Солнце на бумаге

Его губы неистово дрожали, и я несмело потянулся к ним, успокаивая своим дыханием. Его ледяная рука коснулась моих волос, совсем приблизив лицо к себе и, с сердцем, что пропевало беспрерывно высшую ноту своего предела, закрытыми глазами, которым и не нужно видеть, руками, что еле держат меня в его объятьях, я касаюсь тьмы своими губами. "Теперь я поцелован солнцем" Он улыбался в мою улыбку: "В самое сердце" Я отстранился, серьезная мысль посетила мою голову: "Теперь дашь рисунок посмотреть?" Боюсь, его могла взять истерика, он чуть не плача и прикрывая лицо руками: "Но он не закончен!" Я посмотрел в его стеклянные черные глаза: "Не этот, а первый" Не дожидаясь ответа, я вырвался и побежал в поисках рюкзака, этот сундук с сокровищами валялся на незастелянном матрасе. Я уже собирался потянуть за брелок, что прямо в пальцах разошелся и оторвался, как меня настигли. Хенджин опрокинул меня спиной в простынь, где больно углами впился планшет с наклеенным незаконченным портретом, который так и остался в один слой, своим насыщенным теплом, как и его натура, согревая эту маленькую холодную квартирку, как и размороженное сердце ее владельца - художника, что больше не думает о смерти.