Я приготовлю тебе ужин

Том тщательно выбрал одежду. Она должна быть предельно простой, безо всякого намёка на эротизм, который после борделя вызовет у Джона лишь отвращение. Здесь нужна ровно та доля телесной привлекательности, которая видна сама по себе, без акцентирования. Теперь надо определиться с мерой элегантности — Том должен выглядеть серьёзно, но не настолько, чтобы встреча превратилась в сугубо деловой разговор. Внешняя подготовка завершена. А вот с внутренней сложнее. Том должен показать, что отличается от тупых похотливых пустышек, которые липли к Джону в борделе. У Джона должен быть более весомый интерес встретиться с Томом, нежели секс. «Тем более что Джон пока вообще не хочет секса с мужчиной. Поэтому он должен хотеть от меня другой полезности. Вопрос — какой? Мне нужно время, чтобы понять, что понравится Джону. И показать, что я делаю это лучше других. А потому Джона необходимо вынудить встретиться со мной ещё раза два или три. И если я всё сделаю правильно, четвёртую встречу он назначит мне сам». Теперь надо выбрать кафе — не слишком шумное, чтобы ничего не мешало разговору, но и без намёков на интимное уединение, это спугнуло бы Джона. Зазвонил телефон. Лола Бэнкс, чёрт бы её побрал. — Не вздумай меня обмануть, — сказала охранница. — Иначе я сдам боссу всё твои левые выезды за счёт фирмы. — Не волнуйся. Ты идёшь со мной. Но только один раз. И плевать на босса. — Договорились, — ответила Лола и бросила трубку. ............. ............. — Звони Томасу Эплтону, — сказал Шерлок. Джон глянул на него поверх экрана ноутбука. — Мы договорились. Я помогаю тебе в борделе, ты не мешаешь мне писать статью. — Джон, он не будет говорить без тебя. — Со мной он тем более говорить не будет. Если бы утром ты не прятался по углам, то заметил бы, что эти «цветочки» настроены были отнюдь не на беседу! — Я не прятался! — возмутился Шерлок. — Меня игнорировали! — А чего ты ждал, сидя в углу? Стать «звездой программы»? — Джон, шлюхи капризны и то, что тебе удалось добиться их внимания, не означает... — В первую очередь это не означает, что я вновь должен терпеть их домогательства! — Не переоценивай себя. Единичный случайный каприз ничего не значит. Джон, к удивлению Шерлока, не обиделся. Наклонил голову на бок, посмотрел серьёзно и требовательно: — Ты уверен? — Вне всяких сомнений. Звони. — До сих пор ты не ошибался. Джон набрал номер, стал договариваться о встрече. Шерлок довольно усмехнулся — Джоном так легко управлять. ............. ............. Лола оказалось более серьёзной соперницей, чем думал Том. Достаточно сказать, что ей хватило ума надеть не мини, а длинную юбку с разрезом и прикрыть щедрое декольте топика шифоновым шарфиком — полуприкрытые прелести вызывают гораздо больше интереса, чем откровенная нагота. Грамотным был и выбор духов — мягкий спокойный аромат с лёгкой, едва заметной ноткой чувственности. Джон с таким интересом смотрел на шарфик и разрез, точнее, на то, что за ними скрывалось, что Том мысленно засчитал Лоле три выигрышных очка. — Я присматриваю за Томом, — объяснила она своё присутствие Шерлоку. — Чтобы вы его не обидели и не обманули. Судя по одобрительному, понимающему кивку Джона, Лола заработала себе ещё одно очко. Шерлок нетерпеливо мотнул головой. — Что вы оба можете сказать полезного? — Моя информация важна, — сказал Том. — А потому дорого стоит. Но интересуют меня не деньги. — И что тебе надо? — Первое — работу, о которой не стыдно сказать в приличном обществе. Второе — гарантия, что полиция без волокиты примет у меня заявления о сексуальном домогательстве, если возникнет такая необходимость. — Что? — не понял не ожидавший такого поворота Шерлок. — Если обстоятельства вынудили меня заняться проституцией, это не означает, что я доволен таким образом жизни. Удивлённый и одобрительный взгляд Джона Том засчитал как очко в свою пользу. — Какая работа тебе нужна? — ядовито поинтересовался Шерлок. — Надеюсь, на пост лорд-мэра ты не претендуешь? — Я знаю бухгалтерию и делопроизводство, грамотно пишу. У меня три курса университета, изучал международную экономику, специализировался по странам Юго-Восточной Азии. Исходя из всего этого, мне нужна постоянная работа. В смысле, чтобы взяли без рекомендаций и не задавали вопросов о прошлом. А ещё — защита на тот случай, если найдёт кто-то из клиентов и потребует... ну так скажем, возобновления прежних отношений. Джон кивнул — такие планы ему нравились. Том засчитал себе ещё одно очко. Шерлок смотрел скептично: — И насколько ценна твоя информация? — Достаточно, чтобы посадить вора. Но сначала ты должен дать мне слово, что поможешь с работой. А Джон будет гарантом твоего слова, потому что без гарантий тебе поверит только идиот. — Шерлок, — глянул на напарника Джон, — мы ведь сможем помочь Тому? У тебя столько самых разных знакомых. — Только если его информация действительно чего-нибудь стоит. — Стоит, — кивнул Том. — Я жду вашего слова. Шерлок немного подумал. — Хорошо. Работа будет, защита полиции тоже. Но в пределах разумного. — Джон? — вопросительно глянул Том. — Шерлок всегда выполняет обещания. А единственная гарантия, которую я могу дать, это место менеджера в муниципальной больнице. Разбираться со страховками пациентов, с пособиями, с отчётами врачей по расходу медикаментов. Скучно, канительно, груды бумаг и маленькая зарплата. Том почувствовал себя так, будто выиграл джек-пот в лотерею. Но внешне ликования никак не показал. — Меня устраивает эта должность. Когда я могу приступить к работе? — Послезавтра утром приходите в больницу, я представлю вас завотделением, и она оформит назначение в течение часа. Но вы уверены, что вам действительно подойдёт такая работа? — Уверен. Это именно то, с чего и надо начинать новую жизнь. — А служба безопасности у вас в больнице есть? — тут же встряла Лола. Пришлось добавить ей ещё одно очко за сообразительность. «Два против четырёх, — отметил Том. — Я отнюдь не в выигрыше». — Служба охраны есть, — ответил Лоле Джон, — но у неё всё та же проблема: низкая зарплата. — Иначе говоря, вакансия имеется. Когда, куда и во сколько нужно придти на собеседование? Джон вытянул губы трубочкой — похоже, это его обычный жест размышления. Выглядел он при этом так забавно и мило, сразу же захотелось взъерошить волосы и поцеловать глубоко, сладко, до головокружения. Джон кивком подвёл итог размышлениям и сказал: — Приходите оба послезавтра к десяти в двести двадцать восьмой кабинет. Это на втором этаже, левое крыло. Шерлок глянул на Тома и Лолу, нахмурился. «Дошло-таки, — с насмешкой подумал Том. — В сыске он, может быть, и гений, а в житейском плане любой парень из "Цветка" даст ему десять очков форы». — Так что вы хотели рассказать? — спросил Джон. — В здании, где были совершены кражи, есть служебные комнаты. Обычно они не используются, но несколько дней назад, примерно в то же время, когда была совершена последняя кража, я видел в одной из служебных комнат характерную активность — как будто кто-то только что вселился и разбирает вещи. Я ещё удивился, потому что менеджеры предпочитают доплачивать и снимать нормальную квартиру вместо служебной конуры. Шерлок довольно усмехнулся — дело раскрыто. — Джон, пойдём! — вскочил он из-за стола. — Подождите, — сказал Том. — Джон, я хочу извиниться за парней из «Цветка». Они были излишне навязчивы, но их можно понять — крайне редко встречаются те, кто обращаются с ними как с людьми. Обычно их воспринимают как вещь и используют как вещь. Но ведь они не вещи, а живые люди! Пусть изломанные, искалеченные необратимо, но люди. Простой человеческий разговор стал для них подарком, очень редким и очень дорогим. А единственная доступная их пониманию форма благодарности — это бесплатно предложить своё тело. Работа в таких заведениях быстро разрушает личность. Вернуться к нормальной жизни проституткам, что парням, что девушкам, не легче, чем наркоманам с многолетним стажем. Но это не значит, что парни из «Цветка» хотели вас как-то оскорбить или чего-то потребовать. Они всего лишь говорили «спасибо» так, как умеют. Я прошу, не сердитесь на них. Джон выглядел растерянным и смущённым. — Я и не сердился, — проговорил он. — Спасибо, — ответил Том. За взгляд, которым смотрел на него Джон, Том прибавил себе пятнадцать очков. «Я по-настоящему заинтересовал его. И Джон теперь воспринимает меня как равного». Шерлок рассержено сверкнул глазами и потянул Джона к выходу. — Зря пыжится, — сказала Лола. — Он, конечно, секси, но секс ещё не всё. — Это точно, — поддержал Том. ............. ............. Лестрейд уехал арестовывать вора, в сводке новых происшествий не было ничего интересного. Шерлок вернулся домой. Джон корпел над статьёй, периодически сверяясь с армейскими дневниками, в которых подробно описывал каждую хоть сколько-нибудь интересную операцию. Смотреть, как он неуклюже тыкает двумя пальцами в клавиатуру, было удручающе неинтересно. Слишком обыкновенный, слишком привычный, слишком удобный Джон. Скучный Джон. «И чего они все в нём находят? Сначала Сара, теперь охранница и даже проституты, которые в принципе не способны чувствовать влечение. Но они искренне хотели Джона, в этом нет никаких сомнений. А Том Эплтон и Лола Дженкинс надеются получить гораздо больше простого перепихона. Так что же они все в нём нашли?» Шерлок рассматривал Джона так, словно он был объектом расследования. «Волосы светлые, с проседью — пережил ряд тяжёлых, крайне напряжённых ситуаций. Нет, не то. Волосы очень мягкие и пушистые, если бы Джон не пользовался гелем, то был бы похож на одуванчик. Многие находят это умилительным, а ещё им нравиться ерошить такие волосы пальцами, их мягкость и нежность создают очень приятные ощущения». Джон задумчиво смотрел в экран, вытянул губы трубочкой — что-то ему в своей писанине не нравилось. Он взял толстый блокнот, перелистнул несколько страниц и погрузился в чтение. «У него крепкая, кряжистая фигура. Такие люди должны быть тяжеловесны, но Джон двигается легко и быстро. Многих это возбуждает. Улыбка. У Джона необыкновенная улыбка, я не видел, чтобы кто-то ещё мог улыбаться так светло». Джон встал из-за стола, ушёл в кухню. Налил в чайник воды, поставил на огонь. Намазал маслом и джемом ломтик хлеба. Вроде бы ничего особенного, но Шерлока заворожили движения рук Джона — чёткие, точные и как-то по-особому выразительные. Джон вернулся в гостиную, включил телевизор, выбрал какую-то передачу. Судя по тому, как Джон наклонил голову на бок, передавали что-то очень для него важное, требующее внимания. Шерлоку стало обидно, что Джон слушает кого-то другого. «Мне приятно, как он на меня смотрит. Его взгляд совсем не такой, как у других — в нём никогда нет лжи. И Джону нравится моя работа. Он единственный, кому она нравится так же, как и мне». Джон дослушал сообщение, выключил телевизор и вернулся на кухню, заварил чай. «Мне нравятся его прикосновения, — продолжал размышлять Шерлок. — Они успокаивают, снимают напряжение. Но Джон не хочет ко мне прикасаться. Он совсем меня не хочет!» Осознание этого факта причинило боль. Шерлока вожделели если и не все, то большинство. А Джон замечал только его дедуктивные способности. Это, конечно, приятно — как бы Шерлок ни старался прикинуться равнодушным даже перед самим собой, но слышать в ответ на демонстрацию по-настоящему блестящего интеллекта «Псих!», «Да ты жулик!» и «Отвали!» было обидно. Восхищение Джона было бальзамом для самолюбия, однако одних только восторгов давно стало мало. Хотелось чего-то большего. Не привыкший уделять внимания собственным эмоциональным состояниям Шерлок не удосужился вовремя разобраться, чего же именно ему от Джона хочется, не выкинул неуместные чувства и влечения, когда они были ещё малы и незначительны. А теперь поздно — Джон стал не только психологической, но и физической необходимостью. Как ни досадно это признавать, а придётся: Шерлок хочет постоянных и регулярных сексуальных отношений с Джоном. И избавиться от такого желания не в силах. А Джон хочет сиськастую блондинку. «Но если бы всё действительно было так безнадёжно, Том Эплтон не стал бы добиваться внимания Джона. Этот шлюшонок отнюдь не дурак. И если он надеется на успех, я тем более смогу заполучить Джона». ............. ............. — Взгляни, Лола, — Том протянул девушке коробочку из-под флакона духов. — Это настоящий парфюм с феромонами. Очень дорогая игрушка. На твою зарплату такую не купить. — На твою тоже. Хоть ты и суперзвезда в «Цветке», процент с твоего двойного тарифа не настолько велик, чтобы покупать такие духи. — Я и не покупал. Попросил в подарок у клиентки. — В каком смысле «у клиентки»? Ты что, и женщин обслуживаешь? — Обслуживал. В прошлом. Я увольняюсь из «Цветка» — ты не забыла? И чтобы расставить все точки над i: мне одинаково интересны оба пола, просто с мужчинами спокойнее, поэтому я предпочитаю заводить хоть сколько-нибудь серьёзные отношения с ними. Лора скептично хмыкнула: — На счёт твоих сексуальных возможностей верю, но чтобы клиентка подарила тебе духи — враньё. Я знаю, сколько они стоят. У меня месячная квартплата меньше, чем их цена. — А клиентка их не покупала. Она работает в фирме, которая производит парфюм этой линии, и натаскала домой столько самых разных флаконов, что могла бы открыть магазин. Может, клептоманка, может, использовала парфюм для взяток — она обмолвилась, что ей случалось подкупать должностных лиц таким образом. Но речь не о ней. Ты хочешь, чтобы я отдал тебе эти духи? Лола внимательно осмотрела упаковку. Предназначались духи для привлечения женщинами мужчин. Странно, что Том выпросил в подарок именно такой вариант, когда у этой фирмы имеется парфюм для привлечения геем гея. — Зачем тебе нужны были женские духи? — недоверчиво спросила Лола. — Для обмена. На тот случай, если мне понадобится от женщины достаточно важная услуга. — И что я должна сделать? — Подстраховать меня при увольнении. Ты достаточно сообразительна, чтобы, устраиваясь на работу в столь сомнительное заведение, подготовить себе безопасный путь отхода. Лола посмотрела на коробочку. — Ладно, чёрт с тобой, подстрахую. Но если духи окажутся фальшивкой... Тебе лучше со мной не шутить! — Духи самые настоящие, можешь отдать на экспертизу. — Том, — показала ему коробочку Лола, — ты ведь сам даёшь мне оружие. — Я его не боюсь. У меня есть другие, не менее действенные средства обольщения. Мы по-прежнему на равных, Лола. — Джон — не гей. — Всё верно, он не гей. Он би, как и большинство людей. — Только не очень-то Джон стремится признать свою бисексуальность. — Признает, — уверенно ответил Том. — Это всего лишь вопрос времени. ............. ............. «Джон — не моя собственность, — думал Шерлок, глядя в окно. — Джон может уйти. И с лёгкостью найдёт множество интересных вещей, которые заменят расследования, и ещё легче найдёт интересных людей, которые заменят меня». За то время, пока Джон спускался по лестнице и выходил на улицу, Шерлок успел обругать себя всеми грязными словами, какие только знал. Но пытаться исправить что-либо было уже поздно. Шерлок сказал то, что сказал, и вернуть сказанное теперь не в силах никто. Ссора была глупой, беспричинной, пустой. И этим вдвойне обидной для Джона. Виноват был Шерлок, который слишком настойчиво требовал внимания к себе, пренебрёг важностью дела, которым был занят Джон. Шерлок назвал статью «никчёмным пустословьем, годным только для дилетантов». Джон ничего не ответил, просто забрал ноутбук, один из армейских дневников и ушёл дописывать статью в библиотеку — Шерлок видел, как Джон сунул в карман библиотечную карточку. А поскольку сегодня у Джона ночное дежурство, домой он придёт только завтра утром. Если вообще придёт, потому что в больнице немало хорошеньких медсестричек, которые не только охотно пустят доктора Ватсона в свою постель, но и сумеют оценить полезность статьи, которую очень хороший врач написал на основе опыта работы не абы где, а в военно-полевом госпитале. Шерлок отошёл от окна, лёг на диван. Спустя два часа напряжённых размышлений он нашёл решение возникшей проблемы, не забыв при этом отметить, что любой другой человек — и отнюдь не гениальный, додумался бы до него за две секунды. «Я должен научиться строить взаимоотношения, — приказал себе Шерлок. — И быстро». Он отправил Джону СМС, в котором было всего одно слово. Но это слово Шерлок не говорил ещё никому и никогда. «Прости». Теперь оставалось только ждать.