Как понять свои желания

      Каждый раз, как Кэйа входит в кабинет, его грудь в вырезе рубашки оказывается прямо у Альбедо перед лицом. Почему-то Альбедо не может перестать об этом думать.       Чем чаще Кэйа заглядывает по рабочим делам, тем меньше застёгнутых пуговиц на его рубашках, и, будь Альбедо чуть менее заинтересован эмоционально, довёл бы эксперимент до конца (то есть до последней пуговицы), но…       Он заинтересован эмоционально.              — В чём твоя проблема? — искренне не понимает Дориан. — Подошёл, решительно взял за воротник…       — Я — не ты, — сдержанно напоминает Альбедо. Да, Дориан ему как брат… хорошо, больше и ближе, чем брат (он всё ещё не уверен, что в Мондштадте подразумевают под понятием «братья», если отношения между людьми настолько отличаются от случая к случаю), но разница в социальном опыте несколько осложняет взаимопонимание. — Я не разбираюсь в человеческих, хм… ритуалах ухаживания.       — Подожди ещё немного — и он сам засунет тебя к себе под рубашку, — глумится Дориан. С пониманием его эмоций у Альбедо проблем нет… к счастью, иначе избежать конфликтов оказалось бы сложно. — Надеюсь, тогда твои сомнения отпадут.       — Я предпочитаю объяснения словами, — сухо напоминает Альбедо. — У большинства рыцарей получается донести до меня свои мысли вербально.       — Потому что вербально они просят у тебя зелье от поно… разных желудочных хворей, а не пытаются выяснить, нравится ли тебе их грудь. Кстати, — Дориан тоже расстёгивает пару пуговиц. Сегодня он одет как Альбедо — ходил по делам вместо него, и видеть его в своей одежде… возбуждающе. — Нравится?       Он проводит ладонью от подбородка к ключицам, стирая поддельную метку-звезду, оттягивает пальцем воротник. Если присмотреться, он и Альбедо внешне не идентичны — только похожи. Дориан чуть шире в плечах, его грудь выпуклее, а талия уже, в его радужках больше серого, а зрачки скорее вертикальные, чем круглые. Он заплетает локоны небрежно, отчего они кажутся пышнее, и иначе щурит глаза… Альбедо может искать отличия вечно, и каждое в пользу Дориана.       — Нравится, — удовлетворённо тянет Дориан. Его голос становится ниже, тише, и от этого у Альбедо встают дыбом волоски на затылке. Примитивный безусловный рефлекс, примешавшийся к его крови вместе с другими генами. — Будешь только смотреть?       Он закидывает ногу на подлокотник кресла, расстёгивает шорты. Альбедо смотрит, как оттягивается ткань, пока Дориан расслабленно ласкает себя ладонью. У него самого член уже твёрдый, рубашка липнет к вспотевшей спине, но он не решается подойти, пока его не позовут.       — Иди ко мне, — говорит Дориан совсем тихо. Альбедо подчиняется его манящему взгляду, провалам зрачков, за которыми теперь почти не видно радужки, соблазнительным движениям. Между ними давно всё ясно, ещё с тех пор, как они увиделись впервые, и всё же Альбедо не может себя пересилить. Как вампир, он нуждается в приглашении — и, едва получив его, переходит комнату, опускается перед креслом на колени, просовывает пальцы под штанины шорт. В отличие от него, Дориан предпочитает светло-серые чулки, совсем тонкие, с тугим кружевом и узкими подвязками, ведущими к поясу. Длинный плащ маскирует это маленькое различие, когда Дориан учтиво кланяется дамам или присаживается на корточки, чтобы посмотреть на новые цветы госпожи Флоры. В такие моменты кружево выглядывает из-под штанин, и если ветер окажется слишком игрив, по Мондштадту пойдут слухи. Далеко идущих последствий не будет — Альбедо успел достаточно изучить местную культуру, чтобы не ждать неприятных намёков, — но что, если интерес Кэйи вызван этим случайным наблюдением, а не…       — Альбедо, — Дориан кладёт ногу ему на плечо, а пальцы запускает в волосы на затылке, снимает резинку с тугих косичек, — о ком думаешь? О Кэйе?       — Как люди понимают, что кто-то другой их привлекает?       Дориан склоняет голову набок. Альбедо этот жест, характерный больше для псовых, не свойственен.       — Чувствуют?       Альбедо с недоумением разводит руками.       — Я помогу тебе разобраться. — Дориан ногой тянет его ближе, утыкает лицом себе в низ живота. Такое облегчение быть рядом с ним, целовать его нежную кожу, слушать, что он говорит, и не заботиться о том, чтобы правильно выразить свои желания. Дориан в любом случае поймёт. — Кэйа тебе нравится? Ты хочешь его поцеловать? Хочешь посмотреть, как он выглядит без одежды?       — Да. Смотря куда. Не знаю.       — Что значит «не знаю»? — Дориан отстраняет его, чтобы заглянуть в глаза, и с сожалением кривится — слишком возбуждён, чтобы прерываться. — Тебе разве не будет приятно увидеть его голым?       — Мне нравится его стиль в одежде.       — Альбедо! Ты смотришь на его шмотки каждый день!       — Иногда даже несколько раз в день.       — И не хочешь потрогать его член?       — Может быть, через одежду. Его штаны выглядят такими приятными на ощупь…       Дориан откидывается на спинку кресла, зажмуривается и снова прижимает Альбедо к себе. Потянув пояс шорт, Альбедо высвобождает его член, обхватывает ладонями, вылизывает блестящую от влаги головку.       — Невинное создание, — стонет Дориан, коротко двигая бёдрами навстречу. — Попробуй оказаться с ним там, где не нужна одежда, и узнаешь, хочешь ли его. Если он согласится… просто делай то же, что со мной. Целуй его, ласкай, займись с ним сексом…       — Как я узнаю, что он согласился?       Дориан приоткрывает один глаз.       — Спроси. Но если он начнёт целовать тебя первым и трогать, как трогаю я, спрашивать уже не обязательно.       — Звучит не очень сложно, — задумчиво говорит Альбедо.       — Сложно другое, — Дориан сгребает его за волосы, — ты разговариваешь вместо того, чтобы… а-а-ах…       Врождённая выносливость и хорошо приспосабливающаяся к требованиям среды анатомия позволяют Альбедо до упора брать его член в рот, зажимать горлом и не испытывать при этом ни малейших неудобств. Даже когда Дориан сильнее стискивает его волосы в кулаке и начинает двигаться резче и чаще, Альбедо не испытывает дискомфорта. Ему нравится секс и взаимопонимание.       Когда Дориан после череды громких стонов выгибается в оргазме, Альбедо отстраняется, чтобы облизать его сперму. Каждый раз она немного разная на вкус. Физиология удивительна.       — Альбедо, — хрипит Дориан и тянет его ещё ближе, заставляет лечь на себя, целует в губы, слизывая с его языка собственное семя, — раздевайся.       Он торопится. Каждый раз, как они занимаются сексом (а это случается реже, чем хотелось бы), с одежды Альбедо отрываются пуговицы и цепочки, иногда вместе с тканью. Штатная швея только языком цокает на господина алхимика и его нелёгкую работу, от которой вещи на нём так и горят, но иногда Альбедо виноват и сам.       Его шорты Дориану немного тесны, и Альбедо умирает от возбуждения, пока стаскивает их. Дориан останавливает его, когда пояс оказывается на середине бёдер, прижимает колени к груди. Сначала Альбедо вставляет в него средний палец, потом добавляет указательный, потом Дориан отводит его руку, и Альбедо медленно втискивает член в его узкий зад. Дориан такой же, как Альбедо, — почти, поэтому ему не больно и не тяжело принимать эти ласки без подготовки. Его тело выносливее и эластичнее, чем тело обычного человека. Альбедо мог бы вскрыть ему грудную клетку и дотронуться до сердца в буквальном смысле — а потом просто свести края раны, и через полчаса от неё не останется следа. Быстрая регенерация — один из лучших подарков наставницы.       — Да, — шепчет Дориан, извиваясь, чтобы поцеловать его, — да, трахни меня… глубже… вот так… Двигай бёдрами сильнее… Я должен тебя потренировать, прежде чем Кэйа позовёт тебя на свидание…       Альбедо почти не разбирает его слов. Такое случается редко, но с Дорианом легко потеряться в эмоциях.       Перед оргазмом Дориан изгибается в кресле, чтобы поцеловать Альбедо в губы, и ловит ртом его стон. Ещё несколько раз войдя в его зад, Альбедо с тихим вздохом расслабляется, кладёт руку Дориану на живот, размазывает горячую сперму, окропившую бледную кожу.       — Альбедо, мой Альбедо, — Дориан поворачивает его к себе, выцеловывает его губы, щиплет за соски. У Альбедо снова появляется напряжение внизу живота и учащается дыхание. — Знаешь, что я хочу сделать? Нарядить тебя в свою одежду.       — Нет, — Альбедо качает головой, — я не могу.       — Я ведь ношу твою. Сделай мне одолжение.       Пока Альбедо взвешивает «за» и «против», Дориан прижимается губами к его уху.       — И знаешь, чего я хочу? Трахнуть Кэйю вместе с тобой.       — Думаешь, ему понравится эта идея?       — Конечно. А если нет, он нам не нужен.       Радикальность Дориана в суждениях иногда кажется неадекватной, особенно учитывая дефицит знакомых, которыми Альбедо успел обзавестись за несколько месяцев в Мондштадте. И всё же его слова успокаивают.       Устроив голову у Дориана на плече, Альбедо просовывает ладонь под тугой кружевной пояс, по очереди оттягивает атласные ленты подвязок. Дориан снова тянет его руку к паху, трётся твердеющим членом о внутреннюю сторону запястья. Это возбуждает. Что бы он ни делал, Альбедо это возбуждает — на работу, на рисование, на новые эксперименты.       На секс.       Дориан стягивает шорты, бросает их на пол, потянувшись, сам перебирается вниз, на мягкий ковёр. Альбедо двигается за ним как примагниченный, ложится сверху, но теперь Дориан раздвигает ему ноги коленом, опрокидывает на спину, подминает под себя. Они ещё раз занимаются любовью — и даже после этого Альбедо хочется ещё.       

***

             Даже если дверь в лабораторию распахнута, Кэйа деликатно сообщает о своём появлении стуком, который Альбедо уже научился узнавать, так что и поворачиваться необязательно.       — Добрый день, — приветствует он, продолжая листать справочник.       — День добрый, господин алхимик. — Улыбку в голосе Кэйи тоже легко различить на слух. — Не хочу отвлекать от работы, но… может, взглянешь?       Когда Альбедо всё-таки отвлекается от книги, слова застревают у него в горле: рубашка Кэйи не просто расстёгнута — спущена на локти.       — Можешь быть уверен, за юность я не меньше пары раз упал в каждый окрестный куст, но такой дряни ещё не встречал. — Альбедо мерещится хитринка в его взгляде, но Кэйа сразу поворачивается спиной. От правой лопатки до талии вспухшая кожа покрыта тёмной сыпью. — Я знаю, что алхимия не медицина, но ближайший толковый доктор в Ли Юэ, а…       — Гриб-падальщик, — говорит Альбедо, торопливо натягивая защитную перчатку. — Я не очень хорошо разбираюсь в ботанике, но встречал описание таких симптомов. Не двигайся, сейчас посмотрю, что можно сделать.       — Падальщик? Ничего страшнее мацутакэ в наших лесах не встречал.       — Да, это сумерский вид, — перебирая зелья, бормочет Альбедо. Его это успокаивает и заодно отвлекает от размышлений, хочет ли он потрогать спину Кэйи, раз выдался такой удобный случай, или не стоит злоупотреблять ситуацией. — Изредка споры попадают в другие регионы на животных-носителях, и, если те погибают и успевают в достаточной мере разложиться, гриб может прорасти.       — Кхм, — сдавленно отзывается Кэйа.       Дориан сказал бы «пожалуйста, остановись прямо сейчас» — и, возможно, для надёжности заткнул бы Альбедо поцелуем. А лучше членом.       Снова искоса посмотрев на спину Кэйи, Альбедо торопливо меняет тему.       — Судя по размеру ожога, гриб был не старше года-двух. Все симптомы в норме проходят за три-четыре дня даже без лечения.       — Ерунда, — Кэйа начинает натягивать рубашку, но Альбедо останавливает его руку. — Ты же сказал, что пройдёт само?       — Зуд и жжение не самые приятные ощущения, особенно в жару. Я дам тебе успокаивающий бальзам. В Сумеру такие ожоги обычное дело, особенно у детей. У меня осталось несколько бутылочек.       — Ты такой предусмотрительный, — усмехается Кэйа. Альбедо в его словах чудится разочарование, но он понятия не имеет, что сказать, чтобы это исправить. Дориан решил бы проблему парой фраз, но, увы, Дориана здесь нет. — Неужели у тебя есть снадобья от всех болезней?       — Этот бальзам облегчает боль в ожогах, помогает при обмороках и укусах насекомых… кажется, в Сумеру им лечат всё, кроме отравлений. Сядь сюда.       Альбедо указывает на низкий табурет, и Кэйа послушно усаживается, вынимает руки из рукавов, расстёгивает тугой корсет. Наблюдая за ним, Альбедо невольно сглатывает слюну. У него не было никого кроме Дориана, и Кэйа кажется непривычно… большим. Широкоплечим. Так и тянет ощупать рельефные мышцы на спине…       Приходится встряхнуть головой, чтобы отвлечься.       — Сначала может пощипывать. — Альбедо отвинчивает крышечку с изображением звезды, растирает несколько капель бальзама между пальцами, осторожно обводит ожог, чтобы не распространился дальше, и начинает втирать в поражённую кожу. Даже через перчатку чувствуется, как она горит.       — Правда лучше, — удивлённо говорит Кэйа.       — Так и должно быть. — Чем дольше Альбедо смазывает его спину, тем сильнее хочется растянуть процесс. Дориан был прав, чтобы понять свои желания, достаточно коснуться кожи, вдохнуть её запах…       Последнее осложняется едким ароматом бальзама, но такие мелочи не имеют значения.       Пора признаться, Альбедо не отказался бы заняться с ним сексом.       — У тебя сильные руки, господин алхимик, — хрипло говорит Кэйа. Звучит как приглашение… может быть, но Альбедо, закончив с обработкой ожога, готов рискнуть — и не готов отпустить Кэйю, не коснувшись его хоть раз без перчатки. — Хорошо сражаешься?       — Пока не проигрывал, — равнодушно отвечает Альбедо, ощупывая его спину. — Падал недавно с лошади?       — Да, а откуда…       — Небольшой вывих вот здесь. — Альбедо ощупывает плечевой сустав. — Ничего опасного.       — Значит, само пройдё… ауч!       Уперевшись коленом Кэйе в поясницу, Альбедо дёргает его за локоть, и сустав с тихим щелчком встаёт на место.       — Если фехтуешь правой рукой, такие вещи лучше не запускать.       — Господин ал… Альбедо, — Кэйа закидывает голову, и под его взглядом Альбедо становится горячо, — мне кажется, или я правда тебе нравлюсь?       Альбедо растерянно моргает.       — Без обид, если нет, — продолжает Кэйа, и его улыбка из соблазнительной становится… светской. Это почти больно. — Но когда ты меня касаешься, это так…       Стоило бы уточнить, но Кэйа так близко, и теперь Альбедо прекрасно осознаёт свои чувства.       — Да, — говорит он и, одной рукой обняв за шею, тянет Кэйю ближе, укладывает затылком себе на грудь, проводит ладонью по горлу, подсовывает пальцы под узкий чокер, тянет за большое кольцо.       У Кэйи сбивается дыхание.       — Альбедо, — повторяет он тише и, зарывшись пальцами Альбедо в волосы, тянет его к себе и целует.       Это совсем не так, как Альбедо привык. Кэйа целуется нежно, тягуче, глубоко, не позволяя от себя оторваться, но и не давя. Сложно сказать, сколько это длится, но когда Кэйа с неохотой отрывается от его губ, Альбедо готов разорвать на нём всю оставшуюся одежду. Возможно, включая сапоги.       — Если не хочешь, чтобы нас за глаза поженили, закрой дверь, — весело шепчет Кэйа, и он прав.       Пока Альбедо трясущимися руками возится с ключом, Кэйа сбрасывает рубашку, отстёгивает от корсета клёпки штанов и стаскивает их сразу вместе с сапогами. Умирая от вожделения, Альбедо наконец попадает в замочную скважину — и дверь толкают снаружи.       — Пусти меня, — шипит Дориан, боком протискиваясь внутрь. — Не хочу снова лезть в окно, днём это выглядит подозрительно! Почему ты во…       Он замирает на пороге, глядя на Кэйю со смесью удивления и жадности, а Кэйа изумлённо переводит взгляд с него на Альбедо и обратно.       — Так вот почему ты иногда сам на себя не похож, — наконец говорит он. — Вас двое.       — Ты нас различаешь? — хмурится Дориан.       — Ты, — Кэйа указывает на Дориана, — носишь фонтейнские чулки с кружевами и ведёшь себя как засранец, даже если хочешь казаться вежливым, а ты, — он подходит к Альбедо и нежно касается его волос, — смотришь на меня так, будто боишься обжечься.       Ревниво засопев, Дориан захлопывает дверь и, сняв руку Альбедо с ключа, сам запирает замок.       — И кто из нас тебе нравится? — с вызовом спрашивает он.       — Шутишь? — ухмыляется Кэйа. — Конечно, оба.       Альбедо выдыхает с облегчением.       — Я же говорил, — фыркает Дориан, толкнув его локтем в бок. — Раздевайся.       Пока Альбедо послушно снимает одежду, Дориан нахально прижимает Кэйю к себе, обводит языком его ключицы, тянет зубами за чокер, трётся животом о затвердевший член. Альбедо любуется ими так самозабвенно, что забывает, чем занят.       — Альбедо, — тяжело дыша, напоминает Дориан. Кэйа стягивает с него плащ, проводит ладонями по ягодицам, и из-под шорт снова показываются чулки и подвязки. — Если ты не разденешься сейчас, я опять всё на тебе порву.       Кэйа снова с интересом смотрит на одного и другого.       — Так вы…       — Конечно, — нетерпеливо обрывает Дориан. — Думаешь, можно увидеть его и не захотеть?       — Представить себе не могу, — хмыкает Кэйа и, задрав Дориану голову, целует его в губы, в шею, расстёгивает воротник рубашки.       — Туда, — коротко требует Дориан, указав на ковёр у кресла. — Ляг на спину. Об остальном я позабочусь.       — Лучше на бок! — перебивает Альбедо. — Не будем тревожить ожог.       — Ожог? — Дориан хватает Кэйю за локоть, беспардонно поворачивает к себе. — Откуда в Монде эта сумерская срань? Нет, только не рассказывай!       — А ты резкий парень. — Кэйа, впрочем, выглядит довольным. — Любишь командовать?       — Да. Поэтому тереться спиной о ковёр буду я. Альбедо, долго тебя ждать?       От сильного возбуждения он всегда начинает вести себя грубовато, но Альбедо не провести. Дориан тоже хочет Кэйю, может, приметил его даже раньше. Но, в отличие от Альбедо, он ненавидит ждать. Всё, что ему нужно, должно немедленно оказаться у него в руках.       Поэтому он толкает Альбедо перед собой, по пути стаскивая с него рубашку, и вместе с ним заваливается на ковёр. Альбедо теряет равновесие и падает рядом с ним на колени… почти падает. Кэйа успевает подхватить его, и от контакта кожа к коже у Альбедо плывёт перед глазами.       Дориан с довольной улыбкой притягивает колени к груди, разводит в стороны. Вся гибкость досталась ему, поэтому он любит пробовать новые позы. Альбедо в этом плане менее изобретателен, но в том и смысл — дополнять друг друга, чтобы вместе быть сильнее, чем поодиночке.       — Альбедо, — нежно зовёт Дориан. — Возьми меня как тебе нравится.       Проведя ладонями по его бёдрам и лодыжкам, Альбедо обхватывает его щиколотки, ложится грудью ему на ягодицы, медленно обхватывает ртом член. Дориан что-то показывает Кэйе жестами; Альбедо вздрагивает, когда Кэйа медленно раздвигает ему ягодицы, проводит между ними смазанными пальцами. Кожу приятно холодит.       — Ему не будет… больно… — стонет Дориан и давит Альбедо на затылок, заставляя взять глубже. — Трахни его… трахни меня вместе с ним… Просто почувствуй, какой он… само совершенство…       Альбедо смущённо краснеет. Во время секса у Дориана окончательно развязывается язык, и это заводит, но…       …нет, Кэйа не собирается подчиняться. Он целует Альбедо в поясницу, пока медленно проталкивает в него два пальца, а второй рукой ласкает член.       Впервые в жизни Альбедо становится тяжело дышать во время минета. Приходится отстраниться, чтобы глотнуть воздуха.       — Нравится? — шепчет Дориан, поглаживая его подбородок, и стирает слюну с его губ. — Я зря растягиваю тебя так редко?       — Я… не знаю… — бормочет Альбедо. Они не успели толком начать, но он уже на грани.       Кэйа подхватывает его на руки, поворачивает к себе, целует, размазывая смазку по его члену.       — Твой брат себя не обидит, — улыбается он и, поцеловав Альбедо в уголок губ и кончик носа, за талию дёргает Дориана ближе и укладывает Альбедо на него спиной.       — Эй! — возмущается Дориан.       — Ты же не думал, что я буду слушать твои команды как собачка? — Кэйа сверкает улыбкой. — Кое-что я предпочитаю узнавать сам.       Он поднимает ноги Дориана себе на плечи, слегка прикусывает кожу над щиколоткой, двигает бёдрами — и Альбедо всем телом чувствует, как Дориан напрягается и скрипит зубами, впуская его член. Больше, длиннее и толще, чем у Альбедо.       Скорее всего, Альбедо бы тоже понравилось, но…       Кэйа разводит его колени, снова медленно вставляет в него два пальца и, перехватив руку Дориана, притягивает её к члену Альбедо.       — Покажи, как ему нравится, — возбуждённо шепчет он.       Альбедо не припоминает, чтобы ему хоть что-то не понравилось, но Дориан коварно выбирает одну из его любимых ласк — сжимает член под головкой, сложив пальцы кольцом, с усилием проводит вниз по стволу. Альбедо невольно вскрикивает: это слишком хорошо. С довольной улыбкой Кэйа наклоняется, поддевает его потяжелевшие яйца языком, по очереди обхватывает губами. Извиваясь от удовольствия, Альбедо сползает лопатками на ковёр, сдавленно стонет — Дориан тянет его за соски, впивается зубами в плечо, давя стоны. Альбедо из-под ресниц смотрит, как Кэйа свободной рукой дрочит Дориану, чувствует частые сильные толчки и изнемогает от желания кончить.       Его накрывает, когда Кэйа снова наклоняется к нему, отводит руку Дориана и медленно насаживается ртом на его член. Вскидываясь навстречу в неумолимом желании толкнуться глубже, Альбедо кончает так бурно, будто у него не было секса полгода. Дориан с длинным криком выгибается под ним на ковре, с силой насаживается на член Кэйи, вертит бёдрами, словно намеревается отобрать всё полагающееся ему удовольствие. Забывая моргать, Альбедо смотрит, как губы Кэйи изгибаются в чувственной улыбке, как прикрываются глаза, а лицо становится… нежным, почти беззащитным. Короткого мига хватает, чтобы запомнить, — а потом Кэйа, пошатнувшись, утыкается лбом ему в живот. Его дыхание обжигает кожу; посомневавшись, Альбедо неловко касается его локтя.       — Альбедо, — стонет Дориан сквозь зубы и перекладывает его руки Кэйе на плечи, заставляет обнять. — Вот так. Поверь, сейчас это уместно.       Кэйа слабо смеётся.       — Ты всегда его консультируешь?       — Только первые пару раз, — язвит Дориан. — Альбедо быстро учится.       Потеревшись об Альбедо щекой, Кэйа приподнимается на локте, прогибается в спине, потягиваясь, и Дориан сдавленно стонет — член Кэйи всё ещё в нём.       — Что насчёт свидания? — спрашивает Кэйа. Альбедо снова неловко краснеет под его взглядом.       — Так и быть, можешь пригласить моего брата, — самодовольно заявляет Дориан, — но если отнесёшься к нему с недостаточным уважением, я позабочусь, чтобы ты был в ожогах с ног до головы.       Альбедо закрывает лицо рукой.       — Дориан, — умоляет он. — Пожалуйста, не сейчас.       — Вообще-то, я имел в виду свидание с вами обоими, — хмыкает Кэйа.       — Мы никогда не появляемся на публике вместе, — печально вздыхает Альбедо. — Дориан не хочет выдавать своё присутствие. Обычно он притворяется мной.       — Ну, — Кэйа перевешивается через него, чтобы поцеловать насупившегося Дориана, — есть у меня одна идея.       

***

             Закрытые кабинки в «Хорошем охотнике» только для почётных гостей; к счастью, Кэйа и Альбедо входят в их число. Пока они обсуждают с Сарой, где лучше сесть, в ресторан незаметно проскальзывает Дориан.       — Он всё слышал, — тихо говорит Альбедо, устроившись на диванчике. Дориан выныривает из-под скатерти и усаживается рядом. Сегодня он снова одет как Альбедо, только пуговиц на рубашке расстёгнуто больше, а волосы распущены, но вряд ли кто-то обратит на это внимание.       — Конечно, я всё слышал. Что будем есть?       Кэйа подталкивает к ним меню. Дориан тут же утыкается в страницу с мясными блюдами и алкоголем, а Альбедо открывает книжечку с десертами и описаниями чая из Ли Юэ и Иназумы.       Деликатная Сара стучит, прежде чем войти. Дориан мгновенно сползает под стол.       — «Жемчужину золотого дракона», — перечисляет Альбедо, — кусочек морковного торта и… поможешь выбрать горячее?       Пока Сара перечисляет варианты, Дориан опирается Кэйе на колени, расслабленно водит пальцами по его животу, — и толкает Альбедо, когда звучит подходящий вариант.       — Острое мясо подойдёт, — вежливо заканчивает Альбедо.       Кэйа добавляет к заказу яблочный сидр и порцию куриных крылышек, и они снова остаются наедине.       — В следующий раз остаюсь я, — заявляет Дориан. — Но, пока нам несут десерт…       Приподняв угол скатерти, Кэйа наблюдает, как он разводит Альбедо колени и нахально сжимает его член через шорты. С довольной усмешкой Кэйа давит Дориану коленом между лопаток, заставляя уткнуться Альбедо лицом в пах.       — Так лучше, — дразнит он.       В отместку Дориан бьёт его по лодыжке, но это не срабатывает — откровенно веселясь, Кэйа тянет его за волосы, просовывает руку под ворот рубашки. Дориан стонет так откровенно, что посетители в соседних кабинках наверняка испытывают желание выйти покурить, а Альбедо вспыхивает румянцем.       — Ты остаёшься под столом, — хмыкает Кэйа.       — Не тебе решать! — шипит Дориан, но Кэйа расстёгивает молнию брюк, и сопротивление прекращается, толком не начавшись. Дориан торопливо вынимает его член, перехватывает у основания и забирает в рот. С улыбкой глядя Кэйе в лицо, Альбедо носком сапога легонько поглаживает Дориана по ягодицам.       После стука Сара входит так быстро, что Кэйа едва успевает одёрнуть скатерть.       — Торт, сидр, чай, — улыбается она, — мясо полчасика придётся подождать, повар уже ставит его в печь.       Дориан под столом так сочно выпускает член Кэйи из горла, что Сара округляет глаза.       — Фото в меню такое аппетитное, — невозмутимо говорит Альбедо, — слюнки текут.       — Принесёшь сырные шарики, пока ждём? — добавляет Кэйа.       — Минутку! Как раз готова новая порция!       Как только дверца закрывается, Дориан выбирается наружу, запихивает Альбедо на своё место и торопливо расстёгивает шорты. Кэйа приглаживает ему волосы, поправляет рубашку. Тем временем Альбедо, устроившись на полу между ними, начинает дрочить сразу обоим. Взгляд Дориана становится всё мечтательнее, а Кэйа, глубоко дыша, чтобы не выдать себя лишним звуком, начинает подбрасывать крышечку от перечницы.       — Оставлю вас в покое на ближайшие полчаса! — подмигивает Сара, на секундочку заглянув к ним, чтобы поставить на стол большую тарелку сырных шариков. Порция рассчитана минимум на четверых. — Проказничайте вволю!       Дориан бросает ей вслед уничтожающий взгляд и, заглянув под стол, тянет Альбедо к себе, закидывает ногу ему на плечо и медленно проводит членом по его губам. Кэйа может только позавидовать — если он просто положит ногу на ногу, то перевернёт стол.       Подцепив шпажкой сырный шарик, он гладит Дориана по подбородку, чтобы открыл рот.       — Лучше есть горячими.       — Сам знаю, — огрызается Дориан, но подношение принимает. То, что при Кэйе он не сдерживает свой вздорный нрав, можно считать знаком доверия, и Кэйа уже научился это ценить. — Альбедо, ты голодный?       — Торт подождёт, — возбуждённо отзывается Альбедо, и от следующего влажного звука Кэйе снова приходится подышать.       — И ты подождёшь, — шепчет Дориан, глядя Кэйе в лицо, — но… немного…       Он тянется ближе, и Кэйа жадно целует его, пока он кончает, цепляясь за край стола и крупно дрожа.       — Теперь твоя очередь. — Продышавшись, Дориан двигает к себе тарелку и жадно принимается за еду.       Прежде чем взять в рот, Альбедо выглядывает из-под стола, трётся щекой о грудь Кэйи, о низ живота, поглаживает внутренние стороны бёдер. Кэйа кладёт руку ему на макушку, ласково перебирает волосы. Чем ближе он узнаёт этих двоих, тем больше находит отличий.       Например, Альбедо любит растягивать удовольствие, а у Дориана недостаёт терпения. Утерев губы салфеткой, он снова забирается под стол, дёргает колено Кэйи в сторону, чтобы устроиться рядом с Альбедо, обхватывает головку горячим ртом. То и дело толкаясь с ним, Альбедо вылизывает ствол и тихо постанывает — Дориан тискает его зад и с нажимом трёт между ног. Пользуясь тем, что оба заняты, Кэйа осторожно гладит Дориана за ухом, обводит большим пальцем растянутые губы — и Дориан, слегка покраснев, прячет глаза, будто ничего не заметил.       За то недолгое время, которое они успели провести втроём, у Альбедо стало намного лучше с пониманием своих желаний, — но кое-кто ещё, упрямо изображающий презрение к любым выражениям чувств, тоже делает успехи.       

21.04–9.05.2023