Песня северных земель

«Надо было послать его сразу, как только увидел», — эта мысль крутилась в голове Нортона уже не первый месяц. Говорили ему — не связывайся с коллекционерами, они поехавшие, и им всегда мало. Что сделал он? Связался с одним из таких. Так ещё и с магглом. Красота! Ну просто гений мысли! Поэтому и не стоит удивляться, что его связали, отобрали палочку и притащили в вычурно украшенный кабинет, подгоняя едва ли не пинками — сам нарвался, не надо было соглашаться. Ситуация, надо признать, отвратительная. Мало того, что его, одного из лучших воров и информаторов, смогли поймать и скрутить, так ещё и сделали это магглы! После такого его карьера точно полетит на самое дно, и ему не доверят даже пропавшую кошку найти. И надо ж было ему согласиться на эту авантюру! И всё ради приличной суммы с большим количеством нулей. Молодец, Нортон, вся твоя карьера полетела в бездну из-за твоей же жадности! Дверь закрылась с тихим щелчком. Нортон не хотел поднимать голову, лишь тупо пялился на начищенные до блеска туфли, чей обладатель вальяжно развалился в кресле. Интересно, сбежать получится? Хотя вряд ли… За спиной заказчика стоит телохранитель, ещё двое остались у дверей. Без палочки он даже одного вырубить не сможет, а за попытку его вряд ли оставят невредимым… и живым. — Прискорбно видеть, что лучший наёмник не справился с такой простой задачей. Заказчик говорил с акцентом. Английским он владел в совершенстве, но произношение всё равно выдавало в нём иностранца. Нортон скрипнул зубами. Простая задача? Да с каких пор задание обокрасть одного из величайших волшебников в истории считается простым?! Отправил бы уже тогда к самому Гриндевальду! — Вы забыли упомянуть, что цель — Николас Фламель, — процедил Нортон и поднял голову, встречаясь взглядом с заказчиком. Молодой мужчина в дорогом костюме, с идеально приглаженными тёмными волосами и пустыми, почти чёрными глазами. Вроде бы и непримечательный, но от одного его взгляда становится как-то не по себе. И ведь при всём этом он маггл! — Не знал, что забрать камень у немощного старика, который вот-вот рассыпется в пыль, так сложно, — фыркнул заказчик. — Да что маггл вроде вас понимает! — взорвался Нортон. — Николас Фламель живёт на этом свете почти семьсот лет! Думаете, никто до этого не пытался забрать у него философский камень?! Будь он немощным стариком, давно бы уже распрощался со своим бессмертием! Но вам-то откуда знать? Вы о волшебниках наверняка только в сказках читали. Заказчик улыбнулся уголками губ ив незаметно махнул рукой. Позади Нортона послышалось какое-то движение, за ним последовал тихий щелчок, а затем наёмник ощутил резкую слабость, будто встретился с дементором. — Проблема волшебников в том, что вы считаете себя лучше тех, кто не наделён магией, — негромко произнёс заказчик, сложив руки домиком. — Думаете, что мы глупы, ничего не понимаем и нас ждёт вымирание. Однако, насколько я могу судить, это вы отгородились от мира, вы прячетесь по углам, словно крысы, вы боитесь лишний раз подтвердить своё существование. Отсюда возникает вопрос: а действительно ли вы лучше? Нортон тяжело дышал. Перед глазами всë плыло. Что с ним сделали? Его ведь даже не коснулись. Это какое-то безумие. Так просто не может быть! — Пока вы прятались, простые люди ушли далеко вперёд. Если тебе больше нечего мне предложить, то ты бесполезен… — Постойте! — отчаянно крикнул Нортон, с трудом стоя на коленях. — У меня есть информация! Странное давление пропало, и он наконец смог спокойно вдохнуть. Наёмник осторожно поднял голову. Заказчик выглядел спокойным, как и телохранители за его спиной. Неужели больше никто не чувствовал этого странного давления? — Говори, — заказчик положил руки на подлокотники, лениво постукивая по ним пальцами. Нортон сглотнул. Если выберется отсюда живым — точно купит ферму и больше никогда не покинет её пределов. Хватит с него! — Это что-то вроде сказки… В России верят, что существуют птицы, сотканные из чистого огня… — Фениксы? — Нет, не они. Они похожи внешне, но отличаются по сути. По легендам, Жар-Птицы рождены из пламени солнца, а их перья способны исполнить любое желание. Заказчик скучающе подпёр голову кулаком. — Исполнять желания, говоришь? Слишком уж часто я это слышу, но пока не увидел ни одного подтверждения, что это правда. — Но это правда! — горячо заявил Нортон. По вискам стекали капельки пота. — Эти птицы наделены частичкой божественного дара, а потому способны исполнить любое желание! Я уже не говорю об их неземной красоте! Если и врать, то врать до конца. О Жар-Птицах известно еще меньше, чем о фениксах. Последних хотя бы видели! Но собственную шкуру спасать надо, и если этому магглу будет достаточно детских сказок, то проблема решена. А пока он ищет легендарных птиц, Нортон пересечёт полсвета и окажется в безопасности. Уж прятаться он умел. — Детские сказки, — отмахнулся заказчик. — Нет же, клянусь! — Нортон подался вперёд, и тут же на плечо легла тяжёлая рука, удерживающая на месте. — У славянских народов эта птица чуть ли не священная. Если не верите — найдите любого местного шамана, он вам расскажет всё то же, что и я! Шаманы, неважно, к какому народу принадлежат, ненавидят магов и магглов. Может, один такой прибьёт этого коллекционера, и мир станет лучше и спокойнее. — Складно врёшь. Нортон похолодел. По спине струился ледяной пот, и дышать сразу стало как-то тяжело. — Есть школа… Там собраны разные артефакты, а в ее стенах учатся и волшебные существа. Это единственная школа, где им позволено учиться. — Школа? Нортон кивнул. — Она называется Колдовстворец. *** — Выходи давай! — Серёжа ударил кулаком по двери. — Ты не можешь вечно прогуливать занятия! — А вот и могу! — крикнули по ту сторону двери. — Тебя отчислят, идиот! — Да пусть отчисляют, — фыркнул Птица, привалившись плечом к стене. — Нам же лучше. Хоть никто ныть не будет. Серёжа вздохнул и снова ударил кулаком по двери. — Выйди и докажи Птице, что ты не нытик! На этот раз ответа не было. Серёжа прождал минуту и раздражённо отвернулся. — Похоже, ты обидел принцессу, — усмехнулся Птица. Дверь со скрипом открылась. Серёжа обернулся. Алтан смотрел на него с плохо сдерживаемой яростью. — Я выгляжу как идиот! Как и обещала Анна Васильевна, Алтана обязали носить школьную форму наравне со всеми. Тот был настолько недоволен этим решением, что целую неделю не появлялся на занятиях, а в столовую приходил лишь по вечерам, набирал побольше еды и снова прятался в комнате. По мнению Серёжи, весь этот бунт был абсолютно бессмысленным — школьная форма ничуть не портила Алтана. Бордовый пиджак с контрастной вышивкой на плечах и брошью в виде золотой кленовой ветви на лацкане выгодно сочетались с его цветом глаз и украшениями на кончиках кос. Дополняли форму белая рубашка, чёрные брюки и ботинки. — По-моему, ты впервые выглядишь, как человек, — фыркнул Серёжа. — Что тебе не нравится? — Ноги видно! — выпалил Алтан, на его щеках вспыхнул румянец. — Это ж стыдоба какая! Птица присвистнул. — Прилетели… Боюсь представить, что будет, если кто-то увидит его щиколотки… Серёжа с трудом сдержал смешок. — Алтан, открою тебе один небольшой секрет. Ты только не обижайся, но всем глубоко плевать, видно твои ноги или нет — тебя и без этого считают странным. — Это еще мягко сказано, — закатил глаза Птица. — К тому же, я ведь твои ноги видел, и ты, насколько я вижу, от стыда не умер. — Так ты и не человек! — фыркнул Алтан, поправляя сумку на плече. — Аргх! Еще и эта треклятая сумка! Как такое можно носить? Неудобно же! Еще и карманов, как назло, нет, а если и есть, то в них даже ручка не поместится. Бесполезные тряпки! — Как же я рад, что вытащил тебя из комнаты, — пробормотал Серёжа себе под нос. Алтан его, к счастью, не услышал. *** Жизнь шла своим чередом. О шкатулке больше не вспоминали. По крайней мере, никто, кроме Олега, о ней не вспоминал. Ему ведь нужно было совсем немного времени, и загадка по имени Сергей Разумовский наконец-то бы раскрылась. А так и правду узнать не получилось, и индивидуальные занятия по нумерологии запретили. Лишь вопрос времени, когда он снова скатится на двойки, а там уже недалеко и до отчисления — его не спасёт ни влияние клана, ни его собственные заслуги в спортивной сфере. — Кислее твоей рожи только эти яблоки, — Вадим поморщился, убирая надкусанное зелёное яблоко на край тарелки. — И кто эту дрянь вообще ест? Олег со вздохом отложил вилку. — Попробуй тут не быть кислым, когда от отчисления отделяют всего две контрольных. — Волч, ты Гипериона Власова знаешь? — Вадим подпёр голову рукой. — К сожалению, я всех Власовых знаю, хотя уже запутался, кто там чей брат — слишком их много. — Я не про его семейное древо, — фыркнул Вадим. — Гиперион учится на Хорсе и, несмотря на всеобщее мнение, что учатся там исключительно самые умные, тупой, как дерево. Хотя нет, по отношению к деревьям это звучит слишком оскорбительно… — Суть в чём? — поторопил его Олег, нахмурившись. — Суть в том, Волчара, что Гиперион с его кучей долгов по всем предметам, кроме, пожалуй, физкультуры, до сих пор не вылетел. Единственное, в чем он действительно хорош, так это в фехтовании и магических боях — и то в последних его Разум уделал. — Во-первых, он Власов, а значит, его точно не отчислят. Его семья финансирует школу, вряд ли им понравится, если их сыночка выгонят. А во-вторых, как ты вообще узнал, что он должник? Ребята с Хорса не делятся таким. — А его сестра — да. — Которая? — Да я разве помню? Имя у неё чудное, вроде, на А. — Аполлинария? Акулина? Альбина? Августина? Акарина? Аста? Вадим моргнул и медленно поднял брови. — Надеюсь, ты сейчас просто рандомные имена перечислил… — Да если бы, — вздохнул Олег. — Сказал же, Власовых очень много. И их влияния достаточно, чтобы удержать одного из своих детей в школе. — Ну а Волковы разве не влиятельные? — Не настолько, — помрачнел Олег. — Да и я не хочу полагаться на клан. Отец не знает про мои оценки. К счастью. Вадим почесал подбородок и вздохнул. — Мда, ситуация откровенно хреновая… — он вдруг оживился и щёлкнул пальцами. — Слушай, а если я буду ходить к Разуму на занятия, а все знания передавать тебе? Олег выразительно на него посмотрел. — Ты бросишь это дело после первого же урока, если вообще на него явишься. — Ты слишком плохого обо мне мнения, — Вадим скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Я не настолько безответственный! — Я тебя уже полгода прошу вернуть мне книгу по рунам. — Завтра верну. — Твое «завтра» длится уже полгода. В столовой наступила странная тишина. Олег и Вадим огляделись, пытаясь понять, что происходит. Взгляды учащихся были устремлены в сторону двери. Рядом с Разумовским шёл кто-то в форме Сварога, и Олег не сразу понял, что это шаман. Тот сложил руки на груди, оттягивая пиджак, словно пытался прикрыться, и недовольно глядел по сторонам, сжав губы в тонкую линию. Вадим присвистнул. — Шикарные ножки, — тихо сказал он. Дагбаев резко повернул голову в его сторону и покраснел от злости. Казалось, вот-вот он вскипит, а из ушей повалит дым. Резко развернувшись, он шагнул к выходу, но Разумовский ловко схватил его за лямку школьной сумки и потянул на себя. — Не дури. Если уйдешь сейчас, то лишь подтвердишь, что зависим от чужого мнения. Алтан зарычал, дёрнул сумку на себя, но из столовой не сбежал. — Ненавижу эту форму. Ненавижу эту школу. Ненавижу этих людей. Тебя тоже ненавижу, — бурчал он, пока Серёжа вёл его к свободному столику. — Яблоки?! Ненавижу яблоки! — Они вкусные! — возмутился Серёжа, схватил самое большое яблоки и надкусил его. — Хотя нет, эти не очень вкусные. Слишком сладкие. Какие у тебя планы на праздник солнцестояния? — Стоять под солнцем, — съязвил Алтан, придвигая к себе тарелку с тостами. — В лесу, где нет никого, кто меня бесит. — То есть, будешь делать то же, что и каждый день? Оригинально. Постепенно разговоры в столовой возобновились, и из-за общего шума Серёжу и Алтана не было слышно. Олег, конечно, мог напрячь слух, но делать этого не стал. — Солнцестояние? — хмыкнул он. — Скучнейший праздник. — Ну не скажи, — прожевав несколько тостов одновременно, сказал Вадим. — Ребята с Хорса готовят в этот раз что-то необычное. Вроде как нам больше не придется высовываться со свечками из окон, чтобы встретить ночь. — Это отлично, потому что общежитие Ярила в подземелье и там нет окон, — фыркнул Олег, допит чай и отодвинул чашку на середину стола. — Бесполезный праздник. Я собираюсь учить нумерологию. Не хочется вылететь после Нового Года. *** После того как школьный музей закрыли, здесь стало очень тихо. Свет приглушили, поскольку смысла в нем особого не было, лишь небольшие кристаллы освещали экспонаты. Белым подсвечивали те, на которые уже успели наложить дополнительную защиту от кражи, а красным — те, что оставались слабо защищёнными. Установление защиты отнимало много времени. Экспонатов было много, а людей, способных наложить защитные заклинания нужного уровня — крайне мало. К тому же не каждый мог наложить заклинания, защищающие от разных магических существ, в том числе от домовых (те оказались невосприимчивы почти ко всем существующим заклинаниям). С каждым днём «белых» экспонатов становилось все больше, а это означало, что скоро музей снова откроют. Тогда в школе станет на одно тихое место меньше… Анна Васильевна провела кончиками пальцев по стеклянному кубу, внутри которого на бархатной подушке лежала невзрачная на вид шкатулка и золотой ключ с разноцветными камнями. Стекло слегка зарябило предупреждающим красным светом и тут же погасло, стоило отнять руку. Защита, установленная на нём, была достаточно сильной. После того инцидента Хозяйка Медной Горы хотела убрать шкатулку в хорошо охраняемый сейф, но позже передумала. Нет смысла прятать её. Не так много людей могут открыть её, а тот случай может стать ценным уроком на будущее. Сейчас беспокоило кое-что другое. Взгляд упал на подсвеченный красным куб, внутри которого лежала потрепанная часть доспеха, местами покрытая ржавчиной, истончившаяся, будто прошла не одну битву. Этот доспех нашли совсем недавно и отправили сюда для проверки. Нашли его простецы, а уже маги в составе исследовательской группы позаботились о том, чтобы отправить находку в единственное место, где смогут определить, опасна она или нет. На первый взгляд доспех казался лишь проржавевшей грудой металла, хоть и очень старой, но все — абсолютно все без исключения, — лишь увидев его, говорили, что что-то в нём всё же есть, никто не понимал, что именно, но всем было не по себе находиться рядом. В Колдовстворце многие пытались определить, что же не так с находкой, но пока это никому не удалось. Даже Анна Васильевна, проведя множество проверок, так и не нашла причину. Просто что-то с этим доспехом не так, есть в нём что-то такое, отчего по спине бежит мороз. Хозяйка Медной Горы подошла ближе. Странное ощущение не усиливалось и не ослабевало. Оно просто было. Как легкое покалывание где-то на задней части шеи. Будто слабое дуновение. Вещь не была проклята или зачарована — все проверки на магию с треском провалились. И всё же что-то в ней не давало покоя. — И зачем хранить здесь столько бесполезного мусора? — послышался позади язвительный голос. — Могли бы тогда и собачье дерьмо выставить как экспонат! Анна Васильевна закрыла глаза, мысленно досчитала до десяти и обернулась. Баатар постарел. И он и до этого был старым, но теперь его лицо испещрено морщинами и словно даже осунулось. Несмотря на это, выглядел он по-прежнему благородно. — Тебе виднее, ты же у нас эксперт. Шаман презрительно фыркнул и отвёл взгляд. Рядом с ним стояла защищенная всеми известными заклинаниями шкатулка правды. Он слегка прищурился, глядя на неё, и закатил глаза. — Бесполезный артефакт. Не знаю ни одного человека, который мог бы её открыть. — Есть один. Иронично, что это внук. Анна Васильевна внимательно наблюдала за его реакцией. Щека Баатара слегка дёрнулась, а взгляд потяжелел — больше он ничем своих эмоций не выдал. — Псина нашептала, что вы тут с чем-то не справляетесь, — он скрестил руки на груди и самодовольно задрал подбородок. — Насколько же вы отчаялись, раз обратились за помощью ко мне? — Отчаялись? — Анна Васильевна усмехнулась. С Баатаром всегда тяжело общаться. Он и в молодости был надменным засранцем, с возрастом же стал только хуже. — Я бы так не сказала. Просто есть вещи, которые способны понять лишь те, кто подошёл к изучению магии с иной стороны. Либо же те, у кого такой же мерзопакостный характер, как и та энергия, что исходит от нашей находки. — Спровоцировать меня пытаешься? — скрипнул зубами Баатар, подходя ближе. Лишь взглянув на пластину доспеха, он поморщился и отступил в сторону. — Где вы взяли эту гадость? — Прям настолько гадость? Баатар встретился с ней взглядом и редко отвернулся. — Не знаю, откуда у вас это, но лучше уничтожьте это как можно скорее. — И почему же? Баатар ничего не ответил, лишь слабо покачал головой. — Оно ещё хранит в себе следы того, что было там изначально. Оно древнее и опасное. Не спрашивай меня, что там. Просто уничтожь. Анна Васильевна слегка нахмурилась и перевела взгляд на доспех. — Можешь хоть сказать, что это за магия? — У этого нет названия, — прошептал Баатар. Обычно он кричал и психовал, а потому его шёпот озадачил женщину. — Оно появилось очень давно, когда о привычной магии не было и речи. Это что-то первозданное, что было у истоков… Хватит вопросов! Просто уничтожь это! Анна Васильевна вздохнула. Только таких проблем им не хватало. — Я обдумаю твои слова. — Глупая женщина, — фыркнул Баатар. — Ворчливая поганка. — Эй! Хозяйка Медной Горы посмотрела на него. Обычно Баатар, ответив на все вопросы (ну или решив, что хватит с него), сразу уходил, игнорируя чужое мнение. Сейчас его взгляд блуждал по экспонатам, но что-то подсказывало, что волновало его отнюдь не это. — Алтан усердно учится, — пусть это было не совсем правдой, старик всё равно не станет проверять. — Плевать мне на этого паскудного щенка! — зарычал Баатар. — Пусть этот мелкий гадёныш сгниёт в этой школе! Мне плевать! Он развернулся и быстрыми шагами покинул музейный зал. — Кого ты обманываешь, старик? — тихо усмехнулась Анна Васильевна, взгляд её устремился к доспеху. Пожалуй, пока его уничтожать не стоит. Нужно просто найти более сговорчивого шамана, который сможет рассказать больше.