Размер жизни

Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать. @Автор неизвестен

      Прохладный весенний дождь с утра гулял по городу, но пока не планировал прекращаться. Он бил по окнам домов, мочил одежду, которая висела дабы высохнуть, и нервировал некоторых людей, что пытались расслабиться после тяжёлого дня.       Листья, опавшие в ветреный день, сейчас лежали в лужах, а трава, что выросла до этого в тёплый, купалась, намокая от и до своего основания.       Невысокое белое здание на никому неизвестной улице, было странно известно своим жильцом. Об этом знании ходят множество легенд, но ни одна не правдивая. Это простое на вид построение имело довольно большую историю и роль в жизни.       Спокойная музыка фортепиано разносилась по всему помещению, завораживая людей, находящихся там. Она пританцовывала и связывалась с чем-то большим, чем простая мелодия, но была не понята простыми людьми.       За большим музыкальным инструментом сидел среднего роста человек с тёмными, короткими волосами и, держа спину ровно, плавно переставлял пальцы от одной клавиши к другой. Ноты сменялись, повторялись и снова сменялись. В круговороте композиции было что-то волшебное. Но славная мелодия была прервана уставшим выдохом. — Что-то не так, Дазай-сан? — человек, сидевший за инструментом, немного повернулся на стуле к персоне, что лениво и, казалось, неподвижно лежала на небольшом диване в конце комнаты. Тот что-то лениво произнёс, а после продолжил громче: — А-ах.. Иоши-кун, ты же знаешь причину.. — растягивал парень 15-ти лет. Его немного кудрявые, коричневые волосы были разбросаны в разные стороны на белой подушке, глаз прикрыт, а второй же был скрыт бинтами, что были по всему телу. Одет он был в обычную домашнюю одежду: бирюзовая футболка с принтом голубя и чёрные шорты.       Мужчина нервно вздохнул, а после снова повернулся к инструменту. Он лишь пианист, что изредка приходит, чтобы развлечь сына обладателя этого дома. Но, несмотря на довольно твёрдое утверждение Дазая Осаму, он не знает причину частых странных взглядов и усталых вздохов, что часто напоминает.       Иоши поднял руки, готовясь начать играть другую мелодию, но был прерван всё тем же голосом: — Ну же, Иоши-кун.. Я знаю о твоём таланте, но это не значит, что надо постоянно играть всякие заурядные мелодии.. — растянул парень и, немного опустившись вниз с подушки, приоткрыл глаз. В комнате повисло напряжение, но это, кажется, никак не повлияло на подростка. — Дазай-сан, но что мне играть, если вы никогда не говорите о своих вкусах? — он повернулся к парню, который, что-то бормоча, присел, уже полностью открывая глаз. Взгляд Осаму был направлен на окно, за которым виднелось серое небо и обычные жилые дома. Когда же тот повернулся к пианисту, тёмно-карие глаза Иоши встретились с каре-красными Дазая. В этот же момент Иоши почувствовал странное давление. — Иоши-кун, ты серьёзно не знаешь, что обычно любят подростки в пятнадцать лет? — Осаму повернул корпус и встал с дивана, медленно подходя к Иоши. Пианист нервно сглотнул и немного неуверенно продолжил: — Дазай-сан, как бы банально это не звучало, но у всех есть свои вкусы и взгляды на музыку. Кому-то нравится спокойная и медленная, в то время как другому — быстрая и громкая. — подросток, что в это время шёл, остановился, немного опуская голову вниз. Лица было не видно, но спустя несколько секунд раздался лёгкий смех: — Хах.. Ха-ха! Ты прав, Иоши-кун.. — весёлый голос заставил немного дёрнуться пианиста и насторожиться. Осаму медленно поднял голову. На его лице привычно красовалась мягкая улыбка, а сам он подошёл ближе к инструменту. — Слушай, Иоши-кун... А если у человека нет вкуса в музыке.. то кто он, по-твоему? — Странный вопрос, Дазай-сан. Я думаю, что таких людей нет, а если и есть — то их крайне мало. — пианист внимательно смотрел за тем, как подросток медленно проводил рукой по клавишам, за тем, как взгляд подростка был немного затуманен, но заинтересован. — Но ты так и не сказал, как к ним относишься. — Осаму резко остановился, поднимая взгляд на недоумённого Иоши. — Ну.. наверно, как человек, что занимается музыкой с ранних лет, я не могу осуждать их. Как я говорил ранее, у всех свои вкусы, своя жизнь. Если им не нравится музыка, то понравится что-то дру.. — его перебили. — Я не говорил, что она им не нравится. Я сказал, что у них просто нет вкуса. — в голосе не было раздражения, лишь лёгкая усталость. — Тогда, Дазай-сан, я думаю, они странные.. — неуверенно ответил Иоши и замолк, наблюдая за следующими действиями подростка. — Ясно. — Осаму задумчиво повернул голову к окну, а после сказал: — На сегодня всё, Иоши-кун. Спасибо за ответ. — До скорого, Дазай-сан. — пианист встал, немного поклонившись в знак прощания. — Да, до скорого. Дождь в этом месяце лить будет часто. — он мило наклонил голову.       Мужчина вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тут же улыбка исчезла с лица подростка, и он повернулся к инструменту. Чёрное, до блеска вымытое фортепиано уже несколько недель стоит в его комнате. Теперь во время дождя он просит своего опекуна нанять для развлечения пианиста, и чаще всего приходит именно Иоши.       Осаму часто пробовал что-то новое: новый знакомый, новая еда, новый способ суицида..       Странно осознавать себя странным, хоть и не напрямую. Сегодня ещё один человек подтвердил это. И завтра это подтвердят. И всю его жизнь ему будут это подтверждать разные люди в разных местах и обстоятельствах.       Но, несмотря на это, Дазай уже привык. Сначала было.. пусто.. пусто от ощущения, что ты понял, что ты — лишь странная, никому неизвестная оболочка души. После ему стало откровенно всё равно, и он бросил затею жалеть себя, а стал лишь наблюдать за реакцией людей вокруг на свой такой разный характер.       Дождь усилился, за окном стало всё туманно, поэтому Дазаю стало нечего рассматривать. Он аккуратно сел на крутящийся стул, поднял ладони над клавишами и провёл по ним пальцами, что-то решая, а после, глубоко вздохнув, он заиграл спокойную музыку.       Звуки сливались воедино, образуя незамысловатый образ. Помещение будто на мгновение стало ярче, но это ощущение быстро прошло, взамен — пришло другое. Будто тёмная ночь, звуки обнимали комнату и её обладателя. Эти ощущения менялись, и казалось, так будет вечно, но что-то изменилось. Музыка прервалась.       Пальцы Осаму опустились, и он издал лёгкий смешок. Он играл единственную известную ему мелодию, да и то не изученную до конца. Ему было откровенно незачем учить её, но ради приличия для его опекуна — он всё же выучил небольшой отрывок большой мелодии.       Дазай снова повернулся к окну. Погода начала улучшаться, и уже было слышно пение птиц, но что-то всё равно было странное и далёкое.       Есть один интересный эксперимент, который немного объясняет человека: если поставить банку, например, колы ровно посередине стола, и двое людей сядут напротив друг друга, то каждый будет видеть эту банку по-разному. Один будет видеть красивую надпись и зазывающие обещания о натуральности продукта, а тем временем другой будет видеть состав на разных языках. Но никто не будет видеть то, что внутри. Возможно, эта банка наполнена не колой, а золотом, а возможно и пустотой.       Принимая это как должное, Дазай показывает всем лишь переднюю сторону. Красивый вид, красивые слова и высказывания — он всё это выстроил и застроил. Редко, но он может показать и свою заднюю сторону. Сторону, где он безжалостный, холодный и бесчувственный. Но он никому не откроет свою крышку, и никому не покажет, что он на самом деле пустой и неполноценный человек.       Раздался стук в дверь. Дазай поднял неоднозначный взгляд и, немного погодя, вздохнул. — Дазай-сан, вы с утра ничего не ели.. Токахаю-сан будет очень расстроен.. — Осаму медленно встал и подошёл к двери, тем временем голос девушки продолжал: — Не хотели бы вы.. — Добрый день, Матамо-чан. — Осаму улыбнулся, прикрывая глаз, ведь даже не открывая, он понял, что девушка засмущалась. Смущать девушек легко, главное — знать, как. — Д-да.. добрый.. — Дазай открыл глаз и взглянул на низкую девушку. Коричневые волосы были заплетены в низкий пучок на голове, зелёные глаза смотрели в пол, а выражение лица было чуток смущённое. Одета она была в свободную форму для уборки, видимо, закончив свою работу, она решила сразу же зайти к нему. — Твои глаза как всегда блестят, а твоё милое личико заставляет моё сердце трепетать.. — растянул Осаму притворно краснея. — Но.. — он сделал трагичную паузу. — Ты так жестока.. — он положил тыльную сторону ладони на лоб и немного облокотился на дверь. — Я столько всего съел сегодня, а ты говоришь поесть ещё.. — девушка тут же оживилась и замахала руками.. правда, он сегодня ничего не ел, но это пропустим.. Дазай же пропустил.. — В-вы не так поняли, Дазай-сан! Я лишь хотела, чтобы вы были сыты! — Ох, милая Матамо-чан.. — растянул подросток и ласково взял ладошку девушки. — Твои искренние слова заставляют меня краснеть ещё больше.. — девушка вспыхнула с большей силой. — Если ты хочешь, мы можем.. — его перебили, так и не дав закончить, оставляя последние слова так, что казалось, будто там что-то извращённое. В каком-то смысле да. Осаму хотел предложить ей чашечку кофе.. с капелькой суицида.. — Нет-нет, Дазай-сан! — на девушке не было бледного цвета, она была вся — как спелый помидор. — М-мне нужно идти домой.. — Дазай сделал обидную гримасу и легонько отпустил руку Матамо.. — Что же, если ты так спешишь, то я не буду задерживать. — он легонько улыбнулся. Девушка быстро закивала, а после быстро побежала к выходу. — До завтра, Матамо-чан! — пропел он, а девушка что-то непонятно крикнула в ответ.       Он снова зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Улыбка снова сползла с лица, и он нахмурился. Медленно идя к дивану, он думал о вчерашнем разговоре с его опекуном.. — Осаму.. — обратился к нему высокий мужчина крепкого телосложения с чёрными волосами, но светлыми, серыми глазами. — Да, Токахаю-сан? — подросток сидел за кухонным столом, внимательно наблюдая за ловкими движениями повара. — Ха.. я просил же, просто: отец. — немного уставше проговорил мужчина, садясь рядом с Дазаем, невольно тряся стол, на котором стояли пару стаканов и тарелка с фруктами. — Ага.. — проговорил подросток, даже не отрывая взгляд. — Я хотел бы поговорить.. — он немного нервничал, что было видно по постоянным шевелениям пальцами. Осаму насторожился, похоже тот решился. — Ага.. — В общем, я думаю, тебе стоит сходить к врачу.. — Ага.. — Осаму прекратил своё интересное занятие и посмотрел на своего опекуна. Он знал. — Осаму.. я знаю, ты умный и самостоятельный человек.. но, даже у таких как я, как ты — бывают серьёзные болезни.. — Но я не болен?.. — намекнул Дазай, внимательно смотря на взрослого, что отвёл взгляд в сторону. — Осаму.. понимаешь ли.. есть болезни не только физические, но и психические.. — Хотите сказать, что я псих? — Дазай хмыкнул и снова повернул голову к повару, что мелко нарезал овощи. Он знает, что его опекун — самых худший уговорщик. — Ну.. не то чтобы.. но твоя страсть к суициду.. мягко сказать.. не очень нормальна.. — мужчина глубоко выдохнул, походу долго готовился сказать это. — Ага.. и вы решили, что самое время для врача? — завершил смысл этого разговора Осаму. — Не только.. Ты же лишился своих родителей слишком рано, а это сильно пошатывает мировоззрение.. Поэтому.. — Токахаю немного напрягся, а после посмотрел прямо на подростка, что, кажется, даже бровью не повёл от упоминания травмирующей темы. — Я уже давно собираюсь отвести тебя к психологу. — С самого детства, значит. — хмыкнул Дазай, а после встал, отодвигая стул. — Я в свою комнату, Токахаю-сан. — Осаму, пожалуйста, подумай об этом.       Дазай и сам понимал, что это ненормально. Он также давно понимал, что именно хочет сказать его опекун. Всё было слишком предсказуемо с самого начала.       10 лет. Ребёнок, не так ли? Но именно в этом возрасте Осаму впервые попробовал умереть. Заперся в ванной и порезал вены. Дверь выбили и вызвали скорую. Это была самая первая, но не последняя попытка.       Он снова и снова пытался умереть, что никак не удавалось. Удачно мимо проходивший человек; Токахаю-сан, что решил порадовать его и прийти раньше обычного; сосед, что зашёл проведать; полиция, поймавшая за шиворот; опытный врач — Осаму удачливый чёрт.       Но тем не менее Дазай ходил в школу. Учился относительно хорошо, хоть и лениво. Всю письменную домашнюю работу он благополучно не делал, но устно мог всё рассказать. Гением себя не считал, но достаточно умным, чтобы понять всю муторность и занудность этого дела — вполне. Поэтому он не только сам не делал что-то письменное, но и другим пытался объяснить всю чёртову проблему, только ради того, чтобы посмотреть на злых учителей. •~•~•~•~•       Погода обещала быть лучше, чем в предыдущие дни. Солнце грело улицы, а облака медленно текли по голубому небу. Влажная, после нескольких дней дождей, земля пахла сыростью.       В одной из комнат белого дома спал подросток. Волосы на подушке были разбросаны в разные стороны, а одеяло, что раньше укрывало юношу, было на полу.       Один из лучей солнца прошёл через плотные шторы, попадая прямо на лицо Дазая. Издав уставший и сонный стон, он перевернулся на другой бок.       Ложился спать он под утро, ведь его уже несколько месяцев мучила бессонница. На какой чёрт он решил понаблюдать за звёздами и окончательно сбить свой сон, он, если честно, сам не знает. У него с детства проблемы были, но после он всё же сделал более или менее нормальный распорядок, который снова нарушил.       Всё. Момент ушёл. Теперь спать не хочется, от этого осознания шевелиться или хоть как-то начинать день совершенно не хотелось. —И-и сегодня снова в тренде детские игр.. — послышался тихий голос из телевизора на первом этаже. Продлилось это недолго, так как его выключили. — Да что за чёрт.. Как я включил телевизор, не трогая пульт?! — послышался крик повара. — Ха-а... — Дазай лениво сел и посмотрел в окно, но сразу же отвернулся. Он встал, надел тапочки, что были возле кровати, и вышел из комнаты. — Спокойней, Тойа-кун. Ты ведь разбудишь Осаму.       Дазай остановился. Судя по всему, его опекун решил что-то. Обычно в это время он уже на работе, за исключением выходных. Но Дазай прекрасно помнит, что сейчас как минимум второй день недели и как максимум — четвёртый. Он невольно вздохнул и продолжил путь в ванную. — Да что там этот Осаму! У меня яйца горят и телик без пульта включается! — Тойа-кун..       Осаму нервно выдохнул. Он открыл дверь в ванную, находящуюся прямо возле лестницы, включил свет и осмотрелся: всё та же плитка, всё та же раковина и ванная. Он прошёл дальше, встал напротив зеркала с раковиной и включил воду.       Холодная жидкость обняла руки, а после и лицо, окончательно пробуждая ото сна. Она стекала к подбородку, а потом капала на пол.       Подняв взгляд, Осаму увидел лишь подростка с мешками под глазами, что магическим образом становились меньше. Всё-таки генетика у него хорошая: превосходное физическое здоровье, красивая внешность и просто фантастические возможности тела, одна из которых - быстрое, натуральное избавление от мешков под глазами.       Внешность же, хоть и красивая, но совершенно обычная: коричневые волосы и, при светлом освещении, карие глаза. Но были и особенности, что как раз таки и привлекали девушек: чуть волнистые волосы и красные, при тёмном освещении, глаза, что напоминают вампира. Будь у него болезненно-бледная кожа — не было отбоя даже от льдышек. Всё же нынешний век выстроен вокруг фантастики.       Закончив умывание, Осаму вышел из ванной, не забыв выключить свет, и пошёл обратно в комнату. — Осаму, ты уже проснулся? — послышался голос сзади. Дазай остановился. — Я хотел бы поговорить.. Это насчёт нашего недавнего разговора.. — Я согласен. — коротко ответил подросток и продолжил свой путь. — О!.. Хорошо. Спасибо, Осаму! — в голосе и правда были слышны нотки радости, а Дазай же.. подумал, что терять нечего.. •°•°•°•°•°•°       Пейзаж за окном машины сменялся довольно быстро. Дазай редко ездил, чаще всего он именно ходил пешком. Город, в котором он жил, был довольно большой. Множество улиц, магазинов и мест для развлечений.

Добро пожаловать в Йокогаму

      Милый город со своей историей и жильцами. Со своими причудами и обычаями. Находится в Японии и уже прославился своей медициной. Чего брать знаменитую и талантливую девушку, что старше Дазая всего на три года, Акико Йосано. Или же, в пример можно привести опытного врача с многолетним стажем работы — Огай Мори.       К последнему, кстати, Осаму записан на пробный приём. Честно, Дазай не сильно доверяет таким людям. Сначала будут вести себя мило и будут поддерживать во всём, а родственникам и опекунам будут говорить, что тот сумасшедший и что ему требуется помощь.       Хотя, если смотреть на нынешнюю молодёжь, то у абсолютно всех проблемы и каждый такой "особенный". Поэтому скорее всего его за счёт возраста не воспримут всерьёз и просто скажут, что это всё переходный возраст. Хотя.. опекун может упомянуть про его родителей и серьёзные попытки суицида.. А это уже может стать серьёзной проблемой..       Мысли снова вернулись к виду из окна. Честно, если бы в городе было больше растительности, то и болезней было бы меньше, а работы и эстетической красоты больше — что сделало бы этот город ещё популярнее.       Такие мысли снова привели его к выбору профессии. Опекун часто беспокоится, что Осаму не сможет выбрать, кем ему быть, но.. он ведь не знает, что выбор Дазая давно остановился на детективе. Да, возможно это пустая трата его интеллекта, но эта работа имеет возможность хоть немного, но побыть собой, безжалостным и пустым человеком, что считается гением.       Был выбор ещё между врачом и простым полицейским. Но вариант врача он почти сразу же отбросил, ведь там слишком многое нужно знать, уметь, практиковать и писать. Последнее Дазаю самое ненавистное. А полицейский.. ему просто-напросто неинтересно. Нужно иметь отличную спортивную подготовку и умение работать с оружием.       Был ещё вариант программиста. Всё-таки это прибыльная работа в его-то время, но и это он отбросил, ссылаясь опять же на множественные письменные работы. Он лучше в лишний и ненужный раз прочитает книгу в 356 страниц и выучит её, чем займётся ненужным для него действием. Серьёзно, кто-то готов целыми днями писать и писать что-то, чтобы в какой-то момент это сгорело, украли или взломали? Однажды всё, что было раньше нужно, станет лишь ненужным пеплом, про которое сразу же забудут.       Из мыслей его вывели медленная скорость машины и тихое бормотание опекуна. Они заехали на территорию большого больничного центра и поехали к парковке. Припарковавшись на одном из мест, машина остановилась. — Осаму, мы приехали. — Ага. Спасибо. — Дазай лениво отстегнул ремень безопасности и открыл дверь машины, попутно проверяя, есть ли телефон в кармане. — Тебя проводить? — Я сам. Только скажите, на каком этаже и номер комнаты. — Шестой этаж. Помещения не подписаны номерами, поэтому как поднимешься, сразу иди по указателям. — Хорошо. Дазай хотел было закрыть дверь и идти, как мужчина сказал: — Осаму, ты если что звони. Я буду на связи. — Спасибо, Токахаю-сан. До свидания. — До скорого. Удачи тебе. — дверь захлопнулась, и машина довольно быстро уехала.       Дазай некоторое время просто стоял, разглядывая здание. Высокий, уходящий в небо, многоэтажный больничный центр. Сюда отправляют тяжелобольных и знаменитых людей. Здесь же находится обычная аптека и профессиональные психологи.       Осаму двинулся вперёд. Аккуратно выложенный тротуар и дорога, а также множество растений. В центре стоит большой фонтан со скульптурой какого-то человека. В общем, всё создавало впечатление важного и надёжного места.       Подходя ко входу, он заметил двух людей: молодая женщина и парень примерно его возраста. Женщина была высокой и одета в традиционную японскую одежду, также в руках она держала зонтик, её волосы были рыже-розовые, а глаза карие. Парень же был примерно с роста Осаму и одет в удобный спортивный костюм: зелёная толстовка и тёмные штаны. Волосы были рыжие, а глаза ярко-голубые.       Двое людей стояли и о чём-то спокойно разговаривали. — Накахара Чуя, это будет уже 3 больница. Прошу, хоть здесь побудь спокойнее. — Ага, Коё-сан.. — подросток повернулся в сторону Осаму и, немного оглядев его, обратно отвернулся к женщине. — Чуя, пожалуйста. Я хочу тебе доверять, что ты снова не изобьёшь врача за "не тот" взгляд. — Коё-сан, но ведь те врачи и правда смотрели на меня, как на...       Остальное Дазай уже не слышал — он зашёл в здание. Почему-то сейчас не было совершенно никого интереса посмотреть реакцию тех людей на один из своих игровых характеров.       Светлое помещение встретило его высокими потолками и множеством растительности. У кого аллергия — приговор страдать. Он хмыкнул и прошёл дальше, чуть не врезаясь в спешащего врача.       Осаму огляделся и, не встречая препятствий, пошёл дальше к предполагаемому расположению лифта — идти на шестой этаж пешком желания чего-то совсем нет.       Если разглядывать помещение, то можно заметить многое: от табличек с благодарностями от здоровых пациентов до досок с почившими людьми и их родственниками. Также было множество мест для ожидания и самих приёмных кабинетов.       Дазай дошёл до конца, встречаясь с тремя лифтами и двумя лестницами по бокам. Сейчас они находились в действии и цифры над ними сменялись. Вот, один лифт опустился на первый этаж, и дверь открылась. — ..и представляешь: так и сказал! А сам-то, поди, ничего не хотел делать! — в лифте оказалась громкоговорящая женщина и пару мужчин вокруг. Она разговаривала по телефону, что явно нервировало их, но когда лифт открылся — испытали облегчение. — Да-да, золотко: сама в шоке!       Женщина вышла из лифта, выпуская всех остальных. Дазай двинулся вперёд с улыбкой на лице. Когда он зашёл в лифт, то немного облегчённо заметил, что никто к нему не заходит, а поэтому нажал заветную кнопку "6" и стал наблюдать, как двери медленно закрываются. — Хе-ей! Придержи дверь лифта! — этот голос казался знакомым. Ах, да. Это тот парень возле выхода. Осаму остановил закрытие дверей и стал ждать гостя.       Долго ждать не пришлось — спустя пару мгновений он оказался возле лифта и очень быстро зашёл, восстанавливая дыхание. У него были слегка спутанные волосы от бега и чуть помятая толстовка. — Спасибо, чел. Я-то боялся, что придётся топать на девятый. — он поднял голову на Дазая. — Да на здоровье. Если бы низкий человек поднимался так высоко — это выглядело бы жалко. Поэтому я не мог поступить иначе. — Осаму мило улыбнулся, прикрывая глаз. — Да, спаси.. Стоп. Ты кого мелким назвал, придурок?! — рыжий сразу же вспылил. — Тише-тише! Ты не знал, что низким людям вредничать вредно? — он спокойно, но с ноткой издёвки специально протянул это. — Мне пятнадцать, придурок, и я ещё расту! — Приятно познакомиться, а моё имя — Дазай Осаму. У тебя, конечно, странное имя, но не бойся: я не презираю. — Но я не.. Ах ты!.. — в это же время дверь лифта со звоночком открылась, показывая сверху "6". — Прости, чиби-придурок, но мне пора. — он извиняюще, но с ноткой издёвки улыбнулся и вышел из кабинки. — Моё имя Накахара Чуя, а не придурок! Придурок — это ты! — дверь медленно закрылась ,и Дазай, спокойно понаблюдав за этим, развернулся.       Этаж встретил его длинным коридором, уходящим слева направо. Сверху висела табличка с указаниями направления, и Осаму без всякого интереса начал смотреть, куда ему идти. Мимо него пару раз прошли люди, все заходили в кабинеты и выходили, сменяя друг друга.

歯医者 ---> <---- 心理学者 薬局 ---> <---- 神経科医 児童心理学者 --->

      Попробуй теперь понять: ему к обычному психологу или к детскому? Глубоко вздохнув, он на считалку выбрал детского и направился направо.       Дазай шёл довольно медленно, не собираясь ускоряться хотя бы на пол шага. Он спокойно разглядывал людей вокруг и подмечал, что большинство здесь — это врачи.       Внезапно кто-то дотронулся до его плеча, из-за чего Осаму невольно вздрогнул. Он развернулся, встречаясь лицом к лицу с высоким мужчиной в халате. У него были чёрные волосы, что сзади были собраны в короткий хвост, а спереди остались две прядки, и фиолетовые глаза. Дазай сразу же опустил взгляд на бейджик с именем: 森鴎外 . — Дазай Осаму, предполагаю? — мужчина улыбнулся, прикрывая глаза. Подросток повторил действия взрослого. — Да, а вы, так полагаю, Мори Огай? — Ну, моё имя у меня на бейджике. Так что, смею предположить, что да. — он легонько усмехнулся, похлопывая по плечу Осаму, а после открыл глаза и посмотрел на него всё так же улыбаясь. — Давайте пройдём в мой кабинет. Он самый последний. — Конечно. — Дазай, дождавшись, когда взрослый отпустит его плечо, пошёл за ним дальше.       Впереди шёл Огай, иногда поглядывая на подростка через плечо. — Впервые? — неожиданно спросил Мори. На это Дазай немного скептически поднял бровь и спокойно ответил: — Ну да. Если бы я был тут раньше, вы бы знали. — Вряд ли, у меня множество пациентов и всех не запомнить. — Мори остановился возле исписанной рисунками двери и глубоко вздохнул. — Вы работаете кем-то помимо психолога? — поинтересовался Дазай, тоже останавливаясь и разглядывая дверь. — Да, хирургом. — он достал ключи и вставил в замок. — От кого подарок? — Осаму указал на дверь. — От Элис, это моя дочурка. Славная, но немного капризная девочка. — на этих словах Огай нежно улыбнулся, наконец открывая дверь. — Я-ясненько.. — растянул подросток, заходя в помещение.       Довольно высокие белые потолки и стены. Множество стеллажей с книгами, низких столов с цветными карандашами и ярких плакатов. Окна были с закрытыми жалюзи, а на подоконниках стояло пару цветов. — Располагайся. Здесь нет камер, но убийство всё же лучше не совершать. — Мори немного рассмеялся, подходя к окнам и открывая их, впуская свет. — Есть опыт? — усмехнулся Дазай, садясь на один из зелёных диванов. — Да, не буду таить: убил около десятка комаров, а потом забыл скрыть преступление и один ребёнок, что боялся насекомых, больше ко мне не приходил. — И почему же вас до сих пор не посадили за решётку? — продолжил он в их разговорной манере, наблюдая, как взрослый садится на стул рядом с ним. — Ну, никто не хотел садить такого опытного врача за пару убийств. — Огай взял какие-то бумаги с подставкой и ручкой и что-то записал. — Вот как. И что вы хотите дальше делать? — Осаму немного разлёгся, откидывая голову назад. — Если хочешь, можешь рассказать о своих переживаниях. Хочешь, можем просто поразговаривать о жизни. — Но ведь в любом из вариантов мне всё равно придётся раскрывать свои мысли? — он поднял голову на удивлённого и заинтересованного в нём взрослого. — И вы этого даже не собираетесь скрывать, я прав?       Мужчина усмехнулся, убирая бумаги. — Да, ты смышлён. Мне даже стало чуточку интересно, что ты ещё скажешь. — Мори сложил руки, переплетая пальцы, а локти поставил на подлокотники у стула. Осаму хмыкнул, снова откидывая голову. — Вам ведь не нравится рассказывать о своей жизни, но из-за профессии интересуетесь чужими? — Ты почти прав. Я не люблю рассказывать личное в жизни, но в остальном я охотно делюсь.       Повисло молчание, где никто не чувствовал нервозность...