Я приготовлю тебе ужин

Наличие разогретого ужина и относительный порядок в квартире свидетельствовали о том, что Шерлок Холмс собирается втянуть Джона Ватсона в очередную безумную авантюру. В принципе, Джону нравились их приключения, но в ближайшие два дня они были очень некстати — доктор Ватсон подписал с медицинским журналом договор на статью, за которую должны были заплатить весьма неплохую для скудного Джонового бюджета сумму. А поскольку ничем серьёзным Шерлок не занимался и, следовательно, ничего интересного не предвиделось, Шерлок вполне мог обойтись и без помощника. — У меня работа, Шерлок. — Это быстро. Час-полтора — не больше. — Я же сказал, что занят. — От тебя не потребуется ничего особенного. Всего лишь стоять, молчать и улыбаться. Иначе говоря то, чем ты обычно и занимаешься. — Ну спасибо. Ты, как всегда, любезен. Взгляд Шерлока стал неуверенным: — Я сказал что-то обидное? Извини. — Извиняться имеет смысл, только если чувствуешь вину. А ты... Ладно, проехали. Что я должен сделать? — Так ты согласен? — уточнил Шерлок. — Я даю тебе два часа, а ты после два дня мне не мешаешь. — Согласен. — Что будем делать? — Ничего особенного. Всего лишь поговорим со свидетелями. — Когда ты успел найти свидетелей? — удивился Джон. — Ведь вора потому и прозвали Человеком-Невидимкой, что его никто никогда не видел, хотя он и совершил семь краж подряд в одном и том же здании. — Не совсем. Есть те, кто мог видеть. Окно их рабочего зала выходит как раз на три из семи обворованных квартир. Другое дело, что ни с полицией, ни с журналистами эти люди говорить не будут принципиально. — А я-то тебе зачем? Раскручивать свидетелей на разговор ты умеешь лучше. — Вот именно, что мне нужен разговор, — с досадой ответил Шерлок. — Но допросить предстоит проститутов из гей-борделя, работающих по вызову. А эти... специалисты обязательно будут флиртовать. Все шлюхи почему-то всегда уверены, что интерес к ним может быть продиктован только их прелестями. И перенаправить шлюшью мысль на что-то иное чрезвычайно трудно. Джон озадаченно нахмурился: — Не понимаю, что я должен делать. — Придти вместе со мной. Если «мальчики» будут думать, что ты мой бой-френд, им придётся отказаться от флирта. — Как-то это... А без меня там точно не обойтись? — Джон, не будь ханжой! — Это не ханжество. Просто я не люблю продажных отношений. И тех, кто в них вступает. Причём это относится к обеим сторонам. — Тебя никто не просит об отношениях! Просто постоишь рядом — и всё! Джон вздохнул. Шерлок всё равно не отстанет. — Хорошо, пойдём. — И постарайся не демонстрировать там своего отношения к сфере сексуальных услуг. — Хорошо. В конце концов, кто знает, какие причины толкнули юношей на такое занятие. Судьба иногда бывает очень жестока. Выслушивать философские рассуждения Шерлоку было неинтересно, он фыркнул и ушёл в гостиную, где занялся просмотром сервера Скотлад-Ярда. ............. ............. Джон чувствовал себя гадливо и неуверенно — воображение рисовало полутёмный зал с красным стенами, похабные ужимки и вонь наркотических курений. В реальности же всё оказалось гораздо проще: все эротические изыски пребывали в виде соответствующих роликов на сайте фирмы, а клиент-залом заведения «Сказочный цветок на дом» был вполне респектабельный, абсолютно деловой офис дорогого цветочного магазина — две витрины с элегантными букетами, стол дежурного менеджера, кресла для посетителей, пачка каталогов с фотографиями. — У вас не больше часа, — предупредил Шерлока менеджер. — И если что, вы — инспекция из электрокомпании, проверяете безопасность проводки. Шерлок кивнул. ...К удивлению и облегчению Джона, рабочий зал борделя был похож на самую обычную комнату отдыха при больнице: просторное помещение с креслами и кушетками, негромко работает телевизор, в углу — столик с чайником, разномастными чашками и коробкой с пакетиками заварки. Единственное отличие от больничной обстановки — гримёрные столики у стен и три больших вешалки-стойки с костюмами для ролевых игр. Сами «цветочки» — фотомодельно красивые парни всех рас в возрасте от восемнадцати до тридцати лет — одеты в простые скромные халаты, вполне похожие на те, которые выдают пациентам муниципальных клиник. Короче, ничего грязного или вульгарного, всё спокойно, просто и деловито. — Добрый день, — поздоровался Джон, улыбнулся «мальчикам». Шерлок едва заметно покривил губы — доброжелательность Джона ко всему окружающему иногда становилась утомительной. «До тех пор пока человек не совершил что-то плохое, он не заслуживает негативного отношения — кем бы этот человек ни был», — вспомнилось Шерлоку. Фраза наиглупейшая, но для Джона это не слова, а образ жизни. О том, что может сделать Джон, когда убедится, что некий человек — плохой, Шерлок предпочитал без крайней необходимости не вспоминать. — Немного внимания, джентльмены, — сказал Шерлок. — Кто из вас видел окна дома напротив? «Цветочки» мазнули по Шерлоку равнодушными взглядами и вернулись к созерцанию телешоу. Шерлок нахмурился — он не привык к невниманию. Его ненавидели, вожделели, выгоняли, умоляли, даже пытались убить, но никогда не игнорировали. — Двадцать фунтов за информацию каждому, кто действительно сможет её сообщить. «Мальчики» продолжали внимать шоумену — сумма стандартных чаевых не стоила того, чтобы ради неё прерывать отдых. Один из «цветочков» встал, но не ради беседы с Шерлоком, парню просто захотелось выпить чашку чая. — Извините, — подошёл к нему Джон, — моему другу действительно очень важна эта информация. Понимаете, в здании напротив совершено несколько краж, и... — Ваш друг ведь не бобби? — Нет, совсем нет. У нас просто есть определённый интерес в том, чтобы вора как можно скорее поймали. Не то, чтобы кража касалась нас непосредственно, но... — Он, — кивнул юноша на Шерлока, — действительно ваш друг? — Да, конечно. — Но не любовник, — уверенно сказал юноша. — Его эта сторона жизни вообще мало интересует. — Нет, мы вместе. — Бросьте, сэр. В чём-чём, а в интиме я понимаю. Ведь это моя работа. Хотите чаю? — Да, спасибо, вы очень любезны. Юноша посмотрел на визитёра испытующе. Но тот не врал, не ехидничал — наоборот, искренне благодарил за то, что всерьёз считал любезностью. И это было приятно, ведь если ты работаешь в сфере секс-услуг, благодарность в твоей жизни становится явлением крайне редким. — Здесь ещё пончики есть, — сказал парень. — Хотите? — Нет, спасибо. — А бутерброд с сыром? — Это было бы отлично, — улыбнулся визитёр. «Странный типус, — подумал юноша. — Но улыбка у него приятная». — Не знаю, смогу ли вам помочь, сэр. Мы не очень-то часто смотрим в окно. — Но вдруг всё же что-то вспомните? — М-м... Я подумаю, сэр. — Спасибо. Извините, а как мне вас называть? — В смысле? — Говорить своё настоящее имя вы вряд ли захотите, а обращаться к собеседнику безлично не очень-то вежливо. — Клиенты обычно сами дают нам имена. Если хотят. — Но ведь я гость, а не клиент. Юноша растерялся. К такому он не привык. — Если не возражаете, сэр, то называйте меня Брайн. — Очень приятно, Брайн, — снова улыбнулся визитёр. И не врал: он действительно считал знакомство приятным. — Меня зовут Джон. — Да, сэр. — Быть может не надо так официально? Ведь это просто разговор. — Как захочешь, Джон, — машинально выдал привычную фразу Брайн. «Очень странный типус. Но улыбка у него... Даже не знаю как сказать». От этой улыбки становилось теплее. А инстинкт подсказывал, что Джон не из тех, кто любит причинять боль, и поэтому с ним можно немного расслабиться. — Какое время тебя интересует, Джон? Когда обокрали твоих друзей? Джон достал блокнот, открыл нужную страницу. — Вы говорите о Человеке-Невидимке? — подошёл к ним другой юноша. — Алекс, — хмуро глянул на него Брайн, — твоё любопытство утомляет. — Но иногда оно бывает полезным. Что украли у ваших друзей, сэр? Это было что-то большое или то, что можно унести в кармане? — Джон. Меня зовут Джон. А это список украденного в тех квартирах, которые видны из вашего окна. — Ничего себе! Да чтобы так обнести квартиру, нужен грузовик. — В этом-то и загадка — грузовика рядом с домом не было. Алекс с интересом посмотрел на визитёра. Это оказался необыкновенно приятный человек — спокойный, уютный, по-настоящему приветливый, а самое главное — без душевных червоточин, которые чувствовались в каждом из клиентов и заставляли всегда быть настороже: нередко внешне интеллигентный тихоня оказывался извращенцем, после которого всё тело болело не менее двух дней. Джон провёл кончиком языка по губе — ни малейшего кокетства, просто неосознанный жест размышления или принятия решения, но Алексу перехватило дыхание. Эротизма в их жизни было сверх всякой меры, а вот чувственность встречалась крайне редко. «Он, наверное, офигительно хорошо целуется», — ошалело подумал Алекс. И конечно же Рэй, этот тупой похотливый козёл, мигом учуял ауру настоящей чувственности. — Разрешите взглянуть, сэр? — кивнул он на список. Блокнот взял, поглаживающе прикоснувшись к пальцам Джона. Брайн и Алекс, не сговариваясь, оттеснили Рэя в сторону. — Отстань, ты всё равно ничего не видел, потому что надрался за клиентские деньги и дрых как бревно. Манёвр не укрылся от Питера и Майкла, которые подошли посмотреть, из-за чего вдруг началась борьба. Рэй выругался сквозь зубы — проныра Майкл стоял вплотную к Джону. Ещё немного, и поганец запустит руку ему в штаны. — Я не клиент, парни, — сказал Джон. — Ни в коем случае не клиент. — А разве кто-то говорил об оплате? — мурлыкнул Питер. — Не в этом дело. Мужчины — не моя область. Извините. — Всё нормально, — проговорил незаметно подошедший Кейл, — но если вдруг захотите попробовать, то по средам и пятницам у меня выходной. Он выхватил у Рэя блокнот, вложил в него стикер с номером телефона и отдал Джону. Тот смутился так очаровательно, что у Рэя началось шевеление под халатом. Пришлось отступить в сторону, чтобы не спугнуть объект вожделения. — Так, парни, — в голосе Джона появилась твёрдость и властность, — я польщён, что вам понравился, но давайте всё же поговорим о краже. «Мальчики» посмотрели на него с удивлением: к любителям покомандовать им не привыкать, но у Джона нет и тени желания подавить или унизить — только организующее, конструктивное начало, которое даёт ощущение надёжности и безопасности. — Джон, — подошёл Рэй, — не обращайте внимания на озабоченных идиотов. Давайте присядем и поговорим о том, что вам интересно. Он взял Джона под руку, повёл к креслу. На ходу ловко и достоверно запнулся о ковёр — Джон поддержал, и по телу Рэя разлилась горячая сладкая волна: руки Джона оказались сильными и одновременно невероятно чуткими, бережными. Такого Рэй, при всём своём богатом опыте, ещё не видел. «Он, наверное, охренительно классный любовник — нежный, ласковый и страстный». Паскуднее всего, что и остальные парни сделали тот же вывод — чтобы отогнать их Джона, нужна была крикетная бита. ............. ............. Неправильность происходящего Шерлок понял не сразу — настолько невероятной она была. Сначала порадовался, что Джону всё же удалось разговорить капризные «цветочки», но вскоре стало очевидно, что те не о деле думают, а совершенно бесстыдным образом пытаются закадрить Джона. Нет, ничего откровенного они себе не позволяли, держались вполне культурно и тактично, но ухаживали за Джоном с настырностью одержимых — улыбались, заглядывали в глаза, старались ненароком прикоснуться. А Шерлок сидел в углу, никому не нужный и не интересный. Даже если он и пытался с кем-то заговорить, от него отмахивались или игнорировали. Всё внимание «цветочков» целиком и полностью принадлежало Джону. Причём «цветочки» делали всё для того, чтобы и Джон не мог уделить внимание никому, кроме них. Шерлок был попросту забыт. «Чего они в нём нашли?» — не понимал Шерлок. Джон очень удобный напарник, с этим не поспоришь, но вот привлекательности у него нет никакой. Вполне заурядная человеческая особь, каких миллион. — Мистер Холмс, можно автограф? — подошла охранница, высокая пышногрудая блондинка с зелёными глазами, протянула газету с фотографией и ручку. Шерлок небрежно и изящно расписался. Девица разулыбалась. Шерлок спросил: — Вы что-то знаете о кражах в доме напротив? Улыбка девицы погасла. Она отошла в сторону, села в кресло рядом с одним из «цветочков», загорелым синеглазым брюнетом спортивного телосложения, который, в отличие от своих коллег, не пытался приставать к Джону. — Пополнила коллекцию, Лола? — спросил «цветочек». — Да. Это уже сто восемнадцатый автограф. — Если хочешь заполучить настоящую жемчужину для своей коллекции, возьми автограф у Джона Ватсона. — Томми, ты спятил. Зачем мне его автограф? — Это только благодаря ему Шерлок Холмс становится знаменитостью. Ватсон — талантливый писатель, имя которого будет жить столетиями. — Серьёзно? — не поверила Лола. — Возьми у менеджера «Стрэнд» и почитай. Он пишет не только о детективных приключениях, но и начал очень интересный исторический роман. — Если Ватсон и правда такой интересный, то почему ты до сих пор его не соблазнил? — Жду, когда он устанет от этих пустышек. Тогда моя полезность будет заметнее и ценнее. — А ты что-то знаешь о кражах? — Да. Но скажу об этом только Джону Ватсону. — И ты туда же. Шерлок гораздо привлекательнее и интереснее. Томми презрительно фыркнул. — Ровным счётом ничего интересного, и тем более привлекательного. Балованный сынок богатых аристократов, тщеславный эгоцентрик с отсутствием навыков полноценного общения, зато целым вагоном самомнения, а заодно и комплексов. Внешность тоже так себе — всё складывается главным образом из одежды и умения подать себя в выгодном свете. Ориентация — бисексуал, с преобладанием асексуальности. У нас таких каждый третий клиент. Лола надула губы. — Вечно ты всё обломаешь. А что такого расхорошего в докторе Джоне Ватсоне? — Это сложно объяснить словами. Представь, что ты поздним, очень холодным дождливым вечером долго шла по тёмной, опасной улице. И вдруг оказалась в тёплой светлой комнате с крепкими стенами, где горит камин, на столе горячий ужин, а плеер играет что-то тихое и приятное. Лола недоверчиво глянула на Джона. — Томми, ты надеешься, что он заберёт тебя отсюда? — Я не раб и в любую минуту могу уйти сам. Но беда в том, что мне некуда идти. И не к кому. Да и не за чем. Как и всем нам. Но если бы меня позвал Джон... Ты хороший человек, Лола, но ты слишком мало видела, и просто не в силах понять, насколько полной, настоящей и чистой может быть жизнь рядом с Джоном. Я сделал бы для него всё, что угодно. — Вряд ли ему это понадобится, Том, — с сочувствием сказала Лола. — Он парнями не интересуется. — А вдруг захочет попробовать? — Если вы захотите попробовать секс с мужчиной, Джон, — словно в ответ на мысли Тома проговорил Майкл, — то я обязательно вам помогу. Первый опыт — это очень важно. А я умею всё, могу быть и сверху и снизу, как пожелаете. — Только не воображай себя супер-секси, — рыкнул Питер. — Джон без труда найдёт кого-нибудь поинтереснее. — И это будешь не ты, — ответил сидевший у ног Джона Брайн, погладил ему колено. Джон убрал его руку. — Если мне когда-нибудь захочется, то непременно приду сюда. Но сейчас предпочитаю поговорить о краже. «Мальчики» погрустнели — сказать им было нечего. К Джону подошёл Том. — Мне кажется, я могу сообщить кое-что интересное, сэр. Но сначала должен уточнить некоторые детали. Не возражаете, если мы встретимся в каком-нибудь кафе сегодня вечером? Вот моя визитка. — Это будет отлично, — вмешался Шерлок и выхватил визитку. — Я позвоню. Том скользнул по нему холодно-презрительным взглядом. — Без Джона Ватсона я разговаривать не буду. Поэтому постарайтесь, чтобы он захотел позвонить. Том вернулся в своё кресло. «Цветочки» проводили его ненавидящими взглядами. Лола глянула на них, на Джона и сказала очень тихо, но Шерлок всё равно услышал: — Если ты, Томми, хочешь уберечь свою смазливую рожицу от синяков, то на встречу с Джоном мы идём вместе. А дальше каждый сам за себя. — Только не надейся, что твои сиськи перевесят моё обаяние. — Увидим, — ответила Лола и гордо выпятила сокровища четвёртого номера. Выглядели они весьма аппетитно. Этого Шерлок вытерпеть уже не мог. Вся эта шваль почему-то считала себя вправе претендовать на Джона. На его Джона! — Пойдём отсюда, — потянул Шерлок Джона прочь из комнаты. Джон вырвал руку. — Да что с тобой, Шерлок? — Ты что-то говорил о срочной работе. — Да, действительно. — Он повернулся к «цветочкам» и Лоле. — Леди, джентльмены, извините, мы должны вас покинуть. Очень приятно было поболтать. Возможно, ещё увидимся. — Непременно, — ответил Том. — До скорого, — разулыбалась Лола. — Идём, — Шерлок подхватил Джона под руку и повлёк к двери.