Простите, мистер Джефферсон

Рад, что тебе довелось в последний раз взглянуть на Рэйчел. Когда я со всем закончу, никаких улик не останется Полчаса назад Джефферсон написал это сообщение Хлое Прайс с телефона Нейтана. Как и ожидалось, обнаружив фотографии в бункере, девушки явились по душу Прескотта, но найти его не смогли. Во время вечеринки «Циклона» Джефферсон велел Нейтану сидеть в классе и не высовываться. Объявив победителя конкурса, он поспешил к своему подопечному, отправил сообщение-ловушку и велел тому ехать обратно в проявочную. Он обещал "всё уладить", а Нейтан пока должен был подготовить студию к фотосессии. На этих словах внутри у Нейтана что-то сжалось. Сейчас он сидел в проявочной и с ужасом ждал возвращения учителя. Он не знал, как именно Джефферсон "уладит проблему", и мог только догадываться о худшем. Ещё одна жертва, ещё чья-то кровь на его руках. Может, не поздно было что-то исправить? Трясущимися руками Нейтан взял телефон и нашёл в списке контактов Макс Колфилд. «Простите, мистер Джефферсон», думал он, нажимая кнопку вызова. «Простите…»

За полгода до этого

Телефон завибрировал. Плашка с новым сообщением возникла в верху экрана. Как тебе? На фото Виктория позировала на фоне стены. Взгляд в сторону, рот слегка приоткрыт — все по заветам инстамоделей. Такие фото она постеснялась бы отправлять кому-то, кроме Нейтана. Ему эта наигранность тоже нисколько не нравилась, но подругу обижать он не стал. на пулитцер не тянет, напечатал он и спустя секунду добавил ;) Да и насрать, последовал ответ девушки. У тебя щас занятие? ага, не успел ответить Нейтан, как его телефон вырвали из рук и положили на парту экраном вниз. — Очевидно, Нейтан так увлёкся лекцией, что сразу принялся гуглить доп литературу. — Саркастичный тон Джефферсона вернул его в реальность. — Пока что в этом нет необходимости. Любой другой преподаватель, позволивший себе такую дерзость, мигом вылетел бы из Блэквелла. Но Марк Джефферсон не пробыл в Аркадии Бэй достаточно долго, чтобы знать местные порядки. К тому же, для студентов он в первую очередь был звездой и профессионалом своего дела, а потому Нейтану не хотелось портить с ним отношения. — Раз уж тебя так заинтересовали работы Барта, — с довольным видом продолжал он, — будь добр, изложи классу свою интерпретацию «пунктума» в его философии. — Э-эм. — Нейтан замялся. — Простите, я… Я как-то не понял этот момент. — Не извиняйся передо мной, Нейтан! Извинись перед собой за растрату своего потенциала. Едва Джефферсон договорил, как громкий звон огласил о конце занятий. Студенты принялись шустро собирать свои принадлежности. — Так, задания вы получили. Всем спасибо и хороших выходных. Сам Джефферсон также поспешил вернуться за учительский стол, чтобы упаковать ноутбук и рабочие папки в сумку. Нейтан медлил. Он дождался, пока разойдутся все остальные, чтобы пообщаться с Джефферсоном наедине. Тот, конечно же, заметил, как неуверенной походкой парень приближается к его столу. — Что, Нейтан? — Усмехнулся он, собирая студенческие фотокарточки со стола. — Хочешь индивидуальный план занятий? — Вроде того. Уроки Джефферсона были одними из немногих, которые Нейтан посещал, хотя со временем парню наскучили и они. Вера в собственную одарённость убивала в нём всякое желание сидеть на лекциях. Он считал, что учёба для бездарей, которые смогут постичь искусство лишь по методичке, как точную науку. А ему нужна была практика, нужно было творить под руководством профессионала, такого как Джефферсон. К счастью, отец, способный выражать свою любовь лишь в денежном эквиваленте, согласился оплатить частные занятия, во сколько бы они ни обошлись. — Я не беру учеников, если ты об этом. — Отрезал Джефферсон не поднимая взгляда. — Вы же сами сказали, что у меня потенциал. — Упорствовал Прескотт. — Что мне даст школьная программа? Я хочу работать с вами, в вашем стиле. Деньги — не проблема. — Нейтан… — Джефферсон снисходительно улыбнулся. — Программа хорошая, поверь мне. Просто начни заниматься. Ты талантлив, но на таланте далеко не уедешь. Здесь полно ребят, которые уже сейчас из кожи вон лезут, чтобы пробиться в этой индустрии. И они задавят тебя, если ты не начнёшь шевелиться. Деньги тут не помогут. Джефферсон застегнул сумку и повесил её на плечо, намекая, что пора на выход. — И я сомневаюсь, что тебе подойдёт мой стиль. Раз уж ты решил найти себе наставника, то выбери того… чьё видение ты сможешь разделить, скажем так. У тебя будет время подумать над этим на выходных. Надеюсь увидеть тебя в классе в понедельник. В воскресенье Закари собрал ребят выпить. У причала за лодочной станцией есть местечко, где отдыхают рыбаки. Там же регулярно собираются друзья Зака: жарят мясо, пьют и купаются. Раньше Нейтан не был вхож в их компанию, но с недавних пор, когда он достал контакты местного наркодилера, его стали приглашать на ночные посиделки — очевидно, в надежде на особое "угощение". Сначала пили пиво, потом открыли виски. Нейтан сидел понуро у костра и от скуки налегал на выпивку активнее других. Он не знал почти никого из присутствующих. Ребята тоже не стремились общаться и обращали на него внимание, только если Зак втягивал Нейтана в разговор. Начали обсуждать девушек. Зак пытался выведать, встречается ли Нейтан с Викторией, маскируя это под шутки над ориентацией парня. Не будь Нейтан так пьян, пожалуй, отреагировал бы более агрессивно, но своим равнодушием он дал добро на симпатию Зака к Виктории. Когда счёт выпитым стаканам был потерян, голова Нейтана стала тяжёлой и начала крениться из стороны в сторону, будто два бильярдных шара перекатывались внутри неё. Выпитое давило на мочевой, а тошнота стала подступать к горлу — нужно было отойти. Он поднялся по песочному склону к трассе, облегчился в кустах и, доковыляв до ближайшей остановки, рухнул на скамью. Ночной воздух освежал, и Нейтану стало легче. Вдали мерцали огни города, а над головой сияло ясное звёздное небо — Нейтан пожалел, что при нём не было камеры. Тишину нарушил темно-серый седан. Машина вырулила из-за поворота и остановилась напротив парня. Водитель, скрытый за тонированным стеклом, несколько секунд рассматривал Нейтана, отчего тому стало не по себе. Наконец стекло опустилось. — Нейтан, это ты? — Послышался знакомый голос. Прескотт тут же поднялся и на ватных ногах подошёл к машине. — Мистер Джефферсон! — Приветливо промямлил он, заглянув в салон. — Простите за мой вид… Вы чего тут так поздно? — Это ты что здесь делаешь в такое время? — М-м. Мы гуляли. И я решил, что пора домой. — И как же ты планируешь добираться? Автобусы уже не ходят. — Мистер Джефферсон, вы намекаете, что хотите меня подвезти? Нейтан неловко усмехнулся. На лице Джефферсона не дрогнул ни один мускул. Он пару секунд молчал, глядя на пьяного юношу, затем повернулся лицом к дороге, дёрнул рычаг коробки передач и строго сказал: — Садись. Прескотт послушно залез в автомобиль, и они тронулись. Фонарные столбы один за другим проносились мимо, ветерок из приоткрытого окна развевал волосы парня. Он обмяк в комфортном сидении, дорога его убаюкивала. Первым нарушил молчание Джефферсон. — Если честно, я заблудился. — Аркадия Бэй — это ж не Нью-Йорк. — Лениво улыбнулся Нейтан. — Где тут можно заблудиться? — Ну, уж не знаю. Я выучил дорогу от дома до академии, а пришлось съездить по делам — и всё! Заехал, чёрти куда, и потерялся. — Надо просто сразу на главную трассу к побережью выезжать. — Нейтан жестом указал в западном направлении. — Я так и сделал. А тут ты. Вы, наверное, живёте за городом, где элитные дома? — Ага. — У меня нет навигатора. Будешь показывать дорогу. — Вы везёте меня ко мне домой? — Ну, не ко мне же. — Усмехнулся Джефферсон. — Я не живу дома. Я живу в общаге… — Промямлил парень. — Чего? Нейтан! Пораньше не мог сказать?! Нам до академии полчаса возвращаться. — Учитель с досадой вздохнул. — Наплевать. Я везу тебя домой. — Нет, пожалуйста! — Неожиданно для себя взмолился Нейтан. Алкоголь всегда делал его гиперэмоциональным. — Только не домой, пожалуйста… Давайте поедем к вам. — Ко мне? — Джефферсон засмеялся, удивившись такой наглости. — Знаешь, меня предупреждали, мол идешь работать с молодыми студентками… Но от тебя не ожидал. Нейтан молчал, с тоской глядя на дорогу. Машина продолжала ход, хотя о конечном адресе они так и не условились. О том, чтобы заявиться домой среди ночи в пьяном виде, не могло быть и речи. Даже если Джефферсон высадит его у ворот родного дома, отцу на глаза Нейтан точно не покажется. Придётся до рассвета бродить по району до первой попутки в Блэквелл. — У тебя плохие отношения с родителями?.. Голос Джефферсона вмиг стал мягким и деликатным. Нейтан отметил, с какой легкостью учитель меняет интонации, словно актёр. Он тоже попытался натянуть непринужденную улыбку. — Мистер Джефферсон, вы психологом подрабатываете? Только не выставляйте мне потом счёт. Джефферсон даже не улыбнулся. Холодный взгляд был прикован к дороге. Нейтан потупил глаза и через несколько минут всё-таки задремал. Проснулся он, когда чужая рука тряхнула его за плечо. Машина стояла на тускло освещённой парковке многоквартирного дома. — Приехали. Пошли. — Мягко проговорил Джефферсон. Нейтану было стыдно за доставленные неудобства, но всё же так было лучше, чем провести остаток ночи под гнётом отцовского разочарования. Он молча проследовал за учителем в его съёмную квартиру. Просторное помещение было обставлено с безукоризненным вкусом истинного эстета. Совсем не как особняк Прескоттов: в их родовом гнезде находили приют уродливые ковры из шкур животных, коллекции книг, которые никто никогда не читал, аляпистые золотые статуэтки — что угодно с ценником из четырёх цифр. Здесь же ничто не раздражало пытливого взора Нейтана. — Мистер Джефферсон, простите, что навязался вам. — Ему было неловко даже посмотреть учителю в глаза. — Вы меня очень выручили… — Все хорошо. — Рука мужчины легла ему плечо и направила в гостиную. Он указал на широкий кожаный диван. — Ляжешь здесь. Сейчас найду тебе подушку и одеяло. Утром отвезу тебя в Блэквелл, и на этом всё, понял? Нейтан смиренно кивнул. Пока Джефферсон был в другой комнате, ему выдалась возможность осмотреться. Нейтан заметил, что по убранству квартиры нельзя было абсолютно ничего понять о хозяине: не было ни семейных фотографий, ни недоеденных закусок, ни предметов личного пользования. Идеальная чистота и минимум домашней утвари. Лишь черно-белые портреты на стенах выдавали жилище творца. Нейтан подошёл рассмотреть один ближе. На нём была запечатлена обнажённая девушка, ее руки были связаны за спиной, а на лице читалось вожделение. Однако в этой работе Нейтан разглядел то же самое, что отталкивало его во всех портретах — фальш. — Как тебе? — Джефферсон бесшумно возник за его спиной. Неясно, как долго он наблюдал за Нейтаном. — Простите, но… Мне не нравится. — Выдохнул парень. Джефферсон улыбнулся. — Ценю твою честность. Что именно тебе не нравится? Нейтан еще раз вгляделся в портрет. — Её лицо. Она же явно позирует. Это не настоящие эмоции. — Извини за вопрос, ты девственник? — Вопрос и правда заставил Нейтана залиться краской. — Экхм. Н-нет. — Хорошо. Значит, можешь видеть разницу. Это снято в студии или в спальне? — Непринуждённость, с которой говорил Джефферсон ещё больше смущала Нейтана. — Я-я не знаю. — Ты можешь судить по её эмоциям. Если они, по твоему, не настоящие, то?.. — Настаивал учитель. — Может, вы просто не такой хороший любовник? — Отшутился Нейтан, чтобы закончить этот разговор, и наконец-то выбил из Джефферсона смешок. — Вот значит, почему ты предпочитаешь снимать окружение? Оно не врёт. — Джефферсон задумался. Легкая улыбка не сходила с его губ. — Я тоже ищу искренность. Знаешь, как сказал Роден? «Задача художника — отделить правду от притворства». Но это нелегко. Иногда приходится заглушать эмпатию в себе. Эмоции допустимы только по ту сторону объектива. Он на мгновение замолчал. — Возможно, я ошибся, когда сказал, что тебе не подойдёт мой стиль.