Dankschee, Majestät

      Кайзер никогда не обращал внимания на окружение Несса. Ему попросту неинтересно, с кем дружит его собачонка, да и к тому же парень вечно крутится возле него одного, так что кажется, будто ни с кем другим и не общается. Однако вот Несс стоит на противоположном краю стадиона и, вроде, на повышенных тонах разговаривает с человеком — и не с кем-нибудь, а с девушкой! Если сильно не приглядываться, издали может даже показаться, будто они похожи: волосы одного цвета, движения рук одинаковые, да и в принципе есть у них что-то… общее.       Михаэль с прищуром смотрит, как девушка с сердитым видом суёт его сокоманднику какую-то карточку, потом пихает в плечо, отчего Алексис чуть покачивается, и уходит прочь, сжимая кулаки и высоко поднимая ноги. Несс дует губы, прячет карточку в карман форменных шорт. Он разворачивается и видит, что Кайзер пристально наблюдает за ним, а потому цепляет на лицо привычную треугольную улыбку и чуть ли не вприпрыжку возвращается к нему.       — Прости, что отвлёк от тренировки, — извиняется парень, оказавшись с ним рядом, и сцепляет руки в замок перед собой. — Мы можем продолжить?       Кайзер меряет его подозрительным взглядом и интересуется:       — Кто это был?       Алексис удивлённо приподнимает брови и оглядывается, потом снова смотрит на собеседника.       — Моя сестра.       — Неужели? — Михаэль стучит пальцем по подбородку, как будто что-то обдумывая. — Не знал, что у тебя есть сестра.       «Ты и не спрашивал никогда», — мог бы ответить Алексис, но он учтиво молчит и просто кивает. Кайзер смотрит на него выжидающе, явно желая услышать некое продолжение. Улыбка Несса становится менее выраженной, когда он начинает рассказывать:       — Али́с, на два года меня старше. Мамаша нагуляла её, когда была в заграничной командировке, и скинула на её отца, но тот умер несколько лет назад, так что ей пришлось перевезти девчонку сюда, — Несс как-то презрительно хмыкает, сложив руки на груди, и отводит взгляд в сторону. — Сколько времени живёт в Мюнхене, а баварский всё никак не выучит. Приходится с ней на Хохдойче разговаривать. Тоже мне, Saupreißin.       — Вот как, — всё так же задумчиво реагирует парень. — И что она хотела?       Несс неловко улыбается и ерошит свои волосы на затылке.       — Я карту от домофона дома забыл. Мать попросила её занести мне. Всё же Али́с здесь недалеко учится, — он пожимает плечами. — Кстати, тоже на журналиста, как наша мамаша. Хочет освещать спортивные события в мире.       — Как интересно, — Кайзер вдруг растягивает губы в лёгкой ухмылочке. — Получается, она и о наших матчах может писать?       Алексис неуверенно кивает.       — У неё есть такая возможность. Она и на завтрашний матч пойдёт, — тут Несс щёлкает пальцами и усмехается. — А! Она всё надеется как-нибудь взять интервью у Ноа и получить его автограф. Это что-то вроде её заветной мечты.       — О, так Али́с нравится наш старикан? — ухмылка Кайзера становится ещё шире, когда он смотрит на собеседника и говорит: — Слушай, а верни её. Хочу с ней познакомиться.       Несс округляет глаза, уставившись на него, и улыбка пропадает с его лица, а руки опускаются по швам.       — Зачем? — не понимает он.       Михаэль косится на сокомандника и выгибает брови с недоумением.       — Что значит зачем? — он повышает голос. — Сказал, что хочу познакомиться. Какие могут быть вопросы?       — Да, конечно, прости, — парень сразу же виновато опускает взгляд и кивает. — Я сейчас за ней сбегаю, думаю, она ещё где-то в комплексе.       И Алексис в самом деле срывается с места в сторону выхода со стадиона, спешит нагнать свою сестру. На самом деле, он не совсем понимает, зачем Кайзеру она могла понадобиться, но злить лишний раз друга он не хочет. Возможно, Михаэль просто хочет договориться с ней по поводу интервью или проинструктировать насчёт завтрашней игры. Всё-таки Али́с будет делать репортаж о Бастард Мюнхен, и нельзя допустить, чтобы она написала что-то не так о главном нападающем сборной!       Нессу везёт — сестрица не успела покинуть спортивный комплекс, так что он нагоняет её и буквально силком тащит обратно на стадион, бубня о том, что с ней хотят познакомиться. Девушка мало что понимает из бессвязной речи брата, в которой как обычно смешивается Хохдойч и баварский диалект, но улавливает общую суть — в ней заинтересовался кто-то очень важный.       Хотя единственный важный человек для неё в этом месте только Ноэль Ноа, но Алексис явно не о нём. Нет-нет, тренера сегодня пригласили на пресс-конференцию по случаю завтрашнего домашнего матча, да и навряд ли бы профессионал такого уровня вдруг захотел поговорить с начинающим журналистом, таким, как она. Видимо, брат имеет в виду кого-то другого. Ну а для него самым важным человеком здесь — важнее Ноэля, что странно! — является…       О нет.       Алексис затаскивает сестру на стадион и ведёт прямо в сторону нападающего. Михаэль Кайзер собственной персоной, звезда немецкого футбола, юное дарование. Тот, за успехами которого активно следят не только на родине, но и во всём мире, и тот, кого боготворит её брат. Гениальный футболист и отвратительный человек. Богоизбранный император.       Несомненно, Алиса заочно знакома с кумиром Алексиса и даже видела его раньше в живую несколько раз, хотя лично с ним не контактировала — да и слава богу. Она видела, как Кайзер относится к её брату: использует, ни во что не ставит, а когда плохое настроение, выпускает на нём пар, колотя или бросаясь в него чем-нибудь. Мог и водой облить, если парень говорил ему что-то «под руку». А когда Алиса попыталась поговорить с братом на эту тему, он лишь разозлился и сказал, что она лезет не в своё дело. Матери, разумеется, было не до того. «Лекси уже большой мальчик и сам разберётся со своими друзьями» — вот что она сказала дочери, собирая чемодан в очередную командировку.       Нельзя сказать, что Алиса питает сильную любовь к своему единоутробному брату. Откровенно говоря, зная о нём ещё в детстве, она даже недолюбливала неизвестного ей мальчика, которого родила бросившая её мама. Но познакомившись с ним, девушка стала относиться к нему более лояльно, даже испытала подобие сестринских чувств. Брат ведь как-никак. И Алексис тоже к ней вполне дружелюбно относился, но ровно до тех пор, пока не стал играть за Бастард Мюнхен и не попал под влияние местной знаменитости.       Вообще-то, сейчас зацикленность брата на Кайзере её даже пугает.       Оба Несса останавливаются перед Кайзером, и Алексис наконец отпускает сестру, встаёт между ними и объявляет:       — Кайзер, это… — но тот не даёт ему договорить, первым протягивает девушке руку и чуть подаётся вперёд, привычно лукаво улыбаясь.       — Михаэль Кайзер, можно просто Михаэль. Приятно познакомиться, Али́с.       Несс-старшая тоже натянуто улыбается и вкладывает свою ладонь в его, чтобы пожать, а Кайзер вдруг возьми да притяни её к своим губам, невесомо целуя тыльную сторону. Собеседницу передёргивает.       — Лучше Алиса, — поправляет она и перестаёт улыбаться. У Кайзера и аура кажется какой-то тёмной, мрачной, неприятной. На самом деле, по нему даже видно, что он самовлюблённый, заносчивый и эгоцентричный. Неужели такие способны играть в команде?       Хотя… Алиса ведь видела его в деле: о товарищах нападающий даже не думает. Он играет исключительно ради себя, забивая гол за голом. Прямо-таки воплощение того самого нашумевшего «эго», о котором в последнее время все в сфере футбола только и говорят. Японцы, похоже, решили всерьёз взяться за свой футбол и вывести его на новый уровень. Ходят слухи, что они даже пригласят известных игроков из разных стран, чтобы те приняли участие в проекте Блю Лок. И Бастард Мюнхен наверняка не упустит возможность поделиться опытом.       — Guit scho, Алиса, — Михаэль выпрямляется и встаёт подбоченившись. — Несс сказал, ты завтра на нашу игру придёшь. Где будешь сидеть? Дай угадаю, в журналистской ложе? — он подмигивает ей.       Алиса удивлённо моргает, смотрит на брата, застывшего с блаженным лицом, затем снова смотрит на Кайзера. Этот парень… он же не может с ней заигрывать, да? Или ему нравится вести себя как пресловутому Казанове? Впрочем, она даже почему-то не удивлена.       — Ну что ты, какая журналистская ложа, — она натянуто улыбается, сцепив руки в замок, копируя позу брата. — Вместе со всеми я буду, на трибуне.       — Oha? — собеседник клонит голову набок. — Ну а место-то какое?       Девушка отводит взгляд и как-то неловко жмётся. Отвечать явно не хочет, держит дистанцию. Даже странно видеть такой контраст на фоне услужливо-прилипчивого Несса. Но, к слову, сестричка посимпатичнее его будет: волосы по плечи, фигура ничего, а ещё эти глаза — большие, в окружении пушистых ресничек, светятся пурпуром ярче, чем у Алексиса. Вот только смотрит она на Михаэля с подозрением, как будто ждёт подвоха какого-то. А он ведь просто проявляет дружелюбие!       По крайней мере, пока.       — Сто вторая секция, четырнадцатый ряд! — отвечает за сестру Алексис, сложив руки домиком. Ну конечно, он же сам билет в кассе ещё в день старта продаж выбил, чтобы место получше занять. Однако сам бы он ради неё, наверное, даже пальцем не пошевелил — мать помочь сестре заставила.       Сама же Алиса идёт на матч исключительно ради тренера команды.       Несс-старшая и Кайзер одновременно смотрят на парня, и на лицах обоих читается одна фраза: «Спасибо, что бы мы без тебя делали». Но Алексис, кажется, этого даже не замечает и продолжает давить улыбку с чувством выполненного долга. Михаэль усмехается и вдруг тянет сокомандника за волосы на макушке, причём довольно болезненно — парень ойкает и кривится.       — Сколько раз я тебе говорил, Несс, чтобы ты в чужой разговор не встревал? — Кайзер косится на него с недовольным видом и снова дёргает. Алиса не выдерживает и шлёпает Михаэля по руке, чтобы тот отпустил её брата.       Они вдвоём с недоумением пялятся на неё, но если Алексис был недоволен вмешательством сестры, то Михаэль, кажется, почти приятно изумился. Старшая сестрёнка вступается за брата — ну разве это не мило? Вот только Михаэлю не нравится, когда кто-то против него выступает и подвергает его действия сомнениям. Алексис своё наказание заслуживает, потому что вести себя подобающе не умеет.       Алиса не видит, как на неё смотрит младший брат — она всецело поглощена пронзительным взглядом Кайзера. Его вытянутые синие глаза глядят на неё в упор, а странная кривая ухмылка вновь расцветает на мужском лице, и девушка начинает испытывать странное чувство дискомфорта. Она даже не знает, в чём именно причина, рядом с Кайзером просто находиться тяжело; просто выдерживать его взгляд уже тяжело.       Алиса громко сглатывает и делает шаг назад, словно отступая.       — Мне пора, — она вскользь смотрит на брата и бросает на ходу, развернувшись: — Увидимся дома, Лекс.       Но она не успевает пройти и пяти метров, когда ей вдогонку раздаётся спокойный, но пугающе чёткий и вкрадчивый голос Михаэля:       — Servus, Алиса. До завтра.       Она едва не запинается, когда прибавляет ходу и практически выбегает со стадиона.

***

      Болельщики ликуют, слушая речь комментатора. Вокруг очень шумно, солнце палит вовсю, и лёгкий ветерок едва ли помогает справиться с духотой от нахождения в окружении потеющей толпы. Пожалуй, Алиса теперь правда рада тому, что мама заставила Алексиса достать для неё билет в хорошее место, одно из самых дорогих, рядом с VIP-зоной: здесь людей меньше, не так громко, и обзор на поле просто отличный. Она щёлкает автоматической ручкой, ставит точку на чистом листе блокнота и делает первые заметки о матче: Бастард Мюнхен против сборной из Дрездена. Обе команды сильны, но, несомненно, «хозяева» могут выиграть всухую. И, конечно, в центре внимания будут нападающие.       Алиса пишет небольшие статьи для университетской газеты вместе со своими сокурсниками — лучшие из текстов попадают на сайт города, что, несомненно, является отличным показателем для студента. Пару раз ей везло, и её освещение волейбольных матчей публиковали для большой аудитории. Однако про футбол, несмотря на наличие брата-футболиста, она будет писать в первый раз. Ничего сложного, впрочем, в этом нет.       Тут комментатор объявляет выход команд, и трибуны буквально взрываются восторженными криками. Девушка тут же хватается за мини-фотоаппарат, висящий на её шее, и встаёт, начиная щёлкать: ей будет достаточно двух-трёх качественных снимков на всю игру. Она фотографирует дрезденских игроков, затем переключает внимание на мюнхенских — вот и Али, и Биркеншток, и её брат… и Кайзер.       При виде Михаэля у девушки по спине пробегают противные мурашки. Она и со своего места видит, как он идёт, привычно самодовольно улыбаясь, но когда он почти равняется с её местом, футболист вдруг поворачивает голову в её сторону, и его улыбка становится ещё шире. Ну да, Алексис ведь сказал, где она будет сидеть. Только вот почему-то Алисе это совсем не нравится.       Наверное, она просто накручивает себя. Подумаешь, жутковатый нападающий-нарцисс улыбается странной улыбкой, пялясь на неё. Они ведь и знакомы-то меньше суток.       А Алексис вчера ей и слова не сказал, так ещё и вернулся поздно с тренировки.       Журналистка быстро берёт себя в руки и делает несколько снимков Бастард Мюнхен в полном составе, а потом отвлекается на своего кумира, если можно так выразиться — на Ноэля Ноа. Он встаёт рядом с тренером сборной Дрездена, пока играет гимн Германии, и игроки выстраиваются рядом с ними, сложив руки за спиной. Алиса снова фотографирует — должен получиться отличный кадр.       Матч начинается.

***

      Матч заканчивается со счётом 4:0 в пользу Бастард Мюнхен. Никто и не сомневался в таком исходе. Когда настоящие журналисты собираются внизу, чтобы взять интервью у игроков, Алиса собирает свои вещи и спокойно ждёт, когда трибуны начнут пустеть, чтобы самой покинуть стадион. Народу очень много, и ей не хочется толпиться вместе со всеми, да и к тому же у неё есть время просмотреть сделанные снимки, чтобы убедиться, что материала достаточно. Она сидит, склонившись над фотоаппаратом, закрывая монитор от солнца, и легко улыбается. Может, она и не профессиональный фотограф с крутой камерой, но фотографии у неё получились что надо: яркие, чёткие, красивые.       В особенности ей нравится кадр, где два тренера пожимают друг другу руки. «Сухая победа не повод задирать нос» — неплохая подпись с намёком на то, что в спорте дружба между противоборствующими командами имеет место быть несмотря ни на что. А хотя…       Девушка переводит взгляд на окружённого фотографами и журналистами Кайзера. Тот стоит с гордо поднятой головой, самодовольно улыбается и отвечает на все вопросы, непринуждённо позируя. И как это у него получается? Ах да, он же всё-таки император. И не просто император, а выбранный самим Богом!       Интересно, о чём думали его родители, когда выбирали ребёнку имя? Наверняка желали ему всего самого лучшего, и винить их за это точно нельзя. Вот только парень, соответствуя своему имени, в самом деле возомнил себе избранным свыше монархом. Так и до комплекса Бога недалеко.       Наконец на трибунах стало свободно, и Алиса тоже встала, чтобы покинуть своё место. Она спустилась на несколько ступенек и повернула в коридор, ведущий к выходу со стадиона. Она бы, конечно, могла подождать своего брата, чтобы поздравить его и его товарищей с победой, сказать, какой он молодец и как она и мама гордятся им, но Алиса знает, что это всё всё равно не будет иметь смысла. Да и их команда, скорее всего, отделавшись от журналистов, отправится в какой-нибудь пивной ресторан праздновать победу.       Однако неожиданно, когда до улицы остаются считанные метры, на телефоне Несс-старшей раздаётся звонок. Алексис просто просит её вернуться и забрать его сумку с вещами, а после быстро отключается. И он даже не поинтересовался, ушла уже его сестра или нет. Алиса вздыхает и, развернувшись на каблуках, идёт в обратном направлении, в сторону раздевалок. Но вместо младшего брата её прямо на углу встречает… Кайзер.       Уже без формы, одетый в джинсы и белую рубашку с закатанными рукавами, он стоит, закинув за спину его спортивную сумку, и улыбается шире, заприметив девушку.       — Servus, Алиса! — подозрительно радостно приветствует он её. — Здорово, что ты пришла. Как тебе игра?       Михаэль не спешит отдавать ей вещи Алексиса, зачем-то заводит разговор. Снова напускное дружелюбие, но для чего? Вчера-то он явно был не рад, когда она вмешалась и не дала ему и дальше «воспитывать» её брата. Возможно даже, когда она ушла, Алексису потом прилетело от товарища в ещё большем размере. Может, и мама была права, когда говорила, чтобы она не лезла в дела его и его друзей.       Синие глаза глядят на неё чуть ли не плотоядно, и она совсем не может в них смотреть. Её взгляд скользит с его лица на татуировку в виде розовой лозы на шее. Синие бутоны большие, красивые, такие необычные и неестественные. Алисе как-то в школе пожилой учитель биологии показывал их на картинке. Синяя роза — это символ монарха, символ идеала.       Вероятно, корона, которой заканчивался рисунок на правой руке Кайзера, тоже намекала на его «предназначение».       — Привет, — девушка коротко улыбается исключительно из вежливости. — Спасибо, матч был интересным. Вы все отлично справились.       Все. Ни Несс и Кайзер, ни Михаэль лично, а именно что все, как команда. Это, как ни странно, задевает парня; он-то привык, что его игру всегда особенно отмечают. Нет, что его самого в принципе отмечают, как едва ли не самого лучшего игрока на поле — особенной популярностью он пользуется у девушек, а потому отсутствие какой-либо реакции со стороны сестры Несса легонько бьёт по мужскому самолюбию.       — G'fraid me, — всё с той же улыбкой отвечает Михаэль. — Ты же напишешь о нас статью, да?       — Да… конечно, — Алиса поднимает глаза на сумку брата, которая всё ещё находилась за спиной собеседника, и кивком указывает на неё. — Это же вещи Лекса?       Кайзер как бы удивлённо приподнимает брови, а затем восклицает:       — Ah jo! — и наконец протягивает ей сумку. — Несс в душе пока, попросил тебе передать. Ты же сейчас домой?       Девушка опускает голову, кивая, и хватается за ручки сумки, дёргая на себя, но… та почему-то не поддаётся. Кайзер упорно продолжает удерживать её, и Алисе всё-таки приходится заглянуть в пронзительные синие глаза. Он смотрит на неё сверху вниз, кривовато ухмыляется и произносит:       — Kimmst a ummi, gell? — Алиса моргает, глядя на него с непониманием, и Михаэль переводит: — Пойдёшь с нами? Мы с парнями в бар собрались.       Она качает головой и снова безуспешно тянет на себя сумку.       — Спасибо за приглашение, но я не хочу вам мешать праздновать победу. Мне уже пора домой.       Но Кайзер оказывается настойчив:       — Wos mägst? Ты же сестрица нашего товарища, как ты можешь нам помешать? — он вдруг наклоняется ближе, и собеседница невольно чувствует запах мятного мужского шампуня и что-то цветочное — парфюм, должно быть. — Ну же, неужели не хочешь развлечься?       Тут Алиса начинает хмуриться. Она со всей силы дёргает сумку Алексиса на себя и всё же вырывает её из чужой руки, вот только… Михаэль внезапно оказывается к ней слишком близко. Он склоняется у неё над ухом и почти шепчет вкрадчиво:       — Mogst a Busserl? — и хотя она снова не понимает баварскую фразочку, по интонации догадывается, что парень сказал ей что-то такое, что ей явно бы не понравилось. Алиса почти отскакивает от него и нервно восклицает:       — Мне пора! — но не успевает даже развернуться, как футболист хватает её за запястье, останавливая. Девушка вырваться не может, хотя он не то чтобы сильно держит её, и всё равно у неё в груди сердце в бешеном ритме заходится, потому что становится дискомфортно, как-то даже страшно. Как будто что-то нехорошее может случиться вот-вот.       — Алиса, — зовёт её Кайзер, лукаво улыбаясь, делая ленивую попытку расположить Несс-старшую к себе. — Неужели ты меня боишься?       Алиса даже в глаза ему посмотреть не может.       — Я просто хочу уйти, — бормочет она, опустив взгляд на его новенькие чёрные кроссовки Адидас. — Разве тебя не ждут ребята?       — Подождут, — парирует Михаэль. — А ты могла бы и поздравить брата с очередной победой. Нессу знаешь как вашей с матерью поддержки не хватает? Ah jo, ты же с ним не разговариваешь, откуда тебе знать? — он строит жалостливую мину и дует губы.       Алиса смотрит на него исподлобья и перестаёт вырываться.       — Что тебе нужно? — устало спрашивает она       — I mog di, — что-то заявляет он и пожимает плечами. — Просто хочу нормально познакомиться с тобой. Неужели тебе не интересно, как начинающей журналистке? Я же всё-таки тот самый Кайзер.       Девушка кривит лицо. Так вот ради чего весь этот спектакль затеялся. Она просто своей отстранённостью задела его раздутое эго. Очень жаль, что ему пришлось столкнуться с таким, но участвовать в этом представлении Несс-старшая не собирается. Она цедит сквозь зубы:       — Нет, не интересно. Отпусти.       — Na, gemma, — настаивает он.       Алиса щурится, интуитивно понимает, что он говорит, и твёрдо стоит на своём:       — Нет.       Кайзер недовольно цокает языком и закатывает глаза, не отпуская её.       — Ну прости, Ноа с нами обычно по барам не ходит. Да и вообще ему малолетки не интересны, знаешь ли. Он предпочитает с женщинами своего возраста зависать       Последний комментарий достаточно сильно ранит. Это уже ни в какие ворота. Алиса таки вырывается из его хватки и шипит грубость, которой её ещё в школе научили одноклассники, чтобы давать отпор прилипалам:       — Schleich de, Hodalump!       Михаэль мгновенно меняется в лице. Он ошарашенно пялится на неё, явно не веря услышанному. Девчонка только что… оскорбила его? Она-то? Сестра идиота-Несса? Да как она… Да кто она вообще такая?!       — Blaeda depp, — почти выплёвывает девушка, а затем разворачивается и, громко стуча каблуками, уходит, чуть ли не убегает, оставляя Кайзера одного.       Парень остаётся вместе со своими мыслями. На его лицо падает тень. Он крепко сжимает кулаки и криво улыбается своим мыслям.       — Shau ma mal, а она правда интересная штучка…       — Кайзер! — позади раздаётся голос Несса. Кайзер оглядывается и смотрит на семенящего к нему Алексиса. Тот останавливается напротив, улыбаясь, и цепляет руки в замок. — Мы готовы идти. Ты отдал Али́с мои вещи? Dankschee!       — Ага, — небрежно реагирует Михаэль, продолжая мыслями возвращаться к Алисе. Девчонка оказалась невероятно дерзкой, посмела даже дерзить ему. Ему — императору! Насколько же велика разница между ней и младшим братом.       Синие глаза впериваются в ожидающего дальнейших указаний Несса, и Кайзер произносит:       — У тебя хорошенькая сестра, Несс. Хочу её… — он выдерживает паузу как будто специально и улыбается чуть шире: — …узнать получше. Устроишь нам встречу?       Несс глупо хлопает глазами, уставившись на него. Он даже руки опускает по швам и по-птичьи склоняет голову набок.       — Кайзер, зачем тебе Али́с?       Собеседник хмыкает и роняет ладонь ему на макушку, оттягивая за волосы. Алексис ойкает, пока он говорит:       — А ты что, ревнуешь? — он дёргает короткие пряди и заставляет парня запрокинуть голову. Кайзер заглядывает ему в лицо и ухмыляется, обнажив белоснежный зубы. — Да не сделаю я ей ничего такого.       «Ничего такого, что ей не понравится, по крайней мере», — мысленно добавляет он.       Алексис безмолвно открывает рот, чтобы что-то спросить, но Михаэль продолжает:       — Да и вообще, не всё ли тебе равно? Мне казалось, ты свою сестру не любишь, — он наконец отпускает его волосы, и Несс хватается за голову, болезненно скривившись.       — Is scho recht... — тихо соглашается Алексис.