Set me Free

Напряжение растёт не только в атмосфере, но и в штанах. Каждый тяжёлый вздох отдаётся эхом в ушах. Оба стоят, не в силах сделать первый шаг, а тем временем чаша терпения постепенно заполняется до краев. Хенджин, приняв угощение, отворачивается и уходит в глубь комнаты, садясь в самую дальнюю часть постели, стараясь максимально отделить от себя омегу. И это чертовски не нравится Феликсу. Хоть мозг взбудоражен внезапным приливом возбуждения, он всё так же готов разобраться в ситуации. Поэтому, решаясь перейти в активную позицию, Ли намерено приземляется и, дополнительно придвигаясь к альфе, чуть ли не дышит ему в лицо. — Нам нужно поговорить. Почему ты стал так себя вести? Я в чем-то виноват? — разглядывая явно нервничающего парня, спрашивает Феликс, демонстративно смотря сверху вниз, из-за чего приходится находиться в позиции полусидя, так как с ростом ему не сильно повезло. — Нет, это не так, — кратко отвечает Хенджин, всё так же избегая взгляда и физического контакта. Стоит Ли придвинуться и постараться дотронуться до него, как альфа тут же дергается, словно ошпаренный кипятком, и делает всё, лишь бы исключить минимальное касание. — Ложь. Феликс видит, что парень перед ним постепенно начинает паниковать. Глаза бегают, пот выступает всё чаще, и он вновь кусает свои блядские пухлые губы, которые так хочется накрыть своими. Но сейчас неподходящий момент для выплеска страсти. В первую очередь он с холодной головой должен разобраться в ситуации, а только после ублажать собственные желания. — Почему ты меня избегаешь? — напрямую спрашивает Феликс, смотря в глаза напротив, всячески принуждая ответить. За окном, словно так было задумано изначально, раздаются раскаты грома, молния освещает поглощенную тьмой комнату. Крупные капли дождя бьют по крыше дома, стекая вниз и разбиваясь об асфальт. Характерный запах и ощущение свежести проникает в квартиру через приоткрытые окна вместе с ветром, заставляя почувствовать мурашки по всему телу. Омега, не двигаясь с места, словно хочет пронзить Хвана взглядом, продолжает внимательно наблюдать. — У меня начался гон, — из-за шепота голос понижается, и Ли чувствует, как каждое сказанное парнем слово отдаётся странным отголоском в сердце. Тяжёлый вздох и неловкое молчание, тянувшееся вечность, создают шум в помещении, покамест Феликс не решается действовать первым. Ладонь с нажимом проходится по паховой области. Удивлённо посмотрев на парня, Хенджин старается остановить движения проворных рук, но Ли в ответ на это спускается с кровати. Встав на колени, он показательно приближается лицом к спортивным штанам, на пробу проводя языком по скрытой головке. Энигма крупно дергается всем телом. Его руки вцепляются в простыню, а зубы стискиваются, пока со лба вновь начинает течь холодный пот. Он на грани срыва, но Феликс, дразняще ласкающий языком эрекцию, продолжает игнорировать все невербальные сигналы. Омега прекрасно понимает, что играет со огнём, и именно это ощущение предвкушения разжигает забытый азарт внутри. Ему хочется сегодня быть тем, кого будут желать до безумия. — Феликс… Прекрати, — сглатывая подступившую к горлу слюну, Хван взывает к разумной части парня, так удобно расположившегося внизу, но это лишь сильнее разжигает в омеге желание поиграться. — А то что ты со мной сделаешь? — с интересом спрашивает Ли, вновь накрывая и сжимая головку пухлыми губами. Хенджин издает первый за сегодня низкий стон, всё еще стараясь сдержаться, отчего парень ногтями сильнее вцепляется в простыни. Вены на руках постепенно набухают, капли пота вновь начинают стекать по оголенному торсу, и на этот раз омега воплощает обсессию в жизнь. Шершавый язык медленно слизывает солоноватую жидкость, после начиная очерчивать каждый кубик. То поднимаясь выше к набухшим соскам, чтобы педантично уделить внимание каждому, то вновь опускаясь для игр в опасной близости от паха, Феликс натурально измывается над парнем. Чувствуя власть в руках, кончики пальцев немного покалывает, а ухмылка на лице всё сильнее проглядывается сквозь опавшие на лицо волосы. Руки тянутся к резинке чужих спортивных штанов, и парень пристает губами к разгоряченной головке, слизывая выступивший предэякулят. Энигма под ним крупно вздрагивает, обрывисто мыча от сладострастного ощущения. Измываясь над Хенджином, Феликс то касается языком эрегированного члена, то целует напряжённые кубики пресса, подливая масла в огонь. Он жаждет, чтобы терпение Хвана наконец лопнуло. Но напряжение в воздухе всё продолжает нарастать, а парень, чувствующий сильнейший жар по всему телу, продолжает терпеть. Хенджин давно понял суть игры и не собирается первым сдаваться. Наоборот, заставляя омегу всё сильнее желать долгожданной наполненности. Отстраняясь, Ли встает с колен, чтобы обвить тонкими руками шею любимого. Пухлые губы, поблескивающие от слюны, оставляют чувственные поцелуи на коже энигмы, пока Феликс устраивается поудобнее на бёдрах Хенджина, покачивающими движениями проходясь горячим членом по собственной промежности. Давление ощущается даже через несколько слоев одежды. Влажная головка с особым энтузиазмом упирается в зудящий от желания анус, заставляя омегу выгибаться в спине, но Хенджин абсолютно не реагирует на все сексуальные вздохи и изгибания парня. Вожделение затмевает разум, однако Хван уперто продолжает игнорировать собственное возбуждение. От одного вида нуждающегося парня на себе,  всё тело сжимается. Хочется прижать его к себе, пройтись носом вдоль шеи, впитывая мельчайшие нотки аромата и просто теряя голову. И энигма не думает отказывать себе в удовольствии. Наклонившись к Феликсу, Хенджин расцеловывает вытянутую шею любимого, параллельно придерживая за талию. Ладони опускаются на бедра и поглаживают еле заметные округлости. Организм омеги всё еще перестраивается и вместе с этим меняется общее строение парня. Некогда тощее тело приобретает рельеф за счет регулярных тренировок, но в то же время появляются и соблазнительные изгибы. Контраст силы и элегантности не может не привлекать к себе внимание, и Хван то и дело очерчивает силуэт Феликса, то здесь, то там прикасаясь к напряженному телу, подобному натянутой тетиве, готовой выпустить стрелу в любой момент. Не стоит забывать о проценте доминантного пола в крови парня и недооценивать его возможности. Опрокинув Хенджина на кровать, Ли выставляет руки по обе стороны от его головы, дополнительно прижимая парня весом своего тела. При желании Хван с легкостью может выбраться из своеобразного плена, но решает просто понаблюдать. Интерес берет своё, и энигма послушно подчиняется. Нависая над парнем, Феликс кончиком носа ведет по выраженным сухожилиям, впитывая аромат бергамота в себя. Левый глаз отдает легким темно-пурпурным оттенком, но Хенджин не обращает на это внимания. В моменте содрав со старшего нижнюю одежду, Ли торопливо раздевается сам, со стороны становясь похожим на нуждающегося в психотропных веществах. Направляя член рукой, омега медленно вбирает в себя чужую плоть, теряя голову от долгожданных ощущений. Каждая набухшая вена прикасается к чувствительным стенкам ануса, помогая парню в полной картинке ощутить весь букет наслаждения, наблюдая помутневшим взглядом за реакцией энигмы под ним. Не выдерживая такого напора, Хенджин подхватывает упругие бедра, самостоятельно насаживая парня и выбирая темп. Громкие стоны льются изо рта Феликса, постепенно теряющего связь с миром. Он еще никогда не чувствовал себя настолько желанным кем-то. Лихорадочные вздохи разносятся по комнате, пока изнеможенные парни пытаются вернуться в реальность. На этот раз все ощущалось совершенно иначе, словно пара возлюбленных буквально нуждалась друг в друге, как человек в кислороде. На какое-то время гробовая тишина охватывает помещение с большой концентрацией феромонов, которые вновь постепенно начинает дурманить голову. Но вместо того, чтобы потерять контроль и наброситься на омегу, Хенджин остервенело встает с кровати, подходя к окну, и распахивает его. После чего останавливается и, наспех одевшись, обратно ложится на кровать, прижимаясь к Феликсу. Заключив молчаливого парня в крепкие объятья, энигма следит за собственным дыханием, стараясь контролировать свои действия и мысли. Он не позволит себе вновь вести себя подобно изголодавшемуся зверю. Последующие несколько дней Хван всё так же оставался в своей комнате, куда иногда мог зайти Феликс, но исключительно для того, чтобы поговорить, провести вместе время или просто полежать в обнимку. В моменты, когда организм энигмы всё же начинал реагировать на феромоны омеги, парень просто вставал и уходил в ванную комнау, где мог полчаса стоять под холодным душем. И всё это аргументировалось фразой: «Ты — мой любимый человек. Я не хочу использовать тебя в попытках справиться с собственным организмом». Даже если Феликс не единожды утверждал, что сам не против регулярного секса, парень всё равно оставался при своем мнении. Хван чувствовал, как к горлу подступает тошнота, стоит подумать о возможном облегчении, если ему удастся воспользоваться телом омеги. Отвращение к собственному вторичному полу настолько сильно давит на парня, что ему не остается ничего другого, кроме как с каждым разом запираться не только в комнате, но и в самом себе. Ощущение, словно Хенджин вовсе не является разумным человеком, а скорее животным, которым руководят исключительно инстинкты. Феликс чувствовал благодарность по отношению к своему любимому. Да, Хенджин считал правильным абсолютно типичные и нормальные тезисы, которые, по-хорошему, должны быть базовыми в обществе. Но в современных реалиях даже такие незначительные отличия, присущие здравомыслящему человеку, кажутся чем-то сказочным и недосягаемым. Картина со всех сторон довольна печальна. Если какая-то часть энигм и альф страдает от непринятия себя и своего организма, то омеги восхищаются и считают это чем-то возвышенным, минимальным уважением к их полу. В таком мире будут страдать все, но на это практически никак не повлиять, поэтому приходится просто смириться. В то время как Хенджин пропускал универ и взял «больничный» на работе, Ли продолжал посещать пары и возвращаться ближе к ночи, ссылаясь на желание побыть в гостях у Джисона и обсудить омежьи темы. Каждый день Феликс возвращался, придумывая какие-то ситуации, произошедшие с ним за день, чтобы рассеять внимание энигмы. Тем временем клубок лжи продолжал наматываться, становясь всё больше. В этой простой схеме не было никаких недостатков, и никто бы не догадался, что за забавными шутками и приключениями скрывается апогей обмана. Однако не стоит забывать, кем является Хван Хенджин и насколько сильно у него развита интуиция. Первым под подозрения попал Минхо. Слишком часто парень стал мелькать перед ним, загружать какими-то вопросами и в целом полноценно контактировать. Подобного не происходило уже очень давно, примерно с момента, когда Ли узнал о всем бизнесе парня, а не только о верхушке айсберга. — Минхо, ты не хочешь мне ничего рассказать? — встретившись с Ли по пути к супермаркету, задает волнующий вопрос Хван, медленно складывая нужные продукты в корзину. — Я похож на твоего мужа, чтобы ты задавал мне такие вопросы? — в привычной манере язвит старший, заставляя Хенджина закатить глаза. Но на самом деле ему становится намного легче после такого типичного для парня ответа. Словно это какая-то пелена перед глазами, которой энигма безумно рад. Некий блюр, позволяющий забыться и расслабиться. Его любимый человек живет вместе с ним, давний друг начал снова с ним общаться, в делах полный порядок и организованность. Нет причин для переживаний. Именно так думал Хван до того момента, как домой вернулся только к часу ночи крадущийся по коридорам Феликс, с окровавленным запястьем и безумным, а может, напуганным взглядом? Еще в день, когда Хенджин вернулся из командировки, Феликс понял, что всё станет намного сложнее. Как он объяснит свой постоянный приход домой ближе к ночи? Не успев даже побыть в шкуре некого двойного агента, он уже успел почувствовать все тяготы такого нераспространенного вида хобби. Естественно, ничего не оставалось, кроме как втягивания в эту авантюру самых близких людей, способных справиться с подобным. Над Хваном установился настоящий надзор. Вэй наблюдала за энигмой через различные камеры видеонаблюдения, установленные везде, в то время как Чонин и Минхо в рабочее время не отходили ни на шаг при возможности. А Джисон, одолжив машину для своих каких-то целей, умудрился установить маячок, чтобы следить за передвижениями парня. Всё это имело свои риски, особенно последний пункт. Рано или поздно чуйка охотника сработает, и энигма всё узнает. Но их задача заключалась в том, чтобы максимально оттянуть этот момент. Параллельно Феликс обдумывал, что произойдет, когда его застанут, но не мог даже предположить, что это случится так рано. День проходит как обычно. Те же лекции, на которых записываешь материал и пытаешься не уснуть, внезапные практические, к которым все давно привыкли и перестали переживать по этому поводу, и долго тянущееся время. Жизнь студента однообразна и типична, единственное, что может меняться, это еда на обеде. После, ближе к семи вечера, когда спина и ноги отнимаются, парень покидает здание университета, садясь в машину. Дорога короче, чем обычно, чему Феликс действительно удивлен. На его безучастном лице впервые появляется искренняя эмоция, а именно замешательство. Если этот чокнутый на голову человек решил сменить место встречи, значит, ничего хорошего ждать не стоит. Но на удивление, парень останавливается не на обочине, где дальше придется пробираться через поля, через леса, а на приличной парковке. При выходе из машины его встречает приличное одноэтажное здание. Слишком всё по-человечески, но от этого еще страшнее. Сочжун просит следовать за ним к массивной железной двери, за которой его уже дожидается звезда сегодняшнего вечера. Неизвестный мужчина в костюме выкуривает явно не первую за вечер сигарету, сзади него молодой парень, по стойке которого можно понять, что он испытывает дискомфорт. И по левую сторону уже знакомый Тэхен. «Ну и сборище», — невольно думает Феликс, пытаясь понять к чему представление новых персонажей в этой безыскусной истории криминала. Напряжение отчетливо ощущается в помещении, но никто из присутствующих не считает своим долгом сделать первый шаг и заговорить. Взгляд омеги медленно скользит сначала с известного ему «наставника», а после заостряется на юноше. Почему-то Ли всячески старается избежать зрительного контакта  с мужчиной. Интуиция буквально кричит, предупреждая об опасности, но Феликс настойчиво не подает вида. Мужчина какое-то время молча рассматривает Ли, словно оценивая парня, а после решается заговорить первым, заметив, как тот тушуется. — Ли Феликс, верно? — уточняет незнакомец, прежде чем начать полноценный диалог с юношей. — Да. А вы кем являетесь? —дерзит парень, понимая, что в подобной ситуации не может спрятаться и бояться, укрывшись одеялом с головой. Ему жизненно необходимо показывать клыки и бросаться на всех без разбора. По-другому он просто не сможет выжить. — Как грубо. Позволь угадать. Ты по горло сыт несправедливостью окружающего мира, возможно, сталкивался с насилием и сейчас, возомнив себя белым рыцарем, пришел становиться сильнее ради спасения беззащитных? —пренебрежение так и сочится из каждого произнесенного слова, и это остается только проглотить. Ответа от парня не следует, на что мужчина лишь тяжело вздыхает. Делая последнюю затяжку, он тушит сигарету ногой и произносит финальную фразу, прежде чем уйти: «В конечном счете ты сломаешься, как и все предыдущие». Эти слова почему-то врезались в память и теперь иногда прокручиваются в голове, словно мантра. Но на размышления не осталось ни времени, ни желания. Стоит задуматься о том, зачем Ли привели сюда и что за юноша стоит в углу, не поднимая взгляда. На вид ему лет двадцать, но тело крепкое. При виде него сразу появляется двоякое ощущение. С одной стороны, это высокий, плечистый парень, с литыми мышцами, но с другой, лицо всё ещё отдаёт чем-то отдалённо детским, несмотря на острые скулы и сурово сдвинутые к переносице брови. — Знакомься, Енбок-и, это теперь твой верный напарник — Чжун Бэкхен. Он младше тебя на год, так что ты для него хен, — с невинной улыбкой рассказывает Тэхен, указывая на сгорбившегося сильнее парня. — Не обращайся ко мне так, — огрызается Ли, на деле не придавая его словам какого-то значения. Всё внимание акцентировано на попытках понять, из-за чего так называемый Бэкхен настолько сильно сгибается, хмурясь и потея. Подойдя ближе, омега аккуратно придерживает юношу по бокам, боясь, что он упадёт подобно безвольному мешку с костями. — Ты в порядке? Вместо ответа Чжун яростно срывает с себя чужие руки, хромая, но стремительно уходя прочь. — Он не самый доброжелательный у нас, — комментирует как бы невзначай Ким, после убегая к зданию, заметив озлобленный взгляд младшего. Феликс непонятно почему чувствует, что Бэкхен не такой, каким кажется на первый взгляд. Словно парень не должен находиться в этом месте в это время, но это ощущение не объяснить. Оно не опирается на какие-то наблюдения, предположения, догадки, а просто… ощущается. Становится ещё более неуютно, чем обычно, но Ли просто забивает болт, следуя за старшим. Небольшим построением оказывается спортзал со стеллажами оружия, мишенями и различной атрибутикой для подготовки новых специалистов к неким полевым условиям труда. Ему предстоит внедряться в доверие извращенных до мозга костей людей, для чего Феликса обучают различным способам манипуляций, но сегодня день практики. В подобной сфере работы всегда нужно быть готовым к физическому насилию, а вернее быть готовым противостоять ему. Для этого, естественно, будут необходимы хотя бы базовые навыки самообороны, которым его обязательно научат. — Представим ситуацию. На тебя напали с ножом, что ты будешь предпринимать? — интересуется Тэхен совершенно обыденным голосом, после чего делая резкий выпад вперед. Перед глазами Ли проносится холодный блеск клинка, но благо он успевает обернуться. — Ты ебнулся? — озверев, спрашивает омега, хоть и прекрасно знает ответ. Человек перед ним, стоящий с ножом и ухмыляющийся, больной на голову. Ведь только сумасшедшие могут считаться достойными учителями. — У нас сегодня практика, — продолжая довольно ухмыляться, Тэхен взмахом меняет положение ножа в руке, рассматривая своего ученика и снова бросаясь вперед, намереваясь на полном серьезе проткнуть живот, но промахиваясь и задевая руку. Глубокий порез тянется от предплечья до кисти, задев вену, из-за чего из раны в обильном количестве начинает течь кровь. Обхватив руку, Феликс истошно кричит, падая на колени. Это конец, он больше не может скрывать свои ощущения. Маска бесчувственного человека спадает с лица, падая вниз и разбиваясь вдребезги. Слезы текут из глаз, крики продолжают вырываться из горла. Он напуган до ужаса, смотря на собственную распоротую конечность. — Ким Тэхен, ты снова принялся за старое, — услышав вопли, гневно кричит издалека вернувшийся мужчина и кидается к осевшему на пол парню. Ли, стремительно теряя кровь, осознает, что постепенно тревога угасает, а в голове остается пустота. Мысли бессвязно болтаются в голове, не давая сфокусироваться, сознание постепенно покидает тело. Веки наливаются свинцом, и парень отключается. — Юнги-хен, я не специально, я просто хотел научить, — оправдывается Ким, выронив окровавленный нож из рук. — Тащи аптечку, кретин, — раздает указания мужчина. Быстро скинув верхнюю одежду, он разрывает футболку, после зажимая рану, в попытках остановить обильное кровотечение. Держащийся в стороне Бэкхен также бросается на помощь, помогая наложить повязки. Подхватив Ли на руки, Юнги направляется к машине вместе с парнем, оставляя Тэхена наедине со своими мыслями, грозясь поговорить после устаканивания ситуации. Феликс приходит в себя ближе к ночи. На руку наложены несколько швов, благодаря обезболивающему парень может хотя бы спокойно дышать. Привстав на больничной койке, Феликс бросает взгляд на время, с ужасом понимая, что уже практически час ночи. Никогда в жизни парень не убегал с такой силой из больницы, пока за ним гнались бедные медбраты. Поймав такси и забыв о всех страхах, сейчас Ли думал только о том, как бы добраться до дома и остаться незамеченным, что с треском провалилось. — Ликси? —  шокированно зовет Хенджин, застав парня в коридоре. Взгляд судорожно рассматривает забинтованную руку, пока злость и ненависть смешиваются в организме в единый выброс агрессии. — Какого черта? Кто это сделал? — громко спрашивает энигма, не давая пройти в глубь квартиры. — Хенджин, я просто порезался, когда упал, дай мне войти, — пряча взгляд, просит Ли, чувствуя подступающую к горлу тревожность. — Да черта с два. Это каким образом надо упасть, чтобы перерезать всю руку себе? — продолжает наступать старший, схватив чуть выше бинта. — Хван Хенджин, оставь меня в покое, — не выдержав, срывается на крик Феликс, отдернув руку и болезненно сморщившись. Отвернувшись, парень с громким хлопком закрывается в комнате. Медленно сплозая по двери, омега поджимает ноги к груди, аккуратно обнимая их. Рука по-прежнему болит из-за малейшего прикосновения к ней, из-за чего слезы вновь застилают глаза. Свернувшись в небольшой нервный комок, Феликс остервенело вытирает слезы, коря себя за слабость и ужасное отношение к Хенджину. Твёрдо решив, что не покинет помещение, пока энигма не уйдёт, Ли всё же находит в себе силы, чтобы встать и лечь на кровать, с головой зарываясь под одеяло. Утомленное тело ноет от боли, изображение перед глазами плывёт, пока комнату резко освещают кратковременные вспышки света. Намечается гроза, которая поможет скрыть громкий плач, пробирающийся наружу из глубин души. Как же всё-таки паршиво. Просыпается парень ближе к вечеру следующего дня. В квартире стоит гробовая тишина, даже пакеты испуганно притихли, создавая ощущение вакуума вокруг головы. В районе висков все ещё надоедала пульсирующая боль, от которой хотелось вновь сомкнуть глаза и уснуть, но громкое урчание желудка не позволило это сделать. Голод на уровне тошноты заставляет поднять бренное тело с кровати и покинуть комнату. В квартире задернуты шторы, выключен везде свет, так что не сразу можно понять, сколько времени и какой вообще день недели. Спасают настенные часы, освещенные небольшой лампой на кухне, оставленной случайно или специально включённой. Хенджина дома до сих пор нет, и парень без опаски передвигается по разным углам помещения. Посетив ванную, прилагая немыслимые усилия, чтобы не мочить бинт и из-за этого по частям моясь, Ли вспоминает о необходимости заменить повязку и обработать рану. Одевшись, он обыскивает каждый уголок ванной, в конечном итоге натыкаясь на так необходимую сейчас аптечку. Взяв её, парень решает приземлиться на кухне, под одиноко горящей лампой. Желтоватый оттенок приглушенно освещает стол, позволяя Феликсу рассмотреть все медикаменты, лежащие в контейнере. По счастливой случайности, в аптечке находится всё необходимое. Если говорить откровенно, то Ли в действительности понятия не имел, каким образом и чем стоит обрабатывать шов. Сняв слои бинта, стерильную повязку, парень кое-как обрабатывает её хлоргексидином. После самыми разными способами накладывает новый бинт, стараясь справиться, используя только уцелевшую правую руку. Боясь перетянуть, Феликс следит за силой затягивания и, под конец используя руки и зубы, завязывает два узла. С горем пополам, но он все же справляется. В холодильнике оказывается большое разнообразие еды, но несмотря на сильное желание поесть, кусок в горло не лезет. Сделав бутерброд из остатков ветчины и сыра, Феликс медленно съедает его, пронизывая взглядом пустой стул напротив. Ведь совсем недавно он сам сидел там, когда парни только съехались. Счастливо задувал свечи и загадывал, чтобы они были вместе, несмотря на все трудности. А теперь каждый стал друг для друга призраком. Нужно поскорее исправлять эту ситуацию, так больше продолжаться не может. Вибрация телефона, забытого в заднем кармане штанов, вырывает из своих мыслей. Несколько пропущенных от друзей, несколько от Тэхена и сообщение от неизвестного.

Неизвестный, вчера 23:00

От лица своего подчиненного, я прошу прощения за произошедшее. Отныне ты будешь тренироваться у меня, водитель по-прежнему будет доставлять тебя в нужный адрес.

Сухо, надменно и тошнотворно. Вот как ощущается обычное сообщения для Феликса. Не желая как-то отвечать, парень просто блокирует экран, но он вновь загорается из-за звонка. Вновь неизвестный, но комбинациях цифр совершенно другая. — Кто? — односложно спрашивает Феликс, запивая застрявший в горле грубый кусок хлеба. — Здравствуй, Ликс-и, я парень Хенджина, — до омерзения слащавый голос мягко тянет слова, словно стараясь заигрывать, но омега абсолютно не в том настроении. — Пошёл нахуй, — лаконичный ответ не заставляет долго себя ждать. Только он решил поговорить со своим парнем адекватным образом, как два взрослых и здравомыслящих человека, как тут же какая-то мразь начинает трезвонить и нести херню. Терпение окончательно лопается, и парень швыряет телефон на стол, не придавая значения, треснул ли экран от такого падения или нет. Всё вокруг уже так заебало. Стараясь абстрагироваться, парень бегает взглядом по помещению, рвано вдыхая горячий, опаляющий лёгкие воздух. Но бесконечная вибрация бьёт по раздраженным нервам, и вскоре он вновь хватается за гаджет.

Неизвестный 19:54

Не хочешь слушать меня,

послушай своего парня.

*аудио файл*

— Что за дерьмо? — комментирует вслух Феликс, приставляя телефон к уху, выслушиваясь в непонятные шорохи и вздохи, пытаясь понять, на кой черт какому-то незнакомцу понадобилось записать слизливый файл, где он наигранно стонет. Желание вырубить к черту всё доходит до своего пика, и Ли практически нажимает на кнопку выхода, как слышит до боли знакомый голос. — Малыш уже заждался меня? — хриплый тембр, говорящий о сильном возбуждении. Всё затихает, словно специально, позволяя омеге подтвердить свои догадки. Это действительно голос Хенджина, манера речи, даже мягкое произношение некоторых букв — отчётливо слышно всё. Больше нет никаких сомнений. Выключив, Феликс набирает номер неизвестного, чтобы узнать, кто он и откуда у него это всё, но в ответ слышит всё ту же фразу. — Я парень Хенджина, Сок Джемин, — не видя лица незнакомца можно было легко догадаться о яркой ухмылке, красующейся на его блядском лице. Феликс бросает трубку и просто начинает ждать. Не пытается начать названивать энигме и выискивать его, устраивать концерт и громкие скандалы. Просто ждёт, когда Хенджин сам вернётся домой. Проходит около двух часов, но за это время погруженный в свои мысли Феликс не замечает этого. Он уже разодрал практически весь бинт на руке от нервозности, но на лице это никак не отображается. Тихий щелчок двери эхом отражается в абсолютной тишине, и Хван медленно входит внутрь. Разувшись, он замечает, что свет всё так же не включен, однако на кухне виднеется очертание силуэта, сидящего под лампой. Раздражение, от которого Хенджин так отчаянно пытался убежать, берет верх и он всё же повышает голос на любимого, тут же чувствуя вину за это. — Да чем ты, черт побери, занят последнее время? — несмотря на недовольный и повышенный тон, выражение лица омеги ничуть не изменилось. Всё такое же безучасное и холодное, словно парень готов вонзить нож в глотку в любую секунду. — Что насчёт тебя? Кто звонил мне и рассказал обо всех твоих похождениях? Кто это был и где был ты сейчас? — низким, но абсолютно спокойным тоном задаёт несколько вопросов Ли, заставляя парня перед ним шокированно раскрыть глаза. Хенджин непонимающе хмурится, пытаясь понять, о чем идёт речь. Он вышел на улицу просто чтобы проветрить голову, остудить пыл, а после сразу же вернулся. Пребывая в смятении, он наконец понимает. Сок Джемин… Он всё же сделал то, что обещал. — Феликс, ты не так понял. С ним давно всё покончено, — аккуратно старается донести Хенджин, готовый полностью рассказать обо всей ситуации, но его даже не думают слушать. — Правда? Продолжишь врать мне, смотря в глаза? Тут есть записи на диктофон, Хенджин. Свежие записи.