про любовь

      То ли от волнения, то ли из-за того, что выспался ещё с вечера, Гю не мог уснуть и ворочался до двух часов ночи. Затем закрыл глаза и не открывал до тех пор, пока солнце не стало назойливо светить. Всё это время он будто находился в полусне и, казалось, в любой момент мог проснуться от лишнего шороха, хотя на самом деле проспал все восемь часов.       Спросонья его нельзя было назвать бодрым, состояние тянуло разве что на «удовлетворительно» («64 балла из 100 возможных»). На автопилоте Бомгю встал, умылся, позавтракал и переоделся. Затем сел на кровать и стал дожидаться звонка от Тэхёна.       Бомгю и Субин были непохожи в том, как смотрели на свой распорядок дня. Обычно Субину было трудно приходить на более чем одну встречу в день и, чаще всего, все он планировал заранее. И Бомгю, конечно, видел, как Субина волновало наличие встречи в его типичном графике, и не менее часто замечал, как Субину хотелось отменить всё в последний момент от страха «опозориться» перед кем-то. (Но стоит отдать должное, Субин этого не делал и в дальнейшем обычно не жалел).       Гю был другой: у него тоже был план действий, но он не отказывался от корректировок. Он редко ссылался на исчерпывающие «свои планы», потому что зачастую мог подвинуть их. Легко сбивался с намеченного курса, находил новый и не испытывал никаких волнений по этому поводу. Бывали случаи, когда планы срывались в последний момент — Бомгю не разочаровывался и на этот счёт, потому что никогда не строил больших ожиданий.       Вот только сегодня что-то заставляло Бомгю ждать, не отвлекаясь. Встреча казалась важной: Гю хватался за телефон всякий раз, когда на тот приходило оповещение, и со всё более мрачным видом откладывал его, когда видел, что Тэхён всё ещё не написал. В глубине души даже боялся, что Тэ ему не напишет вовсе. Может, сведёт всё в шутку или ещё чего… И Бомгю посмеётся вместе с ним, если это так, но не потому, что действительно не воспринимает происходящее между ними всерьёз, а чтобы не показаться слишком самозабвенным.       За окном всё так же светило солнце, во дворе играли дети и даже с тринадцатого этажа были слышны их крики. Бомгю пялился в окно, когда поступил звонок. Когда увидел имя Тэхёна, все сомнения растворились.       — Утро доброе, надеюсь, ты не спишь ещё, — заговорил Тэхён задорным подстёгивающим тоном. Бомгю ухмыльнулся.       — Кто это? Я сплю!       — Слишком бодро звучишь, — подловил Тэхён. — Спускайся, я под окнами.       Бомгю прошаркал к окнам и выглянул. Тэхён стоял на скейте отъезжая то чуть правее, то чуть левее, и глядел наверх, жмурясь от солнца.       — Вижу, — хмыкнул Гю. — Сейчас буду.              Перед тем как выйти на улицу, Бомгю постарался принять безразличный вид, если даже не насмешливый. Отчасти делал он это неосознанно, интуитивно, будто такая «маска», подобно пёстрому окрасу Павлиньего глаза, могла отпугнуть кого-то и сделать Бомгю неуязвимым. С другой же стороны, этот «спектакль» казался чересчур китчливым — больше глупым, чем эффектным. Гю сам не понимал, зачем его исполняет.       Но стоило снова увидеть Тэхёна, как всё отошло на второй план: и школьные стрессы, и глупость, и выраженная надменность. На лице не осталось и следа усмешки — её заменила маленькая треугольная улыбка и сияющие от радости глаза. Влюблённость заставляла Гю рушить любую защиту и сломя голову нестись к Тэ, не размышляя о том, кто он и зачем вообще появился в его жизни.       — Ты же не всё время будешь на скейте? — спросил Гю, как только они поздоровались.       — Тебя это смущает?       — На нём ты можешь смыться — это мне не нравится. В этот раз я привяжу тебя к стулу.       — А, так это из-за моего прогула? Прошу заметить, вчера я пришёл в школу как ответственный педагог — исключительно пешком. И сбежал так же.       Бомгю фыркнул.       — И куда мы пойдём? — Бомгю всё ждал, когда Тэхён расскажет ему план.       — У тебя были планы?       — Я думал, они есть у тебя. Ты же зачем-то вчера позвонил.       — Я просто хотел тебя увидеть, — пожал плечами Тэхён. — Расслабься, мы не в школе, чтобы следовать расписанию.       Тэхён взял Бомгю за руку. Гю взглянул на его пальцы, потом в сторону и отдался воле судьбы (так только сложилось, что велела судьба через Тэхёна). В конце концов, их встречи зачастую были сумбурными и развивались по сценарию а-ля: «давай сделаем всё, что придёт нам в голову». Глупо было бы ожидать резкой перемены сейчас.       Посланник судьбы в лице Тэхёна потащил Гю в неизвестном направлении. Конечно, даже если бы Тэхён сейчас вёл в заброшенный дом на верную смерть, это волновало бы Бомгю в последнюю очередь. Он был больше озадачен другим вопросом:       — Это свидание?       — Можешь называть, как хочешь. Я предпочитаю называть это «вторжение в моё одиночество».       — Фу, как грязно мыслишь, — бросил Гю. — Надеюсь, рука хоть чистая.       — У кого что болит, — пожал плечами Тэхён.       — Нет, серьёзно, — это свидание? — настойчиво повторил Бомгю.       — Ну да, — сдался Тэхён. — Почему ты спрашиваешь? Их же уже было много, нет разве?       Гю задумался. Да, они часто тусовались вместе после школы, но он и не думал, что это всё было свиданиями.       — Будем считать это первым настоящим свиданием, — сказал он, чуть улыбнувшись.       — Хорошо, а то до этого были предварительные ласки.       Бомгю хмыкнул. Кто из них ещё испорченный?              Пройдя пару десятков метров от дома, юноши сели на автобусной остановке. Бомгю не стал задавать вопросов, вытянул ноги и разглядывал сникерсы, надетые поверх смешных носков. Тэхён что-то перебирал в кармане.       — Хочешь романтично заплатить за проезд на автобусе? — подстегнул Гю, толкнув плечом.       — У отличников закончились карманные? — продёрнул Тэ в ответ.       Бомгю показал язык и снова принялся разглядывать свои ноги. Крыша остановки отбрасывала тень, так что было не так уж жарко и автобус вполне себе можно было подождать.       — А тебе за что деньги дают? — невзначай спросил Бомгю.       — Ну-у, за то что я подросток? — ответил Тэ, будто ответ на вопрос знал каждый. — Иногда в качестве зарплаты.       — Твои карманные — это твоя зарплата?       — Типа того, — ответил Тэхён.       — И чем же ты зарабатываешь?       — Слушаюсь маму с папой и хорошо себя веду, — саркастично ответил Тэхён. Бомгю ухмыльнулся, но не более.       — Мы с сестрой помогаем родителям на кухне иногда. У нас семейный ресторанчик: когда мы так помогаем, родители дают часть выручки.       Бомгю распахнул глаза.       — Слушай, а почему я узнаю об этом только сейчас?       — А я не говорил? — удивился Тэхён.       — Ни разу!       — Значит, речи не заходило, — пожал плечами Тэ. — Теперь знаешь. Впрочем, это не настолько важная информация.       — Знаешь, это не забыть сказать, что у тебя есть аквариумные рыбки, это, блин, большой аспект жизни!       К остановке подъехал автобус. Механическая дверь отодвинулась, обдав холодом кондиционера.       — Не такой уж и большой, — безразлично сказал Тэхён и поднялся на ноги, Бомгю последовал за ним.              Тэхён из рыцарского благородства (естественно, по словам Гю) оплатил-таки проезд за обоих, и парни сели в самый конец автобуса, чтобы, как предположил Бомгю, подскакивать на каждой кочке и отбить себе копчик.       — Мы можем как-нибудь зависнуть у меня дома, — сказал Тэхён, когда они сели. — В другой раз.       — Замётано, — коротко ответил Бомгю.       Удерживая скейт между ног, Тэхён снова стал рыться в кармане.       — Ищешь дырку, в которую утекли твои деньги? — отпустил очередной комментарий Гю. Тэхён выудил футляр с наушниками-капельками и предложил один Бомгю.       — Зачем? — прыснул смешком Гю, но наушник взял.       — Раз уж у нас свидание… — сказал Тэхён с интонацией, не предполагающей продолжения — оно и так казалось ясно.       — Романтизируешь момент как можешь, — ухмыльнулся Гю.       — Типа того, — кивнул Тэхён, и Бомгю на секунду показалось, что он смутился.       Всю недолгую дорогу они слушали один из плейлистов Бомгю, состоящий из вполне ожидаемого набора песен, и молчали. Гю то и дело косился на Тэхёна, в глубине души надеясь, что тому нравится. Столько проблем в мире решилось бы, если бы люди научились говорить словами через рот, — так ведь Бомгю сам говорил, верно? — однако продолжал лишь надеяться. Тэхён особо не фонтанировал эмоциями, сказать больше, вид у него был даже безразличный: смотрел вперед, задумавшись о чём-то.       Когда черёд дошёл до «the Growlers», Бомгю и не думал, что сила великого рандома подкинет ему свинью в виде песни «Gay Thoughts». К своему стыду, Гю не понял по шипению в начале, что это за песня, а с первой строчки выключать было поздно. Впрочем, Тэхёна слова нисколько не смущали, он даже стал постукивать ногой в такт мелодии, так что Бомгю якобы скучающе отвернулся к окну.       Думал о том, насколько странно выбор музыки откликается в дальнейшем. Смутно помнил, как добавил песню в плейлист, просто потому что тогда накидывал всё подряд, не глядя, альбом это или EP. Потом, как также случайно наткнулся на неё, когда в очередной раз сходил с ума и уходил в отрицание. У неё была интересная мелодия — вроде той, что ожидаешь услышать в ковбойском вестерне под звуки банджо; голос солиста звучал тихо, как из музыкального автомата, — это цепляло.       Конечно, текст (вернее та часть, которую Бомгю кое-как мог интерпретировать в своей голове) селил в нём сомнения, и, похоже, именно эти сомнения и заставляли возвращаться к песне. Гю помнил, как однажды, очумев от усталости, разъезжал по всему городу на велосипеде, из раза в раз слушая её и не думая больше ни о чём. Спину опаляло солнце, нагретый асфальт пышел жаром, но Бомгю продолжал крутить педали, хоть ненадолго переносясь в мир фантазий, размышляя о том, как проще было бы жить, если бы он никогда не сомневался в себе и своих решениях, как он мог бы сказать о своих чувствах так же просто, как напеть те некоторые строчки песни, которые понимал.       Вдруг Бомгю почувствовал прикосновение к руке и оглянулся. Тэхён сидел как ни в чём не бывало, даже смотрел в ту же точку, вот только видно было, как напряглись щёки, чтобы не выдать улыбку. Бомгю принял правила игры и, тихо посмеявшись, как ребёнок, узнавший чей-то страшный секрет, сцепил их пальцы и снова отвернулся к окну.       Прикосновение рук было самым невинным из того, что они могли делать вместе, но почему-то это было неожиданно приятно. Гю думал, что мог бы всё их непутёвое свидание просто просидеть в автобусе, пока тот колесит через весь город — и больше ничего не нужно.              Парни вышли у Центрального парка: на остановке Тэхён взял Бомгю за руку и вытащил на улицу. Приятная прохлада салона вновь сменилась летним зноем. Благо, был уже полдень, так что после солнце должно было не так жарить. А пока оставалось только стирать пот со лба.       Тэхён поставил музыку на паузу, Гю оглянулся, как если бы его вдруг позвали по имени.       — Банально? — спросил Тэ про парк.       — Наивно, — пожал плечами Бомгю, вручив Тэхёну наушник. — Даже не взял с собой мудрёной книжки с кучей грязных подробностей чей-то сексуальной жизни.       — Можно подумать, тебе было неинтересно.       — А я не говорил, что мне было.       — Не хочешь чего-нибудь прохладительного? — спросил Тэхён чуть погодя.       — Сегодня жара как в духовке — конечно хочу! За твой счёт — особенно, — кокетливо добавил Гю.       — Пользуешься моей добротой, мамкин карманник, — прыснул Тэхён по пути в ближайший магазинчик.       — От карапуза слышу! Я старше тебя.       — Только сейчас решил об этом вспомнить?       — Чтобы ты не забывал.       — А в кабинете английского ты, кажется, об этом забыл. И на кухне на вечеринке. И у тебя дома… И…       — Замолчи и просто купи мне мороженое, — перебил Бомгю.       — 1:0 в мою пользу — прими поражение, — с самодовольным видом заявил Тэхён, и из-за двери магазина вновь повеяло прохладой.              Несмотря на то, что Бомгю грозился «растрясти» Тэхёна как торговый автомат в их кафетерии (тот был неисправен и от толчков или ударов иногда сыпалась мелочь), взял он лишь дынное мороженое. Тэхён ограничился колой.       — Кстати о книгах… Когда ты прочтёшь мне ту, на английском? — спросил Бомгю, отвлекшись от поедания мороженого, когда они шли по парку.       — Ты так хочешь её прочитать?       Бомгю пожал плечами.       — Ты вообще не читаешь без меня? — сказал Тэхён с той же победоносной улыбкой.       — Я не успеваю, — принялся оправдываться Бомгю. — И вообще, ты как личная аудиокнига, только не такая нудная и излишне актёрствующая.       — М-м, — промычал Тэхён. Бомгю вдруг захотелось стереть с его лица это снисходительное выражение.       Снова откусил мороженое и вдруг понял, как будет вершить возмездие. Мазнув Тэхёну по щеке остатками лакомства, сорвался с места и с хихиканьем нашкодившего ребёнка побежал так быстро, как мог.       Тэхён не был бы самим собой, если бы не повёлся на эту провокацию. Швырнув пустую жестянку в урну, он понёсся вслед за Бомгю, крепко удерживая за пазухой скейт (пешеходная дорожка была присыпана песчано-гравийной крошкой, так что ездить по ней на скейте, тем более быстро, было весьма проблематично). Доска заставляла замедлиться и ухудшала маневренность — это не без удовольствия заметил Бомгю, когда на секунду обернулся на гонящегося за ним Тэ.       Он обежал парк по периметру, стараясь не сбавлять ходу, и скоро выдохся. Шуршание чужих шагов тоже стихло. Гю остановился, чтобы оглядеться по сторонам, и в тот же момент на него накинулись сзади.       Тэхён повис шее, крепко обхватив руками, и без шанса на сопротивление потащил вниз. Бомгю не удержал равновесие и со вскриком упал на траву вслед за «балластом».       — Ах ты засранец! — крикнул Гю, из-за волос не видя даже, куда стоило адресовать фразу. На ощупь нашёл открытый участок кожи и тут же ущипнул. Тэхён издал странный писклявый возглас и стал изворачиваться.       Так они катались по траве, пока Тэхёну не удалось в очередной раз обездвижить Гю, плотно прижав согнутые руки к груди.       — Я устал, — захныкал Бомгю, поняв, что выкрутиться не получится.       — 2:0 в мою пользу, — сказал Тэхён, отпустив чужие руки, и свалился рядом.       Бомгю сдул чёлку с лица и посмотрел на небо: сегодня оно было какое-то особенно голубое.       — Пошёл ты, Кан Тэхён, — вздохнул он. — Из-за тебя у меня, наверное, вся футболка теперь в траве. И вообще, выглядим мы, как идиоты.       — Я всего лишь жертва провокации.       — Ты — последователь культа благородного насилия! — сказал Бомгю, снова ущипнув Тэхёна за руку.       — Кто бы говорил.       — Ай! — воскликнул Бомгю, когда его ущипнули в ответ.       С десять секунд пролежали в тишине, раскинувшись на траве и уставившись в небо. Вскоре Бомгю придвинулся. Тэхён обернулся и тихо сказал ему на ухо:       — Прикинь, если сейчас к тебе в ухо заползёт муравей…       Бомгю прыснул смешком.       — В таком случае, в человеческом теле есть ещё куча отверстий, куда он может заползти, — добавил со зловещей улыбкой. Тэхён глубокомысленно покачал головой.       — Думаю, это повод встать.       — Звучит разумно, — согласился Гю.       Тэхён быстро вскочил на ноги и протянул Бомгю руку, помогая подняться. Затем подбежал к одному из деревьев и подхватил скейтборд.       — Ты так и собираешься весь день с ним ходить? — невзначай спросил Гю, стряхивая с волос траву.       — Ну, ты же боишься, что я на нём укачу от тебя в вояж, — ответил Тэ. — Кстати, ты никогда не катался на скейте?       — Не-а, только на велике, — покачал головой Гю. — Я на нём всё детство откатал… Да и сейчас езжу. А ты как давно на скейте?       — Хм… Лет с двенадцати? Да, где-то так.       — Круто.       — Хочешь попробовать? — предложил Тэхён.       — Почему бы и нет.              Естественно, первый опыт Бомгю на скейте не мог завершиться никак иначе, кроме как элегантным падением на спину при попытке, банально, встать на доску. Падением, которого чудом удалось избежать только благодаря тому, что Тэхён успел его подхватить.       — Осторожно, — коротко сказал Тэ.       — Спасибо, эксперт, — саркастично проговорил Гю.       Тэхён подкатил доску обратно.       — Попробуй снова, — сказал он. — Только не отклоняйся против движения — так ты только падаешь.       Бомгю вздохнул, поставил одну ногу на деку, оттолкнулся другой и плавно покатился, на этот раз удержав равновесие.       — Типа так? — спросил не без самодовольства.       — Типа так.       Бомгю осторожно, чуть дрожа, перенёс центр тяжести и так даже смог повернуть. Обернулся на Тэхёна с нескрываемым восторгом, и тот, улыбаясь, кивнул в ответ.       — Ты у кого-то учился кататься? — спросил Гю. Скейт замедлился, и он рефлекторно поднял руки, чтобы не свалиться.       — Нет, всё методом проб и ошибок.       — Вот как… — Бомгю попытался оттолкнуться, но не успел снова заступить на деку. Доска завиляла, и Гю всё-таки упал, расцарапав локти. Тэхён уже сделал шаг к нему, но Бомгю встал, как ни в чём не бывало.       — Не-а, я упёртый, — фыркнул он, оскалившись.       — Нуждаешься в моих советах?       — Не, можешь болтать, как радио. Зря ты мне предложил это — обратно не получишь.       — Не сомневаюсь.       Бомгю действительно можно было назвать упорным человеком. Иные, обычно, и не становятся отличниками. Не упорные не могут закрывать глаза на свои потребности, чувства и желания, преследуя одну единственную цель, а Бомгю мог. Впрочем, в его случае касалось это не только учёбы. Бывало, взбредёт в голову какая-то мысль и будет нервировать до тех пор, пока Гю всё не бросит и с ней не разберётся. И не важно, сделает Бомгю перерыв во время деятельности или нет, поест он или забудет, самое главное — минутное чувство удовлетворения, которое появляется всякий раз, когда он проделывал хорошую работу.       Вот и сейчас Тэхён, сам того не зная, подкинул Гю задачку, и тот за неё охотно взялся. Он ехал, падал, вставал, затем снова падал и снова вставал. Чуть освоившись, усложнил себе задачу — и опять перешёл к череде падений. Тэхён не вмешивался, только иногда делился короткими советами, основанными, зачастую, на собственном опыте и наблюдении, показывал что-то и поддерживал размеренную беседу обо всём и ни о чём одновременно.       Они снова болтали о книгах, о фильмах, о хобби; Бомгю вспоминал сумасшедшие истории с участием братьев, Тэхён стал припоминать что-то из ресторанных будней (между делом Гю узнал, что семья Ёнджуна была одним из постоянных клиентов, поэтому ей в качестве исключения делали еду навынос). В общем, за разговором время утекало незаметно.              Бомгю быстро учился, но Тэхён высказывал опасения, что изучать трюки пока рановато. Однако Гю настоял на своём и вынудил Тэ показать что-то простенькое. Прыжок с вращением деки — звучало неплохо, да и выглядело вполне просто. До тех пор, пока Бомгю не начал пробовать.       Он то терял равновесие, то попросту не мог подпрыгнуть. Скейт стучал об асфальт, цеплялся за него с шуршащим звуком, когда Гю в очередной раз не мог выйти в прыжок. Бомгю злился, но продолжал попытки раз за разом.       Наконец осмыслил свою ошибку. Сосредоточившись на технике и стараясь следовать немногословной инструкции от Тэхёна, он смог-таки правильно оттолкнуться. Доска под ним тоже взмыла в воздух, но не перевернулась ни разу — слишком низкий был прыжок.       Вновь наступив на доску, Бомгю не смог встать второй ногой твёрдо — та соскочила на асфальт. Скейт покатился по изначальной траектории, Гю не удержал равновесия и упал в обратном направлении. Локоть вспыхнул болью мгновенно, щеку обожгло, будто Бомгю отвесили оплеуху.       Гю кое-как перекатился на спину. На его лицо легла тень.       — Эй, ты в порядке? — спросил Тэхён, согнувшийся над ним. Бомгю, плотно сомкнув губы, кивнул.       — Да. Устал просто — решил прилечь.       Тэхён слабо посмеялся.       — Не сильно ушибся? — осведомился он, помогая Бомгю подняться. — Локоть не болит?       Бомгю выпрямил руку и осмотрел локоть. На нём было несколько ссадин: на паре мелких кровь уже спеклась, где-то содралась корка, новая большая ссадина только начинала кровить.       — Вроде нет, — ответил рассеянно.       — У тебя и на лице кровь, — сказал Тэхён, мазнув большим пальцем по скуле.       — Скажу родителям, что ты меня избил, — фыркнул Бомгю.       — Рассказывай сказки. Думаю, хватит занятий на сегодня.       — Да ладно, это всего лишь ссадины, — попытался отмахнуться Гю.       — Ага. Всего лишь гной и инфекция.       — Эй, как в тело такого маленького человека смог поместиться целый Субин?       — Дурак, — невозмутимо сказал Тэхён. — Посиди здесь, я мигом.       С этими словами он лихо взобрался на скейт и поехал куда-то за пределы парка. Бомгю, глядя Тэхёну в затылок, ухмыльнулся уголком губ. Ему было почти не больно и, честно, при его виде в общем вряд ли пара ссадин заставили бы его выглядеть совсем жалко, но забота Тэхёна трогала. Она была простая, немногословная, без излишнего драматизма — такая, какая должна быть.              Тэхён вернулся через пару минут с салфетками, ватными тампонами, дезинфицирующим средством и пачкой пластырей.       — О-о, вот так выглядит набор юного хирурга? — лыбясь, спросил Гю.       — Ага, сейчас подлатаю тебя, а заодно зашью одно лишнее отверстие.       — Осмелюсь спросить, какое именно.       — Ротовое, не задницу же.       Бомгю рассмеялся, как школьник от грязных словечек.       — Знал, что ты оценишь, — невозмутимо сказал Тэхён, присаживаясь рядом на скамейку и сразу приступая к действиям.       Сперва он смочил тампон средством и протёр ссадину на лице. Немного щипало и проспиртованный запах жёг глаза, так что Гю невольно морщился. Затем Тэхён сосредоточился на локтях, а особенно на том, на котором теперь была большая ссадина. Вот её щипало сильнее всего, и Бомгю несколько раз пытался отдёрнуть руку, но Тэхён держал крепко, пока не обработал.       — Ты знал, что применение пыток под запретом? — пробурчал Гю.       — «Да ладно, это всего лишь ссадина», — с самодовольным видом ответил Тэхён.       Бомгю замолчал.       — Знаешь, что я сейчас скажу? — лукаво спросил Тэ.       — 3:0? Не посмеешь, потому что тогда ты уже будешь неоригинален.       — Нет, не угадал. Выбирай пластырь!       Тэхён вытащил из коробки ленту детских пластырей со смешными животными на каждом.       — Я старательно выбирал те, которые тебе подойдут, — нравоучительным тоном сказал Тэ. — Лучше не нашёл.       Бомгю прыснул смешком и охотно принял правила игры. Руководящим тоном он сначала выбирал зверюшку, которая была наиболее достойна коснуться драгоценной кожи, а потом указывал, куда именно эту зверюшку приклеить. Тэхён, улыбаясь, беспрекословно исполнял волю своего пациента.       — Ну что? Что насчёт скулы? — поинтересовался Тэхён, перебирая в руках остатки ленты.       — Хочу медвежонка.       — Хороший выбор, — с тоном знатока сказал Тэ, отрывая последний пластырь. Отделив липкий слой, он приклеил к щеке, разгладил пальцами и неожиданно припечатал поцелуем. Это произошло так быстро, что Гю засомневался, был ли поцелуй вообще.       Он посмотрел на Тэхёна в недоумении. Тот улыбался так, что сомнений не оставалось.       Тогда Бомгю понял, что тэхёнова любовь — тихая, бессловесная, но не эгоистичная и вполне тёплая, и сам Тэхён — не ледяная глыба, а тот ещё неуклюжий романтик.