Мой маленький взрослый

      Джисон смотрел на заснувшего старшего и не мог понять, что он думает. Он выкинул наполненный презерватив, после дошёл до ванной, где принял прохладный душ, затем вернулся к постели. Он уложил Минхо удобнее на постели и скользнул к нему под бочок, позволив себя обнять. Как же сладко! Впервые Джисон позволил любовнику остаться, потому что сам этого хотел. Он нарушил свой же принцип, который установил сам для себя: никогда не спать со знакомыми. Как теперь будет развиваться их общение? Они просто сделают вид, что ничего не было? Джи ещё ни разу не был в такой ситуации. Для него это было внове и совсем не было тем, к чему он привык. Нравился ли ему Минхо? Ну, старший однозначно был сексуален, невероятно горяч, обладал потрясающим телом, готов к экспериментам. Почему он решился на это? Почему пришёл именно к нему? Они знакомы от силы около трёх недель и на работе не сильно пока контактируют, но Минхо почему-то обратиться за помощью предпочёл к Джисону. Что им движет? Хан был закрыт эмоционально, он привык никому не доверять. Но почему так хочется научиться? Почему хочется открыться именно ему? Почему он решился на близость, хотя знал, что будут проблемы на работе? Миллионы разных вопросов витали в мыслях, осаждая и без того больной мозг. Взгляд наткнулся на стекло. Он аккуратно поднялся с постели, на цыпочках прошёл в зону гостиной, задернул тяжёлые шторы, взял со стола бутылку воды, прошествовал опять к кровати, поставил бутылку на тумбочку и скользнул под одеяло, ближе подвигаясь к старшему. Глубокие вдохи позволили успокоиться и расслабиться. Джи прикрыл глаза, растворяясь в теплоте объятий Минхо и сам не заметил, как заснул.       Сквозь сон он почувствовал копошение сзади себя, потом нежные поцелуи в плечо. Тело отреагировало само собой. Он выхватил нож, спрятанный между матрасом и каркасом кровати, тут же разложил его щелчком и приподнялся на локте, замахнувшись рукой. Кисть с ножом в пальцах замерла в паре сантиметрах от шеи старшего, взгляд воткнулся в лицо Хо, замершее от шока. Мозг пытался проснуться, рука опустилась за спину, пальцы закрыли лезвие внутрь. — Прости, хён. Я первый раз просыпаюсь не один. Доброе утро! — виновато сказал Хан. — Доброе утро. Меня пугают твои привычки. Поговорим? — спросил старший. — Да.       Они оба встали, оделись и прошли в зону кухни. Минхо сел за стол, а Джи закинул капсулу в кофемашину, достал ингредиенты для сандвичей из холодильника, потом закинул вторую капсулу. Старший помогал готовить завтрак. Когда уже всё было готово, парни принялись за завтрак. Что делать? О чём захочет поговорить Минхо? Может, извинится и скажет, что это всё ошибка? Или поблагодарит за помощь? Нет, он определенно хотел ещё раз! Хотел тоже побыть под ним, подчиниться ему. Он не хотел это прекращать. Нужно убедить его — показать, на что способен. Он встал, отставил кофе в сторону и приблизился вплотную к парню, вставая между его ног. Руки легли на крепкие бёдра старшего, он внимательно посмотрел в кошачьи глаза парня напротив и потянулся к губам. — Хани? Что ты делаешь? — тихо спросил Хо. — Не отказывайся от меня! Я понимаю, что для тебя это просто эксперимент, и на работе теперь будет сложно, но я... — Эй, я не хочу это прекращать. Ты нравишься мне, Хани. Такого, как этой ночью, я ещё ни разу не испытывал. Я наоборот, хотел попросить тебя встречаться со мной. Ты согласен? — Встречаться? — Да, быть парой!       Такие неизвестные для его сознания слова. Он понимал, для чего парень и девушка становятся парой: брак и дети. Но зачем это двум парням? Он решил спросить об этом у старшего. — Зачем?       Минхо странно посмотрел на него и расплылся в улыбке. — Чтобы быть вместе. Радовать друг друга, гулять, ходить в кино, заниматься сексом, обниматься, поддерживать, успокаивать. Конечно, если ты готов, — объяснил ему Ли. — Готов. Только тут небольшие проблемы в другом аспекте, хён. Встречаться — значит доверять, а у меня с этим проблемы. Большие, — опустив голову, сказал Хан. — Я уже заметил, — саркастически заметил Минхо. — Я не умею встречаться, не умею доверять, я не могу ни с кем сближаться. — Эй, Хани! Я научу тебя, мы вместе пройдём через всё. Просто расскажи мне всё, может, не сейчас, а немного позже. — Поклянись, что не знаешь ничего о моей семье и не знаешь, кто я, — попросил Джи. — Я не знаком с твоей семьёй. Знаю только то, что они живут в какой-то другой стране. Тут, в Сеуле, у тебя только двоюродный брат, по словам Хёнджина. — Я тебе верю.       Джи не помнит, кто первый потянулся к губам. Они целовались, скрепляя начало отношений. В какой-то момент с Минхо исчезла футболка, а руки гуляли по его телу. ___________________________       Какой же сладкий этот мальчик! Как с ним уютно и хорошо! Неужели они и правда будут теперь встречаться? Хочется верить в то, что у них всё будет взаимно. Немного напрягало предупреждение о недоверии, пугали все эти ножи и пистолет. Было видно, что Хан умеет обращаться с оружием и уж точно держит его не впервые в руках. Вдруг раздался какой-то писк со стороны телефона, похожий на сообщение. Тело младшего тут же напряглось. Он оторвался от его губ и метнулся в зону гостиной. Парень схватил телефон, потом пистолет. — Хён, надень футболку и опустись за стол. Кто-то прошёл мимо охраны и поднимается на лифте, — тихо скомандовал Хан и прокрался к двери. Он встал с левой стороны от входа и немного присел. Пикнул код на входной двери и она открылась. Джи кинул растерянный взгляд в его сторону и вернул внимание к двери. Раздались лёгкие шаги, в поле зрения показалась девушка с длинными темными волосами. Не заметив Джисона за углом, она сделала несколько шагов, осматривая пустое помещение. Хан спружинил и приставил дуло к её голове. Она ойкнула и подпрыгнула на месте, немедленно обернувшись. — Какого хера, Джи? — звонко воскликнула девчонка. — Ключи у тебя откуда? — спросил Джисон, опуская пистолет. — Хонджун попросил приготовить обед и проконтролировать уборку. — Хён, можешь выйти. Это жена моего старшего брата.       Минхо вынырнул из-за стола и подошёл ближе, рассматривая девушку. — Оу, а ты кто? Первый раз здесь вижу кого-то, кроме этого мелкого. Я Суён, — ухмыляясь пропела девушка. — Минхо, парень Джисона, — представился Ли. — Парень? Сони, а как же я? Ты мне так и не отдашься? — Онни, хватит. А то я точно расскажу Хону о твоих похождениях. О камерах ты помнишь? — Что ты вообще дома делаешь? Ты же в студии всю неделю! — Иди, Су. Я сам проконтролирую уборку, — твёрдо сказал Хан и уверенно повёл девчонку на выход.       Минхо так и стоял посреди гостиной в ожидании, пока младший проводит девушку за дверь. Хан вернулся через пару минут, привычными движениями убрал пистолет в нижний ящик тумбочки, затем вернулся к нему. Без лишних слов он притянул его к себе за шею и поцеловал. И опять он подчиняется и слепо следует за ним. Хочется снова почувствовать его в себе. Джи толкнул его к кровати и сам начал раздевать. Было так странно! Обнимать этого парня, целовать его. Само понимание, что теперь он в отношениях с тем, кого почти не знает. Теперь нужно научиться с этим что-то делать, чтобы не ранить его. Вот уже и смазка в руках, и презерватив шелестит, почему-то Джи раскатал защиту на его член, налил смазку и повалил на постель, а сам оседлал его бедра и, морщась, опустился сверху до самого основания. Он двигался сверху так изящно и плавно, было так нежно. Хо дёрнулся и перекатился, подминая под себя Джисона. Он входил бережно и аккуратно, хотел доставить максимальное удовольствие. Джисон скулил и стонал под ним, обнимая его ногами, выгибался и цеплялся за его плечи. Минхо увеличивал темп, эйфория захлестывала, возбуждение выливалось за край. Всё закончилось взаимной кульминацией и последующим душем. После него они вернулись к кровати и оделись второй раз. Хо был счастлив. Хан оказался универсалом, который удобно себя чувствует в обеих позициях, а также был безумно горячим. Он был таким чувственным, страстным, но в то же время нежным. О нём хотелось заботиться и не хотелось отпускать.       После того, как они закончили, как раз приехали ребята из клининг-сервиса, поэтому следующие полтора часа они сидели во второй комнате, оказавшейся кабинетом, и нежно целовались, в перерывах обсуждая своё поведение в агентстве. Оба пришли к выводу, что скрываться особо не будут, но и афишировать тоже. Начальства они не боялись, потому что Хван-старший мужик с понятием, его не испугать гей-парой. Хо чувствовал себя окрылённым и абсолютно счастливым. Да, пусть за спиной Хана много тайн. Да, пусть он странный и пугает до усрачки своими выходками. Но такой мягкий внутри. Он был похож на маленькую испуганную белочку, пусть и с мадагаскарскими тараканами в тёмной головушке. Хо надеялся, что со временем Джисон сможет ему доверять и поделится своими печалями. Внезапно холодная мысль закралась в его голову, заставив тело заледенеть. А что, если он в опасности и поэтому такой дёрганный? Минхо опустил взгляд на безмятежного младшего, сидящего на его коленях и копающегося в телефоне, и обнял его покрепче. — Хён, задушишь, — запротестовал Джисон. — Хани, ты мне нравишься. Ты можешь мне доверять, — прошептал Хо. — Я понял. Я попробую. ______________________________       Ликс сидел на полу в зале, ноги вытянуты вперёд и сведены, ладошки лежат на полу около пяток, лоб прижат к коленям. Он обожал растяжку, всегда не спешил с этим. В малом зале играл заглавный трек группы, которым поделился Хан. Феликс решил внимательно переслушать несколько раз трек и немного пофристайлить. Минхо любит, когда он вставляет интересные движения. Главный хореограф ценит, когда его команда подсказывает новые элементы хореографии из разных техник, поэтому группа танцоров изучала разные стили и постоянно совершенствовалась.       Парень поднялся на ноги и сделал музыку погромче, ставя трек на повтор. Он танцевал, не задумываясь, пытаясь найти что-то оригинальное. Через пару часов в голове было несколько довольно смелых связок, которые он мог показать Минхо в понедельник, когда будет общее собрание команды. Внезапно музыка выключилась и Ликс оглянулся. У пульта стоял Чону. — Ты уже несколько часов здесь. Может, пора сделать перерыв? — сказал старший стафф. — Не твоё дело, хён, — резко ответил Ликс. — Какие мы дерзкие! Ты идёшь сегодня с группой в клуб? — Да. — Может, я подвезу тебя после этого всего вечером? Могу предложить кофе! — Чону, ты не в моём вкусе. Прости! Нам ещё работать вместе, а терять место я не хочу, — резко ответил Феликс и пошёл к пульту. — Откуда у тебя новый трек группы? — поинтересовался старший. — Ты знаешь, что это незаконно? — Мне дали звукари, чтобы я хорягу подобрал предварительно. — Ликси, ну что ты ломаешься? Может, я смогу тебе помочь? Ты такой злой из-за того, что тебя никто давно не имел?       Феликс подошёл ближе и влепил ему пощёчину. Ким схватил его за руки и прижал к стене. — Что здесь происходит? — раздалось от двери и Чону сразу отпустил его руки.       В проходе стоял Хёнджин собственной персоной. Он был очень зол. — Ничего, хён. Ты меня искал? — спросил Ким и отступил подальше. — Нет. Я не могу дозвониться до Минхо. Феликс, найди своего наставника и сообщи, что в понедельник в девять — совещание в главном конференц-зале, — строго сказал заместитель директора. — Конечно, господин Хван. Благодарю! — вежливо поклонился Ликс. — Чону, живо на рабочее место. А ты работай, — строго кинул Хван и вышел.       Ликс растерянно обернулся на вышедшего старшего и ухмыляющегося стафф, последовавшего за ним, оставаясь, наконец, в одиночестве. Он устал. У него вообще сегодня выходной, как и у всей группы. Странно, почему Минхо не на связи? Его наставник всегда отвечал на телефон. Ликс решил не забивать себе голову и как следует настроиться на отдых. Приняв душ и переодевшись в уличное, парень покинул центр в районе четырех часов. Нужно созвониться с Ханом и уточнить, забронировал ли он столик. Друг не брал трубку. Видимо, опять зависает в наушниках за ноутбуком, создавая очередной шедевр. Феликс откровенно восхищался Джисоном. Трек, под который он сегодня танцевал, полностью вписался в концепт группы и поднимет их на новую высоту. Джи продумал всё до мелочей, показал сильные стороны каждого мембера. Ли продолжал набирать номер друга, не сдаваясь на одной попытке. Наконец вызов приняли на четвёртой попытке. — Слушаю, — послышался отнюдь не спокойный голос друга и не его привычное приветствие.       Феликс даже оторвал телефон от уха, чтобы посмотреть, кому он звонит. — Джи, привет. Ты забронировал столик в Октагоне? — сделал он попытку. — Что? Феликс? Какой столик? Ты чего мне звонишь? — уже более чётко прозвучал голос его наставника, а после невнятный голос Хана, затем мат. — Ликси, прости, я тут немного был занят. Что случилось? — Джи, я насчёт столика звоню узнать? Мы же идём сегодня? — попытался взять себя в руки Ликс. — Да, бронь на восемнадцать человек в вип-зоне. Сбор к восьми и гуляем до утра, — более спокойно ответил Джисон. — Сони, вы там вдвоём что ли? Работаете? — Работаем. — Я был сейчас в студии и видел Хёнджина. Он не мог дозвониться до Минхо и просил передать, что совещание в понедельник в девять утра, — выполнил свою миссию Феликс. — Хорошо, я передам. У хёна телефон разрядился, вот и недоступен, — объяснил Хан. — Хорошо, до вечера, Сони.       Интересно, а что делают эти двое вместе в четыре часа дня? Может, и правда работают? Может, продумывают хореографию? Ничего общего больше между ними быть не могло в принципе: Хан слишком закрыт для этого и ни с кем знакомым принципиально не спит, а Минхо был слишком холодным для отношений. Иногда казалось, что его наставник не сможет быть вообще с кем-то, он слишком сильно предан работе, слишком много вкладывает сил и времени для совершенствования и анализа. Иногда казалось, что он и отдыхать то не умеет, а про развлечения вообще можно не упоминать.       Феликс приехал домой. Он жил один, поэтому в пустой квартире его никто не ждал. Парень привык к одиночеству. Его родители были ещё достаточно молодыми и вполне обеспеченными, но совсем незаинтересованными в своем ребёнке. Ликс получился случайно, когда его мама была ещё в старшей школе, а папа учился в параллельном классе. Тогда их поддержал дедушка, который тогда жил в Ильсане. Сейчас родителям было по тридцать восемь. Отец владел сетью ресторанов в нескольких азиатских странах, которые функционировали без него. Доходов хватало на то, чтобы спокойно обеспечивать хоть десятерых детей, и времени был целый вагон, но ребёнок изначально не входил в планы парочки. Они самозабвенно занимались собой: путешествовали, развлекались, откупаясь от единственного сына деньгами. Феликс, кажется, только мешал им, находясь рядом, и вызывал неудовольствие. Поэтому, как только его стало можно оставлять на попечении нянек, родители стали как можно чаще улетать из родного гнезда, почти полностью игнорируя взрослевшего сына.