На вилле с белыми шторами

— Что ты делаешь? — Эда пытается перекричать музыку, заполнившую всё пространство виллы. — Выключи! — Прости, не слышу, — игнорирует её просьбы Серкан. — Выключи! — она понимает, что он специально провоцирует её, но не может не вестись на провокации. — А? — продолжает свою игру мужчина. — Я ненавижу тебя, Серкан! Ненавижу! Оставь ты меня уже в покое! — кричит Йылдыз. — Не понимаю. Не слышу, — Болат подтверждает свою "глухоту" жестами. — Да дай сюда! — кричит Эда и лезет за пультом в руке Серкана. — Я сказала дай! Она ещё ближе придвигается к мужчине, когда он не отдаёт пульт, и, не задумываясь, седлает его бёдра. Болат на секунду теряется, а затем поднимает руку с пультом над их головами. Эда дёргается, пытаясь выдернуть тот из мужской ладони, и буквально подпрыгивает у Серкана на коленях. Он кидает пульт на пол за диваном и хватает девушку на себе за бёдра. План — сделать всё, чтобы она помучилась. Маленькая и сладкая месть за то, как она гладила его руку в больнице и называла любимым. Вот только Эда сидела у Серкана на коленях. Больше того — он её на этом месте удерживал. План уже не казался таким хорошим. Серкан окончательно убедился в его безнадёжности, когда девушка придвинулась ближе, прижимаясь своей грудью к его. — Взбодрилась? — спросил он, уверенный, что они оба отлично слышат друг друга, несмотря на громкую музыку, по-прежнему наполнявшую всё пространство. — Заткнись, Серкан Болат! — зашипела Эда и потёрлась о него бёдрами. — Что ты делаешь? — задал он риторический вопрос. — Так что, говоришь, — она проигнорировала его вопрос, вскинув бёдра откровенно порочно, — сделал бы такое ради любого сотрудника? Эта женщина сведёт меня в могилу! — Нет, Эда. — Тогда почему ты всё бросил и возишься со мной здесь? — Ты знаешь ответ. — Хочу, чтобы ты сказал, — ноготками девушка пробежалась по мужской шее, чуть пробираясь под рубашку. — Потому что... — он не сдержал стон, когда Эда прижалась губами к коже за его ухом. — Продолжай, — шепнула она с придыханием, оторвавшись от краснеющей кожи и поглаживая её и бороду. — Потому что я по-прежнему влюблён в тебя, как сумасшедший, — сказал Серкан, закрыв глаза. Он почувствовал, как её дыхание переместилось к его губам, и рефлекторно открыл их. Протяжный стон наполнил гостиную виллы, и сложно было понять, преобладает ли в нём женское начало или мужское. Серкан стал настойчивее, не давая ей диктовать свои правила и углубляя поцелуй. Её ноги в его спортивных штанах обхватили бёдра Болата и не планировали отпускать. Мужская рука нашла край зелёного свитшота на Эде и пробралась к коже. — Аллах! — на выдохе вскрикнула Йылдыз. — Холодная? — спросил про свою руку Серкан. — Нееет. Всё слишком горячо, — стонала Эда, схватившись за его волосы. Серкан довольно хмыкнул и задрал край свитшота, оголяя её живот. Прекращай. Вставай с него и уходи в спальню, как изначально и планировалось: каждый из вас в своей комнате. Он бросил тебя и ничего не объяснил! Но взгляд, которым Болат смотрел на неё, закручивал в животе под его ладонями тугой узел. Вместо того, чтобы сбежать в спальню, Эда сама сняла уже ненужную кофту и притянула Серкана к себе для поцелуя. — Я не планировал ничего такого, когда вёз тебя сюда, — шепнул Серкан через некоторое время после оргазма, укрывая их, обнажённых, серым пледом, стащенным со спинки жёлтого дивана. — Я вообще просто хотела, чтобы ты убавил музыку. Та, кстати, отключилась ещё раньше, чем Серкан снял брюки. И без неё вилле с белыми шторами хватало в тот момент звуков. — Жалеешь? — решил всё же спросить Болат. В конце концов, он Эде ничего не объяснил. — Хвалю себя, что это случилось не в лагере. Во внедорожнике мне хотелось убить тебя больше, чем в этой гостиной. — Я не был бы против показать Эфе, что ты моя, — прокомментировал Серкан. — О, на моём теле и так достаточно доказательств этого, Серкан Болат.