Желание исправиться

      Уанслер с детства был славным малым из дворянской семьи: любил заниматься музыкой, сочинять тонну песен и, как следствие, много практиковался на гитаре и пел. Занимался дизайном интерьера, пару раз стажировался на архитектора и, конечно же, жить не мог без готовки и шитья. Но в глазах родственников, чья поддержка была так важна в возрасте подростка, он все еще оставался ребенком, требующего внимания. Семья его относилась к числу блюстителей иерархии, традиции и любви к власти, особенно к деньгам. Отношения с родителями ухудшились, если они до этого не были хуже. Из круга большой и не особо сентиментальной семьи его вытащило стремление сделать успешный бизнес в городе и наконец показать миру, какой он на самом деле. Неудивительно, что его меркантильной родне парень понадобился только тогда, когда тот приобрел славу в индустрии бизнеса уже не как Уанслер-Неудачник-Младший, а как Находкинс. И вел он этот бизнес весьма успешно, предоставив свету универсальное творение «Всемнужка», и сшив их из пушистых листьев трюфельных деревьев в лесу старого альтруистического духа Лоракса. Не трудно догадаться, что лес назвался лесом "Трюфельных Деревьев". В этом волшебном месте было также много… - …Надоедливых созданий, которых я не приглашал?!       Словно гром, голос Находкинса прогремел на весь кабинет. Кабинет не отличался простотой, как следовали принципы аристократии: позолоченная цепь на брюках и стол из красного дерева, окрашенный в зеленый и с кучей писем на нем. От резкого движения головы владельца зеленого фрака, очки слетели с переносицы. Парень скрестил руки на груди и медленно повернулся на кресле с колесиками (как удобно, кстати), давая распознать недовольство в жестах. - «Опять этот Лоракс…»       Со смирением подумал Уанслер и сдержанно задержал дыхание, что не начать сокрушаться о настойчивости любителей экологии и прочего не понятного ему «добра». И тут одна из зверушек неуверенно прошептала просьбу? Вроде просьбу. А просьб парень не переносил до чешущихся кулаков. - «Животных бить нельзя. Только дыши» - Находкинс, мы только хотели сказать, что… Эм… Нам не нравится, что ты срубаешь деревья и портишь пруды поющих рыб. Небо почернело от химии с твоих фабрик, а кислород настолько загрязнен, что в лесу теперь невозможно дышать. Трава уже не такая зеленая, а новое шоссе создают шумовое загрязнение. Прекрати это немедленно, пока не поздно! Из-за твоих вырубок, смога и грязи - они не смогут здесь жить. - «Загрязнение это, загрязнение то, загрязнение другое. Достало»       Очки сползи и давно упали, но в гневе человеку это уже не кажется таким важным. Темно-голубые глаза стали еще темнее. Сидевший паренек молчал. Не хочется Находкинсу выставлять себя грубияном, никому не нравились хамы. Матери никогда не нравилось его девиантное поведение. Но Уанслер выслушал все сказанное сполна. Теперь он использовал самую мягкую интонацию в репертуаре голоса. По крайней мере, ему показалась интонация мягкой. - Достаточно разговоров. Я устал. И стараюсь уделить внимание и благоустройству, озеленению территорий, как вы и просили. И нужно договориться о сотрудничестве других компаний в пользу Всемнужек. А вы мешаетесь под ногами. В прямом смысле, мешаетесь!       Молодой парень повернулся на кресле с присущим музыкантам экспрессией и кинул мимолетный взгляд на угол кабинета, где лежали стопка отчетов о прибыли с продаж. Мысленно поставил пометку проанализировать рынок. Ну и глянуть на числовой индикатор состояния экологии, не зря же он обещал Лораксу пару срубленых деревьев и процветающее будущее со Всемнужками. Хотя оба этих понятия взаимоисключают друг друга. - Так просто нельзя делать, лес Трюфельных деревьев скоро совсем опустеет. Хотя семена ты и посадил, но они еще будут расти. Я заступник деревьев!       Голос рыжего создания, мешавшегося под ногами, прозвучал звонче всех. Лоракс говорил строго, иногда смешно с акцентом и имел усы. Наверное, это важное уточнение. Про усы. Уанслер завидовал его усам. В свои двадцать лет у него ни единого признака растительности на лице. - «Ладненько… В этом деле главное терпение» Утешив себя, предприниматель сложил руки в перчатках на электрогитару, привычно висевшей на шее. Он принял более расслабленную позу, все равно чувствуя, как желваки на скулах напрягаются. И он терпит секунду, секунды перетекали в минуты, а те – в часы уговоров. Пока не взрывается. - Хватит! Всё, захлопни пылесборник. Моя совесть чиста. Я нигде закон не нарушил. У меня есть права, и я буду укрупняться всё больше и больше, рубить деревья и делать Всемнужки!       Лоракс незамедлительно оказался выставлен за дверь вместе со своими лесными друзьями. Находкинс испытывал некое угрызение совести за поведение, ведь он максимально пытался угодить всем: и жителям леса, и родственникам, и покупателям. Так он проработал до ночи. Как-то незаметно для себя он стал трудоголиком. В привычку вошло тактично вести бизнес и регулярно отдавать часть суммы прибыли семье, которые приезжают пообщаться, когда они захотят пополнить семейный бюджет или нужна будет новая сумочка для матушки. На неделе она покупала их штуки пять, если не девять одинаковой формы, но разной расцветки. Находкинс отложил музыкальный инструмент, просидев над бумагами до тех пор, пока глаза не стали рефлекторно смыкаться от усталости. Так он заснул. Спустя какое-то время с окна слышался шелест ветра, продувающий сквозняком через отверстие. Или это был не ветер? Медленно проморгавшись, Уанслер зевнул, голова казалась тяжелой. День измотал, было очень темно. Он понял, что не в кровати. И тут послышался хруст стекол. Как ни странно, очков Уанслера. Спиной он чувствовал взгляд. Тень остановилась, а парень задрожал от страха, резко повернувшись. Лишь золото глаз и перчатки выбивались из тьмы кабинета. Он уже не один. Находкинс взял попавшуюся под руку шляпу, валяющуюся без хозяина на полу, и выкинул на незваного гостя. Послышался хриплый смех прокуренного голоса с того угла, где, видимо, поломались и очки юноши. А он из забыл, куда делись его очки. Блин, Уанслер промахнулся. Теперь он без очков и шляпы - Ч-что происходит?! Кто здесь?       После продолжительного молчания и уничтожения предметов в пустоту, что-то заговорило. - Каждый день после того, как Лоракс исчез, я сидел и жалел о том, что сделал. Смотрел на камень со слова "Если только..."       Низким тоном пробасил незнакомец, от которого несло сигаретами. Незнакомец подошел ближе, показываясь в свете луны в костюме, похожим на тот, в чем одет был он сам. Зрачок серо-голубых глаз расширился то ли от испуга, то ли он удивления. Может от того и другого? Голос почему-то смутно знакомый... - Я же сказал, что деревья будут срубаться, пока бизнес не окупится! - Как раз-таки об этом… Нам стоит поболтать об экологии, Уанслер.       Дует пронизывающий ветер с леса. Двое двойников, если можно их так назвать, смотрят друг на друга, будто в зеркало. Погода стояла ветреной, но не прохладной. Вопрос сбивал с толка парня, поэтому он ответил. - О к-какой еще экологии? И не называйте меня Уанслером, никому это не дозволено. Я - Находкинс.       Ключевое слово «экология» врезается в слух. Как много Находкинс тревожился о теме экологически чистого общества, так как некоторые создания не давали ему спокойно спать по ночам. Под некоторыми созданиями он подразумевал не только зверьков из леса и их преданного защитника природы Лоракса, но и стоящего перед ним мужчину, по виду которого понимаешь, что ложиться спать бывает не так уж и плохо. - Я знаю, кто ты. И ты знаешь, кто я. - Откуда мне вас знать? Почему вы так… Похожи на меня?!       Удивленно выпалил Уанслер, во все глаза пялясь на незнакомца, больше похоже на злодея из мультфильмов. Впрочем, это неважно. Уставший взгляд желтых глаз собеседника скользнул по фраку парня. У Уанслера Младшего появляется навязчивое ощущение, что он во сне. Пока он пребывал в состоянии, где мир его разделился на до и после, незнакомец задумчиво протянул. - Я – это ты, только постарше. - Это заметно. Я про то, что вы постарше. Но как я могу вам верить?       Темноволосый парнишка запустил пальцы в волосы, прикрыв глаза и наконец сев в кресло. Ему казалось, что все это нереально. Дрожь в конечностях проходила, но мышцы все еще напряжены. Наверное, так влияло то, что перед ним был он же сам, но только… Старше. Собеседник поднял выкинутую шляпу, лавируя ей в руке. Этот запах табака приближался и… Не обещал ничего хорошего. - Я не то, что тебе действительно стоило бы бояться. Послушай, то, от чего тебя уберегает Лоракс – это не шутка на Первое Апреля или приглашение в гости надоедливых родственников, а самое что ни на есть предупреждение о катастрофе.       Незнакомец сделал весомую паузу, приблизившись вплотную к сидевшему растерянному парню. Находкинс не наблюдал в этих движениях, как упоминалось ранее, ничего хорошего. Незваный гость поставил зеленую (спешу заметить, что она не его) шляпу на край стола. Уанслер Младший не мог осознать слов из-за двухчасового сна, поэтому он промолчал. Но всё, что он понял, – это то, что шляпа ему оказалась дороже, чем какие-то разговоры о спасении экосистемы. - Уберите свои руки от моей шляпы. - О, быть руководителем у нас в крови, Уанслер. Тихий час еще не закончился? Выглядишь нездорово. Закури сигарету и расслабься, нервная система подростков нестабильна, как я слышал.       Уанслер Старший пускает клубы дыма ему в рот, тот лишь заходится в кашле, как туберкулезник. Наверное, с непривычки. Парень решил не обращать внимания на неожиданное нарушение личного пространства. И на такое нагловатое поведение! Находкинс трет переносицу с жестами человека, у которого невралгия. Наверное, с непривычки. - Теперь и вы послушайте, я давно уже не ребенок. В свои двадцать лет не курю и никогда не пробовал. Хотя, смотря на вас, понимаю, что это неизбежно. И это омерзительно.       Находкинс Младший витал в мыслях, пока незваный гость анализировал сказанное. После долгой игры в молчанки, незнакомец приблизился к нему. Он возвышался над ним. Парень раздраженно вытянул руки вперед, чтобы не дать Уанслеру Старшему завалиться на него. Запах сигарет проникал в легкие. - «М-да, не так мне хотелось видеть свое будущее. Даже если это будущее неизбежно.»       Из размышлений парня вытянул цепкий взгляд янтарных глаз, а так как ответа все еще не последовало, Уанслер Младший продолжил. - Но спасибо за предложение сделать из меня зависимым нарколыгой.       Уанслер Старший не удивился отказу, а лишь махнул рукой, продолжая дымить. - Ты прав, курение все равно ждет тебя в будущем. Ты войдёшь во вкус, как только пристрастишься. А на поставку наркотиков больше спроса, чем на Всемнужки. И не такие они всем нужные. И я не нарколыга, упаси Лоракс - Мне кажется, что вам не стоит так грубо себя вести в присутствии себя же, но младше возрастом. Вам, кстати, сколько лет вообще? - Время – тяжелое бремя для бизнесменов, ты это знаешь, как никто другой       Голос, очень властный и наполненный мудростью, в тишине показался оглушающе громким. Невольно веришь в сказанное. Уанслер Старший выкинул бычок на пол и потушил ее ногой, проводя тканью перчаток по столу. - А у тебя тут чисто. Много работаешь? - Да. Но это все равно не отвечает на мой вопрос. Откуда вы? - Меня зовут Находкинс, прежне Уанслер. Вот и вся история. - Значит мои догадки подтверждаются. - Что ж, ты не такой недалекий, как мне казалось на первый взгляд. - Знаете, это обижает. - Не ты говорил, что ты не ребенок, чтобы обижаться на такие мелочи?       Хмуро отведя взгляд и вернув, Находкинс Младший снизу-вверх осматривает собеседника, который вальяжно опирается на стол, примеряя его шляпу: на нем темно-зеленый фрак, клетчатый деловитый стиль, галстук в полосу и безупречно белая рубашка. Лицо Находкинса Старшего напоминало его же: длинные ресницы, круги под глазами и хищный взгляд, внушающий чувство, что он хочет уколоть тебя поострее и загнать их в угол. Голос был глубоким, он разговаривал, как чёртов оратор, но не пел! Повод узнать получше гостя. Уанслер Младший собрался с мыслями и, проигнорировав колкость «обиженный ребёнок», ответил. - Мое детство было не таким легким, как ты думаешь. Надеюсь, что тебе это знакомо.       Музыкант лениво глянул на гостя, ожидая ответа. Все же он вызывал интерес. Они похожи, но при этом такие... Такие из разных миров, но с той же идеей капитализма. По крайней мере, капитализм был у него в жилах. Уанслер Младший искал в нем союзника, так как в бизнесе, как выживальщик на необитаемом острове из сплошной зелени (и да, не долларов, как жаль), остаешься в живых только так. Подходящая партия для союзничества. Мистер Находкинс, тот, что постраше, отвечает. - А вот это замечание жесткое, малыш. Конечно, я тебя понимаю. Мне это знакомо. Но я давно разорвал все связи со своей прежней жизнью. Тогда мною помыкали жажда власти, деньги и секс. - Можно было и без таких подробностей обойтись.       При упоминании табуированного слова, лицо Находкинса Младшего скорчилось, а на щеках стремительно показался румянец. А Уанслер Старший нахмурился. - Не тебя меня судить. Да и я подозреваю, что человек, занимающийся процветающим бизнесом в двадцать лет, девственник еще. Совсем малыш. Но ты не волнуйся, секса мне хватало в жизни.       Уанслер Старший очаровательно усмехнулся, отставив головной убор в сторону и пронзительно вперив взглядом в серые глаза напротив. Мужчина говорил с такой дьявольской уверенностью предпринимателя, подавляющей оппонентов, что хочется убежать и отвести взгляд. А Уанслеру Старшему, в свою очередь, был забавен этот парнишка, запутавшийся в себе. - Мне есть чем гордиться в жизни, помимо… Помимо того, что вы сказали. - То есть секса. -Д-да, вы правильно поняли.       Лицо Находкинса уже было до заметного алого оттенка. Чтобы не смущать юное поколение, незнакомец в лице Уанслера Старшего спросил. - Почему на вы? Мы же почти, что родня. - Не говорите так, словно знаете меня. И я привык обращаться уважительно к старшим. Манер вам не занимать. - Но Я же знаю тебя. И отбрось эти условности, все равно отрицание факта не делает нас меньше похожими друг на друга. - У нас не одна мать, чтобы быть так уверенным в этом. - Малыш, ты слишком остр на язык. Меня больше удивляет то, что ты песни сочиняешь. - Ч-что… Откуда? - Не думай, что я от старости ослеп. Я не такой старик, как ты думаешь. Да и гитары под ногами не находишь обычно.       В панике Уанслер младший ищет взглядом свой музыкальный инструмент. Слава Лораксу, что она цела. Не то, что очки. Он будет по ним скучать. Музыкант облегченно вздохнул. - Если так хотелось поиграть, можно было и попросить, Господин-Зеленый-Фрак. - Между прочим, у тебя такой же фрак, малыш. Но я рад, что ты не оставил его без внимания. Называй меня Уанслером. Да и я не играю музыку – я занимаюсь экономикой. - Эй, это мои слова. И да, я тоже занимаюсь экономикой... Уанслер. - Я не затем ворвался к тебе, чтобы рассуждать об авторстве чьих-то реплик. Я беспокоюсь о том, что ты совершишь такую же ошибку, что и я. - Мы - разные! - Тише-тише… Я о том, что Я не дам Тебе совершить Нашу ошибку. - Мне все равно, какие цели ты преследуешь. Дай мне поспать!       Уанслер Старший медленно притянул сиденье кресла к себе, высокомерно подняв голову. Мужчина взял облаченную в зеленую перчатку рукой лицо оторопелого парня, не спеша вдыхая запах тела. Теплыми губами он провел обжигающую линию с щеки до дрогнувшего кадыка, чувствуя усилившееся сердцебиение. Парень зажмурился, почувствовав движение у ключиц и влагу на ней. - Будь послушным, Уанслер.