, если в трудных ситуациях вместо "Да пустяки, я справлюсь" он бы приходил к старшему и говорил "Пожалуйста, помоги мне"... Какой же он все-таки глупый, раз все это время заставлял себя носить маски рядом с человеком, который готов был принять его настоящего…       Он вздохнул и лишь молча кивнул, принимая свое поражение и поднимая перед мужчиной белый флаг, а затем неуверенно и неумело произнес: – Пожалуйста, помоги мне…

***

      На город уже опустилась ночь, когда Юнги плавно вел машину по ярко освещенным улицам в сторону дома Чимина. Минсок спал в своем кресле, так и не проснувшись, когда его переносили из офиса, а Чимин устроился рядом на заднем сидении и также тихо сопел, вымотанный работой и сложившимися обстоятельствами. У альфы было достаточно времени подумать обо всем, что он сегодня узнал, а еще и поругать себя за невнимательность… Конечно, он не имел права лезть в личную жизнь младшего и выпытывать, как там у него дела с его мужчиной, но все же… Он регулярно спрашивал о делах парня, интересовался, нужна ли ему какая-то помощь, но тот искусно носил на лице маски, скрывая за ними свое истинное состояние. Но разве Юнги не должен был рассмотреть за ними фальшь? Не мог услышать неискренность в любимом голосе? Это такой он хороший друг получается, что за важным человеком не уследил…       Если бы он раньше знал, что Чимина бросил альфа, он бы сначала этому ублюдку, который посмел от такого прекрасного омеги отказаться, морду начистил, показав, кого тот потерял, а потом бы от младшего ни на шаг не отходил, поддерживая и помогая. Хорошо, что рядом с ним всегда была семья в лице брата и его мужа, но все же это не совсем то, что нужно беременному омеге. А Юнги бы мог быть тем, кто нужен. Он мог бы заботиться, выполнять любые хотелки, даже если это желание лизнуть асфальт в три часа ночи, или просто банально мог бы быть рядом и держать за руку, когда это необходимо. А еще он бы смог увидеть, как этот прекрасный малыш впервые улыбается, делает первый шаг, произносит свое первое слово… сегодня он впервые встретился с Минсоком лично, но за этот день, что они провели вместе, Юнги ни разу не почувствовал себя как-то неправильно. Наоборот, альфочка с первых секунд стал ему родным и важным, точно таким же, как и Чимин.       Альфа припарковался во дворе и, бросив взгляд в зеркало заднего вида, тепло улыбнулся, наблюдая за сонным царством на заднем сидении. Обычно его машина выглядит довольно пусто, будто в ней чего-то не хватает, и он долгое время не знал, чего именно. А сейчас понимает – детского автокресла, спящего в нем малыша и любимого омеги. Они смотрелись так правильно, что Юнги готов был наблюдать за ними часами без устали, но все же, их нужно доставить в квартиру и уложить в кровать. – Чимин-и, – тихо позвал он, дотягиваясь до маленькой ручки омеги и осторожно тормоша его. – Просыпайся, приехали. – Я уснул? – он сонно хлопал глазками, осматриваясь по сторонам, а затем потянулся, прогоняя сон. – Извини. – Ты долго еще извиняться будешь? – альфа отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, сразу открывая заднюю дверцу, где спал Минсок. Он осторожно отстегнул ремни и, придерживая мальчика, поднял его на руки, прижимая к груди и укладывая головку себе на плечо. – Пойдем. – Вы слишком хорошо смотритесь вместе, – проговорил Чимин, выходя из машины и забирая рюкзак. – Это плохо? – Юнги закрыл машину и двинулся вслед за парнем к подъезду. – Боюсь привыкнуть, – тихо пробормотал тот, надеясь видимо, что его не услышат, но альфа обладал прекрасным слухом, так что он не только услышал, но и запомнил. Он сделает все, чтобы Чимин в самом деле привык и больше не хотел отпускать его из своей жизни.       Они поднялись наверх и Чимин, открыв квартиру, пропустил альф вперед. Первое, на что обратил внимание Юнги, – запах. Здесь все пахло мандаринами и скошенной травой, и мужчина искренне надеялся, что за время нахождения здесь сможет пропитаться этим ароматом насквозь, чтобы и дома иметь возможность дышать таким прекрасным сочетанием запахов.       Скинув обувь, он прошел за омегой в детскую и уложил малыша в кроватку, заботливо прикрыв его одеяльцем. Сегодня ночью он будет охранять сон альфочки и хочется верить, что с его помощью эта маленькая семья сможет немного отдохнуть. – Ты уверен, что хочешь остаться? Ты не должен, Юнги, – снова предпринял попытку отговорить от этой затеи младший, когда они вышли из комнаты и пришли на кухню. – Я уверен, Чимин. Тебе нужно отдохнуть, и если я могу в этом помочь, то я сделаю все для этого. Только покажи, где у тебя тут смеси для Мини, чтобы я не будил тебя, когда он кушать захочет, – Юнги окинул взглядом светлую кухню, замечая на столе пакеты с лекарствами, салфетки, а в раковине – грязную посуду. Чимин обычно довольно чистоплотен, а беспорядок в квартире мог говорить лишь о том, что ночью ему было очень тяжело справляться со всем, поэтому отдых ему нужен однозначно. – А если у него температура поднимется? Я же должен следить за ней. – Я буду следить за Мини, и если вдруг что, то я сразу тебя разбужу. Чимин, – Юнги вздохнул, становясь перед омегой и заботливо беря его руки в свои. – Тебе нужно отдохнуть, ты это понимаешь? Ты еле стоишь на ногах и, я уверен, уже даже не видишь меня, потому что засыпаешь. Ты можешь положиться на меня, милый, – ласковое обращение само слетело с губ, но никто, кажется, не придал этому значения. Омега тепло и устало улыбнулся, а затем обнял, прижимаясь к груди и обвивая руками талию альфы. Юнги обнял в ответ, крепко прижимая младшего к себе и откровенно наслаждаясь такими желанными прикосновениями. Раньше они тоже обнимались, но это было редко и, так сказать, по делу. Но сейчас случай другой, сейчас это нужно им обоим. – Спасибо, – тихо пробормотал он, отстраняясь спустя какое-то время. – Я не знаю, что делал бы без тебя… – Зато я знаю. Сидел бы с чашкой кофе в руках и сторожил бы маленького человечка, отгоняя от него плохие сны. Ты сильный, Чимин-и, но позволь себе сегодня отвлечься, хорошо? – Мин погладил его по волосам, переводя следом ладонь на щеку младшего. – Ладно, спасибо, Юнги, – Чимин кивнул, сдаваясь и изгибая губы в слабой улыбке. – Моя одежда будет на тебя мала, так что я дам тебе что-то из вещей Тэхена, чтобы ты мог переодеться. Минсок-и выпачкал тебе весь костюм. Давай я сразу его закину в стирку, он до утра высохнет. – Мини, не суетись, ложись отдыхать. О костюме я переживать буду в последнюю очередь, – Юнги улыбнулся, потрепав младшего по черным отросшим волосам. – Давай показывай, чем твоего маленького мужчину кормить, и иди в постель. – Раскомандовался, – фыркнул Пак, но все же принялся доставать все необходимое. Юнги внимательно слушал наставления и запоминал, успевая при этом еще и любоваться омегой, который действовал слегка заторможено от усталости, но все еще оставался чрезвычайно милым. Он был таким домашним и уютным, что аж сердце замирало, так сильно хотелось видеть его таким каждый день, обнимать по утрам, целовать перед сном. Может, у него все еще есть шанс?       Переодевшись в предложенные вещи и убедившись, что Чимин в самом деле пошел спать, не забыв при этом поцеловать на ночь сына, Юнги взял видеоняню и ушел на кухню, чтобы немного там прибраться и сделать себе чай. По пути он в самом деле забросил костюм в стиральную машину, чтобы утром было, что надеть, а то ехать в компанию в шортах и футболке, что пахли другим альфой, ему не очень хотелось, а затем принялся за уборку. Возможно, это не самая лучшая идея – хозяйничать в чужой квартире, но все же это самое малое, чем он может помочь младшему.       Быстро переделав все дела и выпив чай, он ушел в детскую, где устроился на небольшом диванчике. Минсок продолжал крепко спать, и альфа последовал его примеру, у него есть немного времени, пока малыш не проснется, чтобы перекусить. Оставаться наедине с годовалым ребенком было не страшно, ведь опыт у Юнги имеется – он часто сидел со своими племянниками по выходным, давая возможность их родителям уделить время самим себе. Поэтому и сегодня он так легко оставался с чужим малышом. Хотя, чужой ли он, если родился от любимого омеги?

***

      Чимин давно так не высыпался. Уже и не помнил, когда в последний раз просыпался от бегающих по лицу солнечных лучей, а не от будильника или детского плача, и это поистине невероятно приятное чувство. Он сладко потянулся, а затем нехотя открыл глаза. Комната была залита светом, и Чимин широко улыбнулся, предвкушая отличный день. Он отдохнул, выспался и ему сейчас очень хорошо. Он разрешил себе еще несколько минут поваляться в постели, наслаждаясь ее мягкостью, а затем, еще раз потянувшись, сел в кровати, окидывая взглядом комнату и останавливаясь на стоящих на полке часах, которые показывали… – Начало десятого?! – он подскочил с кровати, быстро впрыгивая в свои тапочки, и помчался в детскую. Мало того, что он уже давно должен был быть в компании, так он еще и ребенка оставил без внимания, а ему давно кушать пора. Черт, как так вышло?!       Он влетел в комнату, готовясь увидеть там плачущего малыша, зовущего папочку, но на деле детская постелька оказалась застеленной, в комнате был абсолютный порядок, хотя Чимин точно помнил, что, когда вчера они уезжали на работу, тут был хаос, а самого ребенка нигде не наблюдалось. Он стал судорожно вспоминать, куда можно позвонить, но память стала постепенно восстанавливать события вчерашнего вечера, и осознание происходящего свалилось на его голову невероятным облегчением: Юнги. Именно он всю ночь сидел с ребенком, скорее всего он и навел здесь порядок, да еще и дал Чимину выспаться… А сейчас где-то в квартире развлекал Минсока.       На губах снова показалась мягкая улыбка от мысли о старшем альфе, который делает для него слишком много, проявляя свою заботу. Сердце Чимина и так бьется сильнее стоит Мину появиться в поле его зрения, а сейчас, когда он так уверенно вошел в его жизнь, предлагая свою помощь, Пак был не уверен, что готов отпустить его от себя. Он всегда мечтал видеть рядом такого человека, как Юнги, но… единственный такой человек – это и есть Юнги. Каковы шансы, что все это мужчина делает не просто так, а потому что тоже что-то чувствует..? И те милые прозвища, что звучали ночью на кухне… могут ли что-то значить? Могут ли чувства Чимина быть взаимными?       Вынырнув из своих фантазий, он только сейчас услышал, что из кухни доносятся голоса, и пошел на звук. Он тихо подошел к двери и остановился в проходе, не решаясь заходить так сразу. Хотелось понаблюдать за происходящим.       Минсок сидел в своем стульчике для кормления и смеялся, а Юнги рядом, устроившись напротив, пытался накормить малыша фруктовым пюре. Он изображал ложкой самолетик и шутливо ругал малыша, когда тот перехватывал ложку, вываливая ее содержимое на себя и размазывая по своей мордочке. – Ну нет, молодой человек, мы так делать не будем, – говорил альфа, вытирая малышу личико, – я понимаю, что ты насмотрелся, как твой папочка накладывает макияж на свои красивые щечки и теперь хочешь также, но просто поверь мне, тебе это ни к чему. Открывай ротик, надо покушать, – он все же смог впихнуть малышу ложку с едой, а Чимин почувствовал, как эти самые щечки, о которых говорил альфа, заливаются краской. – Хотя знаешь, скажу тебе по секрету, твоему папочке макияж тоже не нужен. Он ведь у тебя самый красивый, правда? – Па! – заявил мальчик и потянулся грязными ручками к Мину. – Вот, ты со мной согласен, значит у нас с тобой отличный вкус, – альфа отставил тарелочку с пюре и принялся вытирать грязные пальчики. – Еще пару ложечек съедим, потом умоемся и пойдем будить твоего папочку, да? Давай, маленький.       Юнги снова принялся кормить ребенка, а Чимин в коридоре сделал несколько шагов назад, пока его никто не заметил. Щеки продолжали гореть, сердце билось в груди как сумасшедшее, пытаясь, кажется, выскочить навстречу альфе, а дышать получалось немного через раз. Он понимал, что все это просто игра с ребенком, чтобы отвлечь его и накормить, но… можно ведь было выбрать и другие темы для разговоров, да? Но Юнги решил говорить именно об омеге, засыпая его комплиментами. Это ведь все же что-то значит?       А то, как он обращался с малышом Мини, как заботливо его вытирал, кормил, веселил… это было слишком для Чимина, но черт, так не хотелось это прекращать. Хотелось лишь, чтобы так было всегда…       Омега сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя, и все же вошел в кухню, где Юнги уже заканчивал кормить Минсока. Ребенок продолжал беззубо улыбаться, а, завидев Чимина, начал хлопать в ладоши и тянуть к нему ручки. – Доброе утро, – поздоровался Пак и взял ребенка на руки, прижимая его к себе и целуя в мягкую, сладкую от яблочного пюре щечку. – Привет, солнышко, как ты спал? – Доброе утро, – улыбнулся Юнги, поднимаясь со стула и относя посуду в раковину. – Минсоки спал хорошо, несколько раз просыпался, чтобы покапризничать, но быстро успокаивался, потому что не альфье это дело – капризничать. Но вот нас с Мини больше интересует, как ты спал? – Юнги подошел ближе, складывая руки на груди и внимательным взглядом рассматривая Чимина. Младший аж засмущался под таким взглядом, пряча вновь покрасневшее лицо в шее ребенка и вдыхая родной запах свежей травы, которая сейчас была смешана еще и с ароматом корицы. Черт, это слишком прекрасно… – Я отлично поспал, спасибо, но почему ты не разбудил меня? Мы уже давно должны были быть на работе, – возмутился Чимин, вспоминая, почему, собственно, так резко подскочил с кровати. – Сейчас ты позавтракаешь, мы соберемся и поедем на работу, – Чимин уже было кинул на альфу недовольный взгляд, собираясь сделать ему выговор, но тот продолжил. – Расслабься, в компании все думают, что у нас важная встреча со спонсорами, так что все в порядке. – Хорошо, что ты мой продюсер, а то влетело бы мне за такое по первое число, – покачал головой младший, опуская малыша вниз. Тот неуверенно встал на ножки и чуть пошатнулся, сразу хватаясь за папину штанину. – Пойдем умываться, Мини? – Только поторопись, Минсоки уже позавтракал, а вот твой завтрак остывает. – Мой завтрак? – Чимин удивленно посмотрел на альфу. Старший мало того, что всю ночь сидел с его сыном, навел в квартире порядок и покормил ребенка, он еще успел приготовить завтрак..? – Надеюсь, ты любишь омлет с овощами и беконом? У тебя в холодильнике не особенно большой выбор продуктов есть, надо после работы заехать в магазин. – Юнги, ты… – Знаю, не должен. Иди уже умываться. Ты конечно очень мило выглядишь после сна, но боюсь, на работу так нельзя, – Юнги смотрел на него с улыбкой не только на губах, но и во взгляде, и было так приятно ощущать это на себе. Это не улыбка хореографа, когда Чимин смог выучить связку, не улыбка менеджера, когда омега все отработал, и не улыбка звукорежиссера, когда парень хорошо спел песню. Это намного больше и важнее, чего Чимину не хватало долгое время. Даже, кажется, с бывшим парнем он не чувствовал себя так, как чувствует с Юнги, который, вроде как, всего лишь друг… – Черт, – омега спохватился, осознав, что в самом деле выглядит сейчас не лучшим образом, и поспешил покинуть кухню, ведя при этом перед собой малыша. И это ж надо было так сглупить… Хотя, Юнги назвал его милым…       Щеки вновь залились краской, и Чимин поспешил приступить к водным процедурам, освежая лицо и отвлекаясь от ненужных мыслей. Он довольно быстро привел в порядок себя и малыша, а затем насладился вкусным завтраком, от которого он едва ли не закатывал в удовольствии глаза. Времени на завтрак у него обычно не хватало, да и если он что-то ел – это были какие-то хлопья или сэндвич с кофе, а потом уже на работе что-то перехватывал или поддавался на уговоры альфы, позволяя отвести себя в кафетерий. Но сегодня у него было без сомнений лучшее утро, с вкуснейшим завтраком и в окружении двоих прекрасных и любимых альф. Вот бы так всегда… – Я сегодня снова заберу Минсока, так что можешь спокойно работать, – проговорил Юнги, когда они уже собирались выходить из квартиры. – Это точно удобно? – уточнил Чимин, передавая альфе сына, чтобы он сам мог обуться. – Более чем. Мини – мое личное успокоительное. Вчера все в компании диву давались, как это так, я ни на кого не накричал за весь день, даже Джовон, который вчера запись клипа сорвал, жив остался, – Юнги засмеялся, чуть подкидывая на руках малыша, отчего тот тоже залился смехом. – Да уж, я слышал, какой скандал он учудил вчера на площадке, – хмыкнул Чимин, вспоминая, как вчера едва ли не вся компания говорила о своенравном омеге, которому что-то не понравилось на съемочной площадке. – Надеюсь, ты мне таких сюрпризов устраивать не будешь? Мы планировали тебя немного раздеть в клипе, ну так, чуть-чуть совсем, – альфа соединил вместе большой и указательный пальцы, показывая, каким именно это "чуть-чуть" должно быть, на что Чимин лишь с улыбкой покачал головой. Не ожидал он такой подставы от своего продюсера, ну да ладно, он как-то с этим справится. – Я подумаю, устраивать сюрпризы или нет, а сейчас мы уже в самом деле опаздываем, – поторопил Чимин, заканчивая завязывать шнурки на кроссовках. – Если стафф будет возмущаться, что мы выбиваемся из графика, я буду отправлять их к тебе, так и знай. – Договорились, – ответил альфа, открывая дверь, – а я буду перенаправлять их к Минсок-и, у них получится преинтереснейшая беседа.       Чимин закрыл на замок входную дверь и позволил новому рабочему дню захватить себя с головой. Сегодня он прекрасно себя чувствует, а значит и на работе все пройдет отлично, главное только до нее все же добраться, а то, кто знает, что еще придумает заботливый альфа.

***

      Следующие несколько дней пролетели незаметно. Каждое утро Юнги забирал Чимина с малышом из дома, привозил на работу, где с удовольствием сидел с Минсок-и, пока его папочка занимался своей карьерой, потом отвозил их куда-то покушать и доставлял домой. На ночь уже не оставался, хотя очень хотелось, но Чимин уверял, что ему неловко, и он со всем справится сам, а альфа боялся настаивать, чтобы не разрушить те отношения, что у них сложились за последние четыре дня. Они все чаще засматривались друг на друга, обнимались, называли друг друга милыми прозвищами, которые звучали очень даже привычно и естественно. А еще несколько раз Юнги приходилось себя одергивать, потому что оторвать взгляд от пухлых улыбающихся губ было слишком сложно, а сдержать себя от того, чтобы не наклониться и не поцеловать их, и подавно. До покалывания в кончиках пальцев ему хотелось узнать, какие же они на вкус, почувствовать, как они будут отвечать на ласку… Но нельзя, рано, слишком рано… хотя и тянуть дальше уже некуда, ведь Чимина хочется сделать своим и любить его и его малыша как родных.       Рабочий день подходил к концу, за большими панорамными окнами солнце уже клонилось к закату, а в офисе продюсера жизнь продолжала кипеть. Юнги сидел на полу, сбросив с себя пиджак и закатав рукава рубашки до локтей, и наблюдал за тем, как маленький альфочка катает по полу машинку, издавая при этом смешные звуки. Мин не отставал, поддерживая игру и возюкая игрушками, что едва ли не тонули в его больших руках, по мягкому ковру. – Мини, мы с тобой сейчас аварию устроим, – проговорил с улыбкой мужчина, когда ребенок начал уверенно пытаться врезаться в другие машинки. – Потом будем вызывать эвакуатор, чтобы все тут исправить. – Бум? – малыш поднял взгляд, смотря на альфу и будто уточняя, правильно ли он все понял. – Бум-бум, правильно. Бум-бум – это плохо, Мини. Когда подрастешь, я научу тебя водить, чтобы этих бум-бум не было, да? – он поправил малышу волосики, что упали на глаза, и подмигнул, уже представляя, как будет сажать ребенка к себе на колени и давать возможность покрутить руль. Почему-то сомнений, что так все и будет, у него не возникало.       Ребенок поднялся на ножки и шагнул в сторону альфы, прежде чем упасть на него и повалить на пол. Юнги залился смехом, обнимая малыша и щекоча его за мягкие бока. Проводить время с ребенком было так привычно, будто с самого его рождения альфа лишь то и делал, что был с ним рядом, наблюдал, как он растет, и играл с ним в разные игры. Он чувствовал в этом малыше что-то родное, что-то, к чему хотелось тянуться, и он уверенно это делал, продолжая комфортить этого маленького человечка и воспринимать его как собственного сына, хоть это и было, к огромному сожалению, не так. – Я смотрю, у вас тут весело, – послышалось со стороны двери, и оба альфы обернулись. Чимин стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Он выглядел уставшим, но при этом ярко улыбался, наблюдая за сложившейся картиной: разбросанные игрушки и валяющиеся на полу альфы, заливающиеся смехом. – Такой атмосферы в этом кабинете еще никогда не было. – Папа, – беззубо улыбнулся малыш и поспешил встать на ножки, поддерживаемый альфой. Он протянул ручки к родителю и сделал несколько неуверенных шагов к нему навстречу, пока не попал в любимые объятия. – Привет, мой маленький, – он поцеловал малыша в щечку, а Юнги очень сильно захотелось подставить и свою, вдруг под шумок сработает и он тоже получит поцелуй… – Дядя Юнги тебя вымотал, солнышко? Или это ты его утомил, м? – Мы оба отлично справились с этой задачей, – Юнги поднялся с пола, принявшись собирать игрушки. – Ты закончил уже? – Да, довели песню до ума, и я уже успел освоить часть хореографии, так что скоро начнем снимать, – довольно проговорил Чимин, присаживаясь на диванчик и поглаживая уставшего малыша по спинке, что удобно уложил головку на плечо папы. – Это отличные новости, идем по графику, твой камбэк уже совсем скоро. – Если бы ты не помог мне с Минсок-и, то вряд ли бы мы все успели вовремя. Но, к счастью, няня уже выздоровела, так что теперь и ты сможешь нормально работать и не отвлекаться. – Да мне, в целом, и с Мини было хорошо, мы отлично с ним проводили время. И мне, если честно, будет очень его не хватать, – вздохнул Юнги, понимая, что уже настолько сильно привык к ребенку, что не видеть его, ползающего по кабинету и разбрасывающего игрушки, будет очень непривычно. Да, из-за Минсока его собственная работа замедлялась, но, черт, семья ведь важнее работы… и даже если Чимин с сыном не являются его семьей, то это лишь пока. В это хотелось верить. – Мы тоже привыкли к тебе за эти дни. Я даже не знаю, как тебя благодарить за помощь… – неуверенно протянул омега, закусывая губу и накидывая, видимо, варианты, что мог бы сделать в благодарность. А у Юнги перед глазами – зеленый свет и одно единственное желание. – Ты мог бы кое-что сделать для меня… – начал Юнги, отставляя игрушки и подходя к диванчику. Он присел на колени, чтобы быть на одном уровне с омегой, и, глядя в глаза, продолжил. – Сходи со мной на свидание? Только… я не хочу, чтобы ты соглашался из чувства долга, я… ты нравишься мне, Чимин, очень сильно и очень давно. И если бы ты дал мне шанс, я был бы очень счастлив… – Юнги… – тихо произнес Чимин, не смея отвести взгляда. В глазах младшего плескалось недоумение, неверие и какая-то доля облегчения. – Я понимаю, это может быть внезапно, и я тебя не тороплю с ответом, ты можешь подумать. Но из всех вариантов благодарности, которую ты мог бы выразить, эта для меня самая ценная… Я бы хотел… – Я согласен, – перебил его младший, смущенно улыбаясь. – Я пойду с тобой на свидание, потому что ты мне тоже нравишься… и Минсоку.       По телу разлилась волна облегчения, а чувства, что все это время бережно хранились в сердце, усилились вдвое, а может и больше. Это взаимно! Чимин чувствует то же самое! Альфе даже захотелось закричать от накрывшего его счастья, но он лишь подался вперед и осторожно обнял парня и малыша. Он так долго ждал этого, так долго смотрел на омегу, мечтая видеть его рядом с собой не в качестве друга, и вот оно… спустя пять долгих лет тихой любви и восхищения, они пойдут на свидание. И не потому, что кто-то кого-то не хочет обижать, а потому что оба хотят провести вместе день. – Спасибо, – отстраняясь, улыбнулся альфа. На лице младшего сияла такая же счастливая улыбка, и Юнги не сдержал порыва, мягко прикасаясь губами к нежной коже щеки. – Тебе не за что меня благодарить, – проговорил смущенный Чимин, – я с радостью проведу с тобой время. Как раз няня уже выйдет на работу и сможет посидеть с Мини. – Но мы бы могли сходить куда-то втроем. Как на счет детского центра? Батуты всякие, горочки, я когда был в торговом центре недавно, видел там есть развлечения для таких маленьких, как Мини. Да и ему с детками весело будет, а то, что он только с няней или с тобой сидит, надо расширять круг общения, – рассуждал альфа, вспоминая все возможные варианты, куда можно было бы отвести ребенка и при этом не заскучать самим. – Можно еще в парк на детские площадки, но там детки постарше, а кроме песка ничего особенно интересного нет. – Ты правда не против, чтобы Минсок-и пошел с нами? – Чимин неверяще смотрел на альфу своими большими глазами, а на его лице читалось такое удивление, будто ему не с сыном время провести предложили, а на Луну слетать. – А почему я должен быть против? Во-первых, я знаю, что ты соскучился по сыну, потому что мало видишь его из-за работы, во-вторых, ты счастлив, если счастлив малыш, а для меня самое главное – видеть на твоем лице счастливую, а главное настоящую улыбку. Ну, а в третьих, я успел полюбить Мини за эти несколько дней, так что я приглашаю на свидание вас двоих. – Ты невероятный, Юнги, – поджав губы, тихо проговорил Чимин. Альфа удовлетворенно хмыкнул и, погладив парня по щечке, поднялся, принявшись дальше собирать вещи и игрушки. – А теперь вас пора отвезти домой, пока ты не уснул за компанию с сыном, – он кивнул на малыша, что уже сопел на папином плече. Возможно, Юнги действительно чуть-чуть перестарался с играми, что так умотал ребенка, но, в целом, они ведь хорошо провели время, на лице малыша всегда была улыбка, а значит альфа все делал правильно.       Он еще никогда так сильно не рвался домой. Обычно он собирался лениво, ехал неспеша, потому что дома его ждал лишь малыш Холли, который за эти несколько дней уже истосковался по хозяину. А сегодня же он хотел поскорее отвезти свою будущую семью домой, урвав на прощанье еще один поцелуй в щеку, потом поскорее вернуться обратно, сделать все дела и лечь спать, чтобы как можно скорее приблизить завтрашний день, который, он надеется, ничто и никто не сможет испортить. Главное с самого утра не принять эту давнюю мечту, которая начала сбываться, за глупый сон. Хотя нет, главное, чтобы эта реальность, которая ему так нравится, в самом деле не оказалась сном…

***

      Омега стоял перед большим зеркалом в спальне и наносил последние штрихи в своем сегодняшнем образе. Он долго думал, что надеть, какой сделать макияж, как уложить волосы. Хоть Чимин и был вчера сильно уставшим, но не уснул, пока все тщательно не подготовил, ведь хотелось альфе понравиться, хотелось быть собой, но при этом как-то выделяться, быть особенным для Юнги. Конечно, альфа видел его всяким: и уставшим после тренировки, и отекшим во время беременности, и даже с гнездом на голове после долгого сна. Но сегодня был особенный день, ведь они не просто пересекутся на тренировке или репетиции, они идут на настоящее свидание! Чимин давно на них не был, даже успел забыть, как это – собираться на встречу с человеком, из-за которого в груди бушуют чувства, усилившиеся в разы за эти несколько дней, что они довольно тесно контактировали.       Пак не думал, что его сына сможет полюбить кто-то еще, кроме него самого. Если родному отцу малыш был не нужен, то что уж говорить про других альф, не имеющих к ребенку никакого отношения. Но Юнги удивлял. Он всегда был особенно заботливым и внимательным, но с момента, как он взял на себя заботу о Минсоке, ни разу не упрекнув Чимина, что не должен этого делать, омега понял, что Юнги не идет ни в какое сравнение с другими альфами. Он готов опекать чужого малыша, как своего собственного, и это… невероятно? Даже свидание он предложил провести в детском центре, чтобы Чимин мог и отдохнуть, и побыть при этом с сыном. Юнги идеальный. А еще ему нравится Чимин…       От воспоминаний о вчерашнем признании щеки снова загорелись, и на губах появилась счастливая улыбка, которая в самом деле была настоящей, как и говорил альфа. От приятного волнения подрагивали руки, а в животе слегка покалывало от предвкушения встречи, но Чимин был к ней готов, теперь уж точно. Он окинул взглядом свой внешний вид и, поправив выбившуюся из укладки темную прядку, удовлетворенно кивнул, оставаясь довольным своим образом. На нем была белая футболка, заправленная в черные узкие брюки, что выгодно подчеркивали бедра и ягодицы, а поверх он накинул свободную рубашку в вертикальную полоску, которая визуально немного добавляла ему роста, но при этом делала талию еще уже, так что он казался совсем маленьким – как раз идеально на фоне крепкого альфы. Волосы красиво спадали на обе стороны лица, обрамляя его черты и подчеркивая его привлекательность, а макияж был минимальным – оттененные глаза и легкий блеск на губах. Юнги точно понравится, иначе и быть не может.       Чимин отвернулся от зеркала и улыбнулся, глядя на малыша, что играл в манеже с игрушками и не обращал на нервничающего папочку никакого внимания. Ну конечно, это же не Минсок на свидание идет, ему то хорошо… Тихо засмеявшись от собственных мыслей, он поднял сына на руки как раз в тот момент, когда раздался звонок в дверь, и поспешил в коридор. Спрашивать, кто там, смысла не было, потому что запах любимой корицы Чимин учуял практически сразу.       На пороге действительно стоял Юнги, очаровательно улыбаясь. На нем были светлые свободные джинсы и белая рубашка на выпуск, а в руках он держал красивый букет пионов, в котором сочетались между собой самые разные цвета. В образе альфы не было привычной ему серьезности, которую он создавал с помощью костюмов, сегодня Юнги был очень уютным, простым и в какой-то степени настоящим, что не могло не понравиться Чимину. – Привет, – поздоровался младший, пропуская мужчину в квартиру. Минсок улыбнулся и тоже помахал ручкой, узнав в Юнги того самого дядю, что играл с ним в машинки и кормил яблочным пюре. – Привет, – альфа потянулся, оставляя невесомый поцелуй сначала на щеке Чимина, сердце которого даже замерло на мгновение, а затем забилось еще чаще, чем прежде, а затем и на макушке альфочки, который явно взял пример с папочки и засмущался. – Это тебе, – он протянул букет. – Я ведь ничего не перепутал, твои любимые цветы – пионы? – Ты слишком хорошо меня знаешь, – негромко ответил омега, принимая букет и вдыхая сладкий аромат любимых цветов. Юнги в самом деле знает о Паке больше, чем кто-либо, даже родной брат вечно забывал о пионах, покупая розы, а Юнги вот помнит… – Спасибо, они очень красивые. – А ты красивее любых цветов, Чимин-и, – произнес Юнги, забирая на руки альфочку. – Если вы готовы, то ставь букет в вазу и поехали, нас ждет насыщенный день, да, Мини? – Я мигом, – кивнул младший, убегая в кухню. Если и можно влюбляться в человека с каждой секундой все сильнее, то сейчас именно это и происходит, ведь Чимин чувствует, что просто тонет в океане собственных чувств к Юнги. Здесь смешалось все: и тепло, и благодарность, и любовь наравне с восхищением. Чимин не знал, что можно испытывать так много всего. Своего бывшего парня он любил, но какой-то другой любовью, с Юнги же они связаны, наверное, на духовном уровне. Если бы в мире существовали истинные, то они бы чувствовали себя именно так, как чувствует сейчас Чимин – окрыленно и по мальчишески влюбленно, и ему в этом состоянии более чем нравится.       Поставив букет в вазу, он вернулся в прихожую, где Юнги увлеченно корчил рожицы малышу, вызывая у него звонкий смех. Чимин обулся и, взяв рюкзак со всем необходимым, вышел из квартиры вслед за своими мужчинами. Своими… как же здорово звучит…       По дороге к торговому центру они много разговаривали на отвлеченные темы, обсуждая все подряд: от погоды до концерта одного из айдолов, на который Юнги предложил сходить вместе. Минсок сидел в своем кресле на заднем сидении и по привычке игрался с игрушками, чувствуя себя довольно комфортно. В машине Чимина, о которой он за эту неделю уже и думать забыл, привыкнув, что альфа постоянно его подвозит, малыш всегда капризничал и вырывался, а здесь же сидел спокойно, не выказывая никакого недовольства. Интересно, это машина на него так влияет, или тот факт, что это именно машина заботливого дяди Юнги, который умудряется отвлекать ребенка в процессе пристегивания, что он даже забывает о том, что не любит автокресла? Как бы там ни было, Чимину все очень даже нравится. А еще ему нравится альфа, и этот факт ему тоже очень нравится.       Припарковавшись около торгового центра, Чимин надел на лицо маску, так как он, хоть еще и не очень популярный айдол, но за несколько синглов, что он успел выпустить, его уже начинают узнавать, а испортить свидание и дать поводы для сплетен и слухов ему не очень хотелось. Юнги по обыкновению взял Мини на себя и, также надев маску, двинулся в сторону входа, не забыв при этом взять Чимина за руку. Хорошо, что ткань хорошо скрывала лицо омеги, иначе все бы заметили, как на лице появилась глупая, но по-прежнему счастливая улыбка.       В выходной день здесь было довольно многолюдно, люди устраивали забеги по магазинам или просто приходили отдохнуть и хорошо провести время в зоне отдыха, где был огромный фудкорт, кинотеатр и много разных развлечений, куда они втроем и направлялись. В детской зоне детей было еще не очень много, так что можно было не бояться с кем-то столкнуться или потерять в толпе сына. – Ну что, готовы повеселиться? – спросил Юнги, опуская Минсока на стульчик и снимая с него ботиночки, в которых ему было бы не очень удобно бегать. Конечно, бегать – это громко сказано, потому что он пока еще делает довольно неуверенные шаги, но все же. – Главное, чтобы Мини понравилось, – ответил Чимин, снимая маску. – Надеюсь, среди присутствующих нет никого, кто меня знает. – Наслаждайся, пока можешь, после камбэка тебе проходу давать не будут, уж я тебе обещаю, – подмигнул альфа и, взяв малыша за ручку, помог ему слезть со стульчика и повел к развлечениям. – Надеюсь, что все пройдет хорошо. До выхода альбома еще есть немного времени, но я уже волнуюсь. А еще переживаю, что когда промоушен начнется, я Мини вообще видеть только спящим буду, – вздохнул Пак, глядя на сына, что топал рядом с ними и заинтересованно крутил головой, не понимая, куда его привели. Да уж, кажется, нужно было чаще выводить ребенка в подобные заведения, а то для него здесь все слишком ново. – Мы со всем разберемся, Чимин-и, не нужно переживать. Мы как раз обсуждаем с менеджерами твой график, я постараюсь сделать его более-менее щадящим. Да и плюс не забывай, что ты можешь брать малыша на работу, ведь у него вроде как есть неплохая нянька в моем лице, – они подошли к небольшому бассейну с пластиковыми шариками, который привлек внимание ребенка, и Юнги помог ему забраться внутрь. От такого количества шариков, Мини радостно запищал, хлопая в ладоши, и принялся разбрасывать их во все стороны, веселясь от того, как ярко они разлетались вокруг. – Ты же не можешь постоянно с ним сидеть, Юнги, – улыбнулся Чимин, присаживаясь рядом на колени и подавая ребенку шары. – Почему? Очень даже могу, – фыркнул Мин, – он еще маленький, так что довольно много спит, и в это время мне удается поработать. А когда бодрствует, то с ним и я отдыхаю, так что от него одни лишь плюсы. – Ну да, конечно. Руководитель компании вместо того, чтобы работать, сидит с сыном своего подчиненного, пока… эй, – Чимин вскинул голову, когда в его макушку прилетело несколько шариков, и посмотрел на Юнги, который уже стоял без маски и улыбался. В его руках были несколько шаров, которые он готовился бросить в омегу. – Ты не просто подчиненный, ты человек, который мне очень дорог и которого я хочу называть своим, и твой сын для меня не менее важен. А будешь возмущаться, то я закидаю тебя этими шариками, а потом и вовсе в них закопаю, – Юнги сощурился, глядя на омегу, а затем все же бросил в него шарик. – Эй, я же молчал! – Чимин решил в долгу не оставаться и схватив несколько шариков, запустил ими в альфу, который не успел увернуться и получил одним прямо в лоб. – Я видел, что ты хотел начать возмущаться, поэтому сработал на опережение, – засмеялся Юнги, снова наклоняясь за шарами. – Ах ты! Это война!       Они принялись забрасывать друг друга "снарядами" под заливистый смех Минсока, который мало что понимал в происходящем, но от этого ему становилось лишь веселее. Старшие дурачились, уворачивались от летящих шаров, смеялись и проводили время не хуже, чем сами дети, для которых это место в целом и было предназначено, но… в каждом взрослом ведь живет ребенок, который иногда берет верх, верно? Чимин не заметил, как его опрокинули в сам бассейн, и Юнги, как и обещал, начал засыпать его шариками, и даже маленький альфочка внес свой вклад, подав старшему несколько шаров. – Все-все, я сдаюсь, – сквозь смех проговорил Чимин, прикрывая лицо. – Вы сговорились против меня, да? – Да, у нас альфья коалиция, и у нас цель – сделать тебя счастливым, правда, Минсок-и? – Юнги протянул ладонь ребенку и тот хлопнул по ней, давая "пять". – У меня есть вы, для счастья мне этого достаточно, – улыбнулся Чимин, принимая сидячее положение и перетягивая сына к себе на колени. Кажется, он давно не чувствовал себя так легко, как сейчас в компании этих двух альф. Ощущение, что они настоящая семья, только лишь укреплялось, когда Чимин ловил на себе влюбленный и теплый взгляд старшего, и видел, как ребенок тянется к Мину. Дети чувствуют людей, а значит сомнений в том, что Юнги – прекрасный выбор, не было. – Мы очень этому рады, – Мин подал руку, помогая подняться и сразу заключая обоих в свои объятия. – Спасибо, что впустил меня в свою семью. – Ты будто всегда был ее частью, – Чимин поцеловал альфу в щеку и крепче прижался к нему, – просто я был слишком глупым, чтобы понять это. – Я не подведу вас, – уверенно заявил альфа, отстраняясь и заглядывая в любимые глаза, в которых сверкали огоньки. – Папа, – позвал малыш, тянясь ручками к Юнги. – О, ребенок мне верит, – он забрал малыша, усаживая его к себе на шею и крепко держа за ножки. – Ну, если уж мой сын тебе верит, то у меня не остается выбора, как последовать его примеру, – наигранно вздохнул Чимин, стараясь сдерживать рвущуюся на лицо улыбку. У него уже челюсть болела от того, сколько он за сегодня улыбался, а день ведь только начался. – Нет, ну ты точно хочешь, чтобы мы тебя в каком-то бассейне закопали, – цыкнул Юнги, ущипнув младшего за бок.       Они двинулись дальше, выискивая еще места, где малышу было бы интересно провести время. Все вокруг было яркое, а потому Минсока тянуло абсолютно на все развлечения, даже на те, что были ему не по возрасту. Они сходили на батуты, напрыгавшись вместе с ребенком, покатались на горках, куда смог поместиться даже Чимин, построили несколько башенок из огромного конструктора и даже лазили по стене для скалолазания. Точнее лазил Минсок, заботливо поддерживаемый старшим альфой. Чимин не уставал делать фотографии своего довольного сына, которому все было в новинку, и не менее удовлетворенного Юнги, который, кажется, впал в детство из-за царящей вокруг атмосферы. Им было так хорошо втроем, что Чимину хотелось сохранить этот момент в своей памяти на всю жизнь, чтобы он грел его душу холодными вечерами.       Раньше, проводя время с сыном, омега думал, что для счастья ему больше ничего не нужно. Они есть друг у друга и им этого вполне достаточно, но сейчас… сейчас он понимает, что ему не хватало еще одного человека, который с огромной любовью во взгляде смотрел бы не только на Чимина, но и на Минсока; который хотел бы проводить с ними все свое время, заново расставляя приоритеты и поднимая семью на первое место; и который был бы для их маленькой семьи опорой и поддержкой. И этим человеком стал Юнги, ведь в нем прекрасно переплетаются все самые лучшие качества, о которых только можно мечтать. И Чимин домечтался, найдя все необходимое в своем друге, который теперь уже намного больше, чем просто друг. Теперь он… любимый?

***

      Время с Чимином и Минсоком пролетало незаметно. В детском центре было весело не только малышу, но и взрослым, которые, кажется, впали в детство и просто наслаждались происходящим, отдаваясь порыву и моменту. Юнги давно так не отдыхал, наверное, с того самого момента, как всерьез взялся за создание музыки, решив, что это направление и будет для него основным, а это было еще в далекие студенческие годы. Он уверенно шел к своей цели, забывая порой, что кроме работы есть еще и реальная жизнь, которую нужно жить. Так и дожил до тридцати двух лет, и лишь сейчас, вместе с Чимином открывает для себя эту самую реальную жизнь, которая оказалась очень даже интересной, яркой и наполненной. Или это омега с сыном так на него влияют?       Наигравшись в центре, альфочка довольно сильно устал, поэтому они зашли в уютную кафешку в том же торговом центре, и малыш уснул на руках Юнги, как только доел свою пюрешку. И теперь они с Чимином тихо переговаривались, ожидая, пока Минсок отдохнет, чтобы продолжить прогулку-свидание. Чимин не спеша ел свой десерт, запивая его кофе, а Юнги о еде, кажется, и вовсе забыл, не имея возможности оторвать свой взгляд от спящего у него на руках сына. Сына Чимина… – Ты в нем дырку протрешь, – улыбнулся омега, делая глоток кофе. Юнги приподнял уголки губ в ответной улыбке и невесомо погладил маленькую пухлую щечку. – Он такой хорошенький, – тихо ответил Мин, отрывая все же взгляд и переводя его на Чимина. – Почему мы раньше все вместе не гуляли? Мы если с тобой и выходили куда-то вместе, то это случалось раз в пятилетку и без Мини… – Он был совсем крошкой, да и я не думал, что тебе будет интересен мой ребенок… но сейчас я вижу, как ошибался. Мне кажется, что даже родные дяди его так не любят, как ты… – Чимин смутился, вновь отпивая кофе, чтобы скрыть покрасневшие щеки. – Не представляю, как можно его не любить. К тому же, он твоя маленькая копия, губки твои, носик твой, щечки эти пухлые, которые зацеловать хочется, – перечислял альфа, бегая глазами по лицу напротив. Он был бы не против и щечки Чимина зацеловать, да и губы, которые омега сейчас облизывает, он все еще мечтает попробовать на вкус… Сладкие ли они, как мандарины, которыми пахнет младший? И такие же мягкие, какими кажутся? – Ты комплименты говоришь моему сыну, а смущаюсь почему-то я, прекрати, – Чимин приложил ладошки к щекам, надеясь, что они станут менее красными и перестанут гореть. – А мне нравится, когда ты выглядишь, как помидорка. Даже не верится, что это ты в своих песнях материшься, а сейчас такой невинный, как ангелочек, – хихикнул альфа, – а в клипе еще и с голым торсом танцевать будешь, так вообще другим человеком станешь. – Вот назло тебе раздеваться не буду, – младший показал язык, откидываясь на спинку мягкого кресла. – Это мы еще посмотрим, – хмыкнул Юнги, вновь обращая свое внимание на ребенка, что закопошился в сильных руках и, сладко потянувшись, приоткрыл сонные глазки. – Проснулся соня, – Чимин поднялся со своего места и подошел ближе, нависая над малышом, чтобы он спросонья не испугался, не увидев рядом папочку. – Выспался или еще спать будешь? – Выспался, готов снова идти играть, – ответил вместо малыша старший, усаживая его на своих коленях. Минсок уже спать не хотел, но все еще жался к альфе, потирая глазки и прогоняя остатки сна. – Куда пойдем дальше? Можно поехать в парк, погулять немного на воздухе. А потом устроим романтический ужин, к тому же я знаю одно заведение, где есть детское меню. – Если с тобой, то я за любой кипиш, – младший легко приобнял Юнги, вызвав на его лице очередную улыбку, и вернулся на свое место, собирая вещи.       Мин подозвал официанта и, рассчитавшись за их своеобразный перекус, поднялся с кресла, не выпуская ребенка из рук. Кажется, за эту неделю Минсок был на его руках чаще, чем у собственного папочки, но малыш и не просился, потому что ему явно не хватало альфы рядом, и теперь он пытался это восполнить, тянувшись к Юнги, которому было только в радость носить на руках эту драгоценность.       Ладошка Чимина вновь оказалась в крепкой руке мужчины, и они вышли из заведения, не спеша двинувшись вдоль ярко зазывающих витрин магазинов. Стрелки часов хоть и двигались довольно быстро, но у Юнги было чувство, что у них есть все время мира, потому и спешить куда-то не хотелось. К тому же, это раньше он переживал, что момент, когда его машина доедет до дома омеги и они расстанутся, наступит слишком быстро, потому и пытался по максимуму сбрасывать скорость, едва ли не тащась как черепаха. Сейчас же он не переживал, потому что в любой момент может приехать к своему Чимину и увидеться с ним, все же, признание в симпатии помимо рисков имеет еще и весьма неплохие вознаграждения, которые Юнги все же удалось получить. – Чимин? – послышался со спины чужой голос, что отвлек от приятных мыслей, а ладошка младшего напряглась и сильнее сжала руку Юнги. Он испугался, а значит, голос незнакомца узнал.       Мин развернулся, чтобы посмотреть, кто их окликнул, и наткнулся взглядом на среднего роста альфу со светлыми, как у Минсока, волосами, и таким же, как у малыша, разрезом глаз. Даже если бы прежде Юнги не видел этого человека на фотографиях в телефоне Чимина, то не сложно догадаться, кем именно был этот мужчина.       Крепче перехватив руку младшего, давая понять, что он рядом и в обиду не даст, Мин вопросительно вскинул брови, не сводя серьезного взгляда с альфы. – Здравствуй, Кихун, – поздоровался Пак с бывшим парнем. – Думал, мы больше никогда не встретимся. Вернее, надеялся. – Это мой? – проигнорировав колкость, альфа кивнул в сторону малыша, и Юнги сразу захотелось спрятать Минсока от чужого неприятного взгляда, направленного на него. Ни вопросов "как дела?", ни "как живешь?", ни даже банального "привет" не прозвучало. Неприятный тип… – Твой что? – не удержался Мин, крепче прижимая к себе все еще немного сонного ребенка. – Ничего и никого твоего здесь нет. – Это мой ребенок и мой омега, – фыркнул тот, сложив руки на груди и глядя с некоторой надменностью, от чего захотелось зарычать в ответ. Как этот обмудок смеет заявлять свои права на Чимина и ребенка после того, как вычеркнул их из своей жизни, будто они никогда ничего не значили? – Я был твоим омегой, но ты решил, что я тебе не нужен. Какие сейчас претензии? – младший старался держаться уверенно и не показывать, что эта встреча его как-то выбила из колеи, но то, как крепко он сжимал руку альфы, говорило об обратном. Чимин напряжен и взволнован, и это нужно срочно исправлять, не хватало еще, чтобы какой-то неприятный кадр из прошлого испортил его любимому маленькому омежке настроение. – Я ведь говорил, что еще не готов к семье и детям. А теперь вот смотрю на сына и понимаю, что, наверное, ошибся. Он ведь так похож на меня, мы… – Это мой сын, – Юнги перебил альфу, не давая ему договорить, а Чимин рядом вздрогнул от стали и уверенности, что прозвучала в голосе старшего. Мин и сам не заметил, как эта фраза сорвалась с его губ, но слов обратно брать не собирался. Чимин и Минсок – его семья, и он никому не даст их в обиду. – Это мой омега и мой сын. И я без понятия, с чего ты взял, что моя семья имеет к тебе хоть какое-то отношение. – Чего? – только и выдавил из себя Кихун, не ожидая, видимо, такого заявления. Он что-то обдумывал, а потом нахмурился. – Этот ребенок мой. – Папа, – пропищал малыш, испугавшись тяжелого запаха кедра, что исходил от чужого альфы, и уткнулся личиком Юнги в шею, тихонько фыркая. – Это ребенок Юнги, – подтвердил Чимин, выйдя из ступора. – Это все, что тебе нужно знать. – То есть ты изменял мне со своим продюсером, от которого и залетел? – Залетают птицы в гнезда и треки в топ чартов, а омеги беременеют. И нет, Чимин тебе не изменял. Но если бы я знал, что ты такой мудак, который плевать хотел на такого прекрасного омегу, я бы еще давно увел его у тебя и помог бы избежать страданий, до которых ты же его и довел, оставив совсем одного в тот момент, когда он больше всего в тебе нуждался. А потому забудь о Чимине и о том, что у тебя может быть сын, ты – прошлое, которому нет места в настоящем и, уж тем более, в будущем, понял? – Юнги высвободил руку из ладони младшего, и приобнял его за талию, прижимая ближе к себе. – Пойдем, милый, у нас еще много планов на сегодня, нет времени на всяких… – Прошу, не появляйся больше в нашей жизни, мы счастливы и без тебя, – попросил Чимин, уверенно глядя в глаза бывшему, а затем позволил себя увести. Мину хотелось как можно скорее уйти оттуда, чтобы парень мог расслабиться и вновь почувствовать себя в безопасности, а то сейчас в нем, кажется, была напряжена каждая клеточка, и Юнги, как и Минсоку, это очень не нравилось.       Они молча вышли из торгового центра на парковку и сели в машину. Чимин зажал ладони между коленками, пытаясь унять дрожь и избавиться от накативших на него воспоминаний. Юнги был уверен, что эмоции, которые он сейчас ощущал, были вовсе не страхом, это была обида, раздражение и даже злость на человека, который когда-то был для него всем, а потом так легко предал любовь, что между ними была. Вряд ли у Чимина остались чувства к этому Кихуну, но все же то, что было между ними на протяжении нескольких лет, просто так из жизни и воспоминаний не выкинешь, а особенно, если у тебя еще и ребенок, что очень похож на своего отца. – Чимин-и, – коснувшись плеча омеги, осторожно начал Юнги. Он сидел рядом и держал в руках малыша, который, так же как и папочка, был немного встревожен. – Все хорошо, я просто не ожидал его встретить, – не дожидаясь каких-либо вопросов, ответил Пак, снова пытаясь убедить окружающих, что все в порядке, хотя Юнги видел его состояние и слышал, как подрагивает тихий голос. – Мне нужно пару минут, я успокоюсь, и мы поедем, куда собирались… – Милый, если ты не в порядке, то не нужно делать вид, что все хорошо. Не скрывай от меня свои истинные чувства… – попросил старший, переводя ладонь на щеку Чимина и заставляя посмотреть на себя. В глазах напротив плескалась грусть, а пухлые губы то и дело поджимались в попытках сдержать эмоции, которых, кажется, было слишком много.       Чимина нужно успокоить, нужно дать почувствовать себя в безопасности и отвлечь, и Юнги знал один способ. Хоть бы не прогадать…       Он без слов наклонился, касаясь губ младшего своими в первом поцелуе, и замер, ожидая реакции. Он не станет держать его силой, заставляя себя целовать, даст возможность отстраниться, если эти прикосновения нежеланные, и обязательно извинится за свою вольность, если будет необходимость. Но, кажется, все это лишнее, потому что Чимин… ответил. Он прикрыл глаза и приоткрыл навстречу губы, давая альфе разрешение на продолжение действий, и это было невероятно. Губы Чимина были именно такими, какими Юнги и представлял: мягкими, теплыми и очень сладкими, причем такими, что хотелось урчать от удовольствия и наслаждения. Старший нежно целовал их, даря ласку и через поцелуй давая понять, что он рядом, что поддержит и поможет. Но самое главное – он давал понять, что будет любить и его, и его сына, и никогда не заставит Чимина пройти через все то, что он пережил из-за бывшего парня.       Целовать любимого человека было до коликов в животе волнительно и приятно. У Юнги раньше были отношения, но все в них было больше механическим, что поцелуи, что секс были скорее ради физического удовлетворения. С Чимином же все было иначе, с ним все было особенным и значимым. Мин боялся обидеть его, расстроить, сделать что-то, что ему не понравится, а потому даже в поцелуе он был очень осторожен, не напирал, а лишь прикосновениями дарил любовь и нежность, от которых сам же и сходил с ума. Если бы это было возможно, он бы с радостью продлил этот момент на ближайшую вечность, чтобы просто быть рядом с Чимином, чувствовать, как он отвечает, как вкладывает в этот поцелуй свое доверие и чувства, как просто любит и ценит все то, что между ними происходит…       Отстранившись, Юнги столкнулся со взглядом, в котором грусть сменилась на абсолютную неожиданность, зрачки чуть расширились, а брови слегка приподнялись. Чимин был удивлен и доволен одновременно, он все же смог отвлечься от тех мыслей, что его тревожили, и переключиться на более приятные, в которых фигурировал альфа и их первый поцелуй. – Давай мы немного изменим наши планы? Вместо парка поедем ко мне, я приготовлю ужин, открою вино, и ты сможешь выговориться, если в этом будет необходимость. Согласен? – спросил альфа, еще раз коротко чмокая парня в губы и возвращаясь в прежнее положение. Заставлять Чимина гулять по парку и улыбаться, когда у него на душе небольшой раздрай, Юнги не собирался, но и заканчивать свидание на грустной ноте, тоже не хотел, а потому вариант с ужином в уютной домашней обстановке – это лучший вариант в данной ситуации. – А еще я смогу наконец-то познакомить тебя со своим сыном, который тебе понравится с первых секунд, гарантирую. Он еще и отличное успокоительное. – Сыном..? – глаза Чимина распахнулись еще шире, и вот теперь в них точно читался испуг. Юнги такая реакция очень позабавила, а потому так сразу раскрывать карты он не планировал, пусть младший еще немного поволнуется, все же лучше, чем о бывшем думать. – Сыном, сыном, – подтвердил Мин, сдерживая смешок, и вышел из машины, чтобы усадить Минсоки, что все это время крутился в руках, в его детское кресло.       Справившись с креплением, он вернулся за руль и завел машину, а затем вновь перевел взгляд на Чимина. Тот выглядел весьма потерянно, хмурясь и пытаясь, видимо, вспомнить все, что только знал об альфе, но информация о детях постоянно от него ускользала, что хорошо прослеживалось по эмоциям, отражающимся на прекрасном лице. Альфа тихо хихикнул и уже хотел двинуться с места, как на его предплечье опустилась маленькая ладошка. – Юнги… – прозвучало жалобно голосом Чимина, и Юнги снова перевел свой взгляд. – Это Холли, Чимин-и, – все же сдался Мин, тепло улыбаясь. – Мой пес Холли, он же – мой сын. – Тьфу на тебя! – Чимин хлопнул ладошкой по плечу, заставляя альфу громко расхохотаться. – Я уже невесть что себе надумал, глупый альфа! – Зато ты отвлекся, разве нет? – Юнги подмигнул и таки тронулся с места, ехать им довольно далеко, а нужно еще ужин готовить, так что лучше поторопиться. – Дурак, – буркнул Чимин, складывая руки на груди и дуя губы. Нет, он вовсе не обижался, старший был в этом уверен, но повыделываться он любил всегда, а альфа и не против. – Спасибо, – все же прилетело спустя минуту молчания Чимина и тихого хихиканья Юнги. Альфа нашел ладошку младшего и сжал ее, не говоря ни слова. Они и так прекрасно понимают друг друга, да и, наверное, всегда понимали…

***

      За то время, что они ехали к дому Юнги, Чимин успел о многом подумать: и о том, как они провели сегодняшний день, и о встрече с Кихуном, и о том, что говорил и делал Мин. Да, встреча с бывшим выбила омегу из колеи, заставила вспомнить не самые приятные для себя моменты и, в частности, тот, когда альфа отказался от Пака и от их ещё не родившегося малыша. Но все это меркло на фоне мыслей о том, как отреагировал Юнги. Он, ни секунды не колеблясь, назвал Минсока своим сыном, а Чимина – своим омегой. Возможно, еще неделю назад младший бы подумал, что это просто слова, которые сказаны лишь, чтобы отвадить Кихуна, но после сегодняшнего… Юнги в самом деле любит малыша, как родного, а значит эти слова могли означать лишь одно – альфа в самом деле хочет, чтобы они были семьей.       От этой мысли в душе становилось очень тепло и щекотно из-за парящих там бабочек, которые заставляли его чувствовать себя счастливым. А этот поцелуй… короткий, но такой желанный… Чимину оставалось лишь надеяться, что его щеки от воспоминаний об этих прикосновениях, не загорятся ярко-красным, потому что будет очень неловко. Он не пятнадцатилетний девственник, чтобы смущаться каждой ласки, но этот альфа действовал на него именно так. Рядом с ним Чимин превращался в маленького, неопытного омежку, который впервые влюбился и узнал, что его чувства взаимны.       Пак в самом деле влюблен, очень сильно и по уши, и от этого у него за спиной готовы были прорезаться крылья, ведь любовь эта неземная, а Юнги – самый настоящий ангел, сошедший с небес и спасший его от самого себя.       Доехали они довольно быстро, а может Чимину так просто показалось, ведь всю дорогу он копался в собственных мыслях. Альфа открыл дверь своей квартиры, пропуская вперед омегу и заходя следом с ребенком на руках. Он включил свет, и откуда-то из глубины донеслось радостное "Тяф!". Навстречу, виляя кудрявым хвостом, выбежал очаровательный той-пудель, но, заметив посторонних людей, замер, склонив голову на бок, и стал принюхиваться, решая для себя, стоит ли доверять незнакомым. – У тебя очаровательный сын, – улыбнулся Чимин и, разувшись, шагнул вперед, присаживаясь и протягивая псу ладонь. Он всегда мечтал о домашнем животном, но постоянно что-то мешало: то учеба, то карьера, а потом у него появился ребенок и все свободное время, которого, к сожалению, было не так много, он уделял сыну. А Юнги вот, чтобы не скучать в одиночестве, завел себе… ребенка. – Знакомься, это Мин Холли, – Юнги опустил альфочку на ножки и сам присел рядом, подзывая щенка. – Он у меня немного стеснительный, но очень добрый и ласковый. Надеюсь, вы подружитесь.       Щенок все же рискнул подойти ближе, обнюхав сначала протянутую ладонь незнакомца, а затем подошел к малышу, принимаясь вилять хвостиком и немного подпрыгивать, желая, видимо, поиграть. Минсок удивленно смотрел на питомца, не зная, что с ним делать и как подступить, ведь прежде близкого контакта с животными у него не было. – Не бойся, милый, он хочет с тобой дружить, – Чимин взял его за ручку и осторожно погладил ею мягкую шерстку. Ребенок сначала едва прикасался, опасаясь, а затем, радостно запищав, упал на коленки и уже двумя ручками потянулся к щенку. – Ну вот и все, у Минсока теперь есть друг, – Юнги поднялся на ноги. – Ну, если Холли – твой сын, а ты назвался отцом Мини, то у него появился не друг, а братик, – улыбнулся Пак, поднимая взгляд. Юнги закусил губу и подал Чимину руку, чтобы помочь ему подняться. – Ты не против, что я это сказал? Может, ты все же хотел, чтобы Кихун… – Нет, – перебил Чимин, приобнимая старшего за талию и смотря ему в глаза. – Нет, не хотел. Он не достоин называться отцом моего сына, а ты… – Чимин замолчал, давая себе несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями и озвучить то, что крутилось в его мыслях вот уже несколько дней. Раньше он и не думал, что в его жизни появится альфа, который будет называть его малыша – сыном, он даже не ставил себе цели найти такого человека, а потом… Потом у него сломалась машина, он не выспался и набрал номер Юнги, и вот результат… – Я был бы счастлив, если бы Мини называл отцом тебя. Я не могу представить, что существует кто-то, кто полюбит моего малыша сильнее, чем ты. – А что насчет тебя? – Руки Юнги крепче сжались на тонкой талии, притягивая парня ближе, а сам он, прикрыв глаза, наклонился и коснулся своим лбом лба Чимина. Младший мог ощущать горячее дыхание на своих губах, отчего те пересыхали и их приходилось облизывать. – А что насчет меня? – уточнил омега, прекрасно понимая, о чем речь, но желая услышать эту фразу от мужчины. – Ты хочешь, чтобы и я называл тебя отцом? – он тихо хихикнул, потираясь своим носиком о Юнги. – Папочкой, возможно, но я сейчас не о том, – он открыл глаза и отстранился, чтобы хорошо видеть Чимина, у которого сердце пропустило удар, а дыхание замерло. Во взгляде напротив было столько любви и обожания, что их буквально можно было коснуться, пощупать эти теплые чувства, а затем полностью в них укрыться, оставаясь в этом уютном коконе до конца жизни. – Ты станешь моим омегой? – Мы стоим в коридоре твоей квартиры уставшие после прогулки, в которой фигурировал мой бывший, а наши дети играют у наших ног, пытаясь друг друга за что-то укусить, но это самый романтичный момент в моей жизни, правда… – Это значит "да"? – уточнил Юнги, а на лице Чимина появилась счастливая улыбка, которую при всем желании он бы не смог сдержать. Его чувства буквально рвались наружу, отражаясь в теплой улыбке, в огоньках, что сияли в глазах, и в крепком объятии, в котором он старался прижаться максимально близко к своему любимому мужчине. – Это значит "да", – повторил Чимин, приподнимаясь на носочках, чтобы дотянуться до любимых губ, и выдохнул, прежде, чем их коснуться: – на всех языках мира.       Юнги облегченно выдохнул и ответил на поцелуй, который был намного увереннее чем часом ранее в машине. Если тогда Чимин не успел понять, что происходит, и как он оказался целующимся с Юнги, если только-только пытался совладать с роем мыслей в голове, то сейчас он не просто осознает, что делает, но и получает от этого огромное удовольствие. Он целует человека, который всегда был ему близким другом, но за последнюю неделю стал самым важным в жизни человеком после сына. Он целует того, кто не просто в трудную минуту подставил плечо, а взял на себя все трудности, позволив Чимину быть слабым. И он целует человека, в котором уверен больше, чем в самом себе. Юнги не подведет, не подставит и не предаст. Юнги будет рядом всегда, что бы ни происходило, и никогда не даст повод сомневаться в себе. А еще он всегда будет любить не только Чимина, но и малыша, который стал ему за эту неделю родным.       И Чимин будет любить в ответ, полностью отдавая себя своему альфе, который стал ему семьей в тот самый момент, когда, глядя прямо в глаза, произнес фразу "Позволь помочь тебе". Омега обычно не позволял, но старшему позволил, получив не только помощь, но и все то, чего ему так не хватало долгое время… Чимин счастлив и влюблен, и это два самых лучших чувства, что когда-либо присутствовали в его жизни.