Я иду собирать звезды

— Ты действительно думаешь, что издеваться над Люмин так необходимо? — спросила Мона. Скарамучча лишь с азартом смотрел на множество голографических экранов, не отвлекаясь на пустяковые вопросы этики и морали. — Даже другие члены Общества гениев… — Если Альбедо что-то не нравится, он может в этом не участвовать, — прервал Скарамучча. — Лиза вообще способна только благословения пачками выдавать. Он нахмурился и продолжил наблюдение за Люмин, в очередной раз проходящей один из миров его виртуальной вселенной. — Она ведь только вернулась с Сяньчжоу, — напомнила Мона. — Именно поэтому мы делаем то, что делаем. Мона смотрела на Скарамуччу с большой опаской. То, что Люмин из раза в раз соглашалась тестировать виртуальную вселенную, уже было большим риском и одолжением. Она рассказывала о том, что в своих странствиях пережила на Сяньчжоу. Мона на ее месте как минимум отправилась бы на какую-нибудь приятную планетку в отпуск, а не удовлетворяла запросы гения в марионеточном теле. Правда, из-за работы на него сама Мона уже пару лет не отдыхала, но это были лишь детали. *** Сайгу похоронила на звездном ялике розовый веер с узорами в виде ветвей сакуры. Она говорила, что Яэ Мико была ей как дочь, и отказывалась верить, что, возможно, такого человека даже никогда и не существовало. Она всегда являлась эманатором Вечности? Сейчас ответ на этот вопрос найти казалось невозможным, но у Люмин были смешанные чувства от всего произошедшего. Мало что она знала о темном прошлом Сяо, о загадочном торговце со змеей на шее и с гробом наперевес, а также о Шэнь Хэ, которая выглядела слепой, но на самом деле могла одолеть целый легион Заоблачных рыцарей. На фоне остальных новых знакомых Яэ Мико казалась весьма приятным созданием. Представительница торговой гильдии из лисьего народа сразу же очаровала Люмин своими красивыми речами, гостеприимством и обаятельной внешностью. Какой же был сюрприз, когда она свернула себе шею, а потом возглавила армию Вечности. Смертная оболочка той, кого Люмин знала как Яэ Мико, упала замертво, высвободив настоящую себя. Эманатора эона Вечности, Небесную кицунэ. Как позже объяснила Нин Гуан, у нее была одна цель — наблюдать, как Сяньчжоу канет в вечность. Эи, Эон Вечности, окинула взглядом всех существ, способных постичь ее путь и пожертвовать ради нее жизнями целых миров. Они возникали во всех уголках космоса, а она отмечала их своей меткой, даруя силы. Эти существа были вывернуты наизнанку и рождены заново, чтобы потом, наконец, соединиться с Вечностью и стать частью ее легиона. Видимо, розоволосая лисица — вовсе не истинная форма Яэ Мико, но по какой-то причине она и ее госпожа решили, что эта физическая оболочка вполне подходила для того, чтобы нести идеалы их пути на Сяньчжоу. — Это забавно, учитывая, что Эон Вечности и сама все время находится в поисках идеального тела, — со смешком неожиданно проронил Скарамучча. Мона и Люмин взглянули на него с непониманием, но тот лишь закатил глаза, как бы напоминая, что уже много лет посвятил изучению эонов. Люмин эти знания открывались понемногу, с каждым новым исследованным световым годом. Из опыта с Яэ Мико и тех знаний об Эоне Вечности, которыми поделился Скарамучча, она не горела желанием ни следовать ее пути, ни вообще как-либо пересекаться с этим существом. Впрочем, Люмин не исключала, что ее источники могли быть несколько предвзяты, причем в совершенно противоположные стороны. — Сколькими бы телами она ни овладела, — объяснял Скарамучча, — она не добивается желаемого. Подобно тем, кто ищет эликсир бессмертия, она жаждет получить тело, в котором можно жить вечно, но она понимает, что это лишь несбыточная мечта. Он вздохнул для пущего драматизма, а потом вновь погрузился в свои исследовательские заметки. Мона и Люмин сомневались, что Скарамучча искренне сочувствовал Эону Вечности, скорее, лишь насмехался над ней. — После боя в Чешуйчатом ущелье, — рассказывала Люмин о своих приключениях, — Яэ Мико сказала, что с ней не покончено. — Конечно, это же лишь одна из ее оболочек, — хмыкнул Скарамучча. — А ты чем меня вообще сейчас слушала? Даже он не мог точно сказать, была ли Яэ Мико когда-либо отдельной личностью или всегда служила лишь Пути Вечности. — Чего ты прицепилась к этой драной лисице? То, что она успешно притворялась твоей подружкой, наверняка было хитрым трюком. Эманаторы в первую очередь служат своим эонам. Они могут разыгрывать какой угодно спектакль, даже делать вид, что им не плевать на людей. — Не слушай его, — вмешалась Мона. — Меня, конечно, не было на Сяньчжоу, но не каждый день наблюдаешь за тем, как твой друг сворачивает себе шею, а потом оказывается одним из самых опасных существ в галактике. Хорошо, что вы хоть организовали ей похороны и попрощались. — Я бы хотел тебе напомнить, — снова подал голос Скарамучча, — что от действия Легиона Вечности за последние шестьсот лет погибли сто двадцать две планеты, согласно данным Корпорации Межзвездного Мира. — Ты же презираешь Корпорацию, — напомнила Мона. — Еще как, особенно Гильдию Эрудитов, — активно закивал Скарамучча. — Особенно то, как Аль-Хайтам носится со своим убеждением, что знания должны быть доступны всем и каждому. Люмин еще многое рассказывала про Яэ Мико. О том, что лисий народ был просто создан для бизнеса. Все из-за красноречия и шустрости. Мико казалась мягкой и спокойной, но в нужный момент могла сделать молниеносный выпад. Талантливая девушка-лиса успешно возглавила торговые вылеты к шестнадцати разным планетам и заключила новое двустороннее соглашение с Корпорацией Межзвездного Мира. Под руководством Мико торговля на Сяньчжоу засияла ярким светом. — Да, звучит прекрасно, только вот это все было во славу Эи, — пробормотал Скарамучча. Он никогда не называл эонов по именам. Не выдержал, а потом снова отвлекся на множество световых мониторов с разработками виртуальной вселенной. — Я все же думаю, что Мико была настоящей, — с грустью в голосе проговорила Люмин. — Если уж не со мной, то хотя бы с Сайгу. Люмин вертела в руках веер. Не тот, что отправился с телом Яэ Мико в последний путь. Она нашла еще один на ее рабочем месте. Резной веер из шести пластин — известное изобретение Комиссии по ремеслам. Сайгу говорила, что Мико отказалась от традиционных видов оружия в угоду демонстрации мирных намерений. — Она так показывала уважение к дружбе, — объяснила Люмин. — Да уж, иронично, что Райден Эи владела всеми видами оружия и наставляла в этом тех, кто следовал ее пути, — закатил глаза Скарамучча. Мона с сочувствием посмотрела на Люмин. Если она хотела разделить с кем-то боль, принесенную из своих межзвездных путешествий, то, к сожалению, она пришла не по адресу. Перед тем, как отпустить Люмин в очередной раз тестировать виртуальную вселенную, она обняла ту за плечи. — Может быть, в своих странствиях ты найдешь мир, где он не такой козел, — прошептала Мона ей на ухо, и они тихо посмеялись. *** Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как и зачем родилась Райден Эи. Или она всегда существовала? Мало кому известно, что Райден Макото, изначальный Эон Вечности, уже путешествовала по вселенной. Уникальный в своем роде случай, когда два эона делили один путь. Обществу гениев известна история Декарабиана, Эона Бурь. Он был уничтожен Венти, Эоном Свободы, который поглотил его силы в результате восстания против своей власти. Интересен также случай, произошедший с Руккхадеватой, Эоном Мудрости. О ее трагической гибели ходило множество загадочных слухов, но в итоге Скарамучче, члену Общества Гениев №83, удалось выяснить, что Руккхадевата вовсе не умерла, а прошла через процесс реинкарнации. Нового Эона Мудрости звали Кусанали, и, хоть ее силы не были столь обширны, она все еще представляла идеалы пути Мудрости. Помимо прочего, она даже назначила Гильдию Эрудиции, возглавляемую Аль-Хайтамом, своими эманаторами. Скарамучча, член Общества Гениев №83, отрицает какой-либо вклад в открытии и установлении контакта с Малой Властительницей Кусанали других лиц. Несмотря на это, член Общества Гениев №76, также известный как Альбедо, один из создателей Виртуальной вселенной, выступил с заявлением, что коммуникацию с Эоном Мудрости невозможно было бы установить без Люмин, путешественницы с Межзвездного Экспресса. Скарамучча отказывается комментировать данный тезис. Не менее примечателен случай Эона Контрактов, Чжун Ли, инсценировавшего свою смерть. Члены Общества гениев предполагают, что подобным образом также могла поступить и Эгерия, Эон Справедливости. После ее смерти путь Справедливости перешел к другому эону — Фурине. О ее связи с Эгерией на данный момент собрано не так много достоверных данных. Требуется время для поступления дополнительной информации. Данные об Эоне Любви, Царице, и об Эоне Войны, Мурате, также не собраны до конца. Все выводы, которые Общество Гениев делает об этих эонах сейчас, являются теориями. Со временем любая из них может быть опровергнута достоверной информацией. Предполагается, что смертные выводы об Эонах все еще находятся на недостаточно высоком уровне. Истинный смысл Путей не может быть полностью выражен одним словом, или, возможно, существуют ещё более глубокие тайны, касающиеся Путей и Эонов. Информация о мире, из которого прибыла Эон Вечности, также не очень обширна. Инадзума была планетой, частично разрушенной в ходе войны с двумя другими эонами — Оробаси и Капацири. Легко догадаться, какой является Райден Эи, если ей пришлось пройти через это. В ходе куда более разрушительного конфликта — Войны Эонов, первый Эон Вечности, Райден Макото, погибла. Так Райден Эи стала единственной повелительницей своего пути, но после этого она надолго ушла в забытие и не контактировала ни с кем вплоть до появления Яэ Мико, Небесной Кицунэ, своего главного эманатора. Последователи Райден Эи поклялись отказаться от движения в будущее и прогресса, встав на путь Вечности. Согласно его философии, только отсутствие изменений поможет защитить Вселенную. Наивные новые миры застревают в своей истории, а развивающиеся и процветающие оказываются отрезаны, законсервированы и, соответственно, изолированы от любых изменений. Когда Вечность запечатлевает очередной мир, в небе появляется тень Райден Эи. Согласно видеодоказательствам, она выглядит как высокая человекообразная фигура, предположительно женского пола. Неизменным атрибутом является катана, служащая оружием для «погружения в вечность» целых миров. Яэ Мико, согласно описанию межзвездной путешественницы Люмин, выглядит как представительница лисьего народа в традиционных монашеских одеяниях. Это воплощение впервые было зафиксировано на Лофу Сяньчжоу. Нет достоверной информации о том, создала ли Яэ Мико или Райден Эи это тело с нуля, либо физическая оболочка одной из жительниц Сяньчжоу была просто-напросто захвачена эманатором. Яэ Мико — изъявительница воли Вечности. Одержимая ее красотой и стремящаяся погрузить все в ее объятия во славу Райден Эи. Действия эманаторов особенно серьезны, они напрямую влияют на судьбу галактики. Любой может стать их следующей жертвой. Команда Межзвездного Экспресса совершила роковую ошибку, поведясь на сладкие речи Яэ Мико, которые в итоге оказались не более чем хитрой уловкой. Эона Вечности не останавливают человеческие жертвы, ведь вся сущность их бытия в ее глазах — лишь мгновение. Что касается физического воплощения, то Райден Эи все время находится в поисках подходящего тела. «Самое благородное и выдающееся из всех в мире». Зафиксированные появления Райден Эи говорят о том, что ее нынешняя физическая оболочка похожа на марионетку… — Долго еще будешь надиктовывать? — устало произнесла Мона, опираясь о дверной косяк. — Я не просто «надиктовываю», я загружаю информацию в базу данных об эонах, — раздраженно ответил Скарамучча, отвлекаясь от огромного монитора. — Прекратить запись. Ярко-красная кнопка погасла, и он устало стер две последние фразы, которые случайно оказались в архиве. Если бы кто-то из Общества гениев увидел, что ему отдает приказы собственная подчиненная, то Скарамучча стал бы настоящим посмешищем. — Ты ведь уже наладил контакт с Кусанали, Эоном Мудрости, — напомнила Мона. — Зачем гоняться за кем-то столь разрушительным, как Райден Эи? — Тебя разве не завораживает мысль о том, что эоном может стать любое существо? — завел свою шарманку Скарамучча. — К тому же, Райден Эи все время находится в поисках идеального тела… — Пожалуйста, не говори, что хочешь предложить ей одну из разработанных тобой марионеток, — строго сказала Мона. — Я не планировал, — солгал Скарамучча. — Просто, кажется, у нас с ней немало общего. — Райден Эи из тех эонов, кто сеет хаос по всей галактике, руками Яэ Мико в том числе. — Ой, не говори мне про эту лисицу, — отмахнулся Скарамучча. — Что ты, что Люмин заладили о ней без остановки. Зачем вообще выбирать своим эманатором какую-то девку из лисьего народа, когда в галактике есть и более выдающиеся личности? — Хотел бы быть частью сотворенного ею зла? — приподняла брови Мона. — Любой, кто хоть немного уважает вселенную, не стал бы применять стандарты добра и зла к таким непостижимым существам, как эоны. Наверное, она лишь следует своему пути и не хочет замечать ничего за его пределами. С другой стороны, может, она прекрасно понимает последствия своих поступков, просто они ее не волнуют. Скарамучча глубоко задумался. Мона глядела на то, как на идеальной коже марионетки отсвечивали звездные блики. Поначалу ее это пугало, но теперь скорее служило напоминанием о том, что за необыкновенная личность была перед ней. — Я надеюсь, что однажды Люмин удастся разговорить Райден Эи в Виртуальной вселенной, — вздохнул Скарамучча. — Думаю, за ее пределами тоже есть довольно интересные существа, — улыбнулась Мона. — Ты не хочешь поужинать со своими исследователями? — Считаешь, я завел себе марионеточное тело, чтобы есть с какими-то смертными? — фыркнул Скарамучча. — Хорошо, значит, с долгами по счетам с Корпорацией Межзвездного Мира в следующий раз будешь расплачиваться сам, — пообещала Мона. Скарамучча не устанавливал в функционал своих марионеток психосоматические реакции на стресс, но, как только Мона это сказала, внутри все сжалось, и почему-то заурчало в животе. — Что там на ужин?