Hearts of Iron

      В расположение лагеря въехал на гнедом коне сам Леви, его сопровождали несколько человек в полном обмундировании, с так называемыми устройствами пространственного маневрирования.        Леви направил коня к Эрвину, когда его отряд повел лошадей к конюшням. Леви спешивается и прикладывает кулак правой руки к сердцу. - Командующий Смит, капитан Леви со своим отрядом успешно выполнил задание.       Эрвин не сдержал полуулыбки. Что ж видно устройство этого общества мало чем отличается от его из прошлой жизни. Только вместо гордого вскидывания руки, вот такой жест. - Хорошо сработано, Леви. Жду отчет по проведенной операции. - Есть.       Эрвин был потомственным военным, и у него в крови было то, как надо обращаться с подчиненными. И судя по тому, что данный Леви не высказал и не выразил удивления по поводу его приказа, значит он все сделал правильно. Военное общество - это всегда военное общество, не завися от расположения. Что его больше поразило так это рост капитана. В рядах своих солдат он привык видеть высоких, широкоплечих ребят, а Леви казался ему... щуплым? Он хмыкнул, но раз этот человек командует спецподразделением, значит он явно заслужил подобное. Эрвин не отличался антисемитизмом в отличие от своих коллег, он хоть и читал "Мою борьбу" и "Миф двадцатого века", но никогда не разделял взглядов верхушки на подобные деяния.       Он дочитал отчет, откладывая его в сторону. Сегодня предстояло встретиться с виновником всего шума, Эреном Йегером. Эрвин садится за рабочий стол, вносит пару корректировок в план операции "того" Эрвина. Роммель понимает, что ему не помешал бы адъютант. Как он уже понял, в этом месте не существует кофе, что не добавляло плюсов этому миру. Он нервно потер переносицу и взял досье отряда Леви. Ему нужно было больше времени на изучение этого мира. Все странным способом одновременно и напоминало его родную страну, одновременно и нет. В большей степени нет. На первой странице была информация о капитане. - Бывший преступник. Что ж это интересно...       Пробормотал Эрвин, переворачивая страницу. Эрд Джин, второй командир. Роммель при чтении информации даже невольно проникся уважением к нему и отметил про себя, что именно такого человека он назначил бы первым командиром. Оруо Бозард не показался ему каким-то примечательным, однако статистика убийств титанов была впечатляющей. Роммель задумался, сколько же всего существует этих тварей раз столько людей не может их истребить. О том, что титанов ограниченное количество, Эрвин не сомневался, в информации о них было указано, что у них нет половых органов и никогда не были замечены намеки на спаривание, значит они не размножаются. Их просто много. Слишком много. С такими мыслями Роммель перевернул страницу. Петра Рал, снова женщина. Он уже не раз замечал женские имена в числе солдат Разведкорпуса. Тут видимо не было особого давления на женщин в плане "Kuchen. Kinder. Kirche", и они достаточно свободно распоряжались своей судьбой. И также не было предубеждения о неполноценности женщины как солдата, раз одна из представительниц слабого пола сейчас в спецотряде.       На миг Эрвин задумался о своей жене. Бедная Люси, как она? Ей всегда было трудно провожать его на фронт, ее губы белели, а руки дрожали. И хоть она старалась не плакать, Роммель знал, что в голове у нее только один вопрос: а он вернется? Как бы ей пришлось, окажись она тут? Знать, что она в худшем случае не сможет его захоронить, не получит не единого напоминания о нем? И пошла ли бы она вместе с ним в Разведкорпус? На эту мысль Эрвин не сдержал смешка. Она и на войне? В военной форме? Конечно, белые брюки явно бы украсили ее достоинства, проявившиеся после рождения Манфреда, но Люси и в штанах как мужчина? Это и правда было забавно. К тому же он помнил, как мучилась его любимая жена во время "этих дней". Ей было тяжело даже спускаться со второго этажа в гостиную на первом, не говоря о том, чтобы сесть на лошадь и ринуться в бой. Видимо, здешние женщины умели с этим бороться. Спрашивать их напрямую Эрвин был не намерен.       Самым последним досье, на бумаге чуть посветлее, чем предыдущие шло досье Эрена Йегера, однако нового, чего бы он не прочитал в досье о 104 корпусе там не было. Лишь была приписка за подписью Леви, что нынешней задачей отряда специального назначения является охрана Эрена Йегера или немедленное его уничтожение в случае неповиновения в облике титана. Весьма разумно, думалось Роммелю. Лучшие из лучших могут выполнять обе функции.       Из размышлений его вывел стук. - Войдите.       На пороге стоял Леви. Он достаточно свободно прошел в кабинет Эрвина, сел напротив него, закинув ногу на ногу. Видимо, со Смитом к него были достаточно близкие отношения, раз он такое себе позволяет, поэтому Роммель-Смит не стал комментировать. - Послезавтра отправляемся. Мой отряд и Эрен выступят со всеми, остальные подтянутся в городе. - Я помню, Леви. Спасибо.       Капитан хмуро посмотрел на командующего и хмыкнул. Эрвин не понимающе взглянул на него. - Какие-то проблемы? - Да нет. Просто ты смотришь на все будто в первый раз видишь. Я такой взгляд ни с чем не спутаю. - Я.. эм..       Эрвин на миг замялся, а потом откинулся в рабочем кресле, чуть выгибая спину. Пусть он и помолодел в новой реальности лет на пятнадцать, но долгая сидячая работа давала о себе знать. - Просто все изменилось. Мы десятилетиями пытались что-то о титанах и все было понятно, они хотят нас уничтожить, мы пытаемся спасти мир, а тут за какие-то несколько лет загадок стало больше, чем за всю историю.       Леви понимающе кивнул. Роммель расслабился, кажется, что капитан поверил в причину непонимания происходящего Эрвином. - Ты главное кадетам этого не показывай. У нас в этом году рекордное количество, целый десяток по сравнению с тем, что в прошлом пришел только один да и того сожрали в первой же вылазке.       А это уже интересная информация? Значит Разведкорпус не настолько популярен, недостаточно на благую миссию? Хотя об этом можно было и догадаться, быть съеденным - так себе перспектива. - Я знаю, Леви, но что-то мне подсказывает, что это поколение особое. Мы на пороге чего-то большего, чем та неизвестность, которая была ранее.       Леви решил перевести тему. - Так ты узнал, кто предатель? - Нет.       В сущности это было правдой. Никаких зацепок по этому поводу не было. Смит не оставил ни одного намека на то, что он знает, кто дезертир. - В данной ситуации я не доверяю даже себе. А тем более новичкам. Завтра будет объявлено о планах операции и расположении войск, постарайся проверить, чтобы все запомнили свое местоположение. Очень многое зависит от этого. - Я знаю, Смит. Ты каждый раз говоришь об одном и том же. План, цвет дыма, перепостроение в случае аномального... - Леви.       Тот цыкает, но кивает. Планы Эрвина - это то, почему они выживают за Стеной. - И где будет находится Главная Надежда Человечества?       Эрвин берет один из листов плана со своим именем и именами нескольких человек из Разведкорпуса, оригинальный план, придуманный еще Смитом. - В авангарде, пятый ряд. С Оруо и Петрой.       Леви берет со стола еще один лист, где указано уже другое местоположение Эрена. Роммель-Смит хотел было уже возмутиться, но поймал себя на мысли, что если Леви так делает, то значит тот Эрвин такое позволял. Леви покрутил в руках картах карту, отмечая различия в местоположениях. - Как думаешь много их? - Кого именно? - Титанов-людей. Колоссальный, Бронированный, Эрен... а сколько их еще?       Роммель вздыхает. Наверняка на этот вопрос не мог ответить и Смит. После разговора с Леви он пригласил к себе в кабинет Эрена, тот явно тушевался быть наедине с командиром Разведкорпуса и, только зайдя в кабинет, приложил кулак к сердцу и закричал: - Эрен Йегер по Вашему приказанию прибыл!       Эрвин дал отмашку "вольно" и предложил тому сесть. Эрен сел на краешек стула. - Итак, Эрен, знаешь ли ты свое местоположение в экспедиции? - Так точно, командир Эрвин. Авангард. - Хорошо... ты же помнишь, что надо делать? - По возможности избегать встречи с титанами, не вступать в бой без необходимости.       Эрвин кивает. Парень явно знает, где служит. Роммель таких называл "идейными", он много таких видел 1939-ом, он сам таким был в Первую Мировую. Глаза у Эрена горели решимостью. Им явно двигал личный мотив. Кажется, в его личном деле было что-то сказано про погибшую мать. - Знаешь, в подобной операции очень многое зависит от доверия между личным составом.       Сейчас за Эрвина говорила не игра в Смита, а его собственный роммельский военный опыт. Военная операция, какая бы она не была зависит как от гения тактики командующего, так и от того насколько сплоченная его армия. Может именно поэтому советские войска на далеком восточном фронте громили его соотечественников? У них было.. как это там.. towarischestwo? - Я доверяю своим друзьям!       Воскликнул Эрен, как будто Эрвин назвал весь 104 кадетский корпус предателями. - Ребята даже вступили в Разведкорпус, чтобы отомстить за погибших при Тросте... кроме Энни. Она вступила в полицию, как и хотела. - Не переживай, я ни кого ни в чем не обвиняю. Наоборот, хочу посмотреть, как ты им доверяешь. Мог бы рассказать о них чуть подробнее.       Эрен не понимающе взглянул на командира. Любая информация о них была же в личных делах, но послушался Эрвина и начал длинный рассказ. Эрвин внимательно слушал и время от времени делал пометки в дневнике Смита. Больше его интересовали личностные отношения в кадетском корпусе. Он писал инициалы имен сослуживцев и рядом с ними характеристику от Эрена. Некоторых он отдельно подчеркивал, выделяя. Так среди выделенных оказался Армин Арлерт. Эрен несколько раз упомянул о том, что мозгов у Армина временами больше, чем у всего корпуса и привел несколько примеров. Эрвин кивнул про себя, что не помешало бы внести в этот мир адъютантскую систему и такой парень первый кандидат в его личный состав. Расторопные ребята всегда нужны рядом. Среди выделенных также была Микаса Аккерман. Эрвин инстинктивно дернул носом, да уж, евреи Германии многое бы отдали, чтобы оказаться в мире, где человек с именем Леви назван "Сильнейшим Воином Человечества", а девчонка с фамилией Аккерман - солдатом стоящей всего корпуса. Оба не заметили, как за окном потемнело. Эрвин зажег что-то подобие масляной лампы. Он еще застал такие, когда служил в пехоте во времена Великой Войны, дальше стали популярнее керосиновые, но масляной лампой он пользоваться умел, хотя и почему-то был уверен, что тело Смита знает механизм. - Можешь идти, Йегер. - Есть, командующий Смит!