Мой маленький взрослый

      Вся душа ушла в пятки, сердце остановилось. Значит, именно дуло пистолета сейчас утыкалось ему чуть повыше уха. Его сейчас ограбят или убьют? Неизвестность съедала его изнутри, сжигая до тла. — Почему ты следил за мной, хён? Я тебя выпас ещё на выезде с парковки, а твоими попытками меня догнать можно только детей смешить.       От непривычно грубого голоса Хана помимо воли вырвался вздох облегчения. Значит, младший видел слежку и просто сделал вид, что смертельно устал. Ай да малыш! Хочется просто стоя поаплодировать! — Отвечай! — потребовал Джи, вырывая его из мыслей. — Я хотел поговорить, вот и поехал за тобой, — проговорил Минхо. — О чём? — Давай сядем в машину. — Садись и заводи двигатель. И тебе лучше не дёргаться, я очень метко стреляю, — также холодно произнес Джисон.       Парень обошел машину, двигаясь как кошка на охоте, и всё также держал его на прицеле. Они сели в машину. Хан сел вполоборота и опустил пистолет себе на бедро, нацелив на него. — Загоняй машину на парковку. — Меня туда не пустят, — попытался сказать Хо. — Пустят.       Их и правда пустили. Стоило только Хану выглянуть и сказать, что у него сегодня в гостях друг, и строгого вида мужчина кивнул и разблокировал ворота. Хан чётко объяснил, куда нужно поехать и где свернуть. В итоге путь его привёл к серому Лотосу. Он припарковался рядом и вышел из машины под прицелом, дошёл до лифта, который вознёс парней на нужный этаж. Там Хан грубо втолкнул его в квартиру. Парень ни разу не отвел взгляда и не спустил его с прицела, глаза смотрели холодно, губы сжаты в полоску. — Разувайся, снимай куртку и иди направо в гостиную, — Хо выполнил всё, что сказал младший. Он остановил его посередине зоны гостиной, что-то щёлкнул на пистолете и положил его на столик между двух кресел. — Ты перенервничал. Пить будешь? — Я за рулём, — твердо сказал Ли. — Ты сегодня не уйдёшь отсюда, поэтому можно, — спокойно сказал Джисон, вновь возвращая себе прежний вид. — Так что будешь? — То же, что и себе.       Джи хмыкнул, прошёл в зону кухни, поставил на мраморную столешницу два хрустальных стакана, плеснул почти до краёв янтарный напиток из большой бутылки, потом достал какие-то тёмно-серые каменные кубики из морозилки и кинул по три штуки в каждый стакан, держа щипцами. Минхо боялся сдвинуться с места, завороженно наблюдая за действиями младшего. Пока Джи колдовал около стола, Хо осматривал большую комнату, метров семьдесят площадью, условно поделенную на три зоны: кухня, гостиная и спальня. В первой была большая барная стойка, кухонный уголок цвета тёмного дуба, огромный двухстворчатый холодильник, шкаф со спиртным, откуда он доставал виски, большой стол с чёрно-зелёной мраморной столешницей, вторая зона была с полностью стеклянной стеной, и ему, до одури боящемуся высоты, было страшно даже смотреть в ту сторону, также там стояли два кресла, обтянутые мягкой кожей цвета расплавленного молочного шоколада, стеклянный столик, большой угловой диван, третья зона была немного на возвышении и состояла из огромной кровати, небольшого комода и нереального шкафа почти вдоль всей стены. Всё было тёмных тонов, обстановка полностью отображала хозяина. Наконец Хан вернулся в зону гостиной. Он поставил один стакан на столик рядом с блестящим чёрным произведением оружейного искусства, а второй подал ему в руки. — Присаживайся, хён. И объясни, наконец, зачем ты преследовал меня от самого агентства, — сухо приказал Хан.       Минхо сделал большой глоток виски из бокала, признавая отменное качество напитка, и всё ещё косясь на чёрный ствол, сел в соседнее кресло. Он сделал ещё один глоток, набираясь храбрости, и только после этого поставил полупустой стакан на столик. Нужно просто сказать ему так, как есть. _______________________________       Джисон нервничал. Он не понимал поступок старшего. Что ему нужно? Хан видел его в отражении, когда он в начале десятого заглядывал в студию. Если хотел поговорить, то почему там не подошёл? Или тема была слишком скрытная? Джи сначала хотел удрать от него при въезде в Каннам и с лёгкостью бы это сделал, но потом передумал. Если Минхо пошёл на слежку, значит, ему что-то нужно. И лучше это выяснить как можно скорее. Зачем откладывать неизбежное? Он спокойно загнал Лотус на своё место, поднялся в квартиру и зажёг верхний свет, которым никогда не пользовался, отвлекая внимание, взял пистолет, на который у него было разрешение, спустился опять на парковку и обошёл машину старшего сзади. Он стоял буквально в полуметре, наблюдая за поведением хореографа через отражение в боковых зеркалах. Поймав момент, когда Минхо отвлечется, Хан открыл дверцу и ткнул ему в голову дулом, снимая пистолет с предохранителя. Ему самому было очень страшно, но тяжесть оружия в руке успокаивала. Он заставил старшего поставить машину туда же, где сам парковался, повёл под прицелом до своей гостиной и предложил выпить. Только в стенах своей квартиры парень почувствовал себя в безопасности. Джи видел, как Минхо косится на пистолет, но послушно делает всё, что он скажет. Старший как будто собирался на что-то, решался что-то сказать. Может, Минхо его раскрыл? Может, узнал и хочет сейчас это сообщить? Но зачем? Чтобы шантажировать? Джи не даст себя в обиду! Он весь был как будто напружиненный, сидел на краешке, готовый в любой момент схватить оружие. Минхо сделал ещё один глоток и поставил стакан, оборачиваясь к нему. — Я хотел с тобой кое-что обсудить, Джисон, — наконец произнес Ли. — Я весь во внимании, — бросил Хан. — В прошлую субботу я был в клубе, в Итэвоне, и там видел тебя. Там, в кабинке туалета, тебе длинноволосый блондин делал минет. Это слишком сильно подействовало на меня, — пытался объяснить Минхо.       Хан откинулся на спинку кресла и расслабился. Вот оно в чём дело! Он видел, как Джи приручает взрослых мужиков. Вот что так зацепило хореографа. — И поэтому ты за мной следил? — Нет. — Я пока не сильно тебя понимаю. Тебя так сильно заинтересовала моя личная жизнь? — Я хочу тоже попробовать быть под тобой, быть нижним. Я никогда ещё такого не чувствовал. Я тогда кончил так позорно, прямо в штаны, наблюдая за тобой. — Ты хочешь сказать, что никогда до этого не был пассивом? — удивился Джи. — Да. Но я очень хочу попробовать. Хочу подчиниться тебе, — твердо сказал Минхо. — Ты уверен, что готов? Жалеть не буду.       Минхо кивнул и сделал ещё один глоток виски, после чего поднялся с кресла. Хан повторил его действия и подошёл к нему. Его и самого возбуждал этот парень. Он хотел подчинить себе его энергию, подмять под себя этого парня, поставить на колени. И сейчас он выполнит то, что не давало ему покоя. Джисон потянулся к его штанам, не спуская взгляда с его глаз, нырнул пальчиками под мягкую толстовку, провёл по кромке ремня на джинсах, затем потянул на себя за застёжку, после рука пошла вверх по напряженным кубикам пресса. Нет, он так не может. Если планирует довести этот прекрасный образец мужчины до постели, то сначала нужно привести себя в порядок. — Тебе нужно в душ? — Нет, я подготовился перед отъездом, — тут же отозвался Минхо. — Тогда тебе нужно будет подождать. Я целый день был в студии и чувствую себя сейчас очень грязным. Гигиена превыше всего! Присядь пока. Если хочешь, налей себе ещё выпить. Я скоро.       Хан прошёл в свою ванную, тщательно обмыл тело, после вытерся большим полотенцем, накинул длинный, до пят, шёлковый халат на обнажённое тело и вышел в гостиную. Минхо стоял к нему спиной, рассматривая обстановку. Старший был уже в одних джинсах, тёмная толстовка лежала на диване. Джи любовался чётко очерченной спиной, крепкой задницей, обтянутой джинсами, русые волосы блестели. Хан подошёл, как всегда, бесшумно, погасив верхний свет и оставив только нижнее неоновое освещение по периметру. Хо вздрогнул и замер. Джи легонько коснулся его плеч, основания шеи, пробежался по позвоночнику. Он подошёл почти вплотную, подул на нижние волоски на шее, коснулся чуть ниже кончиком языка и с удовольствием увидел мурашки, потом надавил на плечи, и старший упал на колени. Вот оно, такое потрясающее зрелище: этот сильный, активный молодой мужчина стоит на коленях и дрожит от предвкушения. Джисон специально стоял позади него. Он поставил ноги по бокам от его бёдер и наклонился ниже, скользнув ладонями на его подкаченную грудь, задевая соски, потом резко сжал один, сначала подушечками, потом царапнув ногтями, вырвав судорожный вздох из парня. Это будет весьма интересно! Джи медленно обошёл его и встал прямо перед его лицом. Он сам уже был возбуждён, и тонкая ткань халата это не скрывала. Минхо смотрел на него снизу вверх, ожидая следующего действия. Джисон хотел поиграть с ним , поэтому отошёл к столу и сделал несколько маленьких глотков виски, после чего вернулся к старшему. — Никаких рук! Я не разрешаю меня трогать. Понял? — Минхо кивнул, и Джи схватил его за волосы на затылке. — Ты же сможешь ублажить меня ртом? Если хорошо постараешься, то я поимею тебя так, как ты захочешь, разрешу касаться меня везде. Давай, детка! — Нет, только по имени, прошу... — выдохнул старший. — Как скажешь! Давай, Минхо-я, развяжи халат!       Парень, стоявший на коленях, ртом потянулся к поясу, потянув за него, полы халата распахнулись, обнажая его тело. Старший облизнулся, губами обхватил головку гордо стоявшего органа и поднял свои кошачьи глаза, в которых блестело возбуждение. Первые касания его языка практически до основания. Минхо опустился ниже по его стволу, глубже взял в рот, и Хан почувствовал его узкое горло, а когда Ли сглотнул и застонал — Джи чуть не упал, потому что его колени ослабели. Рука всё ещё была в его волосах, немного подталкивая, но этого почти не требовалось. Минхо делал отменный минет, брал глубоко и без рвотного рефлекса, по-настоящему наслаждался процессом. Джи готов был и сам за это встать на колени. Он чувствовал движения языка, играющего с уздечкой, и больше не смог сдержать довольные стоны, поощряя парня. Опустив глаза вниз, сразу пожалел об этом, потому что зрелище было потрясающее: румянец заливал его щёки, глаза следили за мельчайшими изменениями, по подбородку текли слюни, капая на обнажённую грудь. О Боги! В паху всё скручивалось в узел, он больше не мог терпеть. Хан кончил глубоко в его глотке и схватился за его плечо, чтобы стоять на ногах, и упал на колени, как только его отпустили из жаркого плена. Он потянулся к губам Минхо и поцеловал, сразу углубляя, пробуя языком свой собственный вкус, и от этого крышу снесло ещё больше. Они стояли посреди гостиной на коленях, холодная голубая подсветка мерцала на коже обоих. Джи опустил руку на пах старшего и понял, что там уже всё настолько твёрдо, что должно быть очень больно. Пора избавить его от одежды. ______________________________       Минхо не мог поверить в то, что творится. Поцелуй с этим парнем заставлял его твердеть ещё больше, хотя куда ещё — было непонятно. Сейчас пальцы Хана были вплетены в его волосы, вторая рука гладила почти невесомо бугорок в его джинсах. Внезапно младший оторвался и за волосы потянул его вверх. Хо послушно встал на ноги и растерянно посмотрел на парня. А тот просто развернулся, изящным, еле уловимым движением скинул шелковый халат с плеч, который упал бесформенной лужицей у ног, и прошёл к огромной кровати. Минхо пошёл за ним, как загипнотизированный, не в силах противиться ему. Только сейчас Хо понял, что он уже давно под его контролем. Наверное, с того самого момента, когда он вышел из машины под дулом пистолета. И сейчас его мозг просто на подсознательном уровне выполнял повеления Хана. Он не мог противиться. Каждое действие было настолько горячо и лишало воли. Джисона, похоже, ничуть не волновала его нагота, и от этого было ещё хуже. В этом парне вообще было всё слишком: взгляды, обжигающие кожу, движения плавные. Они стояли около кровати и смотрели друг другу в глаза. Хотелось кричать, чтобы он уже хоть что-то сделал. И тут он почувствовал, как тонкие пальцы младшего расстёгивают его джинсы, потом Джисон чуть не лишил его сознания, когда присел, спуская штаны с его ног. Хо впервые видел настолько голодный и жадный взгляд. Наконец младший поднялся и, сделав пару шагов, оказался за его спиной. Из неоткуда на его шее сомкнулся его собственный ремень, обнаженную ягодицу обжег хлесткий удар пальцами. Голова закружилась, глаза закатились от восторга. Его ануса коснулись скользкие пальцы и сразу вошли внутрь. — Ммм, ты готовился! — послышался металлический голос Хана.       Было ощущение, что Джисон и сам еле сдерживается. — Да... — выдохнул Минхо с тихим стоном. — Ты думал обо мне, когда растягивал себя? — Да! Я представлял твои пальцы, как ты входишь в меня глубоко, как разводишь их... — честно признался Ли. — Хороший! Ты такой горячий, Минхо-я! — одобрительно проговорил Хан.       Джисон потянул за ремень, заставляя его прогнуться, и вогнал сразу три пальца внутрь, протолкнув их максимально глубоко. Он интенсивно двигал рукой, вгоняя по основание, добавил четвёртый палец и неожиданно коснулся его губами у основания шеи. Вдруг Хо немного повернул голову и увидел их отражение в стеклянной стене, от чего чуть не упал. Так сильно его впечатлило увиденное. Наконец пальцы покинули его, и он заскулил от образовавшейся пустоты. Давление на шею исчезло, послышался шелестящий звук раскрываемого презерватива, липкое чавканье смазки, затем рука натянула поводок, между ягодиц на анус почувствовалось давление, и член вошёл сразу по самое основание. Поясницу прошило болью, с губ Хо сорвался громкий стон. — Да, кричи, Минхо-я, кричи! Твои стоны ласкают мой слух! — хрипло проговорил Хан в самое ухо.       Младший двигался максимально аккуратно, плавно, входил глубоко. Вскоре боль отошла на задний план, выпустив вперёд целый букет приятных ощущений. Хо разрывался между текущим по венам адреналином и лавой наслаждения вместо крови. И почему он до сих пор это не пробовал? Может потому, что не было такого, как Хан? Может потому, что не было настолько достойного? Власть накрыла с головой. Минхо покорно отдал остатки себя в руки младшего, растворяясь в набирающем обороты процессе. Джи поставил ногу на кровать, меняя угол проникновения. Хо подавался назад на каждый толчок и надрывно кричал, потому что орган у Хана совсем немаленький. Было так приятно! Это бешеное сумасшествие туманило мозг. Он не мог оторвать взгляд от их отражения на стекле, хотелось запечатлеть это на камеру и пересматривать нон-стопом. Если это повторится, то он обязательно запишет. Он хочет видеть это горячее действо со стороны. Глубокие, хриплые, довольные стоны за спиной, повторяющиеся шлепки кожи о кожу. — Ещё! Ещё! Ах, Хани! Хан! Быстрее! Быс... ах! Да! Да! — стонал Минхо.       Он толкнулся спиной в грудь младшего, желая стать ещё ближе к нему, почувствовать его ещё глубже, а тот, поняв по-своему, выпрямился, становясь на колени, и утянул Минхо на себя, усаживая перед собой. Ни на секунду не выходя из него, он продолжая страстно брать его, быстро и резко двигая бёдрами. Он чувствовал, как скользнула его ладонь по тазовой кости, по низу животу, обхватила его член, который так жаждал хоть какой-то стимуляции. Джисон медленно водил по нему вверх и вниз, а сам ещё ускорил движения своего таза, входя теперь резче. Минхо через несколько секунд забился в его руках, от невероятной силы финала, кончая в ладонь Хана, заласкавшую его до беспамятства. — Умничка! Послушный мальчик! Мой маленький взрослый!       Хо почувствовал, как младший покинул его тело, как ослабил и снял ремень с шеи, как положил его спиной на постель и как вытирал его тело чем-то влажным. Сознание отключилось.