Глава 11. Кубок Огня
15 мая 2024 г., 16:23
Оперативная группа из пяти Авроров транспортировала в Хогвартс сундук, внутри которого хранился деревянный кубок. На первый взгляд могло показаться, что это самая обыкновенная чаша, из которой было бы неплохо выпить медовухи или элитного огневиски. Казалось, она не представляла никакой опасности, если бы не одно «но»: руническая клятва, выгравированная на поверхности, делала из неё невероятно мощный магический артефакт.
Ремус Люпин с напряжённым выражением лица наблюдал, как сундук вносят в комнату за Большим залом. Его дочери в этом году исполнилось семнадцать, и этот факт омрачал всё предвкушение от предстоящего Чемпионата. К сожалению, он знал её слишком хорошо. Лучше, чем кого бы то ни было. Даже лучше, чем Сириуса. Он мысленно приготовился к тому, что все его попытки уговорить Кэсси не вносить своё имя в Кубок обернутся полным провалом.
В своей голове Ремус представлял предстоящие события так чётко, словно смотрел на них сквозь Омут памяти. Вот Кэсси нацарапывает своё имя на клочке пергамента. На её лице злая ухмылка. Вот она небрежной походкой направляется к чаше, пытаясь сделать вид, что её нисколько не заботят результаты. Но от него ничего не скрыть. Он знал её лучше всех. Он знал, что её разрывало от волнения.
Ремус никогда всецело не понимал её потребности к самоутверждению. Безусловно, дочь была его гордостью. И не только из-за тех достижений, которых она добилась за последние семь лет. На его глазах она стала превосходной волшебницей.
Люпин был уверен: единственный, кто понимал это её устремление – Сириус. Они были схожи. У его возлюбленного в юности было то же неистовое желание проявить себя – доказать всем, что он не тот, за кого его принимают. Сломать многовековые семейные традиции, не становиться слизеринцем. Блэк был упёрт в своём порыве овладеть формой анимага лишь для того, чтобы не разлучаться с Ремусом во время полнолуний. Но больше всего он горел желанием защитить всех, кого любил.
Люпин видел много от своего мужа в Кэсси, хотя их и не связывало ни капли общей крови. Ремус всегда думал, что даже внешне она выглядела так, будто могла бы быть его дочерью по рождению – дочерью Сириуса.
Кэсси так же, как и Сириус, была готова мчаться на помощь, если тот, кто ей дорог, находился в опасности. Она была готова защищать до последнего тех, о ком по-настоящему заботилась. Люпин верил, что эта яростная наклонность была вызвана по многим причинам, но в первую очередь тем, что в её детстве не было рядом никого, кто мог бы защитить её саму.
У его приёмной дочери было тяжёлое детство. Это одна их тех немногочисленных подробностей, которые им с Сириусом сообщили в детском доме. Личности её родителей до сих пор оставались неизвестны. Всё, что знали – они были Пожирателями Смерти, которые задумывались о воспитании собственного ребёнка в самую последнюю очередь. Эти звери оставили его малышку одну. На четыре дня подряд. Девочку нашли, когда она пыталась приготовить себе ужин с помощью того небольшого количества магии, которое могла контролировать. Именно так в возрасте четырёх лет его дочь оказалась в больнице Святого Мунго.
Иногда Ремус размышлял, что если бы он оказался на месте Кэсси, то предпочёл бы максимально обезопасить себя и окружить комфортом после столь травмирующего опыта. Но его дочь просто была не такой.
— Возможно, мы могли бы договориться? — с надеждой спросил Ремус. — Может быть, ты хочешь новую метлу?
Юная ведьма лишь заливисто рассмеялась над его словами. Всем своим видом она показывала, насколько забавным и нелепым было его предложение.
— Пап, со мной всё будет прекрасно. Или ты считаешь, что я недостаточно хороша? — спросила дочь с неприкрытой грустью.
Кэсси точно знала, на какие болевые точки своих отцов нужно давить, чтобы добиться желаемого. И вполне успешно этим пользовалась.
— Милая, даже не пытайся… И не стоит винить нас в том, что мы переживаем за тебя, — проходящий мимо Сириус взъерошил ей волосы. — Может, нам стоит заколдовать кубок, как это сделал старый добрый Барти? Что скажешь, Лунатик?
— Кэсси, ты превосходная ведьма и ты знаешь это! — Люпин снова перевёл внимание на дочь. — Но мы с твоим отцом потеряли так много людей в наших жизнях и больше всего не хотим потерять ещё и тебя.
К несчастью для Кэсси, Ремус тоже знал, на какие точки нужно давить, чтобы убедить её. Он знал, что она ненавидела быть причиной переживаний для своих отцов. Это была нечестная тактика, но ситуация с Чемпионатом стала критической.
— Вы меня не потеряете. Я обещаю.
* * *
— Привет, Миона, — Кэсси просунула голову в кабинет профессора. Грейнджер оторвала взгляд от работы, которую проверяла. Волосы на её голове были в полном беспорядке. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы выйти из транса, в котором пребывала. — Привет, милая, — Гермиона встречно улыбнулась крестнице. Восприняв это как приглашение, Кэсси юркнула в кабинет, прикрывая за собой дверь. — Если честно, я хотела с тобой кое о чём поговорить… — нерешительно начала волшебница. Грейнджер вопросительно приподняла бровь. Кассандра была уверена, что в своей голове её крёстная уже готовилась к «худшему». Было время, когда она обращалась к ней для того, чтобы научиться противозачаточному и ещё парочке нехитрых «женских» заклинаний. — И чтобы это могло быть? — усмехнулась Гермиона. — Я хотела с тобой поговорить насчёт Чемпионата. — Ах да. Церемония открытия состоится сегодня вечером, — крёстная встала из-за стола. — Не хочешь чашку чая? — Было бы неплохо. Спасибо. Кэсси опустилась в кресло, исподлобья наблюдая в тишине, как Гермиона заваривала чай, расставляла чашки и доставала сладости. Средней температуры вода и одна ложка мёда. Всё, как она любила. — Ты всё ещё намерена участвовать? — Да. Ничего не изменилось. — Даже несмотря на то, что это повергнет твоих отцов в настоящий кататонический шок? — Да. Гермиона тяжело вздохнула. На её лбу образовалась глубокая морщина. С помощью беспалочковой магии она помешала чай, выводя указательным пальцем осторожные круги над кружкой. — Очень хорошо. Тогда я помогу тебе подготовиться. — Правда? — Кэсси приняла озадаченный вид. На самом деле она пришла к своей крёстной совсем по другой причине, но это «предложение» её взволновало. — Правда, — насмешливо ответила Гермиона. — Если уж моя крестница сознательно идёт на то, чтобы подвергнуть себя смертельной опасности, то моим долгом будет подготовить её. Грейнджер сделала глоток, весело поглядывая на неё поверх своей чашки. — Разве это не против правил? — прищурившись, спросила Кэсси. — Даже иронично слышать от тебя такое… — Почему же? Мне совсем не всё равно. Я просто не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности, — пояснила волшебница. — Все прибывшие профессора будут помогать своим студентам, — просто ответила Гермиона, пожимая плечами. Кэсси утвердительно кивнула. — Это хорошо. Потому что, на самом деле, я уже договорилась о помощи с профессором Малфоем. Он согласился учить меня технике ведения боя. Юная ведьма на мгновение замолчала, давая Гермионе возможность обдумать эту информацию. Она хотела, чтобы её слова должным образом осели в голове у крёстной. — Малфой?! — шокировано переспросила Грейнджер. — Тогда что же ты предложила ему взамен? — Почему бы тебе не подумать о том, что он помогает мне по доброте душевной? Гермиона на это лишь скептически приподняла бровь. — Что ж… Тогда мы можем сосредоточиться на более академических темах. Таких как руны, трансфигурация и чары. Я составлю для тебя учебный план сегодня вечером. Кэсси не смогла сдержать победную улыбку. — Я люблю тебя, Миона. — И я тебя, а теперь иди, пока я не передумала. Довольная собой Кэсси покинула кабинет. Она гордо шагала по коридорам, улыбаясь знакомым портретам. Сократив путь по тайным переходам до входа в гостиную Слизерина, волшебница на мгновение задумалась: не будет ли это несправедливым преимуществом принимать помощь самой яркой ведьмы их столетия для подготовки к турниру? Нет. Это шанс. Все остальные чемпионы несомненно будут пользоваться помощью своих наставников. И чтобы победить, ей придётся использовать всевозможные ресурсы, которые есть в её распоряжении.* * *
Профессор Макгонагалл стояла во главе передней части Большого зала. Её губы были неудовлетворённо поджаты. Непрерываемый гам окружил её со всех сторон. Казалось, что каждый человек в этот момент готов был перекричать другого. Она слышала обрывки фраз. Одни студенты делали ставки на то, кто же будет избран Чемпионом от Хогвартса. Другие переругивались из-за предстоящих состязаний. Первокурсники упрямо верили, что борцам непременно выпадет честь сразиться с горным троллем, а старшекурсники предполагали, что нужно будет победить химеру. В конце концов Минерва спокойно выдохнула. После нескольких минут томительного ожидания она приложила палочку к горлу: — Сонорус! Разочарованный стон прокатился по залу. — Дорогие студенты и наши уважаемые гости! Если мне будет позволено привлечь немного вашего внимания, то я с радостью развею все ложные сомнения. Мгновение – и холл погрузился в глубокую тишину. — Вечная слава. Вот что ждёт победителя чемпионата Международной конфедерации волшебников. Но прежде каждому из участников предстоит справиться с тремя наиопаснейшими испытаниями, — профессор сделала паузу. Взгляд Минервы был полон тревог. Оставалось только надеяться, что её последний год на посту директора Хогвартса не будет омрачён смертью одного из участников предстоящего турнира. За свою долгую жизнь она потеряла слишком много студентов. Некоторым из них не было и восемнадцати. Этот Чемпионат был абсурден. По её скромному мнению, Министерство могло направить средства на более нужные и целесообразные вещи. Макгонагалл махнула рукой, и пятеро здоровенных мужчин вынесли украшенный сундук в центр зала. Краем глаза директор заметила, как её бывшая ученица Гермиона Грейнджер недовольно поморщилась. Слишком быстро и мимолётно, чтобы кто-то на это обратил внимание. Во главе оперативной группы стоял Кормак Маклагген. Это заставило Минерву на секунду задуматься. — Кубок огня, — она отбросила ненужные мысли для того, чтобы продолжить. Словно по приказу, сундук засветился. Его поверхность становилась всё прозрачнее и прозрачнее, пока не растворилась, а на её месте не возникла чаша. Внутри вспыхнуло пламя. — Следующие двадцать четыре часа станут определяющими для вас. Любой желающий старше семнадцати лет может принять участие в Чемпионате. Для этого достаточно написать своё имя и бросить в огонь. Я призываю вас не быть легкомысленными. Для того, кого выберет Кубок огня, не будет обратного пути. Зал продолжал пребывать в благоговейной тишине. Все студенты с трепетом смотрели на чашу, охваченную голубым огнём. Мгновение – и старшекурсники воодушевлённо загалдели. Многие из них принялись тут же шарить по сумкам в поисках пера и пергамента. Минерва Макгонагалл перевела острый взгляд на Кассандру Люпин-Блэк. Девушка сидела неподвижно, находясь в своих мыслях. Подруга, сидящая рядом, о чём-то спросила её, на что волшебница только утвердительно кивнула. — «Что ж… Этого следовало ожидать». Мысли Минервы были мрачнее тучи.* * *
Все преподаватели и авроры собрались в комнате за Большим залом, чтобы провести небольшой разбор полётов. По мнению Драко, в этом не было ни капли необходимости. Он стряхнул невидимые ворсинки с мантии в попытке хоть чем-то занять себя. Маклагген. Малфой заметил знакомую фигуру, которая медленно приближалась к Грейнджер. Его передёрнуло от собственных воспоминаний: он хорошо помнил эти сальные взгляды, которые придурок бросал на ведьму ещё на шестом курсе. — Гермиона, ты выглядишь как услада для глаз, — его губы растянулись в отвратительной усмешке. Видимо, самая умная ведьма столетия тоже была не в восторге от такого внимания. — Привет, Кормак, — она выглядела отстранённо. — И почему я не удивлён тем, что ты решила преподавать в Хогвартсе, — Маклагген сально подмигнул, придвигаясь к ней ближе. Было отчётливо видно, что Гермиона чувствовала себя рядом с ним некомфортно. — Да, так уж вышло. Могу я спросить, для чего ты здесь? — её тон голоса опустился и стал недовольным. — Я – глава Департамента магических игр и спорта. Неужели ты не читала о моём назначении в «Пророке»? Драко чуть не вывернуло наизнанку. Наблюдать за этим пугалом было и смешно, и отвратительно одновременно. — Прости, я не оформляю подписку на этот мусор. — Тебе должно быть стыдно! — Кормак насупился. — Между прочим, они выбрали очень милое фото для статьи обо мне. Его глаза остекленели, словно он что-то вспомнил. — Мерлин… Драко решил вмешаться. Он осторожно подошёл к ним сзади. — Кхм, кхм… Грейнджер тут же обернулась, награждая его лёгкой улыбкой. — Маклагген. — Малфой! Вот это сюрприз. И ты тоже здесь! — Так уж случилось, — скучающе ответил Драко. Почему-то сейчас в мыслях всплыло лицо его крёстного. — Я прошу меня простить за то, что прерываю вашу увлекательную беседу, но нас с Грейнджер ожидают снаружи. — Да, конечно. Прекрасно. Кормак заглотил наживку. Драко про себя оскалился. — Ещё увидимся, да, Грейнджер? — Маклагген подмигнул. Губы Гермионы слегка дрогнули. Ведьма кивнула и буркнула себе под нос: — К сожалению… Оставив мистера идиота, они вернулись в Большой зал. — Прости, что это сейчас было? Она раздражённо отмахнулась. — Ничего, что стоило бы внимания. — Тогда я хочу выразить тебе мои соболезнования, — Драко драматично вздохнул, кладя одну руку на сердце. Гермиона резко повернулась к нему. — Не поняла? Лёгкая обеспокоенность проскользнула тенью на её лице. Малфой ухмыльнулся. — Знаешь, старые увлечения бывают такими обременительными. И надо же, как удивительно, все снова собрались здесь, в Хогвартсе. Наверное, нелегко быть тобой, Грейнджер?! Гермиона нахмурила брови. На мгновение она задумалась над его словами. Конечно, Малфой намекал ей на Кормака и Виктора, но… Нет. Конечно же, нет. Вряд ли он включил бы себя в этот список. Безусловно, Малфой относился к тому типу людей, которые умеют притворяться. Даже после того, что произошло между ними. И даже если бы он признал обратное, то, конечно, не стал бы вести себя таким нахальным образом. Но мог ли он знать о…? Нет, конечно, нет. Гермиона усмехнулась. — Да, борьба с тираничным социопатом, безусловно, более скучна по сравнению с событиями, которые происходят сейчас, — Грейнджер растягивала каждое слово. — Хочешь провести возрастную линию или это сделать мне? Ведьма кивнула в сторону кубка. Лучшее, что она могла сделать, это увести разговор в сторону от её личной жизни. Точнее, об отсутствии таковой. — Предпочитаю, чтобы это сделала самая ярчайшая ведьма нашего столетия, — отшутился Драко, имитируя поклон. Гермиона едва заметно улыбнулась, прежде чем подойти к Кубку. Взмахнув руками, она зашептала слова заклинания: — Qui praetereuntis, prudentis esse oportet aetatis, qui septemdecim itinera circa solem expertus est… — Не стоит выделываться, Грейнджер! Она постаралась оставаться сосредоточенной, позволив себе лишь единожды закатить глаза. — …si quis iunior hoc temptaverit, ejicietur. Довольная своей работой, Гермиона кивнула. — Спасибо тебе, — фраза вырвалась сама собой. Драко удивлённо вскинул брови. — За что? — За то, что спас меня от Маклаггена. — Тебя не нужно было спасать, Грейнджер, я просто дал тебе повод уйти, — спокойно ответил Драко, засовывая руки в карманы брюк. — Знаешь, моя мать с юных лет учила меня, как замечать, когда ведьму на приёме беспокоит невыносимый волшебник… Малфой негромко рассмеялся. — В основном для того, чтобы я мог выручить несчастную девушку. Мне приходилось выдумывать разные истории. Грейнджер прикусила губу. Она поймала себя на мысли, что ей нравится его смех и ей хотелось слушать его как можно чаще. — Он действительно так ужасен? Малфой усмехнулся. — Просто отвратителен.* * *
На территории Хогвартса Драко всегда чувствовал себя комфортно и в безопасности. Ещё много лет назад, когда он был обычным студентом, это место служило ему своего рода убежищем. Малфой знал множество потайных туннелей. Один из таких был обнаружен им во время случайного ночного свидания. Подземный ход вёл из замка прямиком к Запретному лесу. Он на ходу наложил на себя согревающие чары. Холодный октябрьский воздух заставил его неприятно поёжиться. Ветер разыгрался не на шутку. Драко заставил себя посмотреть в непроглядную гущу деревьев. В детстве Запретный лес сильно пугал его. Было что-то мрачное и таинственное в его неизвестных просторах. Рядом с массивными елями Малфой ощущал себя крошечным, несущественным… И даже сейчас это ощущение не покидало его до конца. Он ненавидел это чувство. Малфой прекрасно знал, что где-то там, в темноте, прячутся ужасные существа. Да, кажется, в своё время он отбыл немало наказаний, но первое было самым запоминающимся. Оно потрясло его. Единорог, которого съели заживо… Драко отодвинул в дальний угол памяти страшные кадры прошлого. Так или иначе, ему пришлось побороть свой страх. Он бросил вызов себе. Из раза в раз возвращаясь к Запретному лесу, Малфой заходил в него и проходил на несколько шагов дальше. Драко подумал, что этот страх почти смешон и, возможно, даже бессмыслен. Он грустно улыбнулся. В его жизни произошло столько всего жуткого: Тёмный лорд, живущий по соседству, смерть друга в Адском пламени, на его глазах убили школьного профессора; но по какой-то тайной причине это пугало его не так сильно, как этот проклятый лес. Только одна вещь вселяла в его сознание ужас в той же степени – события, которые происходили в гостиной Малфой-мэнора. Главный сюжет его ночных кошмаров. Что ж… Сегодня Драко был полон решимости превзойти рубеж прогресса, которого он достиг на восьмом курсе. Он перешагнул границу леса. Первый шаг был полон неуверенности, но второй вышел чуть лучше. Малфой заставлял себя продвигаться вперёд, предпочитая сосредоточиться на ощущении свежего воздуха на коже, а не на мраке, что окутал всё вокруг. Однозначно, было бы проще сделать это днём, когда золотые лучи освещают опушки, пробиваясь сквозь плотную завесу листвы. Но это было бы слишком просто. Через четверть часа Драко достиг точки, на которой остановился ранее. В пальцах покалывало от нервозности. Внутри всё потяжелело от беспокойства, но он упорно продолжил двигаться вперёд. Полный решимости преодолеть это. Малфой позволил блуждать своим мыслям в попытке отвлечься, представляя ужасную ухмылку Маклаггена. Он определённо не завидовал Грейнджер. Кормак был худшим волшебником. И Малфой знал, о чём говорит, проведя много месяцев в компании Пожирателей смерти. Существовала фундаментальная разница между тем, кто по своей сути был сущим злом и, естественно, это проявлял, и тем, кто пытался замаскировать прогнившее нутро. Малфой не хотел ни в малейшей степени оправдывать прислужников Тома Реддла, просто было что-то нечто отвратительное в том, что такие люди, как Маклагген, разгуливали с видом праведника и занимали высокие посты в Министерстве. Конечно, родственные связи делали своё дело. И это неимоверно раздражало. И в этом они были полными противоположностями. Драко тоже мог бы использовать полезные знакомства своей семьи, чтобы достичь желаемой должности. Или, например, вести беззаботный образ жизни. С банковским счётом династии Малфоев он мог никогда не беспокоиться о деньгах. Разница была в том, что Драко никогда этого не хотел. Его целью было сделать самому себе имя и продолжить собственный путь, который преумножит всё, что накопили его предки. И это путешествие в лес – физическая и метафорическая цель. Только через преодоление своих детских страхов перед нависающими деревьями. Драко был уверен, что он способен перебороть это. Доказать самому себе, что в нём есть ещё та самая искра решимости, которая когда-то горела. — Драко, привет. Сбоку послышался знакомый голос. Это заставило Малфоя резко повернуться на звук. Сердце бешено застучало, но тут же страх отступил. — О! Привет, Луна, — прошептал он, несколько смущённый тем, что его застали врасплох. — С тобой всё в порядке? — спросила она с озабоченным выражением лица. — Да. Э… Я в порядке. Полумна подошла ближе. Её руки заскользили по воздуху возле головы Драко. Это сбивало с толку. — Ты зашёл куда дальше, чем в прошлый раз, — ведьма довольно улыбнулась. Её слова заставили Малфоя отшатнуться. Он задался вопросом, не обладала ли она способностью особого вида Легилименции. — Ты почти дошёл… Драко протолкнул сухой тяжёлый ком в горле. — О чём ты говоришь? — вышло чуть резче, чем хотелось. — О барьере. Барьере, который построил сам. Полумна с улыбкой заозиралась по сторонам, неловко перебирая свои серьги. Драко тяжело выдохнул. — Понимаю, о чём ты… — просто ответил он. Несколько мгновений возникшей тишины между ними поглотили звуки леса. — Он ужасный человек, — внезапно добавила Луна, выжидающе глядя в его сторону. Её взгляд перевернул всё внутри Малфоя. — Кто? — его отрывистый вопрос походил на уханье безумной совы. Полумна недовольно нахмурилась. — Кормак. Но ты не должен беспокоиться ни о нём, ни о ком-либо из них. Как ни в чём не бывало она пожала плечами. Точно сама с собой на уме. Не сказав больше и слова, развернулась и пошла прочь. Только сейчас Драко заметил, что девушка была совершенно босая. — Луна, — он окрикнул её, чувствуя себя довольно глупо. — О ком я не должен беспокоиться? Ей удалось задеть его любопытство. Очевидно, что она имела точное понимание о том, что говорила. Хоть её речь и была… не совсем прямолинейна. — Это были всего лишь лужи, в которые она погрузилась, — Полумна обернулась. На её лице сияла улыбка. — Она не плыла. Драко покачал головой, не понимая, о чём говорит эта ведьма. Он пытался расшифровать смысл слов Лавгуд. Видимо, все профессора прорицания имели эту странную склонность говорить загадками. — Ты имеешь в виду Крама и Маклаггена? — Среди прочих. — Уизли? — Да. Я склонна полагать, что и он тоже. Хотя всё же его стрелка была направлена в противоположном направлении, — добавила она. Как будто бы это что-то объясняло. Её глаза остекленели. — А вот твоя… Смотрит прямо. Она моргнула. Под её пристальным вниманием Драко почувствовал себя неловко. Словно Полумна видела его насквозь. Это пугало. — Эээ… Спасибо, — он не нашёл сразу, что ответить. — Не за что, — ведьма скромно улыбнулась. — Тебе не стоит беспокоиться о них. Она на мгновение замолчала, будто обдумывая что-то важное. — Ни о них, ни даже о Рогатой Змее. Её слова повергли его в шок. Он стоял, словно пригвождённый к месту. Просто стоял и смотрел, как скрывается в гремучей темноте хрупкая фигура Полумны Лавгуд.* * *
Кэсси сидела за столом Слизерина, крепко сцепив руки в замок. Взгляд медленно скользил по Большому залу, останавливаясь на людях из приезжих школ и оценивая каждого, кто, по её мнению, мог быть избран в качестве Чемпионов. И дальше, и дальше… Она споткнулась о напряжённое выражение лица своего отца. Ремус одобрительно кивнул. Волшебница обратила внимание на профессора Малфоя. Он сидел ровно под таким углом, чтобы видеть не только зал перед собой, но и Гермиону. — Прошу вашего внимания, — громогласный голос профессора Макгонагалл обрушился на всех присутствующих. Кэсси нервно закусила губу. В зале в мгновение ока воцарилась напряжённая тишина. Каждый студент замер в ожидании. — Я рада приветствовать Кормака Маклаггена – главу Департамента магических игр и спорта. Профессор бросила лёгкий жест рукой, отступая чуть в сторону и освобождая центральное место на подиуме. — Добрый вечер всем, — Кормак прочистил горло. Создавалось ощущение абсолютно ненужной драматической паузы. — Сегодня вечером мы станем свидетелями поистине исторического события. Первый в своём роде Чемпионат Международной конфедерации волшебников. И я горд, что имею возможность содействовать проведению этого турнира, — он улыбнулся, но на его лице не было ни намёка на теплоту. — Чемпионы будут выбраны. Маклагген вскинул руки в ожидании аплодисментов, но из глубины зала донеслось только единичное «ура». Кэсси поморщилась. Сбоку раздалось пара глупых смешков. — Решение за кубком. Сейчас мы объявим первого Чемпиона. Драко наблюдал за Кормаком, удивляясь, как можно было испортить такой момент. Даже сейчас этот болван выглядел самодовольно и напыщенно, будто это его объявили победителем турнира. Неожиданная идея посетила Малфоя: — Что если проникнуть в его разум? Драко на секунду погрузился в мысли Кормака, но вышел так же быстро, как и вошёл. Вытерпеть этого он не смог. Малфой перевёл внимание на Гермиону. Она со скучающим видом ковыряла заусеницу на ногте, смиренно ожидая, пока идиот закончит свою пламенную речь. То, что Драко увидел, его порадовало. Да, чёрт возьми, радость обволакивала его душу, ведь упрямая ведьма не обращала никакого внимания на человека на сцене. Внезапно сине-белое пламя озарило полумрак зала. Кубок ожил. Огонь стал красным, а из глубины резко вырвался и завертелся крохотный клочок пергамента. Профессор Макгонагалл шагнула вперёд с протянутой рукой. Листок бумаги по мановению идеально лёг в раскрытую ладонь. Студенты замерли в предвкушении. Все ждали первое имя. Минерва Макгонагалл прочистила горло. — Чемпионом Академии Шармбатон становится Шарль Моне! На лице профессора засияла улыбка. Её взгляд скользнул в сторону небольшой группы студентов. На вид совсем юный парень встал с места. Его вьющиеся каштановые волосы нелепо топорщились в разные стороны. Он был худым, с чётко очерченными сильными скулами и подбородком. Шарль смело прошёл к Минерве и встал рядом. Она шёпотом отдала ему указание пройти в комнату за Большим залом. Ремус Люпин проводил мальчишку задумчивым взглядом, делая глоток из кубка. Он показался ему странно знакомым. Кубок вновь ожил, и ещё один лист пергамента осел точно в руки директрисы. — Чемпион Кастелобрушу – Луис Фернанда. Яркая вспышка. — Чемпионом школы магии Уагаду избирается Мукиса Акуму. Гермиона взяла на заметку, что это был ученик, который обращался в Нунду. — Чемпион Дурмстранга — Николай Янков. — Чемпион Колдовстворца — Алексей Петров. Гермиона покачала головой, сбитая с толку, понимая, что все пять чемпионов на данный момент – мальчики. Конечно же, не все они ими будут, не так ли? — Чемпион школы магии Махотокоро – Мэй Сакураи. Сестра профессора Сакураи вышла вперёд в золотой мантии и поклонилась Макгонагалл. — Чемпион Ильверморни – Кейтлин Джонс. Гермиона наблюдала, как девочка с тёмно-русыми волосами прокладывала себе путь среди сверстников, немного ссутулив плечи. Было ли с ней всё в порядке? Кубок ожил в восьмой и последний раз. Гермиона, Ремус и Драко затаили дыхание в ожидании последнего Чемпиона. Будто в замедленной съёмке Грейнджер следила, как пергамент аккуратно ложится в руку Макгонагалл. — И наконец, Чемпионом школы Чародейства и волшебства Хогвартс становится… Минерва поморщилась. — Кэсси Люпин-Блэк!
