А Зайчик ли?..

Петров закрылся в комнате, ногти до боли впивались в кожу. Блондин опустил веки, кровавая картина всё ещё стояла перед глазами, это состояние напоминало ему о приступах и видениях, что мучили его когда он ещё принимал таблетки. Хотя было в этом всём существенное отличие, Антон был уверен что, то что он видел, и что ещё оставалось стоять где-то в подсознании, это не бред сумасшедшего, а предупреждение Хозяина леса. Парень слышал его голос, видел его лик огромного козла с множеством глаз, смог рассмотреть знаменитую флейту сделанную с кости бедра. Он видел зверей в истинных обличиях, а не притворных кукол, что играли подростков и детей. Блондин выл от ужаса, рассматривая как самых дорогих его сердцу людей раздирают на части. Он слушал их истошные вопли и мольбы о помощи, парень запомнил тот могильный холод когда невиновные жертвы прекратили бороться. Как их руки безвольно повисли, а из глаз исчезли последние искры жизни. Антон обнял себя двумя руками пытаясь хоть как-то унять дрожь. Эта чертова Тайга, как только ей удавалось так мастерски играть с его сознанием? Он не жертва, не зайчик, но его трясло. Парень готов был сделать что угодно, когда увидел Олю с Ромой заточенных в клетках гаража, он рвался на помощь, но тело не слушалось. Петров мог только наблюдать как маленькую сестрёнку и друга выволакиваю на сцену. Первый акт в театре был только словестной перепалкой, всё казалось настолько реальным, что у Тоши серце замирало. Пятифан материл всё на чём свет стоит, Оленька плакала до тех пор пока не потеряла сознание от шока. Акт второй не было нельзя никак описать, разве только кровавое месиво. Эти твари питались человеческим мясом, с жадным чавканьем вырывали из пасти друг друга самые сочные куски. Хозяин леса наблюдал со стороны, любовался играми своих прихвостней, он сам источал жажду, голод. Антон выл от бессилия, кровь бурлила клыки чесались. Не осталось ничего кроме всепоглощающей ненависти и желания мести. Блондин смотрел как зверушки обгладывают тела до костей, он сам захотел сделать так с ним. Превратить хищников в жертв, он бы не пытался их сожрать, нет. Он бы медленно снимал с них шкуры, потом срезал жировую прослойку, а следом отрывал мускулы кусок за куском, до самых костей. Охотник бы приложил все усилия, чтобы зверьки не умерли раньше времени. Парня метало из крайности в крайность, когда адреналин поутих, а охотничья сущность подуспокоилась, он отдал себя в руки глубокому отчаянию и страху. Реально, самый настоящий трус, как его только угораздило во всё это влипнуть? Самое ужасное, что это видение настигло его как только он переступил порог собственного дома. Блондин застыл как вкопанный и уставился в одну точку бессильно сжимая и разжимая кулаки. В ту секунду он уже не слышал разъяренного голоса отца, что звал его. Антон не помнил как дошёл до комнаты, никто не пытался его остановить. Родители опять сцепились и он вновь стал причиной раздора, как иронично. Парень опомнился только когда к нему пришла Оля, девочка была напугана криками и чуть ли не плакала. Тоша нервно выдохнул подхватывая своё солнышко на руки, в голове билось: «Она жива, Рома тоже, это всё было иллюзией. Я не позволю причинить им боль, не позволю. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда… НИКОГДА И НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЮ.» — Его пальцы перебирали белые пряди такие же как у него волос. Парень успокаивал таким образом, и себя, и сестру. Оленька задышала ровно, слёзы в зелёных глазах больше не стояли. Она крепко обняла брата ища в нём поддержку и защиту которую Тошенька всегда дарил ей. Со старшим братом она ощущала себя лучше всего, он никогда не ругался на неё без повода, а если уж и приходилось то на пальцах объяснял почему сказал так. Девочка была очень привязана к Антону, наверное глубоко в душе она осознавала, что любит его больше чем родителей. Их отношения были трепетными, близкими, словно только они есть друг у друга, самые самые родные. Старший брат всегда старался оградить сестрёнку от разных неприятностей, но никто же не всесилен, да и как он мог оградить Олю от их собственных родителей? У Карины с Борисом отношения попортились давно, очень давно. Второго ребёнка женщина родила рассчитывая, что подобным образом сможет вернуть былое тепло в их угасающие отношения. В конечном итоге стало только хуже, они травмировали себя и своих детей вечными ссорами, разборками на ровном месте. Казалось, что они говорят на разных языках или просто оглохли от чего и не слышали голоса друг друга. Когда Антон был младше он боялся слова на букву «р», а сейчас ему этого очень хотелось. Жить в подобной обстановке постоянно было невыносимо, домой он возвращался только из-за сестры которую фактически заперли в четырёх стенах. Даже сейчас она пребывала на своеобразном домашнем обучении, хотя могла уже ходить вместе с братом в школу. Первый класс для ребёнка один из самых важных этапов, это первое влитие в коллектив, праздничная атмосфера, дети только начинают знакомится друг с другом и формировать небольшие группы по интересам. Петрову не было тяжело покидать свою школу в городе, но тем не менее тяжело ему было идти в новый класс. Тут уже всё было упорядочено, к тому же это выпускные классы, ему нереально повезло, что Полина, Рома и Бяша решили с ним дружить. Хотя в отличии от девушки, с парнями было сложнее найти контакт. Морозова сама проявила инициативу, а вот Пятифан с дружками казалось хотели его убить тогда когда он только пришёл. От размышлений о прошлом, Петрова отвлек грохот. Оля задрожала и со страхом посмотрела на Тошу прося не выходить из комнаты и остаться с ней. Блондин успокаивающе улыбнулся маленькой принцессе, он усадил девочку на кровать, достал свои старые карандаши и черновик по алгебре. — Оль, я в туалет только выйду, а ты пока бери это и иди к себе. Выбери нам мультик, вместе посмотрим. Хорошо? — Парень приоткрыл дверь жестом подзывая ребёнка. Младшая немного засомневалась, но потом просияла и ответила. — Хорошо! Только недолго, иначе без тебя начну смотреть. — Девочка покинула комнату брата, довольной. Она отправилась выбирать им самый интересный мультик на этот вечер. Антон выдохнул, будто перед погружением в воду. Он давно застрял в этой трясине из Олиных слёз, родительских криков и собственного бессилия. Парень медленно спускался вниз по скрипучим ступенькам, на кухне стояла оглушающая тишина. А потом вновь что-то загрохотало, будто что-то разбилось из посуды. Блондин ускорил шаг, дыхание спёрло, на лице застыла восковая маска брезгливого безразличия. Петров глядел на мать, что билась в эпилептическом приступе. С подобным он сталкивался не впервые, приступы были у неё ещё с детства, начались после какого-то несчастного случая. Об этом ему рассказала сама мать. Карина никогда не могла вспомнить сам приступ, что не удивительно, но видела всё в глазах мужа и сына. Борис знал обо всем, когда женщина выходила за него, он обещал о ней заботится и сделать всё для её комфорта. Дура, по молодости повелась на красивые слова, развесила уши. Ну, а кто бы другой просил её руки? В их консервативном обществе это чудо, что она имеет собственную семью пусть та теперь и рушится подобно песчаному замку на берегу моря. По началу муж действительно делал всё возможное, со своей стороны. Антона от этого ограждал, не хотел рушить сыну детство. А потом начались разногласия, Борис ощущал себя подавлено, не было желания идти домой. Карина всегда находила повод его попилить и в один из дней, когда эпилептический приступ после ссоры настиг супругу. Мужчина просто ушёл из дома, сыну тогда десять было, он ещё не знал, что жена беременна. Тоша взял ответственность на себя, мама рассказала ему о малыше в животике и он как будущий старший брат, должен был себя хорошо проявить. Ему тогда помогла добродушная соседка, старушка, что готовила им еду. Она объяснила всё Антону, а если точнее рассказала, что именно надо делать. Для профилактики западания языка, она посоветовала просто разворачивать голову Карины в сторону и ждать когда судороги закончатся. В случаи если был акт самопроизвольное мочеиспускание, а подобное имело место быть, то помочь матери дойти до ванной и по возможности попытатся объяснить ей, что произошло. А потом заниматься уборкой, если та потребуется. Это тяжёлая ноша, для всех. Старший сын со временем привык к подобному, отец в свою очередь освободился от лишней головной боли скинув всё на Антона, а Оля пока слишком мала что бы посвящать её в подобное. Приступы к слову были не слишком частыми, во время беременности и ещё какое-то время после. В тот период родители почти не ссорились и мать принимала лекарсва. Блондин успел под конец приступа, судороги почти прекратились, обошлось всё без излишеств. Разве только надо будет обработать глубокий порез от осколка тарелки, слишком удачно задевший предплечье. Крови было не сказать что много, для приличной лужи маловато, но тем не менее. Петров действовал на автопилоте. Отнес женщину в ванную, что удивительно, удалось это ему легко, обработал рану и спокойным вкрадчивым голосом объяснил Карине, что именно произошло и кто он такой. Первое время дезориентированная мать чуть ли не накинулись на сына, а потом просто смиренно приняла свою участь. Как только она была уложена в кровать, парень вернулся на кухню с тряпкой в руках. Даже хорошо, что Карина зацепила осколок рукой, можно будет объяснить кровь на рубашке. После приступов она ничего не помнила и врать о каких-то мелочах было очень легко. Антон медленно вдыхал приятнейший аромат остывший крови, только сейчас он мог расслабиться. Угроза Тайги, это только угроза, Оля же дома, а значит и Рома тоже не хворает. Мать в кровати, с ней тоже всё нормально. Об отце блондин вообще даже не думал, тот с разными отморозками дело имел. Да и не больно то этот человек был дорог охотнику. Парень не испытывал в отношение родителей ничего, о матери позаботился скорее по привычке, и из-за Оли. Не хотелось расстраивать сестрёнку. Кстати о ней, Тоше пришлось отказаться от просмотра мультика и объяснить маленькой принцессе, что он должен помочь их маме с уборкой. Скрип двери неприятно резанул слух, отец вернулся быстрее чем ожидалось, неужели совесть проснулась? Впрочем, это не было так важно, от момента происшествия прошло около полутора часа. Не сказать что очень мало. Мужчина вошёл на кухню чуть пошатываясь. Интересно, как он вообще приехал или возможно пришёл пешком, припарковал машину около чьего-то дома? — Урод. — Зло зашипел индивидуум, которого приходилось называть отцом. Блондин даже головы не поднял продолжая методично стирать с пола остатки крови в перемешку с крошками и грязью. Наверное именно эта безучастность ещё больше разозлила Бориса. И без того красное лицо мужчины, пошло бордовыми пятнами. Он заставил Антона подняться на ноги грубо дёрнув того за волосы. Отец ударил подростка с такой силой, что по разбитой губе вниз по подбородку потекла струйка крови. «Контролируй себя, он всё равно не убьёт. " — Только эта мысль спасала первенца от ответного удара. Он уже ощущал болезненное исцеление. — Педик. что у тебя на голове, блять?! — Петров старший схватил первый попавшийся нож со стола и начал тупым лезвием отрубывать длинные пряди. Борис ощутил власть, сын не сопротивлялся, не кричал, разве только что-то невнятно мычал зажмурив глаза и крепко сжав руки в кулак. Этого было мало, слишком мало, он хотел чтобы его отпрыск ощутил весь тот спектр разочарования, стыда и страха который пришлось испытать ему. Псих, уродец. Разве этот мог быть его сыном? Ком раздражение заставил надавить на нож сильнее. Лезвие впилось в затылок неспешно вгрызаясь в кожу. Терпение парня не было безграничным, проблемы ему не нужны и он хотел перетерпеть, но папочка уже выходил за границы дозволено. Ледяные пальцы охотника сомкнулись на хрупком человеческом запястье. Антон вскинул голову встречаясь взглядом с пьяным идиотом. Лицо его исказила гримаса боли, а потом и страха. Мужчина с силой оттолкнул. монстра, красные глаза не человеческие руки. Конечно, Петров младший позволил себя оттолкнуть. Он хотел припугнуть Бориса который позволил себе слишком много. Только вот он не учёл, что отец так быстро скооперируется и ухватиться за деревянный стул. Удар был такой, что Антон безошибочно определили перелом, треск и боль застилала глаза. Регенерировал он сейчас быстро, вызывая в Петрове старшем озверение. Мужчина наблюдая за этим, с позволения сказать, чудом, принял решение убить нечисть, а потом и неверную жену, что породила эту тварь. Оля. Наверняка тоже такое же исчадье Ада. Глава семьи наносил удары стулом не жалея сил, сначала надо оглушить выблядка, а потом зарезать. Подходить к нему близко пока опасно. — Папа. — Выплевывая сгусток крови со слюной просипел парень. — Пожалуйста, остановись. Оля. — ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ! Сначала я разберусь с тобой, а потом и с теми двумя. У меня не могли родиться такие. уроды. Удар, ещё и ещё. Кровь заливала глаза. Антон еле дышал, это надо прекратить. Сестра уже почти спустилась, он прекрасно слышал скрип старой лестницы. Мать спала, это явно не она. А Оле видеть подобное нельзя, травмировать ещё сильнее детскую психику блондин не хотел. Убивать отца он не собирался, просто вырубить и всё. Нельзя позволить инстинктам взять верх, парень пошатнулся поднимаясь. Стоило Борису отступить и занести стул над головой, как он получил ощутимый удар по затылку. Охотник оттащил тело к двери таким образом блокируя её для девочки. — Тоша! Папа вернулся? Я слышала как он ругался! — Ручка двери панически дергалась. Дрожащий голос срывался. — Открой! — Оля всё хорошо. Папа очень устал. — Подросток медленно осел на пол, перед глазами плыло. — Тоша! Тошенька! Открой! — Маленькие кулачки забарабанили по двери, но никакого ответа не последовало. Напуганный ребёнок кинулся к телефону. Она набрала уже знакомый номер, гудки медленно перетекали с одного в другой. Петрова беспрерывно тёрла глаза и вот наконец-то ёй ответили. С другой стороны послышалось раздражённое: — Алё. Роман Пятифанов, это кто? — Материться было рановато, может мать звонит либо кто-то с её работы. Да и мало ли ещё любопытных лиц.