Ab equis ad asinos

      Дорогой читатель, если ты нашел мой дневник, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Осознавая, что старуха с косой дышит мне в спину, я решила написать о своей жизни (своеобразная исповедь).       Меня зовут Марианна Лузианнет. Раньше я являлась третьей принцессой Верлата, но вскоре десятилетнюю меня отец фактически продал Тенрьюбито. Я, конечно, понимала, что мой папаша тот еще кадр, но чтобы настолько обезумить от алчности! (простите перенервничала) Единственное, что меня отличало от рабов, это отсутствие ошейника. И то, с меня его сняли только по прошествии года моей службы.       Меня продали дочери из дома Итанбарон. Моя будущая хозяйка была поздним ребенком и притом единственным. Тут даже гадать не надо, хозяева с нее пылинки сдували и на цыпочках ходили. Юная леди Адриана с детства была очень слаба здоровьем, поэтому родители потакали любой ее просьбе, несмотря на абсурдность и явную аморальность. Поэтому и характер у нее был скверный.       Избалованная Адриана, начитавшаяся любовных романов, которые были ее единственным развлечением из-за слабого тела, потребовала себе служанку. И не абы какую, а из благородной семьи, но ниже ее по статусу. Заботливые родители тут же созвали несколько принцесс из разных королевств, пообещав большую награду тому, чья дочь понравится их чаду. Я была одной из кандидаток.       Как сегодня помню тот день. Мы все сидели в огромном зале для аудиенций в доме семьи Итанбарон на Мариджоа. Меня слегка потряхивало от напряжения. Хотя, зачем сейчас приуменьшать. Меня колотила крупная дрожь. Я крепко, до боли в суставах, стискивала ручки стула, обитого красным бархатом. К горлу подступал ком, но я каждый раз его сглатывала. Не уверена, все ли девочки чувствовали подобное, ведь я не успела никого толком разглядеть из-за своего волнения. Я прекрасно осознавала, что со мной будет, если я вдруг понравлюсь или, не дай Боже, обижу Тенрьюбито. Хоть отец и был алчным говнюком (еще раз прошу прощения за ненормативную лексику) он никогда не пытался скрыть от своей семьи дела, что проворачивались на святой земле. Частенько он за столом рассказывал про ужасы пыток рабов, чтобы отбить аппетит у наиболее слабонервных младших детей.       Что-то я отошла от темы. Когда я услышала стук шагов и какой-то скрип, мое тело вытянулось, словно струна. Массивная дверь распахнулась и все встали, склонив головы. В центр помещения вышел высокий мужчина в костюме тройка. Впереди него катилась инвалидная коляска. Именно в ней сидела двенадцатилетняя госпожа Адриана. Ее густые золотистые волосы рассыпались по спине и плечам (как позже я узнала, Госпоже не заплетали волосы из-за того, что она постоянно жаловалась на головные боли). Глаза не были похожи на океан. Они скорее напоминали васильки, настолько, что мне почудился их запах. Миндалевидная форма лица, миниатюрный ровный нос, большие задумчивые глаза, припухлые вишневые губы, светлая кожа — в ней было все прекрасно. Наверное, из-за этого я совсем забыла про инстинкт самосохранения. Опомнилась я лишь, когда меня толкнули в спину железным жезлом, ставя на колени. Мой пристальный взгляд, видимо, не понравился страже. Васильковые глаза смотрели на меня безразлично, но легкая улыбка тронула губы госпожи.       — Хочу эту, — она указала на меня тонким пальцем с аккуратным ногтем.       Вот так я стала служанкой госпожи Адрианы. Характер у нее был крайне скверным, и я чуть не лишилась жизни трижды в первые два месяца работы. Но мне вскоре удалось поладить с юной Тенрьюбито.       Адриана не была похожа на своих родителей, она не смотрела свысока только на обычных людей. Она считала себя выше всех, даже горосеев. Но больной девочке, которой не было суждено дожить до восемнадцатилетия, сколько бы сил не прилагали ее родители и врачи, всё спускали с рук. Госпожа знала, что жить ей осталось недолго, поэтому она делала, что хотела. Ее не заботили чужие чувства и моральные принципы. Если она хотела, она могла получить все, что угодно, даже если это принадлежало другим Тенрьюбито. Во многом это было из-за её деда Итанбарона В. Нераджуро, который являлся одним из пяти горосеев.       Старик был тем еще кадром. Я не знаю, чем я ему приглянулась, но факт, что он несколько раз пытался перетянуть меня у внучки, оставался нерушим. Благо, хозяйка наотрез отказалась отдавать любимую служанку и закатила ужасную истерику. Тогда он немного успокоился, упомянув, что рано или поздно все равно я стану его. (эти слова звучали ужасно, если вникнуть в суть! до сих пор не понимаю, как у него повернулся язык сказать подобное?)       Госпожа всегда мечтала о здоровом теле, поэтому она проецировала все свои желания на мне. Во-первых, меня заставили серьезно заняться спортом. Когда я окрепла, для меня вызвали учителя по фехтованию, стрельбе, рукопашному бою. Госпоже Адриане нравилось смотреть, как я становлюсь сильнее, и представлять себя на моем месте. Дальше юной леди почему-то взбрело в голову научиться готовить. Так как ее здоровье желает оставлять лучшего, конечно же, учиться опять отправили меня.       Не без содроганий я вспоминаю те времена, когда возвращалась в свою комнату, еле волоча ноги. Благо апартаменты мне выделили поистине королевские. Наши комнаты с Адрианой были соединены дверью, чтобы я в любое время суток могла выполнять ее пожелания.       Так вот, хоть характер у моей госпожи был отвратный, мне не помешало это привязаться к ней.       Время шло, и мне стукнуло пятнадцать лет. В тот год Адриана слегла с сильной лихорадкой, хотя до этого казалось, что она идет на поправку. Моя семнадцатилетняя леди повторяла, что ее время уже пришло. Она была полностью готова уйти без сожалений.       В одно обычное утро леди перестала дышать. Вопреки своим опасениям, я не чувствовала, что мой мир разрушился. Я всегда знала, что Адриана не проживет долго, поэтому никогда на нее не злилась и не держала обид. По этой же причине я старалась держать с ней некоторую дистанцию и не делать ее центром своей вселенной. Я слуга, она — моя госпожа, вот и все.       На похоронах плакали только родители госпожи. Когда я увидела ее бледное тело, лежащее в гробу, мне совершенно не верилось, что она и вправду мертва. Лицо было как всегда бесстрастным, кожа привычно бледная, волосы все того же золотистого оттенка. Я подумала, что, возможно, она просто спит (я тешила себя этой надеждой, чтобы не впасть в отчаяние).       Церемония была в самом разгаре, поэтому я старалась особо не отсвечивать, чтобы не попасться на глаза другим Тенрьюбито. Хоть на мне висел статус зверушки, принадлежащей семье Итанбарон, многие из гостей были не прочь потешить свое самолюбие через мое унижение.       Когда по поляне разнесся отборнейший мат, все гости повернули головы на источник шума. Сидя в гробу, хрупкая Адриана с безумием, плескавшимся в ее васильковых глазах, отбивалась венком белых роз от шокированного священника, что пытался изгнать из нее демона. (в этот момент я испытала непонятное волнение — госпожа вернулась, но явно не той, кого мы знали)       Врачи, обследовав тело юной госпожи, объявили, что, скорее всего, Адриана впала в летаргический сон. Пробудившись, она настолько перенервничала, что ее хрупкое тело не выдержало, и она потеряла память. Таковым было официальное заключение. Но мне, знавшей Адриану лучше всех, совершенно не верилось в эту чушь. Пусть все вокруг приняли подобное за правду, я ощущала всю абсурдность данной гипотезы. Моя госпожа никогда не была сердобольным человеком, иногда даже не гнушаясь пролить невинную кровь. Эта же девушка совершенно не походила на юную леди. Ее стошнило при виде крови, когда мы проходили мимо поместья наших соседей. Она перестала брезгливо глядеть на свое окружение, стала мило общаться с родителями, больше не грубила каждому встречному. И что самое странное, быстро пошла на поправку.       Еще одним отличием была ее любознательность. Она лезла всюду. И именно это привело нас к краху. В тот злосчастный день Адриана увидела то, что видеть не должна была, и все рассказала мне. Этим глупая госпожа обрекла и себя, и меня на гибель. Нам пришлось бежать со святой земли, ведь то дело не в силах был решить даже дед госпожи.       Сбежать на подъемнике с нашими-то легкоузнаваемыми лицами было практически невозможно, но голос разума госпожи был давно погребен под отвагой (сумасшествием!). Когда перед нами появились Сп-0, я понимала, что это конец, но госпожа решила иначе. Она спрыгнула с края Реверс Маунтин, утащив меня за собой. Члены тайной организации видно решили, что нам не выжить после такого, поэтому и преследовать не стали.       Каким чудом нам удалось выжить, я так и не поняла (были мысли, что мне воздалось за все мои тяжкие труды). Нас унесло течением (хотя, я подозреваю, что кто-то нам помог) к берегу Сабаоди.       — Ab equis ad asinos, — утерев ладонью кровь с губы, прошептала Адриана.       — Что это значит, Госпожа?       — Из коня в ослы.       Это было очень точно подмечено. Эта фраза на непонятном мне языке стала заключительным доказательством того, что настоящая госпожа Адриана, мечущаяся в бреду на той самой роскошной кровати, безошибочно предрекла свою скорую кончину. В тот обычный день появилась полная жизни и надежд Адриана (впрочем, иногда я все же сомневаюсь в своих догадках…

***

      — Аня, ты чего там чиркаешь на бумаге? — заглядывая через плечо, спросила Адриана. Сколько себя помню, она всегда сокращала мое имя до Аннет, но после «смерти» переименовала меня в Аню.       — Изливаю душу, Одри. — имя пришлось видоизменить, чтобы нас случайно не засекли. Васильковые глаза с доброй усмешкой уставились на меня.       — Жаль, читать не умею. Так бы собрала на тебя компромата, — хитрая усмешка тронула ее губы.       — Здесь компромата больше на вас, чем на меня. Тем более мы в одной лодке, так что топить друг друга бессмысленно. — закрыв тонкий блокнот, я заложила его обратно в свой походный рюкзак, который приобрела на местном рынке. Серьезно взглянув в глаза Адриане, я оперлась на край обрушенной стены. Все-таки некоторые части Сабаоди требовали серьезной перестройки. — Что теперь будем делать? Когда наши тела не найдут, сверху поймут, что мы с Вами еще живы. Тогда в скором времени на нас выпустят листовки с высокими наградами. Может на вас и не сделают из-за Вашего статуса, решив провести тайное расследование, но итог все равно один — нас убьют.       Тонкие изящные руки, не огрубевшие от тяжелой работы, нервно перебирали пальцы. Васильковые глаза глядели на меня в задумчивости, безустанно прокручивая возможные варианты. Губы сжались в тонкую полоску, пока внезапно не раскрылись от ликования.       — Я знаю! — уверенно заявила бывшая Тенрьюбито. Глаза её искрились подобно аквамаринам на солнце. — Мы станем пиратами! — былой трепет в моей душе утих, уступая место разочарованию. Как я могла спросить о чем-то настолько серьёзном у девушки, что по глупости затащила нас в такое дно, что и представить сложно.       — Одри, нам нельзя…       — Можно! — чересчур воодушевленно выкрикнула она, приобнимая меня за шею и тыча пальцем в небо. — Если нас все равно считают преступниками, так давай станем самыми опасными из всех!       Я потеряла дар речи от безрассудства когда-то рациональной леди. Холодок пробежал по моей спине, когда я увидела ее твердо настроенный взгляд. Так она смотрела в те моменты, когда уже все решила. С таким же настроем она полезла в тронный зал. Спрашивается, зачем ворошить осиное гнездо? Потому что скучно!       — Мы станем пиратами, и я соберу себе гарем из сасных мужиков Ван Писа! Му-ха-ха-ха-ха!       Ярко пунцовый цвет щек и похабная ухмылочка, направленная в небо, вывела меня из оцепенения. Адриана не просто потеряла память, она сошла с ума! А если уж это другая Душа, то точно унесенная из тела душевнобольной пациентки психиатрического отделения для особо буйных.       Стоило в прошлом больше читать книг по психологии, а не бесполезному в данный момент этикету. Может сейчас бы знала, что делать дальше.       — У нас нет лодки. А денег нам не хватит, чтобы купить ее. — пересчитав в уме все оставшиеся монеты, я встретилась взглядом с утирающей слюни Одри. С этого момента я больше не могу считать ее моей прекрасной леди Адрианой. Адриана мертва, а девушка передо мной ее двойник — Одри.       — А на что нам хватит? — склонив голову в бок, спросила Одри.       — На бочку. — чтобы развеять атмосферу, я бросила шутку, но Одри восприняла ее всерьез.       — Ты гениальна, Аня! — воскликнула блондинка, радостно наматывая круги на месте.       — П-подождите, я… — мои возражения были прерваны выставленной ладонью.       — Никаких промедлений, идем покупать двухместную бочку! — сияющая радостью Одри скрыла свою голову под накидкой плаща и уверенно потащила меня за собой.       Я встряла. Но вырываться не буду. Возможно, в будущем я не раз пожалею о своем решении, но мне очень интересно, как изменится моя жизнь, если я последую за этой слабоумной, но отважной безумицей.       Госпожа Адриана, Вы ведь и сейчас наблюдаете за мной, я права? Тогда смотрите на жизнь, которую Вы наверняка себе всегда желали. Я обязательно сделаю свою жизнь такой, чтобы в старости мне было что вспомнить. Обещаю.