Позволь помочь тебе

      С того самого вечера, когда Юнги с Чимином уставшие приехали в квартиру к альфе и стали друг другу намного ближе и дороже, чем были прежде, время начало свой новый отсчет. Оно будто ускорилось в разы, превышая все возможные лимиты и собирая штрафы за превышение скорости. Возможно, Чимину все это лишь казалось, а возможно, фраза "Влюбленные часов не наблюдают" все же имеет место быть, и влюблённый по уши омега просто не замечал течения времени, пока заново открывал для себя такое прекрасное чувство "любовь", что дарил ему его мужчина. Но как бы там ни было, с того момента прошло уже два года, и Чимин может с уверенностью сказать, что в каждый из этих дней был счастлив. Каким бы уставшим он не был из-за своего графика, как бы сильно его не выматывали быт и забота о ребенке, он просто был счастлив, потому что рядом всегда было крепкое альфье плечо, что в абсолютно любой ситуации давало ему такое необходимое чувство опоры, фундамента и земли под ногами.       Тем вечером они вкусно поужинали, и Чимин в самом деле выговорился, окончательно избавляясь от тяжелых мыслей, что тянули его вниз. Возможно, это была не самая лучшая идея – говорить о проблемах и прошлых отношениях на первом свидании, но Юнги стойко все выдержал и поддержал, давая понять, что он рядом и Чимину нечего бояться. В тот вечер омегу окончательно "отпустило", и он полной грудью вдохнул новую жизнь, а затем еще и крепко уснул в объятиях любимого альфы.       День за днем они узнавали друг друга с новых сторон, но уже не как друзья, а как самые настоящие влюбленные, как пара. Каждую свободную минуту Юнги старался проводить с Минсоком, который тянулся к альфе, как к родному человеку, а каждый выходной Чимина они выбирались на свидания, на которых скрывались от поклонников молодого айдола и убегали от папарацци, которые то и дело пытались найти что-то "вкусное" для новой статьи. К слову, им очень хорошо удавалось скрывать свои отношения, и лишь один раз на камеру попал внезапный порыв Юнги обнять Чимина на одной из музыкальных премий, где айдол забрал главную награду. Но несмотря на то, что фанаты их шипперили, и даже создали фандом в их честь, каких-либо подтверждений тому, что пара состоит в отношениях, не было. И даже более того, пресса так и не смогла прознать, что молодой айдол, который за последние два года буквально взлетел на вершины всех чартов своими дерзкими выступлениями и нежными куплетами, вступил в традиционный брак со своим продюсером. И оно, наверное, хорошо, ведь лишние слухи и статьи в желтой прессе им были ни к чему, да и счастье любит тишину, как всегда считал Чимин.       На протяжении этих двух лет омега много работал, выпустив огромное количество контента, и сильно уставал, но каждый его день был наполнен лишь яркими эмоциями и абсолютным счастьем, что затапливало его с головой. Каждый день они с Юнги вместе уезжали с работы, ехали в детский сад, чтобы забрать сына, а потом возвращались домой, где их ждал Холли, активно виляя хвостиком. Чимин быстро привык к жизни, в которой у него есть альфа, что берет на себя всю ответственность, и научился признавать, что он может быть слабым, не пытаясь взваливать на свои плечи груз всего мира. Он наслаждался этим и познавал не только новую жизнь, но и заново открывал себя, вспоминая, кто он такой и каким всегда мечтал быть.       А мечтал он всегда не только об известности, которая пришла к нему со временем, но и о большой и дружной семье, которая всегда будет стоять гораздо выше карьеры по приоритету. Сейчас у него есть любящий и самый лучший на свете альфа, есть трехлетний сын, который уже вовсю лепечет и изо дня в день радует новыми успехами, есть уютное жилье с милым дружелюбным песиком и, безусловно, успешность и известность, из-за которой ему уже сложно выходить в общественные места, чтобы не быть узнанным. И казалось бы, все прекрасно, в свои двадцать шесть лет он добился всего, о чем мечтал, но было что-то не так… Где-то с полгода назад Юнги заговорил о втором ребенке…       Безусловно, он любил Минсока как родного, называл его не иначе, как сыном, и проводил с ним времени даже больше, чем сам Чимин, играя в игры и занимаясь всякими развивашками, благодаря которым малыш уже научился считать до десяти и знает даже некоторые буквы. Но ему было мало, он хотел еще малышей, которых подарит ему муж. Юнги не настаивал, ведь понимал, что Чимин хочет развиваться и строить карьеру, хочет сделать свое имя и создать в индустрии собственную нишу, где ему не будет равных, но его взгляды на малышей на площадке и немного грустноватые улыбки говорили омеге о главном: Юнги хочет ребенка.       Чимин много думал об этом, переживал и в итоге все же пришел к мужу с серьезным разговором, чтобы обсудить этот вопрос, разобрать все "за" и "против", все возможные риски и принять наконец-то решение, которое устроит обоих. И когда после этого разговора младший расставил в своей голове все по местам и с теплой улыбкой на лице произнес "Давай попробуем родить малыша", Юнги едва ли не расплакался от радости. Он очень долго улыбался, носил мужа на руках и тем же вечером потащил его в спальню пробовать. Только вот, счастье было недолгим…       Ни через месяц, ни через два, ни даже через полгода на тесте так и не появилось долгожданных двух полосок. Юнги не отчаивался, подбадривал Чимина и говорил, что, возможно, сейчас не самое подходящее время для рождения малыша, от того и желанная беременность все не приходит, а сам же омега заметно сникал с приходом каждой течки, ведь и сам уже хотел ребенка, наверное, даже больше чем муж. Больше всего огорчало то, что с бывшим они лишь раз не предохранились и в результате получился Минсоки, а тут… пробуешь, пробуешь, всем сердцем желаешь малыша от любимого альфы, а ничего не получается… Еще и дурацкие мысли, что Юнги может его бросить вот такого, не имеющего возможность забеременеть, прочно засела в голове и грызла посильнее, чем отличники – гранит науки…       Чтобы спрятаться от дурацких мыслей, которых становилось все больше с каждым днем, он все больше и больше загружал себя работой, сыном и мужем, не оставляя себе времени на самоедство и убеждая себя, что, в целом, у него уже есть один ребенок, который купается в любви родителей, да и Юнги, вроде бы, его любит, так что…       Сегодня Чимин снова задерживался. Уже полтора часа как они с Юнги должны были забрать из детского сада Минсока, но омега ничего не успевал. Его график и без того был очень загружен, но недомогание и усталость, которые он испытывал целый день, очень сильно тормозили процесс работы, а завершить все дела было крайне необходимо, ведь завтра их по плану было еще больше, и пихать туда еще и сегодняшние было просто некуда. Поэтому Чимину пришлось задержаться, отправив альфу за сыном одного, и теперь он, закончив с делами и облегченно выдохнув, шел в кабинет своего продюсера, чтобы забрать наконец-то семью домой. Или скорее позволить своей семье забрать домой себя самого, ведь ему кровь из носу необходим отдых, а то еще чуть-чуть и он рухнет без сил прямо посреди коридора. Да уж, загонял он себя конкретно…       Кабинет оказался пуст, и омега на секунду завис, не понимая, где могут быть его мужчины, не уехали ведь они без него, в самом деле… Но нет, на спинке стула висел пиджак Мина, а на столе, рядом с детской машинкой, лежал забытый мобильный телефон, значит они еще здесь, просто где-то гуляют. Быстро прикинув, где могут быть альфы, он вспомнил о месте, куда всегда рвался малыш Мини стоило ему оказаться в компании, а потому поспешил к студии звукозаписи, что находилась в другом конце длинного коридора.       Трехлетний Минсок уже много чего понимал и много чем интересовался, и сейчас одним из его интересов были кнопочки и бегунки на микшерном пульте в студии его отца. Вот и сейчас, Чимин тихонько приоткрыл дверь в помещение и заметил двух сосредоточенных альф, что сидели перед кучей техники и были чем-то очень увлечены. Минсок сидел на руках Мина, что мягко придерживал ребенка и что-то ему показывал на экране ноутбука, пока сам малыш хлопал в ладошки и чему-то очень ярко радовался. – Вот, сынок, еще немного и ты сможешь меня на работе заменить, уже сам такую классную музыку создаешь, а дальше что будет? Станешь самым классным музыкальным продюсером, переплюнув отца? – проговорил Юнги, поцеловав альфочку в макушку. – Научу тебя всему, что сам знаю, и будешь потом создавать музыку для своего папочки, а там глядишь и компанией нашей руководить будешь, правда?       Ребенок что-то агукнул, не особо вслушиваясь в слова и больше обращая внимание на пульт, а Чимин же готов был заплакать от милоты, свидетелем которой он стал. К тому, что Юнги называл Минсока сыном, омега уже привык, но вот к подобного рода разговорам пока еще не успел. Это уже второй раз на памяти бывшего Пака, а теперь уже Мина, когда старший обещает научить всему малыша и передать ему свою компанию, хотя по сути они совсем не родные и Мин не обязан этого делать, но… Но он делает и хочет этого в будущем, и это лишний раз доказывает, что Чимин не ошибся, когда доверился этому альфе, а в последствии еще и сказал ему заветное "да". – Надо будет, кстати, папе показать бит, что ты написал, ему должно понравиться. Напишем ему новую песню, Мини? – вновь поинтересовался альфа, откидываясь на спинку стула и подхватывая малыша, поднимая его вверх. Мальчик засмеялся, размахивая ручками, а, завидев в дверях родителя, громко и радостно закричал: – Папочка! – Привет, мои любимые, – широко улыбнулся Чимин, подавляя желание заплакать (что-то в последнее время он стал слишком сентиментальным) и, широко улыбнувшись, подошел ближе, перехватывая сына и тепло обнимая его. – Ты подслушивал наши секреты? – наигранно возмутился Юнги, поднимаясь с места, но довольно быстро сдался, улыбаясь любимому и сгребая свою семью в крепкие объятия. – Привет. – Ничего я не подслушивал, – ответил омега, опуская голову мужчине на грудь и устало прикрывая глаза, – так, услышал краем уха, что вы песни писать собрались, только и всего. – Ну вот, сюрприз испорчен… – вздохнул Юнги, поджимая губы. – В следующий раз мы будем закрывать двери на ключ, правда, сын? – Правда, – приложив усилия, чтобы выговорить букву "р", отозвался Минсок, – чтобы папочку потом порадовать. – Ох уж эти альфы, и свалились же вы на мою голову, – покачал головой Чимин, отстраняясь и поднимая взгляд на альфу. – И что мне с вами делать? – Любить, – старший оставил поцелуй на щеке омеги, – ценить, – поцелуй на второй щеке, – и никому не отдавать, – улыбнулся он, коротко прижимаясь к пухлым губам своими. – И мороженое покупать! – вставил свои пять копеек малыш, вклиниваясь между взрослыми. – Папочка, хочу мороженое! – Молодой человек, ты сегодня одно мороженое уже умял, может, хватит? Суп есть кто будет? Папочка вообще-то старался, готовил для нас с тобой, – Юнги серьезно посмотрел на ребенка, отчего тот заметно поник, опустив взгляд, а затем с сощуренными лисьими глазками и хитрой маленькой улыбочкой уточнил: – А после супа? – А после супа печеньку с молоком и в кроватку смотреть красивые сны, – продолжил свою речь альфа, чем заставил Чимина рассмеяться. Подобные разговоры у них происходили часто, и как бы Юнги не грозился, что никакого сладкого на ночь не даст, все-равно сдавался под влиянием милой мордашки сына и давал ему то, что тот просил. Юнги был совершенно непоследовательным родителем, но при этом очень любящим, что невероятно нравилось Чимину. – И конфету, – прошептал малыш, выпутываясь из объятий и требуя опустить его на пол. – Вот же хитрюга мелкая, – усмехнулся Чимин, отпуская сына и полноценно падая в объятия своего мужчины. – Я соскучился по вам. – И мы по тебе, любимый. Мы с тобой работаем в одной компании, но я весь день тебя не видел, даже на обед тебя вытащить не смог, – Юнги погладил младшего по волосам, крепче прижимая к себе и одновременно наблюдая за тем, что делает ребенок. – Работы много было, – вздохнул Чимин, прикрывая глаза. В объятиях альфы было так хорошо, что он готов был остаться в них навсегда и вылезать разве что, чтобы провести время с сыном, а так… нет. – Устал очень сильно, а есть мне не хотелось. От одной только мысли о еде, воротит сразу, – скривился парень, – пытался в себя сегодня запихнуть сэндвич, но тот сразу же попросился обратно, то же самое и с яблоком, так что я бросил попытки поесть. – Тебя… мутило? – несмело уточнил Юнги, вглядываясь в лицо мужа. В его глазах младший заметил огонек надежды, что зажегся от одной лишь мысли, что все это могло значить. – Милый, в последнее время ты очень сильно устаешь, ты бледный, а теперь тебя еще и тошнит от еды. Может..?       Чимин замер, не сводя своего взгляда с мужа, и стал судорожно перебирать в голове все симптомы, стараясь не упустить любую мелочь. Он действительно в последнее время устает гораздо сильнее, чем прежде, хотя выполняет вроде бы такой же объем работы; он постоянно сонный, хотя благодаря альфе, который по большей части взял на себя опеку над Минсоком, спит достаточное количество часов. Теперь сюда прибавилась и тошнота, а еще… течка должна была наступить еще две недели назад. Симптомы ровно те же, что и при первой беременности, так может все же… – Не знаю, – тихо отозвался Чимин, больно закусив губу. – Боюсь думать об этом, вдруг это не оно… – Сделаем тест, когда приедем домой? – также тихо спросил Юнги, поднимая руку и нежно поглаживая мужа по щеке, но тот лишь активно замотал головой из стороны в сторону. – Почему, любовь моя? – Давай еще немного подождем..? Может, это просто усталость и симптомы пропадут сами собой… Не хочу снова увидеть отрицательный результат, – Чимин вздохнул, опустив голову и уткнувшись альфе в плечо. Очень хотелось надеяться, что у них получилось, что под сердцем зародилась маленькая жизнь – плод их с Юнги любви. Но и верилось в это с огромным трудом после полугода попыток. Конечно, полгода – это практически ничего, многие пробуют и гораздо дольше, не получая результата, но быть теми, кто пытается годами, все же очень не хотелось… – Как скажешь, милый. Но тогда мы урежем тебе немного график, чтобы ты мог больше отдыхать, потому что ты себя совсем не бережешь, еле на ногах стоишь. Может, у нас потому и не получается, что малыш просто не хочет себе такого папу-трудоголика, что тренируется даже дома, – Юнги улыбнулся, приподнимая за подбородок лицо омеги и мягко прижимаясь к губам. – А теперь поехали домой, пока наш Мини не разгромил студию в попытках записать для тебя новый трек. Мы сегодня чуть не скинули ноутбук со стола и почти добрались вездесущими пальчиками до шнуров пульта. – А сейчас еще и скинем со стойки твою любимую гитару, – хихикнул Чимин, быстро отстраняясь от мужа и подхватывая на руки сына, что уже вцепился в гриф гитары и пытался что-то бренчать. – Его однозначно ждет музыкальное будущее, – Юнги приблизился к своей семье, оставляя поцелуи на щечках, и принялся выключать аппаратуру, чтобы наконец-то поехать домой и отдохнуть. День был долгим и утомительным, а еще и если Чимин в самом деле в положении, то отдых ему действительно необходим…

***

      Юнги волновался о Чимине. Волновался так, как, наверное, еще ни за кого и никогда. Он был счастлив, что его муж согласился родить еще одного ребенка, хотя и понимал, как сложно ему далось это решение, но с того самого момента омега будто потерял покой… Он постоянно был задумчивым, мысленно где-то пропадал, а с каждым отрицательным тестом буквально угасал, и Мин уже и не рад был, что тогда они все же приняли такое решение. Он знал, что Чимин ни о чем не жалеет, что младший и сам проникся мыслью, что в их семье будет пополнение, но теперь от этого становилось лишь больнее, ведь каждый раз, когда он выходил из ванной, держа в подрагивающих руках тест и поджимая губы в попытке сдержать слезы, Юнги и сам готов был заплакать.       Он каждый раз пытался донести до любимого мужа, что они только начали пробовать, что всему свое время, и что они, черт возьми, даже не подошли к этому вопросу как следует, а просто перестали предохраняться. Не получается сейчас – получится позже, а если не получится… они уже есть друг у друга, и у них очаровательный малыш, который хоть и не является биологическим сыном альфе, но, каким-то чудом, похож на него как две капли воды: те же глазки, тот же носик, да он копия Мина, какие еще могут быть сомнения в их родстве? Но Чимин на это лишь кивал и продолжал грустить, загоняя себя мыслями еще глубже. Альфа уже и не знал, что делать, чтобы как-то вернуть своего любимого к жизни и подарить ему уверенность, что все будет хорошо. Он любил Чимина до звезд перед глазами и до глупых бабочек в животе, а оттого и вся его боль отдавалась в сердце альфы тугим узлом, что затягивался лишь сильнее с каждым днем.       Но сейчас Юнги переживал еще сильнее, ведь Чимину стало плохо… Плохо в том самом смысле, в котором обычно становится плохо беременным омегам. И вместе с надеждой на то, что у них все же получилось, в душе поселился страх, что если это не беременность, то Чимин расстроится еще сильнее, и что-то альфе подсказывало, что это будет финиш для его любимого… еще один отрицательный результат буквально разобьет сердце его дорогого Чимин-и.       Вернувшись вечером домой, они, как и обычно, сели ужинать, только уже совсем скоро Чимин подорвался из-за стола, прикрывая ладошкой рот, и унесся в ванную, громко захлопывая за собой дверь. Все то, что он успел в себя впихнуть, вышло обратно, а все последующие упоминания еды лишь провоцировали рвотные позывы. Юнги носился вокруг мужа взволнованной квочкой, то подавая воду и мокрое полотенце, а то просто прижимая к себе бледное подрагивающее тело, сидя на полу в ванной комнате. От теста Чимин продолжал отказываться, но на то, чтобы съездить к врачу все же с трудом, но согласился. Как минимум, если это не беременность, им необходимо узнать, что происходит с омегой и почему ему так плохо.       Потому с утра все дела и важные встречи были оставлены на потом, а они оба сидели перед врачом, ожидая вердикта. Мужчина средних лет, выслушав все "жалобы" омеги, теперь водил по его животу датчиком, внимательно вглядываясь в экран и пытаясь рассмотреть то, что по идее должно было быть маленьким, с горошину размером, малышом, на которого намекали абсолютно все симптомы.       Чимин подрагивал, сжимая руку мужа и пытливо всматриваясь в лицо врача, пытаясь рассмотреть по его эмоциям ответ на свой вопрос, а Юнги просто ждал, готовя себя к любому исходу. Очень хотелось услышать те заветные "Поздравляю, вы в положении", которые сделают и его, и омегу еще счастливее, но после нескольких отрицательных результатов услышать хоть что-либо было просто страшно. – Что же, – наконец подал голос врач, убирая прибор и подавая Чимину салфетки, чтобы вытереть плоский идеальный животик от геля. – Я не вижу беременности, к сожалению. Я выпишу направление на некоторые анализы, чтобы перепроверить все точно, но боюсь, что результат останется прежним, вы не беременны.       Юнги вздохнул, крепче сжимая ладошку Чимина в своей и переводя на него взгляд. Омега поник, поджав губы, и просто кивнул, принявшись свободной рукой стирать гель. Он молчал, не произнося ни слова все то время, что они находились в клинике: пока врач выписывал направления, пока делал предварительные прогнозы касательно причины недомогания парня (переутомление, как и ожидалось) и пока пара шла к машине. Он держался, не отпуская ни на секунду руку альфы, но стоило им сесть в машину и захлопнуть дверцы, загораживаясь от внешнего мира, Чимина прорвало. Он закрыл ладошками лицо и зарыдал, громко всхлипывая.       Узел на сердце сжался еще туже, и Юнги поспешил притянуть к себе мужа, уткнуть его в свою шею и просто обнимать, давая возможность выплакаться. Он выпускал успокаивающие феромоны, но не давил ими, понимая, что Чимину сейчас гораздо важнее выпустить накопившиеся эмоции. И Юнги просто ждал, поглаживая младшего и шепча ему слова нежности, показывая, что он рядом и что у них все будет хорошо. – Любовь моя, сладость, – говорил он тихонько на ушко своему мужу, – мы будем пробовать еще, и у нас обязательно все получится. Не мучай себя, любимый, прошу тебя. Все будет в свое время, ты ведь знаешь… – он тепло целовал его в макушку, втягивая носом слабый аромат, и продолжал говорить, пока Чимин постепенно успокаивался в его руках. – Вот, молодец. Все хорошо, милый, все правда хорошо… – Юнги, – Чимин отстранился, медленно поднимая свои красные заплаканные глазки, и еще тише, с опаской, произнес: – ты бросишь меня..? – Эм… – Юнги даже подвис на месте, хмуря брови и пытаясь обработать то, что только что сказал ему омега. – Что, прости..? Почему я должен бросать тебя? – Мы уже сколько пробуем и… я не могу забеременеть… зачем тебе такой омега, который не сможет подарить тебе ребенка. Значит я… я… – Чимин снова всхлипнул, прикрывая ладошками лицо и мотая головой из стороны в сторону, будто сам не верил в то, что только что сказал.       В голове Юнги навязчивыми пчелами роились мысли, пока он все это обрабатывал и пытался понять, что к чему. То есть Чимин все это время был поникшим не из-за того, что он не может забеременеть, а из-за того, что… не может порадовать своего альфу ребенком и боится, что тот бросит его, как бесполезное существо? В какой момент Мин сделал что-то не то, что заставило его любимого омегу так думать? Он был сильно настойчив? Сильно много говорил о детях? Сильно давил? Черт бы тебя побрал, Мин Юнги! Что бы ты ни сделал, это ты виноват в таком состоянии своего мужа! – Эй, эй, сладость, ты чего? – альфа прижал к себе свое плачущее сокровище и поцеловал в макушку, принимаясь нежно поглаживать по спине и покачивать, как обычно делает с Минсоком. – Что за глупости ты вбил себе в голову, любовь моя? Я ведь люблю тебя, как я могу тебя бросить? Мы продолжим пытаться, пройдем дополнительные обследования, но даже если не получится, то не страшно, у нас ведь уже есть сын. – Мини тебе не родной, а тебе нужен свой ребенок… – Мини – мой сын, Чимин, – строго и уверенно произнес Юнги, отстраняясь и глядя в глаза мужу. – Даже если он родился не от меня, это ничего не значит, Минсок – мой ребенок, самый родной и самый любимый, и даже когда у нас появятся еще дети, я не стану любить его меньше, слышишь меня? – Но… – Никаких "но", Чимин. Я люблю тебя и люблю нашего сына. И как бы не сложилось дальше, вы двое – самое дорогое, что у меня есть, и я никогда от вас не откажусь. – П-правда..? – заикнулся Чимин, шморгая покрасневшим носиком. Сейчас он больше походил на ребенка, которого обидели на площадке, не дав покачаться на любимой качели, чем на взрослого состоявшегося парня, у которого уже семья и известность по всей стране. Но для Юнги он всегда будет его малышом, которого он будет окутывать своей любовью и защитой и стоять за него горой, что бы ни случилось. – Правда, любовь моя, самая настоящая правда, – Мин приблизился, целуя омегу в лоб, а затем прижимаясь к мягким любимым губам, на которых был привкус крови из-за частого покусывания. – Хватит сырость разводить, поехали я отвезу тебя домой, ты отдохнешь, придешь в себя, поспишь и все сразу наладится. Можем по пути заехать за Чонгуком, он с тобой побудет, а там и Тэхен с работы вернется. – Нет, поехали на работу, – заявил Чимин, вытирая ладошками слезы с лица и размазывая макияж еще сильнее, чем это сделали слезы. – Чимин-и, тебе сейчас лучше домой, ты вчера сильно устал и ночью не отдохнул, так как плохо себя чувствовал. Тебе вообще по хорошему взять хотя бы недельку перерыва. Я придумаю что-то с этим сегодня же, – Юнги завел машину, намереваясь отвезти мужа домой, но тот положил руку поверх его, останавливая. – Пожалуйста, отвези меня на работу. Я не хочу сейчас находиться дома, хочу там, где ты. Я не буду сильно напрягаться, у меня сегодня работа над песнями, хореографии нет, так что все будет хорошо. А если я почувствую себя плохо, то приду к тебе, и ты отвезешь меня домой, ладно? – И мои аргументы тебя не переубедят? – вздохнул альфа, не желая идти на поводу у мужа, но, судя по всему, это и придется сделать. Чимин мотнул головой, едва заметно приподнимая уголки губ, и еще раз шмыгнул носом. И Юнги все же сдался. – Ладно, но ты пообещал мне. Если только самую малость что-то не так, ты сразу приходишь ко мне, понял? – Хорошо, Юнги, я обещаю.       Юнги покачал головой, недовольный своим решением, но все же, затянув мужа в долгий поцелуй и выпуская еще больше успокаивающих феромонов, он убедился, что Чимин более-менее стабилен, и тронулся с места, направляясь к зданию компании. График младшего менять нужно срочно и именно этим он сегодня займется, все остальное подождет.       Всю дорогу Чимин что-то тихо рассказывал, параллельно приводя себя в порядок, но Юнги его почти не слушал, ведь голова была занята мыслями о том, что ему делать со своим мужем, который с каждым днем загоняет себя все сильнее. Он знал, что младший так много работает не из-за того, что его менеджеры составили для него адский график, а лишь из-за того, что сам хочет погрузиться в работу и не думать о том, что Юнги может его бросить. А альфа никогда бы этого и не сделал, ведь когда еще очень давно влюбился в этого парня, он в первую очередь хотел самого Чимина себе, и вовсе не думал о потомстве, ему просто нравился Чимин. И с каждым годом эта любовь только крепла, разрасталась в груди мужчины, чтобы что? Чтобы отказаться от парня лишь из-за того, что у них не получается завести ребенка? Это ведь не повод расставаться. По крайней мере, не повод для Юнги. Да они женаты только год как, а пробуют и того меньше. Возможно, у них бы получилось гораздо раньше, если бы Чимин берег себя, меньше работал, не доводя себя до изнеможения, больше отдыхал. Но может, это вина и самого Юнги? Он ведь сам позволил взвалить на себя это, сам был недостаточно внимательным, что даже не заметил отсутствия у мужа течки, которая обычно приходила по расписанию. Можно было бы свалить все на занятость и загруженность, но не в этот раз. Юнги просто невнимательный идиот, и если они и расстанутся, то только лишь из-за того, что Юнги – не самый лучший вариант альфы для своего мужа.       Мыслей было много и он даже не успел заметить, как они добрались до здания компании. Чимин еще несколько раз пообещал прийти к Юнги при малейшем ухудшении состояния, раз десять заверил, что он в порядке после утренней новости, и наконец упорхнул работать над новыми песнями, чтобы вновь максимально забить свою голову. Мин успел лишь тяжело вздохнуть и пообещать себе найти управу на своего омегу, перед которым он слишком слаб.

***

      Следующие несколько часов Юнги провел по уши в работе, вместе с менеджерами пытаясь разгрузить график Чимина. Как бы сильно младший сам себя не загружал, больше альфа такого не позволит, теперь отдых и здоровье будут в приоритете, а уже потом известность и прочая лабуда, что с ней связана.       Более-менее справившись с делами, он ушел в свою студию, чтобы поработать над музыкой, ведь в последнее время он все больше и больше занимается руководящей деятельностью, нежели своим творчеством, которое, в целом, и привело его к тому, что он сейчас имеет. Так что альфа решил, что посидеть за любимой аппаратурой сейчас будет лучшим вариантом, ведь так он сможет отвлечься, расслабиться, а там глядишь и думать будет проще.       Только вот не успел он приступить к работе, как на телефон пришло сообщение от мужа с лаконичным: "Юнги, где ты?!" Мужчина сразу напрягся, понимая, что что-то случилось, ведь обычно в переписках Чимин не использовал полное имя альфы, это всегда было что-то нежное вроде "милый" или "любимый", и даже когда младший из-за чего-то был обижен, он продолжал использовать ласковые обращения. Да и восклицательный знак в конце тоже особо спокойствия не внушал.       Сообщив мужу, что он в студии, Юнги нервно загибал пальцы, ожидая, когда в помещении появится муж и наконец-то объяснит, что случилось, но только вот альфа все понял еще до того, как дверь открылась, ведь до него донесся концентрированный запах любимых мандаринов, принадлежащий мужу. Течка.       Кулаки моментально сжались от осознания, что этот запах сейчас чувствуют едва ли не все в компании, и внутренний альфа громко зарычал, желая спрятать свое от посторонних глаз. Он поднялся со стула и двинулся в сторону выхода, чтобы выйти Чимину навстречу, но не успел, ведь дверь распахнулась и в студию влетел омега, сразу падая в родные объятия и утыкаясь носом в шею Мина. Альфа крепко прижал его к себе одной рукой, параллельно закрывая дверь и проворачивая в замке ключ, чтобы никто не рискнул зайти внутрь и хотя бы одним глазом увидеть его прелесть, что глубоко и жадно дышала ароматной корицей, которая становилась все более насыщенной от запаха своего течного омеги, и ближе жалась к крепкому телу. Чимин был горячим от поднявшейся температуры и тихо поскуливал от, вероятнее всего, боли в животе, а его запах наполнял собой небольшое пространство, заменяя Мину кислород в легких и медленно, но уверенно отключая его мозг. – Сладость, – прошептал Юнги, целуя мужа в висок и отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза, которые с некоторой потерянностью бегали по лицу альфы, не зная, за что зацепиться. – Тихо, все хорошо, любимый, я рядом. – Юнги, – проскулил Чимин, снова прижимаясь к чужой шее и делая глубокий вдох, а затем проводя по ней горячим языком, отчего внизу живота активнее затягивался узел. – Больно, любовь моя? У тебя с собой таблетки? – поинтересовался Мин, стараясь игнорировать накатывающее возбуждение, и, опустив руку к животу Чимина, начал мягко его поглаживать. – Давай ты примешь блокаторы, и я отвезу тебя домой. Нечего тебе с течкой делать в компании, где куча альф… – Не хочу таблетки, – мотнул головой Чимин, вновь отстраняясь и уже более уверенно глядя в глаза, что постепенно застилались поволокой страсти, – хочу своего альфу. – Но мы… – начал было Юнги, но младший перебил его, жадно прижавшись к губам и сразу проникая языком в рот. Кажется, то, что они были на работе, Чимина сейчас интересовало в последнюю очередь. На первое место выходило возбуждение от внезапно нагрянувшей течки, что должна была быть еще две недели назад, и отчаяние, которое настигло его сегодня утром после не самого приятного вердикта врача. Обычно Чимин терпел до дома, глотая таблетки, и даже там не всегда позволял себе набрасываться на своего мужчину, ведь у них маленький ребенок, которому необходимо внимание. А сейчас же он наплевал на все и решил отвлечься, ища такого необходимого спасения в объятиях любимого альфы, который никогда не умел отказывать своему мужу. Да и тем более, когда запах мандаринов пленял разум и магнитом тянул к себе, было сложно, или вернее невозможно удержаться.       Юнги ответил на поцелуй, перехватывая инициативу на себя и выталкивая юркий язычок, чтобы самостоятельно ворваться в горячий рот, начать вылизывать нёбо и посасывать тот самый язык, что рвался обратно. Чимин хныкал, ластясь еще ближе, и, обхватив руками шею альфы, зарылся пальчиками в темные отросшие пряди, чуть оттягивая их и заставляя старшего зарычать в жаркий поцелуй. Юнги крепче сжал талию парня и подтолкнул его в сторону стола, на котором стоял ноутбук с набросками новой композиции, но как же было на нее сейчас плевать. Он, не глядя, захлопнул крышку и оттолкнул компьютер в сторону, усаживая следом на стол Чимина. Из-за аппаратуры, стоящей рядом, места было довольно мало, но это абсолютно не смущало, даже наоборот – разжигало огонь между двумя влюбленными друг в друга сердцами.       Юнги раздвинул ноги своего мужа, пристраиваясь между ними, и притянул младшего ближе к себе, врезаясь пахом в Чимина, штаны которого уже были довольно мокрыми, а ширинка топорщилась, демонстрируя чужое желание. В течку омега возбуждался значительно быстрее, и ароматной смазки выделялось намного больше, чем в обычный период. И это сводило с ума. Сносило крышу. Действовало как наркотик, заставляя желать этого парня каждой клеточкой своего тела. Юнги плавился сам и плавил собой Чимина, который нетерпеливо дергал бедрами в попытке получить хотя бы минимальное трение. – Какой ты горячий, – глухо прошептал Мин, отрываясь от припухших губ и переходя поцелуями на шею, ближе к запаховой жилке, где аромат был настолько ярким, что заставлял альфу закатывать глаза в удовольствии. Он выцеловывал, покусывал и вылизывал нежную чистую кожу, на которой должна стоять его метка, но которой там все еще не наблюдалось… известность Чимина не позволяла Юнги выпустить клыки и запустить их глубоко в кожу, прокусывая вену и навсегда делая этого омегу своим. Во время каждой близости было так сложно сдержаться, вот и сейчас его клыки автоматически удлинились, и он в последний момент отдернул себя, чтобы не натворить глупостей и не подставить не только Чимина, но и свою компанию. – Пожалуйста, Юнги-я… – проскулил парень, перехватывая одну руку Юнги и опуская ее на собственный пах, следом сжимая. – Ах…       Высокий стон прекрасной мелодией разлился по студии, отражаясь от стен и впечатываясь в память навсегда. Юнги, наверное, был извращенцем, раз хотел каждый звук, что муж издавал во время секса, записывать и создавать из них музыкальные треки, чтобы потом переслушивать из раза в раз. Голос Чимина звучал прекрасно, вне зависимости от того, пел он, говорил или стонал, и это был абсолютный вкус альфы, что сейчас хотел выбить еще больше стонов из любимого.       Еще раз сжав изнывающий член в штанах, Юнги пробрался пальцами к застежке и расстегнул брюки омеги, которые были уже насквозь мокрыми. Чимин приподнялся, помогая стащить с себя лишние вещи, и облегченно выдохнул, запрокидывая голову назад, когда мокрая розовая головка ударилась о живот, пачкая светлую футболку. Ноги альфы, кажется, задрожали от этого вида, а собственный член дернулся, желая поскорее оказаться внутри этого незаконно сексуального и желанного тела. – Какой же ты… – прорычал Юнги, наклоняясь и слизывая с головки густую каплю смазки, а затем прикрывая удовлетворенно глаза от невероятного вкуса. – Самый вкусный… самый сладкий… самый невозможный… мой! – Юнги, я сейчас кончу от одних твоих слов, – выдавил из себя Чимин, а затем зашипел, закусив губу, когда Мин, проведя языком вдоль аккуратного члена, насадился на него ртом, сразу полностью заглатывая. Юнги не был большим профессионалом в этом деле, его сильной стороной был римминг, от которого муж буквально распадался на атомы, превращаясь в мягкое податливое тесто, из которого можно было лепить все, что угодно. Но сейчас хотелось младшего полностью всего облизать, оставить на его теле свой яркий след, раз уж пока он не может оставить свой запах под его кожей, а еще хотелось выбить из его головы все дурное, что так долго его тревожит, и Юнги пойдет на все, лишь бы добиться этой цели.       Альфа активно качал головой, позволяя пальчикам, что вновь забрались в его волосы, руководить процессом и выбирать необходимый темп. Он старался делать все так, как делает Чимин, то втягивая щеки, то проходясь языком по каждой венке на члене, спускаясь к поджавшимся яичкам и не обделяя их вниманием. Конечно, так хорошо, как муж, он сделать не сможет, ведь Чимину в минете равных нет, но все же раздающиеся сверху стоны давали понять, что Юнги все делает верно.       Руки альфы наглаживали крепкие бедра омеги, на каждом стоне сжимая их и наверняка оставляя следы, но сейчас на это было плевать, ведь Чимин дрожал под ним от подступающего удовольствия. Мышцы напряглись, давая понять, что еще немного и омега кончит, а потому Мин поспешил отстраниться, не давая ему желанной разрядки. Чимин недовольно захныкал, что ласки прервались почти на самом пике, и попытался вернуть голову мужа на место, но старший лишь усмехнулся, облизывая губы, а затем приблизился к уху и, не переставая поглаживать бедра, томно прошептал: – Нет, сладость, ты кончишь только от моего языка в себе, – по телу Чимина прошла волна дрожи, и он схватился за плечи Юнги, с силой их сжимая. – Давай, любовь моя, повернись ко мне, покажи свою прекрасную попку. – Ю-юнги… – всхлипнул парень, готовый в самом деле кончить от одного лишь голоса альфы, и сполз со стола, сразу разворачиваясь и опираясь руками о столешницу. – Какой послушный мальчик, – также томно протянул Мин, поднимая футболку и стаскивая ее с мужа, оставляя его полностью обнаженным.       Плавные изгибы так и манили поскорее к ним приблизиться и оставить на них свои следы, а потому он вплотную прижался к спине Чимина, вжимаясь пахом в упругие ягодицы, и принялся выцеловывать длинную красивую шею, плечи и спускаться вниз, оставляя свои поцелуи на позвоночнике. Чимин изнывал от желания, а потому от каждого прикосновения скулил и хныкал, прося большего, и Юнги наконец опустился на колени, прижимаясь губами к копчику и ведя языком вниз по шву к истекающему смазкой входу. – Наклонись, – повелительным тоном проговорил Мин, надавливая на поясницу и заставляя младшего прогнуться в спине, выставив задницу. Юнги обхватил ладонями пышные половинки, разводя их в стороны, и подул на сфинктер, наблюдая как тот инстинктивно сжался, а Чимин снова издал неопределенный звук. – Мой мальчик…       Он провел языком по дырочке, слизывая сладкую смазку, а затем прижался к ней губами, желая довести мужа до подкашивающихся от слабости ног. Он посасывал края, наслаждаясь привкусом любимых мандаринов на губах, а потом толкнулся языком внутрь, выбивая очередной громкий стон, что раздался на всю студию. Стенки были довольно податливыми из-за наступившей течки, а потому язык легко входил, оглаживая их изнутри. Смазки было так много, что она стекала по подбородку Юнги и по бёдрам Чимина, и с каждым толчком языка внутрь, ее становилось лишь больше. Ноги омеги все сильнее дрожали, давая понять, что до первого оргазма осталось совсем немного, и альфа принялся активнее играться со входом, то быстро трахая своим длинным языком, а то покусывая и зализывая колечко мышц и сами ягодицы.       Чимин напрягся, сжимая Мина в себе, и с громким стоном кончил, пачкая рабочий стол густой спермой. Даже, кажется, что-то попало на аппаратуру, но об этом они позаботятся потом. Юнги успел подняться, подхватывая ослабевшего Чимина и не давая ему упасть. – Какой ты умница, сладость… – шептал он на ухо, прижимая парня к себе и давая ему пару секунд на отдых, ведь дело они ещё не закончили – член Чимина по-прежнему стоял, даже после полученного оргазма, а альфа и вовсе все ещё был в штанах, не получив и доли ласки. Конечно, сейчас в приоритете младший, но и Юнги кончить хотел не меньше, особенно когда в руках такое тело, а рядом с ухом – глубокие вдохи и едва различимый шепот с просьбой дать ему больше. – Мой мальчик примет меня без подготовки? – прикусил Юнги мочку уха Чимина, пока свободной рукой старался стянуть с себя брюки и мокрое от собственной смазки белье. Он аж глаза закатил, когда колом стоящий член наконец получил долгожданную свободу и потерся между упругих половинок. – Д-да, – протянул Чимин, облизывая губы и поворачивая голову в сторону, прося поцелуя. Юнги прижался к пухлым губам своими, нежа и расслабляя мужа, пока сам пристраивался ко входу. Зная, что из-за течки стенки довольно расслаблены, да и языком он неплохо поработал, альфа вошёл резко и до упора, из-за чего младший громко вскрикнул в поцелуй, едва удерживаясь на ногах и вжимаясь в стол перед собой, и до боли укусил Мина за губу. Но эта боль померкла на фоне невероятного удовольствия, которое настигло его, стоило ему оказаться внутри горячего от страсти и поднявшейся температуры тела.       Нежничать он не собирался, ведь сперма уже едва ли не била по мозгам от того, как сильно Юнги хотел кончить, да и Чимину нужна была сейчас страсть и похоть, а не осторожность. Он и сам, несмотря на собственную усталось, активно подавался назад, увеличивая темп, а руку закинул за голову, зарываясь пальцами в волосы старшего и сжимая на затылке пряди. Они стонали громко и в унисон, не боясь быть услышанными, ведь, как минимум, в студии была звукоизоляция, а, как максимум, плевать на всех и вся, когда его мальчик так хорошо его принимает и так подставляется под ласки. – Подожди, сладость, – прорычал Юнги, останавливаясь и выходя из растраханной дырочки. – Ну… – возмутился Чимин, когда звуки шлепков прекратились, а сам он сжался вокруг холодящей и неприятной пустоты. – Мин Юнги! – Иди сюда, – Юнги шагнул назад, падая в свое рабочее кресло, и притянул Чимина к себе на колени. Младший повернулся спиной к мужу и, пристроившись к члену, опустился до конца, сразу хватаясь позади себя за кожаную спинку кресла и выгибаясь до хруста в спине. – Мгхм.. – сорвалось что-то непонятное с губ Юнги и он, поддерживая омегу за тонкую талию, помогал двигаться, заставляя буквально скакать на собственной плоти. Оргазм подступал стремительно, в паху с каждой секундой становилось все тяжелее, грозя в любой момент взорваться миллиардами звёзд перед глазами и мурашек по всему телу.       Чимин откинул голову в сторону, подставляя Юнги свою шею, и тот прижался к ней носом, втягивая любимый аромат и заполняя им свои лёгкие. Запаховая жилка, что билась под кожей, буквально так и манила запустить в нее зубы и пометить, и альфа не сдержался… выпустив клыки, он вонзился ими в основание шеи и одновременно с этим излился глубоко в Чимина, позволяя самому сумасшедшему оргазму в своей жизни накрыть его с головой.       Не вынимая клыков, Юнги рычал и продолжал двигать бедрами, трахая Чимина набухающим узлом и доводя его до самого пика. Чимин стонал, срывая голос и сжимая руками все, до чего мог дотянуться. Хватило лишь несколько толчков в жаркой узости, чтобы омега ярко кончил, пачкая свой живот и наконец-то обмякая в руках мужа. – Юнги, больно… – всхлипнул он, и Мин наконец пришел в себя, размыкая зубы и принимаясь сразу зализывать кровоточащий укус. Он пометил Чимина. – Прости, любовь моя, – пробормотал альфа, не отрываясь от шеи, – я не должен был… – Наконец-то ты это сделал, – расслабленно выдыхая, проговорил Чимин и откинулся полностью на грудь Юнги, укладывая голову на его плечо и периодически вздрагивая, ведь узел, давящий на комок нервных окончаний внутри, продолжал посылать микроимпульсы по телу, продлевая наслаждение. – Теперь ты точно мой… – Сладость, но я ведь и до этого был только твоим… – нахмурился Мин, отвлекаясь от своего занятия и пытаясь взглянуть в лицо омеги, на котором, несмотря на соленые дорожки от слез, читалось блаженство. – Теперь ты окончательно мой, – устало улыбнулся Чимин, поворачивая голову и коротко прижимаясь поцелуем к губам мужа. – Спасибо. Возможно, теперь у нас все получится… – У нас обязательно получится, любимый, – Юнги принялся покрывать поцелуями все лицо младшего, сцеловывая слезы, а затем на самое ухо продолжил: – мы сегодня же улетаем на Чеджу и до конца течки ты с моего узла не слезешь. Это последняя твоя течка на ближайшие девять месяцев, я клянусь.       По телу Чимина снова прошла дрожь, и он активно закивал головой, прикладывая свою ладошку к животу. Сейчас, будучи заполненным своим мужем, он и правда выглядел будто беременный. Юнги положил свою руку поверх и погладил маленький животик, в котором, он верил, совсем скоро начнёт биться крохотное сердечко братика или сестрички их Минсока. – Мини как раз хотел навестить своих дядюшек, вот уж он обрадуется… – Как удачно все складывается, – протянул Юнги, снова возвращаясь к губам мужа, – люблю тебя больше жизни, сладость. – А ты и есть моя жизнь… люблю… – выдохнул Чимин, с нежностью целуя любимые губы. Юнги повел бедрами, заставляя младшего зашипеть, и с довольной улыбкой ответил на поцелуй, вкладывая в него намного больше, чем свою любовь: обещание быть рядом, обещание всегда поддерживать и помогать и обещание подарить большую семью, во что бы то ни стало. Они принадлежат друг другу, а значит, у них все получится.

***

      День интервью, которого Чимин очень боялся и сильно из-за этого переживал, наступил слишком быстро. Хоть айдол и готовился к нему, четко продумывал о чем будет говорить и морально себя подготавливал, сейчас же, когда до прямого эфира оставалось каких-то несколько минут, он понимал, что, кажется, не готов, и кажется, очень сильно боится, да настолько, что аж тошнота к горлу подкатывает и в глазах темнеет. Такое с ним впервые.       Эфир, что был запланирован в честь выхода нового сингла популярного айдола, должен был пройти гладко и легко, если бы не вопросы, которые заготовили сценаристы. Они хотели спросить о личном, и Чимин, в целом, был готов этим поделиться, расставляя сразу все точки по местам, но если он делал шаг вперед к тому, чтобы открыться, то что-то в нем делало два шага назад. А если его не примут? – Эй, сладость, – Юнги подошел тихо, или Чимин просто так сильно задумался, что не заметил, и взял младшего за подрагивающую руку, – ты чего трясешься? Страшно? – Немного, – вздохнув, ответил парень, поднимая взгляд на мужа. – Переживаю, какой будет реакция фанатов. Не каждый день все же я заявляю едва ли не на весь мир, что у меня есть муж и ребенок… – Ты ведь помнишь, что ты не обязан об этом говорить? Ты можешь говорить лишь то, что считаешь нужным. Я могу предупредить, чтобы не задавали вопросы про семью, еще есть время, – Юнги обнял младшего, позволяя ему уткнуться носом в запаховую железу и глубоко вдохнуть полюбившийся запах корицы. Чимину даже легче стало, сил будто прибавилось, а тошнота отступила. – Нет, не нужно, я готов, просто… волнуюсь, ты же знаешь меня. Я устал от этих слухов и догадок о том, с кем у меня роман. Последнее предположение, что я по омегам и вообще собираюсь в монастырь окончательно меня убедило, что пора раскрыть общественности свой статус, – хмыкнул Чимин, посматривая на менеджера, что уже звал его в студию для начала съемки. – Да и метку скрывать довольно сложно, все-таки на улице лето, а ходить в свитерах в жару немного странно. – Хорошо, как посчитаешь нужным, любовь моя. Но я еще раз повторю, на тебя никто не смеет давить, если ты не хочешь чего-то говорить, то просто не говори, идет? – Я люблю тебя, ты знал? – улыбнулся омега, крепче сжимая чужую ладонь. – И я тебя люблю, сладость. Если нужна будет помощь, я буду в зале, так что просто дай знак и мы все прекратим. – Спасибо, – Чимин по привычке быстро оглянулся и, поднявшись на носочки, коротко коснулся любимых губ.       Юнги тепло улыбнулся в ответ и, пожелав удачи, ушел в зал, оставив младшему несколько секунд, чтобы настроиться на предстоящее интервью. Чимин долго думал о том, стоит ли говорить о своей семье на такую огромную аудиторию, советовался с альфой, узнавая, что он думает на этот счет, и все сводилось к тому, что они сделают так, как будет комфортно Чимину. Он в самом деле устал читать о себе разные предположения в СМИ касательно его избранника, устал прятаться с Юнги по закоулкам без возможности нормально провести время, а еще устал ревновать Юнги ко всем подряд, ведь на его альфу частенько заглядывались омежки, а Чимин не мог подойти и заявить свои права на мужчину. Поэтому он решил, что будет неплохо раз и навсегда расставить все по местам, к тому же и повод подходящий, ведь сингл, что он выпустил несколькими днями ранее, был не самым обычным.       Чимин еще раз вздохнул, приложив свою ладошку к животу, и, нацепив широкую уверенную улыбку на лицо, вышел в студию, чтобы занять свое место. До начала эфира оставалось меньше минуты.       Парень сел на небольшой диванчик, поздоровавшись с ведущей и тепло ей улыбнувшись, и окинул взглядом зал, в котором были немногочисленные фанаты, что с трудом сдерживали свои крики, съемочная группа, заканчивающая последние приготовления, и Юнги, что одним лишь взглядом вселял уверенность в то, что все, что происходит, – правильно. Что же, сегодня публику и правда ждут сюрпризы. Но еще один сюрприз Чимин приберег и для собственного мужа. – Готовность: три, два, один. Мы в эфире, – подал знак режиссер, включая камеры. – Всем добрый вечер! Сегодня пятница, а значит, в эфире как всегда программа Meet and Greet, в которой мы обсуждаем последние новости из мира шоу-бизнеса и, безусловно, общаемся с нашими знаменитыми гостями, что раскрывают нам тайны своей жизни. Сегодня у нас накопилось довольно много новостей, но начнем мы, пожалуй, с нашего гостя, которого вы все так долго ждали. В нашей студии айдол, который за довольно короткое время занял первые места в чартах не только нашей страны, но и заграницей, покорив своим голосом миллионы слушателей, а несколько дней назад вернулся к нам с летней и легкой новинкой, которая обязательно прозвучит сегодня. Приветствуйте Чимина! – ведущая закончила представление, и камеры наконец захватили парня, показывая его немного нервную, но яркую улыбку. Чимин сдержанно всем помахал, здороваясь с публикой, и вновь обратил свое внимание на ведущую, которая продолжила. – Здравствуй, Чимин. Перед эфиром была такая суматоха, что мне даже не удалось подойти и поздороваться с тобой. Тебя постоянно дергали твои менеджеры и продюсер, ты что-то повторял, репетировал, был таким занятым, что я просто побоялась тебя отвлекать. Как твои дела? – Здравствуйте, – еще раз поздоровался Чимин, уже вслух, постепенно стараясь расслабиться, – можно было подходить и не бояться, я просто немного нервничал, а потому со мной рядом постоянно кто-то был, только и всего. – Почему ты переживал? Это ведь не первое твое интервью, – улыбнулась ведущая, подглядывая в свой сценарий, – перед съемкой мы пересмотрели достаточно много эфиров с тобой, чтобы не повторяться с вопросами, так что не думаю, что ты нервничал из-за камер. Тут скорее наши операторы переживать должны, с твоей-то харизмой. – Я всегда переживаю, на самом деле, моя команда знает об этом, поэтому старается крутиться рядом и отвлекать, – ответил Чимин, смущенно потерев ладошки, – каждое интервью для меня очень значимое, и я всегда волнуюсь, что меня могут неправильно понять или что я отвечу недостаточно полно на какой-то вопрос, поэтому мандраж присутствует всегда. – Что же, надеемся, что тебе удастся сегодня расслабиться и хорошо провести время в нашей компании, – девушка положила свою руку на предплечье Чимина, сжимая его в поддерживающем жесте. – Что же, расскажи нам о своей новой песне, которая вышла три дня назад. Мы ее уже успели заслушать и твоим фанатам она очень понравилась. Но расскажи, что она значит для тебя? Что ты хотел ею сказать? – На самом деле… Эта песня появилась спонтанно, но она для меня очень значима. В ней я делюсь чувством любви со своими слушателями и пытаюсь рассказать, что любовь к близким, к любимым должна излучаться несмотря ни на что каждый день, – ответил Чимин, находя глазами своего альфу и тепло улыбаясь. Именно эти слова сказал ему Юнги, когда принес текст для ознакомления. Чимин все еще загонялся по поводу своей невозможности подарить мужу ребенка, тогда Юнги и попытался через песню донести до младшего, что будет любить его всегда при любых обстоятельствах. – Посыл песни в самом деле невероятно красивый, но чем она так особенна? Песни, что ты выпускал ранее тоже несут в себе большой смысл, делятся прекрасными чувствами, но почему ты сказал, что именно эта для тебя так важна? – Предыдущие песни, что я выпускал, были написаны командой авторов и музыкантов. Я делился своими чувствами, показывал свои наброски и они помогали мне создать трек. Эта же песня… Она написана двумя самыми важными людьми в моей жизни, поэтому я так трепетно к ней отношусь. – Связаны ли эти люди как-то с той любовью, о которой ты поешь в своей песне? – с хитрым прищуром взглянула ведущая, медленно подбираясь к самым интересующим ее вопросам, а Чимин понял, что это тот момент, когда начинаются его откровения. Сделав глубокий вдох, Чимин закусил губу, выдерживая небольшую паузу и настраивая себя на ответ, а потом кивнул. – Они связаны напрямую. Текст и музыку написал мой муж. А главный бит для этой песни натыкал своими маленькими пальчиками мой сын, так и родился этот трек, – признался омега, внимательно следя за реакцией ведущей и зала. На несколько секунд повисла тишина, ведь видимо никто не ожидал подобного ответа, а затем студия наполнилась громкими аплодисментами и радостными возгласами фанатов. Чимин поймал взгляд Юнги, читая в нем одобрение, и снова повернулся к ведущей. – Я даже на секунду растерялась, – тихо засмеялась она, – думала, что мои последующие вопросы будут постепенно вытягивать из тебя информацию, а ты внезапно рассказал обо всем сам. Что же, думаю, никто не ожидал, что у тебя есть и муж и сын, видимо ты очень хорошо их от нас скрывал. – Да, было нелегко ходить на свидания, нас то и дело пытались подловить. Но это, пожалуй, был один из самых счастливых периодов, когда мы ускользали от камер, было весело, – довольно ответил Чимин, вспоминая, как они, словно школьники, прятались в темных переулках, умудряясь воровать друг у друга поцелуи, и натягивали пониже черные капюшоны, проходя прямо рядом с фотографами и оставаясь неузнанными. – Мой муж хороший конспиратор, так что нам удавалось ходить на свидания и оставлять при этом репортеров ни с чем. – И как давно вы вот так играете в прятки со СМИ? Совсем недавно в сети появилась статья о том, что у тебя заметили метку, но потом на трансляции ты сказал, что с тобой просто заигрался твой пес Холли и это его когти. Действительно ли это был пес или ты нас немного обманул? – Скажем так, я немного недоговорил, – засмеялся Чимин. Он прекрасно помнил тот след на шее, который случайно попал на камеру, только это была не метка, но и не Холли… это всего лишь заигрался Юнги. – То, что попало на камеру, действительно было просто следом от Холли, мне кажется, оно до сих пор еще не до конца прошло. Но метка у меня в самом деле есть, просто ее я не показывал, она относительно свежая и еще в процессе заживания. – Значит, ты вышел замуж совсем недавно? – продолжала расспрашивать ведущая, а Чимин на вопросы отвечал уже значительно спокойнее. Публика, по крайней мере та, что присутствовала в зале, его приняла, а значит и другие примут. А если нет, то… пусть так и будет. – Мы познакомились довольно давно, много лет очень близко дружили, потом вступили в традиционный брак, а недавно он поставил мне метку. Так как я часто на выступлениях и в клипах появляюсь в довольно откровенных нарядах, мы решили повременить с меткой, чтобы не приходилось ее скрывать, но сейчас решили, что пора, – Чимин вновь мыслями вернулся к тому моменту, когда у основания его шеи появился яркий след. Не то, чтобы они что-то решали, просто течка сделала свое дело, но омега после метки будто заново родился, почувствовав себя так хорошо, как еще не чувствовал прежде, ведь альфа теперь был не только рядом с ним, но еще и стал его частью, пробравшись под кожу, что придавало младшему сил и дарило необходимое чувство защищенности. – Да, наверное, если бы твою метку увидели раньше, то так долго скрывать свою семью ты бы точно не смог. А что насчет сына? Сколько ему уже, раз он для тебя музыку пишет? – Ему уже три годика, и, кажется, музыка станет его призванием, потому что вытащить его из студии звукозаписи порой очень сложно, очень уж он любит микшерный пульт. Весь в отца, что по увлечениям, что по внешности, один в один, от меня хоть бы что-то взял, – снова улыбнулся Чимин, сталкиваясь взглядом со своим мужем, который лишь слегка закатил глаза от этих слов. Они оба знали, что речь шла именно о Мине, а не о биологическом отце, который за это время, к счастью, больше не появлялся в их жизни. Минсоки в самом деле был маленькой копией Юнги, и чем больше времени они проводили вместе, тем больше повадок и привычек он перенимал от старшего, Чимин порой обижался на эту парочку, ведь омега старался, вынашивал девять месяцев и рожал, а ребенку в результате достались лишь его пухленькие губки. Но все это было лишь в шутку, и омега на самом деле радовался, что у Мини есть такой прекрасный пример для подражания. – Какая прелесть. Наверное, моя самая любимая часть интервью, это когда гости начинают говорить о своих малышах, они будто меняются и расцветают, как и ты сейчас, – умилилась женщина, откладывая свои карточки в сторону. Кажется, она услышала уже все, что хотела, а дальнейшее интервью будет чистой импровизацией. – Да, он моя самая большая радость, я о нем часами могу говорить. Муж иногда даже ревнует, хотя на деле он проводит с Мини намного больше времени, чем я. – Знакомая ситуация, сама с такой проблемой живу, – засмеялась она, а Чимин поддержал скромной улыбкой. Что же, кажется, все идет очень даже неплохо, осталось признаться лишь в одном и можно будет окончательно выдохнуть. – Чимин, ты рассказал нам уже намного больше, чем мы изначально планировали, за что тебе огромное спасибо. Но все же, один вопрос, что нас интересует, еще остался… Возможно, мы узнаем имя твоего избранника? Если он пишет для тебя музыку, то, вероятно, связан с музыкальной индустрией. Это кто-то из твоей команды? – Да, в каком-то смысле. Благодаря ему я стал тем, кто я сейчас. Можно сказать, он создал мое имя, поверив однажды в мой талант… – И это..? – выжидающе протянула женщина, а зал, кажется, задержал дыхание, ожидая раскрытия главного секрета. Чимин снова бросил взгляд на мужа, ища поддержки и уверенности в том, что он все правильно делает, и, когда получил уверенный кивок, твердо ответил: – Мин Юнги. Мой муж, мой самый близкий друг и мой продюсер, и он сейчас здесь, со мной, – Чимин показал пальчиком на сидящего в зале альфу, что скромно улыбнулся и помахал рукой в объективы камер. – Так вот, в чем заключаются ваши конспираторские способности, – понимающе проговорила ведущая, – вас часто видели вместе, но думали, что между вами лишь рабочие отношения, а оказалось, что вы – пара. Это здорово. Мин Юнги, – обратилась она уже к альфе, – присоединитесь к Чимину? Мы так долго о Вас тут говорили, что будет неправильно не задать парочку вопросов и Вам.       Юнги на пару секунд задумался, решая, стоит ли ему выходить, ведь главной звездой сегодня был Чимин, но потом все же вышел, видя огоньки надежды в любимых глазах. На его пиджак быстро нацепили микрофон, и он подошел к Чимину, садясь рядом и одной рукой обнимая за талию, чтобы притянуть ближе, а второй – сжимая его ладошку. Чимин облегченно прижался к боку мужа, положив ему на плечо свою голову и еще счастливее улыбнулся, чувствуя рядом свою опору. – Не знаю, будете вы номинироваться на звание лучшей парочки этого года или нет, но я бы точно отдала вам победу, вы отлично смотритесь вместе, – проговорила ведущая, окидывая их взглядом и умиляясь этой милой картине. – Мы много слышали о продюсере Мин Юнги, и всегда это было только что-то хорошее, так что думаю, фанаты могут быть спокойны. Их кумир в надежных руках. – Надеюсь, Чимин не жалеет, что связался со мной, а то худо мне будет от его поклонников, – засмеялся Юнги, поглаживая руку Чимина большим пальцем. Омега подтянул их руки ближе к своему животу, укладывая ладонь альфы на него, и замотал головой из стороны в сторону. – Ни капли не жалею. Но начну, если продолжишь баловать нашего сына и давать ему на ночь сладкое, – заявил Чимин, наблюдая, как взметнулись вверх брови альфы, и звонко засмеялся с его реакции. – На ночь ребенку сладкое? – с неким укором уточнила ведущая и неодобрительно покачала головой. – Ну а что я сделаю, если он такие глазки строит? Кстати, Чимин немного приврал, говоря, что сын взял все от меня. Характер у него весь в папу, и моськи он строит точно так же, как и Чимин, что я отказать им не могу. Так что не надо тут на меня набирать, сам виноват, – ответил альфа, чуть щипая мужа за бок. – Да, порой отказать ребенку сложно, но не в сладком на ночь, это в самом деле вредно, – улыбнулась женщина, а затем переключилась на другую тему. – Юнги, расскажите, каково это – быть в отношениях с айдолом, который еще и Ваш подопечный. Он ведь был одним из первых в созданной Вами компании, ведь так? – Да, это так. Я делал на него большие ставки и нагружал большим объемом работы, ведь нельзя было допустить, чтобы такие данные были потеряны. А когда мы стали встречаться… Это сложно, на самом деле. Но дело вовсе не в том, что Чимин какой-то не такой и мне сложно именно с ним, нет. Просто всем известно, что айдолы очень много работают: и вокал, и хореография, постоянно какие-то съемки, встречи, поездки. В общем, они работают едва ли не сутки напролет, и это я молчу о постоянных диетах, чтобы держать себя в определенных рамках. И меня порой разрывает от того, как именно себя вести: как продюсер я понимаю, что это необходимо, а как мужу, мне хочется оградить его от всего этого, отправить пораньше домой, дать лишних выходных и заставить больше отдыхать. Последние несколько месяцев он и вовсе работал настолько много, что было больно смотреть, он сильно уставал, но при этом не позволял мне вмешиваться в его график. Чимин очень целеустремленный, и если он что-то для себя решил, то сбить его с пути практически невозможно. Вот и мучаюсь теперь с этим, ищу золотую середину между мужем и продюсером. – А что об этом думает сам Чимин? – она перевела взгляд на айдола. – Вы обсуждаете эти вопросы, пытаетесь как-то вместе их решить? – Безусловно, мы говорим об этом, но когда я только пришел в индустрию, я был готов к тому, что нужно много работать и, наверное, просто привык. На самом деле, я устаю лишь физически, морально я получаю удовольствие от того, что я делаю. И даже если мне придется провести в студии целые сутки, я с радостью это сделаю, ведь мои старания потом будут высоко оценены моими поклонниками. Я не хочу их подводить, а потому постоянно работаю и совершенствуюсь. – Они определенно сделали правильный выбор, примкнув к твоему фандому. Спасибо за такие полные ответы, все это безумно интересно. К сожалению, наше время подходит к концу, и нам хотелось бы узнать, какие у тебя планы на будущее? Когда нам ждать выхода новых песен? – В ближайшее время я хочу усердно поработать. Мы выпустим музыкальное видео и несколько песен, а также прямо сейчас я анонсирую концерт, который пройдет через два месяца. Вся информация появится в моем профиле сразу после эфира, так что готовьтесь подпевать мне. Ну, а потом… этот концерт будет последним перед тем, как я сделаю небольшой перерыв в своей карьере…       Руки Юнги на талии Чимина напряглись и он, нахмурив в непонимании брови, перевел на младшего свой взгляд, молча задавая вопрос о происходящем. Ни о каком перерыве омега своего как мужа, так и продюсера не предупреждал, и эта новость, а скорее то, что послужило причиной для такого перерыва, будет для Мина сюрпризом. И Чимин очень надеялся, что такая новость альфу порадует. – Кажется, твой продюсер впервые слышит о перерыве. Мы очень рады, что скоро получим новый контент и сможем побывать на концерте, но… перерыв? Почему? – не понимала ведущая, как и все присутствующие в зале. Чимин глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и повернулся к альфе, крепче прижимая его ладонь к своему животу. – Милый, ты знаешь, я бы не делал перерыв, но боюсь, что в скором времени я превращусь во вредного, вечно сонного и требующего чего-то вкусненького в три часа ночи колобка, так что наша команда меня такого просто не выдержит, – с дрожью в голосе, но с легкой улыбкой на губах произнес омега. Кто-то в зале ахнул, у кого-то что-то упало, а ведущая прикрыла ладошками рот, но их реакция Чимина интересовала сейчас в последнюю очередь. Он внимательно следил за своим мужем, который замер, пытаясь обработать услышанное, потом нахмурил брови, чуть наклонив голову в бок, а следом в неверии приоткрыл рот, желая что-то сказать, но так и не произнес ни слова. – Дыши, Юнги, – попытался пошутить Чимин, отвлекая своего альфу, а затем часто-часто закивал, когда шестеренки в голове мужа все же встали на места и он опустил взгляд на живот, где лежала его ладонь, которая с осознанием сказанного начала дрожать. – Ты… – одними губами проговорил Мин, сползая с диванчика и опускаясь перед мужем на колени. Обе его ладони уже лежали на пока еще плоском животе, а альфа поднял взгляд, в котором стояли слезы, и чуть громче произнес: – правда? – Правда, любимый, правда. У нас получилось, – проговорил Чимин, чувствуя как и по его щеке скатывается слеза счастья. Он уже успел наплакаться несколько дней назад, когда узнал о своем положении. Когда на тесте показались две полоски, омега не поверил и, быстро собравшись, уехал к Чонгуку, а уже вместе с ним поехал к врачу, чтобы подтвердить или опровергнуть беременность. Юнги он решил пока не говорить, чтобы не мучить негативным результатом в очередной раз, но после осмотра врач наконец-то улыбнулся, произнеся то самое долгожданное "Поздравляю, Вы в положении!", которое они так давно хотели услышать. Чимин тогда долго плакал на груди у Чонгука, не веря своему счастью, а потом еле сдерживался, чтобы не выдать все альфе и приберечь эту новость ради такого сюрприза в прямом эфире. Но сейчас, глядя на эту бесценную реакцию, плакать хотелось еще сильнее, ведь Юнги… счастлив! – Сладость, – выдохнул Юнги, нежно обнимая младшего поперек живота и утыкаясь в него лбом, а затем поднимаясь выше и крепко прижимая Чимина к себе. – Спасибо, любовь моя! Спасибо! – Юнги плакал, не стесняясь камер и публики и продолжая шептать благодарности, а Чимин наконец-то почувствовал то, чего ему не хватало последние полгода. Он раньше считал себя счастливым человеком, но сейчас, видя реакцию мужа и чувствуя внутри теплоту от зародившегося человечка, который еще совсем крошечный, но уже такой горячо любимый, понял, как сильно ошибался. Счастлив он именно сейчас. – Такого поворота событий мы точно не ожидали, хотя мы приблизительно знали, к чему готовиться, но фанаты точно в шоке, – подала голос ведущая, и только сейчас Чимин вспомнил, что они тут не одни, вокруг них довольно много людей, которые сейчас аплодировали и выкрикивали слова поздравлений. – Мы все поздравляем вас с такой прекрасной новостью и желаем и вам и вашему малышу крепкого здоровья. – Спасибо, – смутился Чимин, отстраняясь от своего мужа и призывая его снова сесть рядом. – Спасибо большое, – также поблагодарил Юнги, стирая рукавом слезы с лица. – Я все еще не верю, что это правда… – Придется поверить, а еще принять тот факт, что вредничать мы теперь будем втроем, у Мини появится partner in crime, и тебе-таки придется учиться говорить детям "нет", – хихикнул младший, закусывая губу и уже представляя, как сразу два ребенка и Чимин вместе с ними будут строить альфе моськи и выпрашивать конфеты. – Набирайся терпения, любимый. – Чимин-а, – протянул Юнги, поднимая ладонь и мягко прикасаясь к щеке мужа, – я люблю тебя.       Альфа наклонился к пухлым сладким губам, втягивая младшего в полный нежности и любви поцелуй и прикосновениями благодаря за все, что он обрел с появлением Чимина: за семью, за детей, за тепло и уют, за любовь и за смысл, которым наполнена его жизнь.       Публика еще шумела, но Чимин абсолютно ничего не слушал, растворяясь в любви своего мужа, по щекам которого снова потекли слезы. Юнги еще ни раз будет плакать за этот период, и сильнее всего, когда на УЗИ вместо одного сердцебиения зазвучат сразу два, а потом еще сильнее, когда услышит первые крики своих новорожденных омежек, но это уже совсем другая история…       Они нашли друг друга, протянули друг другу руку помощи и обрели свое счастье, что навсегда скрепило между собой два, в унисон бьющихся сердца. И Чимин никогда не пожалеет, что однажды на фразу "Позволь помочь тебе" ответил "Пожалуйста, помоги мне…"