Звёзды над нами | The Stars Above Us

Едва первые солнечные лучи попытались заглянуть в окна замка, Кэсси уже была на полпути к квиддичному полю. Несколько последних дней она пребывала в восторженном возбуждении – всё благодаря объявлению о благотворительном матче «Профессора против студентов». Эту идею предложил Попечительский Совет вскоре после войны, как способ собрать средства для отделения Яниса Тикки в больнице Святого Мунго. После поражения Волдеморта многие ведьмы и волшебники так и остались там навсегда, их разум был сломан пережитыми ужасами. Кэсси знала, что родители профессора Долгопупса тоже находились в этом отделении, и потому с радостью хотела помочь любым возможным способом. Сначала она полагала, что в этом году матч отменят, ведь Хогвартс проводил ещё и Международный чемпионат по квиддичу среди школ. Но однажды Гермиона случайно проговорилась, что игра всё-таки состоится, пусть и с необычным условием. Обычно команда студентов собиралась из лучших игроков – по одному из каждого факультета. Преподаватели же составляли собственную сборную из тех профессоров, кто уверенно держался на метле, иногда приглашали и известных личностей для привлечения внимания общественности. В этом году решили воспользоваться присутствием гостей со всего мира: обе команды формировались из смешанных составов – учеников и преподавателей Хогвартса и иностранных учеников и их преподавателей. Впервые Кэсси всерьёз боялась, что её не возьмут в команду. Прежде она без труда занимала место ловца: её почти безупречный послужной список и пять завоёванных подряд Кубков факультета для Слизерина после её прихода говорили сами за себя. Но теперь желающих пройти отбор становилось куда больше. Кэсси вышла на поле как раз в тот момент, когда золотые лучи солнца поднялись над горизонтом. Румянец залил её щеки уже от проделанного пути, но девушка была настроена пробежать несколько кругов перед отборными. — Эй! — донёсся голос с трибун. Кэсси просияла, увидев Кейтлин в форме для квиддича. — Мерлин, Кейт, — улыбнулась она, невольно облизываясь при виде подруги. — Готова? — спросила Джонс, спрыгнув с трибуны на траву; она держала в руках новенький Starsweeper XX. — Три круга? — предложила Кэсси, оседлав подарок отцов – усовершенствованную модель «Лунного стригущего». Эта метла могла подниматься выше всех прочих – идеальный выбор для ловца. С этими словами они взмыли в золотое небо, мчась по кругу с головокружительной скоростью. На третьем кругу Кэсси выпустила снитч – подарок крёстного – и, буквально сияя от счастья, бросилась за ним. Постепенно на поле стали собираться и другие ученики. Одни собирались участвовать в отборе – разминались, бормоча себе под нос заклинания на удачу. Другие, закутавшись в шарфы и вязаные шапки, рассаживались на трибунах, чтобы просто понаблюдать за зрелищем. Больше всего Кэсси нравилось в этой традиции то, что состав команды определяло голосование. Каждый зритель получал зачарованную бюллетень, и в конце отборов голоса подсчитывались магией. Трёх игроков с наибольшим числом голосов выбирали в охотники, в загонщики – двоих. С ловцом и вратарём всё было сложнее: мест всего одно на каждую роль. Кэсси пыталась отогнать тревожные мысли, снова и снова бормоча самой себе: — Я лучший ловец. Я лучший ловец. Я лучший ловец. Сорок два студента разделили на шесть случайных команд. Каждая играла короткий, пятнадцатиминутный матч, стараясь убедить публику, что именно она достойна места. Команда Кэсси выходила первой: два гриффиндорца, ученики Уагаду, Шармбатона и Ильвермони – все они соединились под названием «Шипучие шмели». Их мантии окрасились в бледно-розовый цвет. Взлетев высоко, Кэсси поймала взгляд Кейтлин; Джонс выделялась среди толпы в другом конце поля в ярко-синем костюме. Матч пролетел стремительно: за тридцать шесть секунд до свистка Кэсси уже держала снитч в руке. Подняв его над головой, она заметила на трибуне Беа, Элизабет и Целуса с плакатом «ВПЕРЁД, КЭССИ!», оформленном в ярко-зелёном цвете. Кейтлин показала ей неприличный жест, выражая тем самым свою оценку её драматичному способу указать на свой успех, – Кэсси встала на метлу, демонстративно вытянув руку со снитчем. — Зрители любят шоу. Квиддич – это искусство, — подмигнула Кэсси. Они с Кейтлин остались поддержать друзей и во время следующих матчей. И всё же Кассандру терзало любопытство, кто же из преподавателей выйдет против них. Она была уверена: ловцом у профессоров станет Крам. Мысль об этом заставила её живот скрутиться от волнения. В прошлый год играла тётя Джинни, ещё годом ранее – её крёстный. Вдруг в этом году присоединится профессор Малфой? Когда настал момент подведения итогов, подруги зажмурились и крепко сжали руки друг другу. Но радостные крики любимых первокурсников позади уже подсказали Кэсси, что она прошла. И действительно – над полем вспыхнула проекция с результатами:

ЛОВЕЦ: ЛЮПИН-БЛЭК, КАССАНДРА

ОХОТНИК №1: ЧАНГ, МЕЛИНДА

ОХОТНИК №2: ДЖОНС, КЕЙТЛИН

ОХОТНИК №3: ФЛИНТ, ДАНИКА

ЗАГОНЩИК №1: ЯНКОВ, НИКОЛАЙ

ЗАГОНЩИК №2: ХЭММОНД, ЮСУФ

ВРАТАРЬ: АКУМУ, МУКИСА

* * *

Драко так и не понял, как Гермионе удалось уговорить его сыграть за преподавателей в благотворительном матче. В его собственных глазах карьера игрока давно закончилась. В конце концов он сам признал: решающим стало её признание, что в квиддичной форме он выглядит... весьма достойно. И вот ранним утром он вошёл в учительскую, неся в руках две огромные кружки кофе. Гермиона обещала ждать его там – и всё ещё раздражала его своей категоричностью. Она настояла, чтобы они не ночевали вместе в школьных стенах, объяснив это «профессионализмом». Драко пытался убедить её, что они могли бы обойтись одной лишь осторожностью при выходе из комнаты, но та и слышать не хотела. Зато он уже придумывал поводы для вылазок за пределы замка на выходные. — Привет, — покраснела Гермиона, заметив его. Драко занял пустое место слева от неё, испепеляя взглядом Крама, который посматривал в ту сторону. — И какую же позицию я займу, если не ловца? — шепнул он, пододвигая ей кружку. — Скоро узнаешь, — ответила Гермиона, сдерживая смешок, а потом уже официальным тоном добавила: — Ну что ж, начнём. Она перебрала стопку пергаментов перед собой. — Как вы знаете, я не слишком хорошо разбираюсь в квиддиче, но моя задача – проследить, чтобы всё прошло гладко с организационной стороны. Этот благотворительные матчи позволили Святому Мунго обновить оборудование, расширить исследования и продолжить обеспечивать сообщество надёжной медицинской помощью. Она сделала глоток кофе, осмотрев собравшихся, чтобы убедиться, что её слушают. — И, кроме того, студенты обожают эту традицию. Был бы матч отменён – у нас случился бы бунт, — усмехнулась она. — В этом году игру будет транслировать Волшебная Служба Вещания, а все доходы от рекламы, как обычно, пойдут на благотворительность. Для наших студентов это ещё и шанс попасть в поле зрения профессиональных команд. — Известно, кто вошёл в сборную студентов? — поинтересовался Невилл. — Да, отбор как раз только что закончился, — ответила Гермиона, быстро взглянув на магические часы. Взмахом палочки она создала проекцию, и перед всеми появился список результатов. Несколько преподавателей согласно кивнули, а Ремус и Драко одновременно улыбнулись, заметив имя выбранного ловца. — С учётом иностранных школ, студенческая команда будет сильнее, чем когда-либо, — продолжила Гермиона. — К счастью, у нас есть профессор Крам, бывший профессиональный игрок, а ещё я уговорила Джинни и Гарри Поттера тоже выйти на поле. Драко скривился при одном упоминании Крама, и его недовольство усилилось, когда он заметил, как тот оживился от похвалы Гермионы. — Состав преподавателей будет таким, — сказала она, создавая проекцию второго списка рядом с именами студентов:

ЛОВЕЦ: КРАМ, ВИКТОР

ОХОТНИК №1: ПОТТЕР, ДЖИННИ

ОХОТНИК №2: УИЛЬЯМС, ЖАСЛИН

ОХОТНИК №3: САКУРАЙ, ХАРУКИ

ЗАГОНЩИК №1: МАЛФОЙ, ДРАКО

ЗАГОНЩИК №2: ПОТТЕР, ГАРРИ

ВРАТАРЬ: КОСТА, ЕЛЕНА

Драко едва сдержал стон, увидев своё имя рядом с варварской ролью загонщика, да ещё и в паре с Мальчиком-Который-Выжил. Его уверенность в победе растаяла: ведь они с Поттером должны были играть на позиции, противоположной их привычной. — Я забронировала для вас несколько тренировок на поле на этой неделе, — улыбнулась Гермиона. — Поверьте, они вам понадобятся, — добавила она, подмигнув.

* * *

Когда собрание подошло к концу, Драко остался в стороне, терпеливо ожидая, пока Гермиона переговорит с каждым из преподавателей. Настроение его испортилось, как только Крам приблизился и поклонился ей. Его почти тянуло заглянуть в голову болгарину, но он вовремя одёрнул себя, ведь урок был усвоен: он уже понял, что не в силах выносить чужие мысли о своей ведьме, не рискуя сойти с ума. Когда зал опустел, и кроме них двоих никого не осталось, Драко подошёл к Гермионе с улыбкой. Вопреки здравому смыслу, он сделал глубокий поклон и легко коснулся губами тыльной стороны её ладони. — Встань, Драко, ты выглядишь нелепо, — фыркнула она, но улыбка всё же озарила её лицо. — Ну что, пойдём? — спросил он. — Пойдём, — кивнула она.

* * *

Выручай-комната осталась нетронутой после их прошлой исследовательской встречи: книги были раскиданы по столу, пергаменты лежали в беспорядочных стопках, а в воздухе мерцало звёздное небо с проекцией лунного цикла. — Вчера я встречалась с родителями ребёнка, больного ликантропией, — нахмурилась Гермиона. — М? — Его зовут Джереми. Через два месяца ему исполнится одиннадцать. — Значит, осенью он не сможет поступить, — догадался Драко, легко подхватив её мысль. — Разве что… — продолжила Гермиона, проведя рукой в воздухе. — Мы найдём лечение. — Верно, — кивнула она. — Тогда давай приступим, Грейнджер, — усмехнулся Драко. Они снова с головой погрузились в исследования: молча перемещались по комнате, передавая друг другу бумаги без лишних слов. Двигались так, словно были единым целым, в полной синхронности – и телами, и мыслями. Это состояние уюта и согласия обоим казалось удивительно умиротворяющим.

* * *

27 декабря 1999 года. Алхимическая лаборатория, Оксфордский университет. — Малфой, — раздражённо окликнула его Гермиона. — Слушаю, — протянул Драко, приподняв брови и заглядывая поверх книги. — Я тут подумала… — Опасно однако, — перебил он. — У меня есть идея насчёт твоей метки. — Грейнджер, оставь это. Две твои попытки уже обернулись катастрофой, — зло отрезал Драко. Он давно надеялся, что она перестанет циклиться на его метке. Да, он сам мечтал избавиться от жуткого черепа на коже, но реалист в нём всё же побеждал. Гермиона называла его пессимистом, но по его мнению, это было лишь трезвое понимание: удача ещё ни разу не оказалась на его стороне. — Думаю, я смотрела на проблему не с той стороны, — продолжила она, проигнорировав его недовольство. Драко промолчал, решив, что проще позволить ей договорить. — Я пыталась уничтожить тёмную магию, заставить её исчезнуть. Алхимия, которую я применяла, была направлена именно на изгнание. Драко, несмотря на раздражение, кивнул. — Но, кажется, её нужно не прогонять, а наоборот – вызывать, — тихо добавила она. — Даже не думай, — мгновенно отрезал он. Последнее, чего он хотел, это чтобы тёмная магия вырвалась наружу и причинила ей вред. Пусть уж лучше остаётся запертой в нём, лишь бы подальше от Грейнджер. — Её можно перенаправить в предмет, вроде крестража, — не унималась она, её голос звучал почти умоляюще. — Что, носить её в урне и выпускать на врагов? — язвительно протянул Драко. Гермиона проигнорировала насмешку. — Эта магия слишком сильна, чтобы исчезнуть. Я читала об обскурах и поняла: тёмная магия нелогична, в отличие от светлой, – она хаотична. Тёмная магия существует с самого начала времён и будет существовать до самого конца мира. Мы не можем уничтожить её, но мы можем её перенести. Драко покачал головой. — Грейнджер, — сказал он, глубоко вздохнув. — Я бы не пожелал этого никому другому. Пожалуй, это моя ноша, мой крест. — Нет, не твой. Волдеморт впитал тёмную магию в твою кожу. Это не твоя вина, — возразила она. Они долго сидели молча, упорно глядя друг другу в глаза. — Ладно, — наконец произнёс Драко. — Что ты предлагаешь?

* * *

21 марта 2007 года. Хогвартс, Школа чародейства и волшебства. Несмотря на раздражение, которое вызывала у него бита загонщика, Драко поймал себя на том, что не может сдержать улыбку, кружа над квиддичным полем. — Ну кто бы сомневался. — Услышал он слева, и в его поле зрения возник Спаситель Волшебного мира. — О, прекрасно, вот и ты, Поттер, — лениво протянул Драко. — И я рад тебя видеть, Малфой. Значит, и тебя Миона уговорила сыграть не на своей позиции? — Впечатляющая наблюдательность, Поттер. Неудивительно, что тебе всё это время была просто необходима Грейнджер в качестве мозга всей вашей компашки. — Так между вами что-то есть? — прищурился Гарри. — Давай лучше сосредоточимся на задаче, Поттер. У нас пятнадцать минут, чтобы разобраться, как управляться с этими дубинками.

* * *

Когда тренировка команды преподавателей по квиддичу подошла к концу, Драко пребывал в превосходном настроении. Он успел соскучиться по любимой игре, даже если на этот раз ему досталась отвратительная позиция, на которую его уговорили. К концу занятия они с Поттером наловчились забивать бладжеры в кольца с неожиданной точностью. — Отличная игра, Малфой, — ухмыльнулась Джинни, смахивая пот со лба. — Ты тоже ничего сыграла, Уизли. — Поттер. — Поттер не захотел взять твою фамилию? Как-то не слишком прогрессивно с его стороны, — лениво бросил Драко. — Ну да, конечно, Драко Грейнджер, — парировала Джинни с прищуром. Глаза Драко на миг широко распахнулись, но он быстро взял себя в руки. — Вряд ли можно считать честным то, что в нашей команде сразу два профессиональных игрока в квиддич, — заметил он нарочито небрежно. — Не забудь ещё четырёх преподавателей и одного папочку в декрете, — с улыбкой добавила Джинни.

* * *

В день матча замок буквально трещал по швам от наколившейся атмосферы. По Большому залу разгуливали ученики с самодельными плакатами, на которых красовались имена их друзей или любимых преподавателей. Все семеро студентов, которым предстояло выйти на поле, сидели плечом к плечу в конце стола Слизерина, склонившись над зачарованной доской. Внимание у них было предельно сосредоточенным: они прогоняли последние комбинации и стратегии, одновременно запихивая в себя изрядные порции завтрака. Под столом Кэсси поглаживала большим пальцем руку Кейтлин, пока та объясняла новый приём, отточенный ими лишь прошлым вечером. Никого не удивило, что именно Кэсси назначили капитаном: команда единогласно решила, что лучшей кандидатуры просто нет. — Помните, что мы здесь ради команды, — напомнила она. — Да, у нас не так много времени, чтобы выработать ту самую сыгранность, но я уверена, у нас получится. И уж конечно всем хотелось бы попасть в поле зрения скаутов из профессиональных клубов, которые наверняка будут здесь, но они смотрят не только на то, кто как забивает голы или колотит по бладжерам, а прежде всего на то, как вы умеете играть в связке. Я ясно выразилась? Все дружно кивнули, каждый по-своему выдавая волнение. — К счастью, Крам – моя забота, — продолжила она, стараясь говорить уверенно. — А вот вам стоит держать ухо востро с Джинни Поттер. Особенно тебе, Янков, и тебе, Хэммонд, — добавила она, глядя прямо на двух отбивающих. — Акуму предпочитает центральное кольцо, но будет тянуть тебя к краям обманными движениями. Скажем так, в восьмидесяти процентах случаев, если она резко уходит в сторону перед броском, это всего лишь финт. — Кэсси говорила уверенно: ей довелось видеть, как играет тётя, много раз, и тактику она знала в деталях. — У преподавателей загонщики – Малфой и Поттер. Обычно они играют ловцами, так что это скорее наше преимущество. Она ненадолго запнулась и добавила: — Но рассчитывать ни на что нельзя. Вполне возможно, они окажутся серьёзной угрозой. — Сколько бы ни рассказывала Гермиона о профессоре Малфое, сомнений в одном у Кэсси не было: атлет он выдающийся и на новой позиции приспособится без труда.

* * *

Трибуны ломились от зрителей – студентов, преподавателей, родителей и фанатов квиддича. За последние годы благотворительный матч стал настоящей традицией волшебного мира: многие приезжали издалека, чтобы посмотреть игру и заодно прицениться к будущим звёздам. Облетая поле, Кэсси быстро нашла взглядом своих отцов. Сириус каким-то образом раздобыл маггловский пенопластовый палец, но, присмотревшись, девушка поняла: он превратил его в торчащий средний. Чуть дальше шумела целая толпа рыжеволосых, разразившаяся бурными криками, когда Кэсси пронеслась мимо. Она слышала, как вопят все дети Уизли, но голоса Чарли и Рона с лёгкостью перекрывали детвору. Пробегая взглядом по трибунам, она заметила Гермиону, сидящую среди преподавателей в потрёпанном шарфе Слизерина. Кэсси закатила глаза: у неё не возникло ни малейших сомнений, откуда тот шарф взялся. К тому же крёстная уставилась в одну точку и не отрывала взгляда. Проследив направление её глаз через всё поле, Кэсси увидела профессора Малфоя, размашисто разминающего руки и размахивающего битой. Ведьма хмыкнула себе под нос и полетела дальше.

* * *

Мадам Трюк, которая была уже слишком стара, чтобы играть, с удовольствием вышла на поле в роли судьи. — Пусть игра будет честной! — строго заявила она, особенно внимательно посмотрев на Джинни и Кэсси. — Это касается вас обеих. В особенности тебя, Уизли. Девушки пожали друг другу руки, и Джинни подмигнула сопернице, прежде чем они снова поднялись в небо. Со свистком Кэсси взмыла вверх, внимательно следя за Крамом и зорко выискивая снитч. — Что ж, друзья, сегодня нас ждёт захватывающий матч! — весело объявила профессор Лавгуд, заранее в восторге от самой идеи вновь побыть в роли комментатора. — Сегодня прекрасное небо. К тому же новолуние, — мечтательно добавила она. — Ой, простите, госпожа директор! — Да-да, на поле у нас настоящая звёздная команда. Люпин-Блэк и Крам выступают ловцами, и это любопытно, ведь оба они Львы по знаку зодиака. А нынешняя ретроградность влияет на них одинаково. — Лавгуд! — рявкнула директриса. — Впрочем… У студентов в атаке – Мелинда Чанг из Когтеврана, Кейтлин Джонс из Ильверморни и Даника Флинт из Слизерина. Замечательно видеть тройку охотниц-девушек, это очень вдохновляет! Кэсси улыбнулась, но не могла не задаться вопросом, кому вообще пришло в голову поручить комментирование профессору по прорицаниям. — В составе «‎Преподавателей и Ко» – Джинни Поттер из «Холихедских Гарпий», моя дорогая подруга; Жаслин Уильямс из Ильверморни и Харуки Сакурай, профессор арифмантики и выпускник Махотокоро. Она на секунду уткнулась в пергамент, сверяясь со списком. — Загонщики: Николай Янков – к слову, аура у него уж очень любопытная! – из Дурмстранга и Юсуф Хэммонд из Гриффиндора. А вот загонщики у «‎Преподавателей и Ко» весьма необычны. Это профессор Малфой, глава факультета Слизерина, и сам Гарри Поттер – Спаситель Волшебного мира, Избранный и одна треть Золотого Трио! Кэсси нисколько не сомневалась: её крёстный закатил сейчас глаза при перечислении всех этих титулов. — Не удивительно, что ловцы согласились занять позиции отбивающих: оба близки с профессором Грейнджер, которая и организовала этот матч и, как известно, умеет быть весьма настойчивой. Гермиона простонала, услышав своё имя, – ей куда больше нравилось держаться в тени. — И наконец, на воротах у студентов – Мукиса Акуму из Уагаду, а у Преподавателей и Ко – профессор Древних рун Елена Коста, выпускница Кастелобрушу.

* * *

К тому моменту, как Луна закончила свои представления, матч уже шёл полным ходом. — Итак, команда «‎Преподаватели и Ко» успела забить дважды, а ученики пока всего один, — радостно объявила Луна. — Счёт 20:10. Кэсси продолжала кружить над полем, зорко наблюдая за профессором-болгарином. Краем глаза она заметила Беа, Элизабет и Целуса на трибунах. На этот раз у них были два огромных плаката. Целус и Элизабет размахивали зелёным щитом, на котором переливались надписи: то классическое «Вперёд, Кэсси!», то «Ученики рулят, преподы – сосут!». Кэсси едва сдержала смешок, восхищаясь фантазией одиннадцатилеток. Слева от них Беатрис сияла улыбкой, держа плакат с надписью: «Вперёд, профессор Малфой!».

* * *

Гермиона сидела на краешке скамьи, не зная, куда смотреть. Её тянуло сразу во все стороны. Ей нравилось наблюдать за Джинни – та играла блестяще, и от её мастерства захватывало дух. Конечно, она хотела уловить и каждое движение Кэсси. Но всякий раз, когда внимание ускользало, глаза всё равно возвращались к двум отбивающим. Гарри, казалось, получал искреннее удовольствие: размахивал битой так, будто это была рождественская игрушка, подаренная в детстве. Драко же держался куда более сдержанно, как и следовало ожидать. Каждый раз, когда он замахивался, Гермиона задерживала дыхание. В этом движении было что-то бесшабашно-прекрасное. И она с удовольствием отметила про себя, что всё-таки уговорила его сыграть, пусть изначально и ради самой себя. Она успела соскучиться по виду квиддичной формы на его теле – зрелище было поистине завораживающим. И на мгновение Гермиона задумалась, сможет ли уговорить его надеть её снова. Ну, когда вокруг них не будет такой толпищи.

* * *

Драко, мчась по полю, старался не отвлекаться. Но он чувствовал лёгкое покалывание в затылке и точно знал – Грейнджер следила за каждым его движением. Или, по крайней мере, он надеялся на это. От одной этой мысли у него кружилась голова, а сам он стал остро ощущать, как выглядит со стороны. Какое же удовольствие он испытал от того, с какой радостью Гермиона надела его шарф, – он давно мечтал об этом простом жесте. И теперь невольно размышлял, удастся ли уговорить её облачиться в его квиддичный свитер. Ну, когда вокруг них не будет такой толпищи. Он чувствовал себя подростком, одержимым глупыми фантазиями, но отказываться от простых мелочей и радостей жизни давно перестал. В сущности, он был просто молодым человеком, которому очень хотелось увидеть собственную фамилию на спине своей ведьмы.

* * *

24 февраля 2001 года, квиддичное поле Оксфордского университета. — Отлично сыграл, Малфой, — улыбнулась Гермиона. — Книгу и в этот раз пронесла? — хмыкнул Драко, похлопывая её по карманам, словно проверяя. — Нет! Я всё время следила за игрой! — воскликнула она, подняв руки вверх, будто сдавалась. — «Акцио, книга», — шепнул он, и тонкая брошюрка вылетела из заднего кармана Гермионы прямо ему в ладонь. — «Квиддич для чайников»!? — расхохотался он. — Да! Я пытаюсь разобраться! Там есть очень полезные схемы, — поспешно объяснила Грейнджер, тянувшись за отобранной брошюркой. Драко ловко отдёрнул её и начал перелистывать страницы. — Грейнджер, это же чушь собачья. Квиддич нельзя выучить по книжке. — Ещё как можно! — возразила она. — Я уже многое узнала! — Не то, что действительно бы имело в игре значение, Грейнджер. Не надо зубрить тактики и историю игры, надо её прочувствовать. — Прочувствовать? — приподняла брови Гермиона. Любознательность тут же взяла верх: учиться через практику она любила, но только после того, как тщательно изучит теорию. — Нужно смотреть матчи. Заряжаться духом! — воскликнул он. — Купи попкорн, сливочное пиво, сделай плакат, поставь пару ставок, ну, ты поняла! — Я не собираюсь ставить деньги, Малфой. — Ладно, тогда в следующий раз хотя бы надень цвета нашей команды. Договорились? — Договорились, — пробурчала она, сложив руки на груди, будто пыталась выглядеть грозно. — Можно я возьму что-нибудь из твоего гардероба? — спросила она уже мягче, с надеждой в голосе. — Пожалуй, да, — протянул Драко, но сердце у него на миг ухнуло вниз.

* * *

24 марта 2007 года, Хогвартс, Школа чародейства и волшебства. Его взгляд неожиданно зацепился за то, чего он никак не ждал; увиденное резко прервало поток его мыслей, что было, на самом деле, к лучшему. На трибунах сидели его родители. Драко едва слышно простонал, отнюдь не в восторге от самой лишь идеи о том, что его родители сидят в непосредственной близости от его учеников. Ещё больше усугубляло данную ситуацию то, что приехали и его друзья. Пэнси, вся из себя в явно кутюрном наряде, расположилась рядом с Блейзом, щеголявшим в тройке. Для квиддичного матча оба выглядели чересчур нарядно, но Драко ничуть не удивился. Двое других вырядились куда проще: Тео выбрал свой любимый маггловский прикид – худи и джинсы. Дафна, как всегда, выглядела безупречно, её светлые волосы были собраны в аккуратную косу. Он намеренно не приглашал ни друзей, ни родных. Он любил их, конечно же, но сама мысль о том, что они увидят его в роли профессора, была для Драко неприятна. В его представлении профессор Малфой и тот Драко, которого знали они, не могли сосуществовать в одном мире. Он прекрасно понимал: после матча избежать встречи и разговора не выйдет. И уже начал придумывать оправдания, почему не пригласил их заранее.

* * *

После изнурительных двух часов Кэсси поймала снитч. Шестьдесят секунд между первым взглядом на золотой шар и ощущением прохладного металла в ладони – сплошной адреналин. К ней сразу же подлетели радостные сокомандники, но Кэсси была почти уверена: Крам намеренно поддался в последний момент. Они шли нос к носу, руки тянулись синхронно… И это её раздражало. Потому что Кэсси хотела выиграть честно, заслуженно, а не потому, что какой-то вышедший в отставку профессионал решил пожалеть её и подарить победу. Она ломала голову, зачем он так поступил. Хотел поддержать ученицу? Понимал, что скауты оценивают её, а не его? Возможно. Но маленький, неприятный голосок где-то в глубине сознания нашёптывал другое: а вдруг он просто не считал её равной себе, достойной соперницей? Она пыталась отогнать эту мысль, но осадок остался.

* * *

Драко приземлился на траву и вытер со лба пот, с улыбкой наблюдая, как ученики гурьбой выбегали на поле. Весь школьный люд окружил игроков, представлявших их честь, поднял их на руки и принялся скандировать имена победителей. Он был уверен, что Крам специально позволил Кэсси поймать снитч. И сам факт, и то, что девушка наверняка тоже это поняла, не вызывали у него сомнений. Крам, скорее всего, хотел поступить благородно – уступить победу юной ведьме, для которой схватить золотой снитч значило куда больше, чем для него самого. Но он столь же хорошо знал, что Кэсси Люпин-Блэк вряд ли обрадовалась подобной «милости». — Мой дракон! — раздалось неподалёку, и он резко обернулся на голос. — Ах, здравствуй, матушка, — ответил он, чуть выпрямив спину. — Превосходный матч, сын, — улыбнулся Малфой-старший. — Хотя не думаю, что эта позиция тебе к лицу, — добавил он, указывая на биту в руке. — Нет, но кому-то же нужно было занять её, — спокойно возразил Драко. — Дра-а-а-ко! — услышал он следом. Ошибиться было невозможно: эту протяжную интонацию он слышал слишком часто, чтобы спутать с чем-то другим. — Пэнси, Тео, Дафна, Блейз, — кивнул он, признавая их присутствие. — Мы были удивлены, когда узнали, что ты выйдешь на поле, — усмехнулся Блейз, и по выражению его лица было ясно: он специально напомнил о том, что приглашения от Драко они так и не дождались. — Да, карты сложились таким образом в самый последний момент. Я подумал, что вы наверняка уже имеете на это время планы, — начал оправдываться Драко. — Драко, ты ведь знаешь, что из нас только один работает, — хмыкнула Пэнси и взглянула на Тео. — У меня навалом времени, чтобы посмотреть, как мой второй любимый профессор Хогвартса играет в старый добрый квиддич, — добавил Тео. — Кстати, а где Грейнджер? Драко пожал плечами, стараясь казаться безразличным. Они с Гермионой официально стали парой всего неделю назад, и его вполне устраивало, что пока об этом никто не знал. Они не утаивали эту новость из-за стеснения – напротив, им обоим было легко и спокойно в их маленьком мире без чужих советов и вмешательств. Он собирался всё рассказать и друзьям, и родителям, но точно не сегодня.

* * *

На другой стороне поля Гермиона не сводила глаз с Драко. — Земля вызывает Гермиону Грейнджер, — прошептала Кэсси, махнув рукой перед её лицом. — Ой, прости, Кэсс, — очнулась ведьма, моргнув. — Ну, как думаешь? Он сделал это нарочно? — Возможно. Для тебя эта победа значит куда больше, чем для Крама, — предположила Гермиона. Кэсси закатила глаза, по-прежнему раздражённая. — Слушай, просто прими победу и перестань накручивать себя. — Ладно, — буркнула Люпин-Блэк. — Вот она! — воскликнул Сириус, подхватывая дочь на руки и закружив, как в детстве. — Наша девочка обыграла самого Виктора Крама! — Отличная игра, Кэсс. Мы тобой гордимся, — тепло сказал Ремус. Оставив Кэсси с её отцами, Гермиона медленно направилась к другой стороне поля, туда, где стоял Драко. Она понимала, что он окружён семьёй и друзьями, но посчитала невежливым не подойти, особенно теперь, ведь она его девушка. У неё до сих пор перехватывало дыхание, стоило вспомнить их вечер в Позитано – его признание… и всё, что последовало за ним. Иногда это казалось сном, сладкой фантазией, которую она сама придумала себе перед сном, а не реальностью. Подойдя ближе, Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар: Драко в квиддичной форме, с рукой, небрежно обнявшей Тео за плечи, и с настоящей улыбкой на лице. Ей так нравилось видеть его таким счастливым. Некоторое время она просто стояла в стороне, не желая нарушать момент. Но Тео, конечно же, заметил её. — Грейнджер! — крикнул он и помахал рукой. — Здравствуй, Теодор, — улыбнулась она. — Ну и видок у тебя, Грейнджер, — растянул губы в ухмылке Блейз. — Всё ещё носишь маггловские джинсы, я смотрю, — заметила Пэнси, но в её словах не было привычной колкости. — А мне кажется, она выглядит прекрасно, — сказала Дафна и одарила Гермиону доброй улыбкой. — Гермиона, дорогая, как приятно вас видеть, — мягко произнесла Нарцисса. — И мне вас, Нарцисса. Все присутствующие разом удивились обращению на имена, кроме Драко. — Мисс Грейнджер, честь для меня, — кивнул Люциус. — Рада встрече, мистер Малфой, — быстро отозвалась Гермиона. — А я слышала от одного друга, что вы с Драко недавно ездили в Позитано, — добавила Нарцисса безупречно ровным тоном. — Да, ездили, — ответил Драко и бросил на мать умоляющий взгляд, надеясь, что она не станет углубляться в подробности. — Романтичное местечко, не правда ли? — протянула Пэнси с привычной иронией. — Можно и так сказать, — лениво протянул Драко. — Мы были там по делу. Исследования, — поспешила вставить Гермиона, желая перевести разговор. — Исследования? — приподнял бровь Блейз. — А какого рода? — подхватил Тео. — Может, по человеческой анатомии? — протянула Пэнси. — Хватит, — отрезал Драко, краснея. Гермиона, заметив его смущение, сделала то, что умела лучше всего: увела разговор в сторону. — На самом деле, это было довольно любопытно. Мы предполагаем, что лечение ликантропии может представлять собой сочетание алхимического ритуала и зелья. Вы же знаете: «Оборотное» зелье хоть и эффективно, но лечит лишь симптомы, а не саму причину, — увлечённо объяснила она. Многие из присутствующих кивнули, хотя было ясно: слушали они вполуха. Драко лишь улыбнулся про себя, снова и снова благодаря судьбу за эту ведьму и её находчивость. Пока она продолжала говорить, он позволил мыслям унестись прочь, размышляя, удастся ли уговорить её на небольшую поездку на выходные ближе к концу месяца. Вряд ли он выдержит долго, сохраняя весь этот профессионализм. Солнце золотило её щеки, высвечивало завитки волос. Её руки двигались, будто Гермиона дирижировала какой-то небесной симфонией, полной страсти и воодушевления. И Драко понял: он мог бы слушать это вечно. Он смотрел на неё открыто, не заботясь о том, что друзья и семья наверняка заметили, насколько сильно он ею увлечён.