Солнце на бумаге

Я лишь хочу выспаться, мне мало часов дня бессмысленного существования. Белье с пастели, что не стирано уже недели три, валяется в тазике под ванной. Я боюсь залезать в нее, не думая об этом. И эта лень, неосознанная, которую не описать обычным нежеланием, не поднимает мое тело. Быстро принимаю холодный душ в холодной квартире, где все продул холодный осенний ветер. С невысушенной головой собираюсь: надеваю свои потертые плешивые джинсы, ищу чистые носки, почти все черные, но этот с чертом на боковушке вроде норм, натягиваю белую выцветшую огромную футболку с непонятной надписью, поверх черную толстовку с "все вывезу", что высек на ней белизной, рюкзак на плечо. В нем постоянный набор: зарядник, скетчбук, пенал, заклеянный пластырями, в котором мой любимый канцелярский синий нож, карандаши H, HB и 8B, почти закончившаяся черная гелька и стерки разных видов, пара пачек сигарет, кошелек, фотоаппарат-мыльница, пара мед масок, столетний бальзам для губ, пачки таблеток в отдельном кармашке, зажигалка с котиком, забытая бутылка из-под энергоса с водой и полный порядок. Хоть где-то. Смотрю в зеркало старого шкафа с относительным хаосом внутри, все по полкам, но вперемешку. Из шифанера достаю длинное черное пальто, купленное за сотку в секонде. В коридоре ждут белые, но уже серые кроссы. Нужны новые. Нужны. Выхожу на свежий воздух. Люблю гулять, но не всегда. Не всегда - когда в голове дурные мысли, а чувства на пике бесчувственности. И сейчас со мной блуждает дух гребаного одиночества, что обволакивает мое сердце как бензин асфальт, оставляя красивые радужные цвета. Так красиво, но так токсично. Меня заставили выползти из скорлупы. Лишь бы отстали, посижу, выпью, сворую еды и попрусь пешком в ночь. Может отступит эта тяжесть, эта вода, что скапливается в глазах тогда, когда снова взрыв с детонатором мыслей об этом. Остановка. Сынмин стоит под ее крышей. Обменялись приветствием, неловкий разговор. Подъезжает автобус, а за ним Джисон, опять опаздывает. Уже втроем садимся и едем в противоположную часть города. С первым мы совсем недавно знакомы, он из новой компании. Джисон, общительный дебил, завел себе друзей, встретившись с ними в кинотеатре, и решил нас объединить. Заняв место у окна, облокотывшись головой о стекло, я закрыл глаза. В голове снова появился голос, он со мной недавно, прошлый, вроде, был ангельским, но этот...будто отдает эхом из преисподней: низкий, глубокий, застилает голову как мед. И я знаю, кому он принадлежит. Этот надоедливый своим оптимизмом и красотой паренек - один из друзей Сынмина. Нет, я не старался думать о нем, чего еще не хватало в моей мрачной скучной жизни: затоптать пробивающиеся к солнцу чудесные бутоны. Данный экземпляр, похоже и есть само солнце, которое сейчас не дает моим мыслям покоя. Я скидываю это на галлюцинации из-за бессонницы. Мы с ним разговаривали ни о чем в моем воображении, он ненастоящий, но такой живой.