Море забытых воспоминаний

Я стояла на том же месте, где и много лет назад. Смотрела на маяк в далеке. Он уже не показывал путь кораблям и я находила в этом некую иронию. Потому что раньше свято верила, что именно этот маяк стал моим путеводителем и знаком. Но даже его не пощадило время. Я, как на яву видела шестнадцатилетнюю себя, что стояла по колено в воде, смотря на звезды, дрожа от холода, но счастливо улыбающуюся юноше. Такую милую, наивную и... Влюбленную. Именно на этом месте, одиннадцать лет назад, я поняла, что впервые влюбилась. Мои губы тронула грустная улыбка и я поддалась своим воспоминаниям, полностью погружаясь в них. До этого я никогда не была в лагере и желания у меня такого особо и не было. Может быть, года четыре назад я бы обрадовалась внезапно свалившейся путевке, но не сейчас. В моих планах на лето были долгие прогулки и ночевки с друзьями, а не поездка. Но я видела как сильно хотели родители, чтобы я хоть раз почувствовала эту атмосферу и только поэтому согласилась. Двадцать дней уж как-нибудь можно пережить. Но в первые дни лагеря, я была готова убить себя за те слова. Двадцать дней уже казались настоящей пыткой. Все мои ожидания, которые я формировала из фильмов, книг и рассказов родителей рухнули, как карточный домик. Не было никаких веселых посиделок, ведь я так ни с кем нормально и не познакомилась. У всех уже были свои компании и мне было просто неловко вмешиваться в них. Не было никаких вечерних событий, наши вожатые, которых я возненавидела всей душой, строго следили за тем, во сколько мы ложимся спать. Хотя! Все в этом отряды были последний год в лагере. Потом уже можно было идти только вожатыми, но и то через пару лет, по наступлению совершеннолетия. Нельзя было нормально купаться и плавать. Заходить только группками буквально помочить жопки. Не гулять по территории лагеря без вожатых, не есть в комнатах, не играть в карты, не пропускать утренние зарядки, не есть борщ или суп. Это что, тюрьма какая-то? Честно, у меня были мысли просто позвонить родителям и сказать, чтобы они забрали меня, но я все думала, что станет лучше. И на пятый день все стало и правда хотя бы интереснее. С утра у меня не было даже настроения вставать. Я просто пустым взглядом смотрела в уже ненавистную розовую стену и слушала как собираются мои соседки по комнате. Они весело щебетали о предстоящей вечерней дискотеке, где Катю обязательно пригласит Максим, и она по такому случаю оденет свое обтягивающее розовое платье, чтобы потом сбежать куда-то в кусты. Я только хмыкнула про себя. И пожелала, чтобы их не кусали клещи и комары. Но тем не менее, почувствовала некую грусть. Не то, чтобы я завидовала. Я просто сравнивала нас двоих. Катю и меня. У нее были длинные и очень красивые светлые волосы, в то время как у меня на голове настоящее, вечно запутанное гнездо кудрявых рыжих. У нее большие светло-серые глаза с идеальной фарфоровой кожей. А я зеленоглазое чудо с огромными мешками под глазами и кучей веснушек на щеках. У нее была красивая и аккуратная грудь с тонкой талией, а я была полноватой. У меня не было желанного просвета между ног и такой тонкой талии, которую можно было обхватить двумя руками. Хотя и в последнее время, мне начала нравится моя фигура, ведь в конце концов, я не была толстой, у меня были очень даже приятные формы. Или по крайней мере, я себя так утешала. Но рядом с таким совершенством, кажется, что моя вера в себя окончательно пошатнулась. У нее мог быть роман с безумно красивым Максом. А я? Что уж тут говорить про меня.. Я тяжело вздохнула в подушку и кое-как поднялась с твердой кровати. Все тело было в маленьких синяках из-за нее и еще и из-за этого я старалась прятать руки и ноги. Компания Кати всегда уходила ровно за тридцать минут до завтрака, чтобы пока спят вожатые наведаться в комнаты мальчиков. Так что я не боялась опоздать. С полуприкрытыми глазами, я практически на ощупь подходила к шкафу, по пути сбивая себе все пальцы об углы кроватей. Хотя удивительно, потому что эти самые кровати стояли под стенкой, а проходит к шкафу - по середине, где не было никакой мебели. Не иначе, чем чудо моей невезучести. Да. Ко всему прочему я была очень неуклюжей из-за своего плохого зрения и забытых дома очков. Вот такое вот недоразумение. Я взяла уже привычные широкие штаны и такую же футболку, чтобы переодеться. Еле как затянула в пучок свои непослушные волосы. Когда вышла в холл, удивилась тому, как много людей сидело на огромном диване, которого и диваном назвать было нельзя, просто доски обтянутые тканью. Но спросить было не у кого. Казалось бы, что эта комната почти полностью заполнена людьми. Но именно в этой толпе так остро чувствовалось одиночество. Я была почти изгоем. Это было непривычное и очень неприятное ощущение. Через какое-то время послышался скрип двери из стороны мальчиков, где находились и комнаты вожатых. Оттуда с чемоданами выходила одна из наших надзирательниц. Я недоуменно смотрела на нее, пока та не сказала, что у нее появились дела и ей нужно уезжать. Я поняла, что после её ухода, здесь станет совсем невыносимо. Останется неприятная Виктория Анатольевна и вечно поддакивающий ей Александр Витальевич. Этот отряд превратится уже в настоящую пытку. Но вроде бы как нам обещали нового вожатого уже завтра и вся Надежда была только на него