Песня северных земель

Очередное полнолуние прошло… ужасно. Было настолько холодно, что Олег не сомкнул глаз всю ночь. Бегать по лесу, где живет вредный леший, опасно, вот он по старой привычке и сидел в брошенной много лет назад лисьей норе. Только вот в норе все равно было жутко холодно. Утром он вернулся в школу совершенно обессиленным, с трудом принял горячий душ и забрался в постель, завернувшись в одеяло с пледом, как гусеница в кокон. Теплее не стало. Тело продолжало дрожать, пальцы плохо слушались. Он пытался уснуть, но все время проваливался в околобредовое состояние, из которого его вышвыривало сразу, как только перед глазами появлялась костяная маска лешего. Спустя пару часов ему удалось ненадолго уснуть, но сон его прервал Вадим, с порога прыгнувший к нему на кровать. — Волчара! Ты живой? Олег не нашел в себе сил ответить, поэтому просто промычал в ответ, надеясь, что Вадик уйдет. Тот действительно слез с кровати, но, вопреки ожиданиям, обошел ее, сел перед лицом Олега, слегка сдвигая одеяло, и тихо спросил: — Тебе поесть принести? Олег покачал головой. Пусть он и не спал всю ночь, есть не хотелось совершенно. Перед глазами что-то блеснуло, но до него не сразу дошло, что это Вадим воспользовался магическим перстнем. Одеяло потяжелело и стало теплее. Олег перестал дрожать и даже нашел в себе силы прошептать едва слышное «спасибо». — Я могу чем-нибудь помочь? — с беспокойством спросил Вадим. Помочь? А чем ему помочь? Он оборотень, и это только его бремя, его проклятье. Разве что пустить серебряную пулю в лоб, чтобы не мучился. — Я хочу уснуть, — прошептал Олег, закрывая глаза. В тепле его разморило и клонило в сон. На этот раз он действительно смог уснуть, достаточно крепко, чтобы не услышать, как Вадим ушёл и по пути споткнулся о порог. *** Гением Вадим не был. Зато был изворотливым, как уж, и мог заболтать любого. В общем-то, поэтому он и стал председателем Сварога и удерживал эту должность уже шесть лет. В этом деле важны не знания, а способность договариваться с людьми. Только теперь, чтобы осуществить свою задумку, ему были нужны еще и знания. Он уже давно рыскал в библиотеке в поисках нужной информации (впрочем, для него «давно» — это целых два часа назад), но так ничего толкового не нашел. А раз нужных знаний в библиотеке нет, значит, нужно воспользоваться талантом приседать на уши и окольными путями добиваться чужого расположения у людей, располагающих необходимыми знаниями, а это он умел в совершенстве. Вадим остановился перед неприметной дверью на четвертом учебном этаже и постучал. Уверенности в том, что хозяин кабинета окажется на месте, не было. Обычно его можно увидеть в разных концах школы и в разной компании, а в кабинете он появляется разве что для проведения занятий. Крайне непостоянная личность. К огромному удивлению Вадима, дверь все же открыли. Алексей Рыков с легким недоумением посмотрел на ученика. Вадим успел мельком заглянуть в кабинет и понял, почему преподаватель оказался на рабочем месте — полным ходом шла отработка. Это ж каким надо быть лузером и разгильдяем, чтобы заработать отработку по основам шаманизма? — Макаров? По какому-то делу? Прогулов и двоек у тебя, насколько помню, нет. — Да, я по делу, Алексей Юрьевич, — бодро заявил Вадим. — Я тут покопался в библиотеке… — Знаю я, как ты копаешься в библиотеке, — перебил его Рыков и отошел в сторону, пропуская в кабинет. — Рядом со мной садись, поговорим. А вы не отвлекайтесь, господа хорошие! Ученики угрюмо продолжили что-то писать. Вадиму даже стало интересно, что они такое пишут. Основы шаманизма — один из самых простых предметов в школе. На нем достаточно просто появляться и повторять конспекты, а все ритуалы и заговоры настолько простые, что их запомнит даже первоклашка. Это ж как надо было проштрафиться? Спрашивать Вадим не стал — увидел среди отработчиков знакомое лицо и решил потом узнать у него. Он сел рядом с преподавательским столом. Алексей Юрьевич прошел между учениками, посмотрел, что они пишут, покачал головой и вернулся на свое место, на ходу накладывая на них с Вадимом полог тишины. Теперь их никто не мог услышать. — Ну рассказывай, что ты там такое важное искал в библиотеке, что поиски привели тебя прямо ко мне. — А вам прям с самого начала рассказывать или можно это пропустить и перейти к основному? — Давай к основному, у меня еще дел полно. — Хорошо. Я хочу стать анимагом! Рыков подавился воздухом. — Подожди, давай с самого начала! — Ну так я же предлагал начать издалека, — усмехнулся Вадим, закинул одну ногу на другую и поставил на стол локоть. — Я ради Олега хочу научиться. Ему в полнолуние совсем одиноко. Я бы добавил «хоть волком вой», но, думаю, это уже слишком. Вот я и подумал, что могу составлять ему компанию. Научусь превращаться в волка и мы будем вместе бегать по лесу и отпугивать белок! Рыков несколько раз моргнул, на всякий случай убедился, что полог тишины на месте и потер переносицу. — Макаров, это не так работает… — А что там не так? Принимаешь форму волка и бегаешь! Вы же бегаете по парку — и ничего. Я поэтому к вам и обратился, что вы единственный известный мне анимаг в школе. Так-то я мог бы и к родителям обратиться, но хочу им сюрприз сделать к каникулам. — Макаров! — чуть повысил голос Алексей Юрьевич. — Анимагическую форму нельзя выбрать! Это что-то, что уже заранее предопределено. Моя форма — черный пес, твоя может быть абсолютно любой, необязательно это будет волк. — А дракон может?! — с воодушевлением спросил Вадим. Рыков устало вздохнул и закрыл лицо руками. — Макаров… — Ладно-ладно! Но я все равно хочу стать анимагом! И согласитесь, лучше я им стану под контролем преподавателя, который тоже является анимагом, чем попытаюсь стать им самостоятельно, и тут уж одной Магии известно, во что это может вылиться. Я слышал, бывают и несчастные случаи из-за неправильной трактовки некоторых заклинаний, а моим родителям вряд ли захочется получить своего единственного и горячо любимого сына в виде не сформировавшегося в полноценного волка желе. — По-грязному играешь, Макаров, — мрачно усмехнулся Рыков, отнимая руки от лица. — Истинный последователь Сварога. — Стараюсь, — Вадим широко улыбнулся. — Ну так каков ваш положительный ответ? — Не спеши с этим, юноша, — преподаватель откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Я не имею права проводить подобного рода обучение без разрешения директора. Договоришься с ней — стану обучать, нет — лучше поговори летом со своими родителями, уверен, своему единственному и горячо любимому сыну они не откажут. — По-грязному играете, Алексей Юрьевич. — Истинный последователь Сварога, — криво усмехнулся Рыков, снимая полог тишины. — Макаров, свободен. Кто готов отвечать — садимся ко мне. Вадим вышел из кабинета. Стоило ожидать, что все так просто не будет. Ну что ж, он упрямый и всегда добивается своих целей. Алатырь не зря определил его под покровительство своего создателя. Сварожичи всегда идут до конца! *** Приняв последнего ученика и закрыв в журнале пропуск, Алексей Рыков уже собирался погасить свет и отправиться на вечернюю прогулку, как вдруг в кабинет без стука ворвался до безобразия довольный Макаров. Без лишних слов он положил на стол какую-то бумажку. Рыков пробежал по ней взглядом, уставился на синюю печать в углу страницы и витиеватую подпись, которую не в силах повторить ни один человек, ведь оставляют ее с помощью небольшого отпечатка магии. «Анна Васильевна Мороз». Алексей Юрьевич поднял взгляд. Макаров не переставал улыбаться. — Я не буду спрашивать, как ты уговорил Анну Васильевну подписать разрешение — ты и мёртвого убедишь в том, что он живее всех живых. Мне больше интересно, как ты вообще добился встречи с ней? Без приглашения к ней можно попасть в лучшем случае через неделю. — Что, правда? — Вадим постарался изобразить удивление, но вышло не очень убедительно. — Странно. Я просто застал ее на рабочем месте, быстренько пересказал всю ситуацию, и она выписала мне разрешение! — Все равно не понимаю… Вадим усмехнулся. — Просто выгодно быть единственным председателем, который не донимает старших тупыми вопросами и невозможными задачами, сам справляется с организацией порученных ему мероприятий, не требует никаких поблажек для себя и своего отделения. Так что же плохого, если один раз этот председатель воспользуется случаем и просто попросит разрешения углубиться в изучение интересной ему темы, причем весьма актуальной, нисколько не запретной и очень даже почитаемой среди волшебников? — Хитрый ты жук. — Возможно. Только я хочу быть не жуком, а волком. Ну что, когда начнем занятия? Рыков вздохнул. Надежда ускользнуть от дополнительных занятий потерпела крах — против приказа, подписанного директором, он не мог пойти. — Каждую пятницу. Подойдет? — Подойдет! — счастливо кивнул Макаров и направился к выходу. — Тогда до пятницы, Алексей Юрьевич! Когда он ушел, Алексей сполз по спинке кресла и обреченно вздохнул. — Накаркал на свою голову… *** Полнолуние выпало на пятницу, а дальше — выходные. Увы, надежда Олега проспать всю субботу и воскресенье потерпела крах, и звали это крах — Вадим Макаров. — Волчара, ты и так весь день спал! — ответил Вадим на хмурое бормотанье друга, продолжая тащить его куда-то. — Пора просыпаться и выходить в люди! Олег уныло застонал. — Вад, какие люди? Я и не человек вовсе. — Вот и надо к людям привыкать! Шли они совсем недолго — всего лишь в одну из дальних комнат общежития Ярила. Олег нахмурился, но вслух ничего не сказал. Сам он бывал всего в двух комнатах своего общежития, и то — потому что жил в них. Друзей у него не было, и традицию яриловичей ходить друг к другу в гости и проводить вместе время он не поддерживал. К счастью, в их комнате никто не устраивал такие сборища — никому не хотелось находиться рядом с оборотнем. — Вадь, это плохая идея. — Да не ссы, все будет нормально! — усмехнулся Макаров, затаскивая Олега в чужую комнату. Людей было не то чтобы много, но компания такая, что Олегу тут же захотелось сбежать. Все сидели на полу, кто на подушках, кто просто на ковре. Возле кровати сидел Игорь Гром, председатель класса, в котором учился Олег, с гитарой в руках, рядом с ним — симпатичная рыжая девушка с цепким взглядом и какой-то хитрой ухмылкой. Олег не сразу вспомнил ее, но когда кто-то из незнакомых ему яриловичей позвал ее по имени, он вспомнил. Юля Пчелкина, редактор школьной газеты, ученица Дажбога, которая в свое время писала множество статей о том, что оборотням не место в школе. Чем ей оборотни не угодили — Олег до сих пор не знал. С Юлей он пересекался лишь на школьных мероприятиях, да и там они не общались, поэтому причину неприязни не понимал. По другую сторону от Грома сидел еще один ученик Двжбога — Дима Дубин, и вот у него точно не было предрассудков насчет оборотней. По крайней мере, когда Олегу удавалось перекинуться с ним парой слов, это не ощущалось. В целом в комнате было семь человек, считая Вадима с Олегом. — Опаздываешь, Макаров, — хмыкнул Гром. — Да вот не мог одного соню разбудить. Вадим уселся на пол. Олег же остался стоять. В больших компаниях ему некомфортно, а уж в компаниях, где к нему настроены враждебно — тем более. — Это было лишним, — спокойно сказал он. Голос его все еще был хриплым после обращения. — Я пойду к себе отсыпаться после полнолуния. Не хочу портить вам вечер своим… недовольным лицом. Он едва не сказал «присутствием», но вовремя исправился. Не нужны ему ни вечера в компании людей, ни жалость, ни понимание. — Волч, ну ты чего! — разочарованно вздохнул Вадим, его плечи поникли. — Правда, Олег, посиди с нами хотя бы немного, — вдруг сказал Игорь. Юля рядом с ним нахмурилась, но тут же постаралась придать лицу приветливое выражение. — Тебе понравится, вот увидишь. Олег ненадолго задумался. Уходить сейчас было бы свинством. Можно посидеть минут десять, сослаться на головную боль или еще что-то в этом духе и уйти к себе. Пожалуй, так он и поступит. Кивнув, Олег сел рядом с Вадимом, чувствуя себя неуютно под чужими взглядами. — Ладно, ребят, — прокашлялся Игорь. — По классике начнем с Цоя? Его поддержали дружным «Да!». Олег нахмурился, не понимая о чем речь, но в следующий миг все встало на свои места — Игорь ударил по струнам, сыграл несколько аккордов, и ребята запели: — Вместо тепла — зелень стекла, Вместо огня — дым, Из сетки календаря выхвачен день. Красное солнце сгорает дотла, День догорает с ним, На пылающий город падает тень. Перемен! Требуют наши сердца. Перемен! Требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен Перемен! Мы ждем перемен! Все знали слова песни, и Олегу отчего-то стало неловко, что сам он слов не знает. Даже Вадим сидел и подпевал. Когда с этой песней закончили, начался спор, что играть дальше. — Давайте Кипелова, — предложил Дима. — Да ну, в прошлый раз только его и пели! — фыркнула Юля. — Может, «Алису» или «Король и Шут»? — «Арию»! — Вадим ударил кулаком по полу. — Олег, а ты бы что хотел? — спросил Игорь. Все взгляды вновь устремились на него. — Если честно, я понятия не имею, о чем вы говорите, — вздохнул Волков. — Я и эту песню впервые услышал. — Впервые услышал Цоя? — недоверчиво спросил Дима, поправив очки. — Но он же легенда! — Легенда среди… простецов? — осторожно спросил Олег, опасаясь задеть кого-то своим вопросом. Вадим обнял его за плечо и рассмеялся. — Не только среди простецов! Он покорил сердца всех людей! У тебя дома хоть какую-нибудь музыку слушают? Олег покачал головой. — Мой… моя семья это не одобряет. — Ну и дураки, — фыркнула какая-то девочка с Ярила. — У всех разные взгляды, — пожал плечами Вадим. — Сомневаюсь, что те же Власовы будут петь песни Лепса, сидя у костра. Предрассудки по отношению к простецам слишком прочно укоренились в некоторых семьях. — У меня нет предрассудков, — мрачно произнес Олег. — Простецы, ведуны — разницы никакой. Одни преуспели в одном, вторые — в другом. Никто из них не выбирал, кем им родиться, и ненавидеть за это — глупо. — Забавно слышать это от оборотня, — фыркнула Юля, и теперь Олег уловил в ее голосе плохо скрываемое презрение. — А тебе он лично что-то сделал, что ты так его недолюбливаешь? — неожиданно спокойно спросил Вадим, широко улыбаясь, хотя его улыбка больше напоминала оскал. — Или это уже привычка — ненавидеть оборотней за то, что они просто существуют? Наступило неловкое молчание. Юля стушевалась, не зная, что ответить. — Игорь, а можешь дать Олегу свой плеер? Пусть послушает хоть одну песню! — Это можно, — охотно согласился Гром, поднимаясь с пола. Юля недовольно поджала губы, но промолчала. Игорь покопался в тумбочке возле кровати и достал небольшую коробочку, от которой отходили две ниточки с бусинками на концах. — Вот, пусть оценит. Мы с корешем долго провозились, пытаясь зачаровать его, чтобы он здесь работал. Правда, я не знаю, какая песня включится первой. — Будет сюрпризом, значит, — усмехнулся Вадим, принимая загадочный прибор в руки. — Волч, суй вот это в уши. Олег с сомнением посмотрел на бусины, перевел взгляд на присутствующих, но, не увидев и намека на насмешку (да и стал бы Вадим издеваться над ним?), сунул бусины в уши. Вадим нажал кнопку на плеере, и Олег вздрогнул, услышав звучащую из бусин музыку.

От края до края небо в огне сгорает

И в нём исчезают все надежды и мечты

Но ты засыпаешь, и Ангел к тебе слетает

Смахнёт твои слёзы, и во сне смеёшься ты

Засыпай, на руках у меня засыпай

Засыпай под пенье дождя

Далеко, там, где неба кончается край

Ты найдёшь потерянный рай

Песня странным образом заворожила его. Только вот с первыми строчками он был не согласен. В ту ночь, когда над школой пронеслась Жар-Птица, когда небо загорелось огнем, он наоборот почувствовал надежду и тепло на душе.

Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены

Дыханье у спящих он умеет похищать

Бояться не надо — душа моя будет рядом

Твои сновиденья до рассвета охранять…

Олег уже не обращал внимание на людей вокруг. Он держал в руках небольшую коробочку и просто слушал. Когда песня закончилась, он вытащил из ушей бусины и посмотрел на Игоря. — Что за песня была? — Про потерянный рай. — «Ария», значит. Будем считать это знаком, — он ударил по струнам. — Сегодня вечер «Арии», ребят! *** Ближе к комендантскому часу все начали разбредаться по своим комнатам. Позже всех ушел Вадим, и что-то подсказывало, что он не успеет — общежитие Сварога находилось слишком далеко. Олег задержался, чтобы помочь Игорю передвинуть стол на место. Юля, к счастью, ушла одной из первых, и Олег вздохнул спокойно. Весь вечер она не сводила с него напряженного взгляда, и это ужасно раздражало. Даже Настя и Евсей — еще два ученика с Ярила — к концу вечера перестали от него шарахаться и начали улыбаться, а ей все спокойно не сиделось! — Спасибо за вечер, Игорь. Доброй ночи. — Постой! — Игорь взял с тумбочки плеер и протянул его Олегу. — Только не сломай, лады? Волков неуверенно взял плеер. — Но… Зачем? — Да как-то грустно, что ты совсем ни одной популярной песни не знаешь. Ты не принимай это на свой счет, но вам, чистокровным ведунам, явно несладко живется. Не завидую я вам… Куча правил и запретов, какие-то странные предрассудки… Я рад, что мои родители простецы. Так я хотя бы могу насладиться всеми радостями от обоих миров. Вот и хочу поделиться с тобой частичкой своего мира. Не знаю, когда мы соберемся в следующий раз, но чтобы все песни послушал и выучил, понял? Ты же парень неплохой, хоть и мрачный. И это… Прости за Юльку. Она хорошая, просто с детства боится вампиров, оборотней и прочих… — Забыли, — кивнул Олег. Все боятся оборотней — это нормально. Конечно, он привык… — И спасибо за плеер. Я верну его сразу, как все послушаю. Попрощавшись, он вернулся к себе в комнату. Его соседи разом замолчали, покосились на него и продолжили разговаривать, но очень тихо. Олег хмыкнул. Будто они не знают, что у оборотней хороший слух! Да и могли бы не шифроваться — слушать, кто и зачем собирается на Медный Бульвар, ему абсолютно неинтересно. Приняв душ, Олег улегся на кровать, бережно положил на грудь плеер и воткнул в уши наушники. И плевать на косые взгляды. К ним он тоже давно привык. Он нажал кнопку и закрыл глаза.

Надо мною — тишина,

Небо полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд

Мы сожгли последний мост,

И все в бездну сорвалось.

Свободным стану я

От зла и от добра,

Моя душа была на лезвии ножа…

И все же Игорь прав — действительно счастливее всех те, кто может насладиться радостями обоих миром без каких-либо предрассудков. Те, кто по-настоящему свободны.