На вилле с белыми шторами

— Ты так и будешь тут сидеть? — Эда бросает на Серкана, устроившегося за столом, холодный взгляд. — Да, — просто отвечает он. — Тогда не смотри на меня, — выдвигает она своё условие. — Мне от этого некомфортно. — А если уснёшь? — мужчина вопросительно приподнимает бровь. — Не усну. Не смотри! — упрямится Эда. — Да что ты! — Серкана веселит эта её игра, но он будет отбивать все подачи, пока упрямая хозяйка его сердца не наиграется. — Хватит вести себя так, как будто ты меня хорошо знаешь. Если бы ты знал, о чём я думаю... — она сбивается, — ты бы и близко ко мне не подошёл. — И о чём же ты думаешь, Эда? — с хрипотцой спрашивает он, вопреки её словам подходя ближе. — Это тебя не касается! — ей немного боязно, что Серкан на ходу изменил правила игры, а она даже не заметила, в какой момент стала проигрывать. И эта его хрипотца... Эда знала: стоит ей появиться — можно вскидывать белый флаг. — Вы ошибаетесь, госпожа, — мужской шёпот пронзает всё в её теле, когда Болат пододвигает стул к спинке дивана, на которую девушка откинулась, и садится позади Эды. — Меня очень касается то, о чём ты думаешь. Ведь ты думаешь обо мне, правда? Она не отвечает, только зажмуривает глаза, откидывая голову на спинку дивана, тем самым оказываясь ещё ближе к Болату. — Не открывай, — тихо просит Серкан, и Эда на автомате кивает. Он еле касается её мочки и продолжает. — Уверен, в твоей голове я забрался руками под свою же одежду на тебе ещё до того, как встал из-за стола. Эда задрожала только от его слов, и, почувствовав это, мужчина заправил волосы ей за ухо. Нужно было прояснить кое-что, прежде чем что-то случится. — Эда, — зашептал Серкан. — Могу я сделать то, о чём ты думаешь? Она мгновенно, проклиная себя за это, вновь кивнула, но ему было этого недостаточно. — Скажи, — попросил Болат и ещё ближе придвинул свой стул к дивану. — Да, Серкан, да, — взмолилась она, и он опустил руки ей на живот, приподнимая ткань свитшота и касаясь кожи слегка холодной ладонью. — Эда, я по-прежнему влюблён в тебя, — он навис над ней, соприкасаясь носами и скользя рукой вдоль пояса спортивных брюк на женских бёдрах, — поэтому если сейчас мы сделаем это, а завтра ты будешь строить глазки Эфе или кричать, что ненавидишь меня, я окончательно сойду с ума и не найду в себе сил объяснить, почему закрылся от тебя, наговорив столько обидного тем вечером на веранде в офисе. Эда распахнула свои глубокие карие глаза и с неверием моргнула. Потом во взгляде появилась радость, и девушка подняла руку, проведя по щетине Серкана. — Всё же был повод, из-за которого ты бросил меня? Он кивнул, и этого было достаточно. — Тогда тебе сейчас стоит очень постараться, чтобы у меня не было повода строить глазки Эфе, — игриво прошептала она, касаясь щекой щеки Серкана. — Всё же признаёшь за собой такую оплошность, да? — мужчина провёл по её губам большим пальцем, чуть нажимая, но, не успела она накрыть его языком, разорвал контакт, чтобы встать и обойти диван, оказываясь перед желанной девушкой на нём. — Я буду строить глазки каждому, кто будет тебя больше всего бесить, Серкан Болат, если ты будешь бесить меня. Приподнявшись, Эда притянула Серкана к себе за полы рубашки. Устроившись на диване над ней, он прижался губами к шее девушки и оторвался, только чтобы стянуть с Эды, наконец, свою кофту. — Прямо здесь? — спросила она, оставшись в белье, застёжку на котором уже расстёгивали мужские нетерпеливые пальцы. — Чтобы ни одна поверхность в этом доме не осталась без накатывающих воспоминаний о нас, красавица. Эда залилась румянцем, то ли от того, как точно Серкан считывал её точно открытую книгу, то ли от того, как властно сжались его ладони на её обнажённой груди. — И натопил я здесь больше всего, — слова смешивались с поцелями на её ключицах. — Мне с тобой нигде не холодно, — уже откровенно постанывая, сказала Эда и обхватила Серкана руками за мускулистые плечи. Ему было интересно, как снимается с неё тот джинсовый комбинезон, в котором Эда была днём, но его отсутствие сейчас было к месту — Серкан одним рывком стянул с любимой свои спортивные штаны и оставил влажный поцелуй на её колене. Эда приподняла ногу, повинуясь его безмолвной просьбе во взгляде, и Серкан закинул её себе на плечо. — Насколько это странно, — спросила она, когда Болат взялся уже и за свои брюки, — что в этом доме мне до безумия хочется тебя? Серкан рассмеялся. — Не знаю, но если это так, предлагаю пожить здесь минимум недельку.