Солнце на бумаге

Мы сели за деревянный столик с лавками под жёлтый свет фонаря. Я вытащил из-под пледа свой потрепанный, заполненный на треть, наверно, за год, скетчбук и самый мягкий карандаш, я настроен серьезно. 25 из 80 страниц, на которых красуются монохромные анатомические зарисовки, рандомные лица, искаженные моим больным восприятием, пара фасадов зданий, мои личные персонажи без ясной истории и легкие портреты друзей. Мое бессильное тело тяжело поддается этой штуке, под называнием вдохновение. Апатия и нетрезвое от усталости тело просто ментально падает, растворяя все желание, отвержение своих рук, неспособных выдать шедевр. И мысли снова об этом. Но сейчас я четко вижу его черты, его ясные огромные глаза, губы сердечком. Что за мысли...ты кучу раз рисовал людей, но это лицо, которое я лишь сегодня рассмотрел вблизи, музой въелось в подкорки. Феликс, так зовут этого солнечного мальчика. Подсолнухи на толстовке будто тянулись к его живым, отдающим золотом, глазам. Он явно нервничал: пальцами теребил рукава, зрачками бегал по воздуху и улыбался так глупо, как ребенок. Я, наверно, выглядел не лучше. Его голос - именно тот, что не дает мне покое все последнее время. Я не волновался, я боялся, что сделаю что-то не то, что отпугнет его. "Я хочу тебя нарисовать" Его глаза округлились, улыбка стала шире. Без колебаний выпалил: "Конечно" Затем это чудо стало яро выпрашивать взглянуть на рисунки, на что я отвечал отказом, а точнее: "Нарисую, и посмотришь" Он недовольно поджал губу, вздохнул, закрыв глаза, а распахнув, посмотрел невинным взглядом...резко засмеялся. Я хмыкнул за ним, но не выдержал и расплылся в довольной улыбке. "Ну все, начинаем" Посадил его как надо, попросил расслабиться, но, вероятно, он был не в силах. Еле дыша, следовал другим моим указаниям: как повернуть голову, какое выражения лица сделать, куда смотреть. И я начал. Быстренько наметил силуэт лица, построил основные линии и стал всматриваться. Отчертил милый веснушчатый нос. Легкая улыбка не спадала с его губ, еле приоткрытых, с ямочками в уголках, это так прелестно. Восходящие дугами вмеру густые брови. И самое сложное: глаза. У всех они разной формы, у кого-то различий больше, у кого-то меньше. Главная фишка у него - разная форма верхнего века. Одно будто накладывается на глаз, создавая немного квадратную форму, а второе идеальное двойное. На мгновение пробежала мысль: "Цвет" Я давно не рисовал в цвете. Не было смысла. Не было повода. Не было желания. Но тут, тут что-то другое. Его блондинистые волосы сочетались с оттенком кожи и глаз, розовостью губ и веснушками, рассыпавшейся шоколадной крошкой. Я не выдержал, оставил скетчбук, посмотрел на него ясными глазами и произнес: "Пойдешь со мной?"