Звереныш

Я прошел в свою квартиру и, еле как сняв с себя обувь, чуть ли не пополз в ванную на ватных ногах от усталости. Как только я туда зашёл, перед моим лицом встало мое отражение в зеркале, которое видеть не хотелось как-то. На меня смотрел худой и бледный парень, с мешками под глазами от недосыпа, прическа была в стиле «эмо» как тогда выразились его друзья, когда он проиграл в карты. Конечно, этот шик уже немного отрос и выбритые раньше виски почти полностью стали нормальной длинны, только вот волосы на них слегка торчали в разные стороны, что смотрелось несомненно забавно. Он перевел взгляд на свои губы и слегка нахмурились, увидев их. Покусанные и с засохшей кровью в уголках губ, слегка обшарпанные от вечных кусаний и недостатка воды в организме. Смотря на эти губы, он спросил сам себя: ну и нахрена мне гигиеничка? Осмотрев свое лицом в целом, он понял, что он похож уже на полноценного студента медика, куда и планировал поступать. Оторвавшись от этой несчастной картины, Эдгар закрыл дверь в ванную на всякий случай. Ведь вдруг в его квартире кто-то ещё магическим образом окажется, а он тут моется и стоит к гостю с голой жопой, очень гостеприимно! Или в дверях какая-то мразь выйдет с длинным, худым туловищем, а после как только темноволосый закроет глаза, съест парня и косточками не подавится? От таких мыслей побежали мурашки и захотелось купить на дверь в ванную сразу три замка, чтоб точно наверняка, но денег не хватает даже на доширак, так что о еще двух замках он может даже не мечтать. Раздевшись, я снова глянул на свое тело и был счастлив что не вырвал, как только его увидел. В некоторых местах шрамы с детства, тело худое, словно скелет ходящий, единственное что радовало это пресс, который кажется из последних сил боролся чтоб быть. Я решил не опускать взгляд ещё ниже, ведь был уврен что рвотный рефлекс я уже не подавлю. Мне впринципе всегда было противно видеть половой орган будь он мой или чей-то ещё, женский, мужской, не важно. Мне просто было противно. Я зашёл в ванную и закрыл шторку, сразу включил воду и встал под нее, видимо почувствовал себя смелым, от чего сразу же пожалел, ведь хлынула вода, словно ее из северно Ледовитого набирали. От такого я коротко прошипел и настроил воду на горячую, не мучая себя. Подождав несколько секунд, из душевой лейки наконец хлынул долгожданный кипяток, наполнив комнату паром и скрасив белую как холст кожу в красный цвет. Парня всё устраивало, кроме прыщей на спине от такой бани, но он же не голый ходит, кто видит то? Он взял мочалку и быстренько вылив почти всю банку геля, начал проводить по своему мокрому телу, убирая весь потный запах, и сменяя его на более приятный цветочный. Ему определенно нравилось стоять под кипятком, чувствовать это тепло, слегка конечно обжигающе на чувствительных ключицах, но ему это приносило удовольствие. Хотелось стоять вечность и никуда не идти, не выходить из душа, хотелось чувствовать этот кипяток на коже, на каждом участке, согревающий и утешающий, забирая лишние мысли и страхи, заставляя думать только о наслаждении. К сожалению, насладиться Эдгару долго не получилось, ведь в голову сразу влез счёт за воду и он моментально домылся, выключив ее. Он покинул горячую ванную и встал ногами на холодный, кафельный пол, слегка влажный от пара. Его лицо поморщилось от холода в ногах, поэтому не медлив, он надел тапки и покинул ванную комнату, идя в любимую спальню чтобы упасть на кровать и заснуть крепким сном. И будь он проклят, если ему снова присниться этот же сон. Он завалился на кровать и, вяло накинув на свою тушу одеяло, удобно умостился личиком на подушке и сразу же провалился в сон, надеясь на лучшее.

***

Он опять проснулся, буквально подскачив на кровати в панике и чуть не упал с нее. Эта тварь...она приблизилась. Если раньше он только убегал от этого и слышал дыхание этой мрази, то в этом сне его когтистая, блядская лапа, обсохшая и костлявая, схватила его, дотронувшись до плеч. Вспомнив это, он начал смахивать что-то со своего плеча, будто там эта лапа до сих пор находилась, но нет, это просто плод воображения. Но рука этого существа отчетливо чувствовалось даже после сна, как оно держит его. Эдгар огляделся по сторонам, положив руки себе на плечи, охраняя их. Поняв, что он находится один в кромешной тьме, он спокойно выдохнул. Кромешная тьма пугала его меньше чем то, что он находится в этой темноте с кем-то. В его горле пересохло и он встал, отыскав ногами на полу тапки, и надев их снова, вальяжной походкой направился на свою кухню. По дороге он в ничего и ни в кого не врезался, что было приятно удивительно, всё таки не весь мир против него. Он дошел до кухни по темноту коридору и нащупал в комнате выключатель, включил свет, который замигал и осветил всё слабым жёлтым светом. Честно говоря, на начале когда она мигая включается, хочется прикрыть голову и лицо руками чтоб не дай боже лампа ещё не взорвалась и осколки не впились в лицо. Эдгар прищурил глаза от света, чувствуя лёгкую острую боль в них от неожиданной яркости. Он осторожно прошел в комнату и, сватив какой-то стеклянный стакан, он налил воду в него и выпил залпом. Странно, он вроде не пил алкоголь, а сушняк такой что хочется целый водопровод выхлебать. Ещё и головная боль добавилась в пару, то ли от света, то ли от того что он так рано встал и вовсе не выспался. Думать совершенно не хотелось, хотелось просто лечь обратно в кровать и снова заснуть, но страх увидеть эту тварь уже вблизи его пробирал до костей. Что, если он столкнется лицом к лицу с этим, что оно рано или поздно схватит его, съест, разорвёт, всё что угодно! От таких мыслей, мурашки пробежали по коже и захотелось никогда не засыпать. Он принял решение не ложиться спать, а просидеть в своем телефоне, если тот конечно ещё не разрядился, ведь всё это время был без подзарядки, лёжа в карме куртки. Он поплелся в коридор и вытащил телефон, взглянув на часы. Половина третьего ночи, 30 мая. Отлично, просто замечательно. Взглянув на проценты, он увидел ту цифру, которая его не обрадовало. Осталось четыре процента. Он вздохнул и взяв с собой телефон, пошел обратно в спальню, поставить телефон на зарядку и сидеть в нем дальше. В школу идти сегодня он не видел смысла, ведь всё равно последний день учебного года, зачем? Эдгар вспомнил про экзамены и тяжело вздохнул, понимая, что за все эти года, он нихрена не знает, хоть и учится почти отлично. Гуманитарные предметы он совершенно не знает, ведь всегда на их уроках засыпал, слушая монотонную речь учителя в тусклом посещение. Физику и математику можно упустить, а вот химия и биология были его два любимых предмета. Они казались ему настолько лёгкими, настолько правильными и интересными, что он мог сидеть за этими книгами часа три, читая и изучая каждый параграф, каждую особенность и сторонние организма или что будет, если смешать определенные химикаты. От этого, он был просто в восторге, пока его друзья ни слова не понимали, считая химию не правильной и неинтересной. За этими мыслями, он сам не заметил как поставил уже свой телефон на подзарядку и улёгся в кровать, смотря в пустоту. Очнувшись, он быстренько взял телефон в руки и открыл его, начал сидеть в ленте Brawlgram, смотря как девушки или мужчины кривят свои лица под музыку или танцуют, собирая кучу лайков. Разве это реально так интересно? Почти каждое видео про это, но делать было нечего, ведь телефон на подзарядки потянет только это приложение. Ему внезапно на телефон пришло уведомление, всплыв на верхней части экрана, привлекая внимание парня. Это написал отец. Что? Он сразу же нажал на сообщение и его перенесло в чат.

Эдгар, ты уже взрослый мальчик, поэтому мы с твоей матерью приняли решение перестать тебе отправлять деньги. Ты должен научиться зарабатывать их сам, любимыми способами. Нам можешь не звонить, не писать, мы хотим, чтобы ты научился самостоятельности. Поэтому, мы обрываем с тобой все связи, извини за это, Эдгар. Мы очень любимым тебя.

На глаза набежали слезы, скатываясь на подушку. Внизу виднелось сообщение этот контакт вас заблокировал(-а). Живот скрутило, в горле встал ком, а в мыслях была пустота. Как ему на такое реагировать? Дорогие ему люди, мама и папа, буквально бросили его, не оставив и возможности высказаться или обсудить что-то, договориться или прочее. Хотя бы поговорить в последний раз. В голове начали проигрываится воспоминания детства, о матери и отце, которых он так любил. Он вспоминал как мама, ждала своего сыночка после школы с готовыми блинами или прочими вкусными блюдами, как отец, по своему, но приветствовал его после школы, сидя в кресле качалке с газетой в руках прикрывающую половину его лица своей обширной газетой с красивой, большой надписью сзади "Известия", совершенно новенькая по виду, ведь ни пятнышка, ни дырочки на ней не было или чего-то подобного. Мать же с трепетом снимала шапочку и куртку с мальчика, всё тараторя и расспрашивая как у него дела в школе и не обидел ли кто, на что мальчик гордо, ещё не четко, но понятно и гордо произносил: да я сам кого хочешь обижу! Мать же на такое высказывание смеялась, а после говорила чтобы он быстрее разувался и проходил на кухню, ведь еда имеет свойство остывать, на что мальчик быстро развязывал бантики на ботинках и забежал в квартиру, сразу же забегая на кухню и усадившись на первый попавшийся стул, сразу же жадно пихал себе в рот еду, слушая недовольные возгласы мамы о том, что его руки грязные и чтобы он быстро их пошел и помыл, а то ещё подцепит какую-то болячку и лечить его потом! Мальчик лишь недовольно взглянул, но послушался, и пошел мыть свои руки, стоя на носочках чтоб дотянуться до крана. Сейчас же, ему приходится немного сгибать спину чтоб более менее было удобней и видней. Вспомнились ещё множество моментов, как его забирали из садика, как родители хвалили за успех или ругали за плохое поведение или оценки в школе, когда падал с велосипеда или снова подрался с мальчиками во дворе. Мать после такого всегда ему грозила что больше никуда не выпустит, на что малец лишь недовольно фыркал и снова и снова сбегал из дома, чтобы поиграть во дворе. Один раз вообще пришел без зуба, ведь на ворота вставать в футболе было не лучшей идеей, особенно когда он легко отвлекался, за что и получал частенько мячиком. Лицо матери тогда видеть надо было, а отец лишь смеялся, успокаивая меня мелкого что в этом нет ничего страшного и то, что этот зуб так называемый "молочный" и скоро у меня вырастит уже новый, крепкий и большой, прямо как у взрослых! С этой новости я обрадовался, ведь наконец-то я стану взрослым, буду крутым, иметь много-много денег при себе и покупать то, что захочу, делать то, что мне хочется и конечно же стану умнее! Как я ошибался на этот счёт, просто огромно. Вспомнив все эти моменты, мне захотелось вернуть это беззаботное детство и снова погонять мяч во дворе со своими друзьями, но этого уже не сделать. Как же я жалею что не ценил этого времени, от чего боль в груди постепенно нарастала. Грустно вздохнув, я вытер слезы со своих щек, делая судорожные вздохи, в попытках успокоиться. Мне было обидно, мне было несомненно обидно, что меня бросили как щенка на улице, но я понимал что мне надо идти дальше и что рано или поздно эта самостоятельность бы пришла и от нее не деться. Я выключил телефон без желания больше в нем сидеть или с кем-то общаться, я просто укрылся с головой и снова заснул. Удивительно, но этой твари походу было меня жалко, ведь в этот раз мне уже приснился яркий и хороший сон, в котором я смог расслабиться и насладиться чувством радости. Только вот, весь сон я чувствовал, что на меня смотрят...